Федор Яковлевич Мухортов — Таисии Васильевне Апухтиной [938] и Аксинье Дмитриевне Мухортовой, Ландсберг 04/15.09.1758

Милостивая моя государыня матушка Таисия Васильевна

Вопервых вам имею донесть о сражении с неприятелем, при котором и я был прошедшаго августа 14 числа. Начелась боталия пополуночи в девятом часу, а окончилась пополудни в деветь часов, о каторо (sic!) я остался слава Богу жив и неранен. Из знакомых вам имею донесть Ивана Петро[ви]ча Анненкова сын Александра Иванович в полон взят[939], а о прочих каво вы не знаете о тех я вам и не пишу.

Присем вам матушка Аксинья Дмитриевна[940] свое почтение засвидествую (sic!) и желаю вам всякова благополучия. А на особливое писмо непогневотса, душа моя, незамедлю оказия случится скорая писать чтоб ездок ехал. Вы знаете что я вам сын. При сем вам матушка даношу, что мы стоим лагирем в Брандебурии при городе Ландзберхе.

Прошу мои поклоны засвидетельствовать Государю моему дядюшке (//) Герасиму Аксентьевичу, Ивану Герасимовичу, Таисии Александровне, государыне моей Наталии Захарьевне. И остаюсь с моим почтением, препоручая себя в материнскую вашу милость

Ваш государыни моей покорной слуга Федор Мухортов.

От 4 сентября

1758 году

Ландзберх

[Приписка под датой]

Присем вам милостивая государыня матушка даношу, что я в Первом мушкетерском полку имею себе приятеля как брата, Якова Петровича Ртищева. И мы стоим вместе, горестно случа праводимся вместе. То нас огорчает, что в Росию не скора можем выти. И за сим писмом про ваше здоровье вотки по чарки выпили с Яковом Ртищевым[941].

№ 1452, N 17

Беглая скоропись

Филигрань: нет

Комментарий: По письмам Мухортова особенно хорошо видно то, что типично и для других — насколько круг общения офицеров и в поле определяют знакомства и родственные связи с соседями по имению. Круг важных связей и знакомств определяется по перечислению имен-отчеств, иерархии приписок, эпистолярного этикета с дежурными формулами «на особливое писмо не погневатся».

Важное отступление: отец упомянутого в письме № 17 Александра Анненкова, Иван Петрович Анненков — автор опубликованного дневника. Он известен специалистам, однако никогда не использовался в контексте истории Семилетней войны. Между тем это уникальное свидетельство того, как война отзывалась в «тылу», в данном случае в поместье на юге России.

И. П. Анненков, потрясенный пленением своего первенца, переписывает в дневник всю корреспонденцию между ним и Александром, — в том числе письма из плена в Пруссии, первоначально писавшиеся Александром по настоянию пруссаков на французском или немецком языке. Так что в этом случае мы имеем недостающую в нашем корпусе последовательную переписку за несколько лет.

Из дневника мы узнаем, в частности, сколько времени шли письма в армию и обратно (около двух месяцев), как из дома организовывали полевой быт офицеров (Анненков-старший пишет о посланном вдогонку за уже выступившей в 1758 г. армией человеке с вновь выстроенным мундиром и деньгами для Александра, причем на обратном пути в Мемеле человек был избит и ограблен своими же), об обстоятельствах пленения и самого плена, организации перевода пленным денег из дома и т. п. Проведя год в Пруссии (Кюстрине и Магдебурге), Александр вместе с большинством других цорндорфских пленных вернулся домой после размена по картелю осенью 1759 г., причем вместе с «приставшим к нему в полону иноземцем Крестьяном Ивановым» из Лифляндии. За участие в баталии и «полонное терпение» из поручиков был произведен в капитаны, получил год отпуска, а затем отставку[942].