Судья Хобарт объявил:

— Суд продолжает свою работу. Вы готовы, джентльмены?

— Постойте, — сказал Хастингс. — Мы вчера заявили, что собираемся сегодня представить обвинительный акт, но, если суд позволит, я хотел бы задать обвиняемой еще несколько вопросов, чтобы уточнить некоторые детали и снять критику в наш адрес, произнесенную на пресс-конференции…

— Суд не интересует критика, — прервал его судья Хобарт. — Если вы желаете представить какие-то новые доказательства, тогда суд примет решение продолжить рассмотрение дела. Есть ли какие-нибудь возражения со стороны защиты?

— Нет, — ответил Мейсон.

— Вызывается, — торжественно объявил Хастингс, — шериф Джуит. Вы уже принесли присягу, шериф. Не стоит этого делать заново.

Обратимся, шериф, к так называемой пресс-конференции, состоявшейся вчера днем. Вы слышали, какие показания дала обвиняемая прессе?

— Да.

— Имеет ли это какое-нибудь отношение к ее действиям в день убийства?

— Да.

— Что она сказала относительно выстрела?

— Обвиняемая заявила, что у нее в сумочке был пистолет, из которого она застрелила Уилмера Джилли, затем прыгнула в воду и там потеряла сумочку. Она также сказала, что пистолет был в ее руке и она уронила его во время прыжка в воду. Она слышала, как он сперва ударился о палубу, а затем раздался всплеск воды.

— После этого рассказа, — спросил Хастингс, — вы выезжали на место происшествия?

— Да.

— Кто-нибудь был с вами?

— Да. Опытный водолаз.

— Что он делал?

— По моему указанию он исследовал дно залива.

— Что-нибудь было обнаружено?

— Да, дамская сумочка.

— Я предъявляю вам сумочку, — заявил Хастингс. — В ней — удостоверение личности и водительские права на имя Филлис Бэнкрофт. Они сильно намокли, но записи в них можно разобрать. Вам знакомы эти документы?

— Да. Это именно та сумочка, которую показал мне водолаз.

— Мы просим приложить эти предметы к делу в качестве вещественных доказательств обвинения, — заявил Хастингс.

Судья Хобарт нахмурился и посмотрел в сторону Мейсона:

— Есть какие-нибудь возражения?

— Нет, ваша честь.

— Водолаз обнаружил что-нибудь еще? — спросил шерифа Хастингс.

— Да.

— Что?

— Пистолет.

— Что за пистолет?

— Револьвер марки «Смит-и-вессон», 38-го калибра, номер 133347. Он был полностью заряжен, только одна использованная гильза. Проверка документов показала, что пистолет принадлежит Харлоу Биссинджеру Бэнкрофту, мужу обвиняемой.

— Вы провели баллистическую экспертизу?

— Да.

— И каков результат?

— Она показала, что выстрел был произведен из него.

— Во время пресс-конференции, — продолжал Хастингс, — вас обвинили в том, что днем одиннадцатого не было установлено точное место, где находилась яхта, и не было исследовано дно залива в том районе. Были ли вами предприняты попытки установить это место?

— Да, сэр.

— Вам это удалось?

— Да.

— Каким образом?

— Я расспросил пилота вертолета, который первым заметил яхту и сделал аэрофотографии. Это позволило нам установить точное место.

— Вы посылали водолаза исследовать дно?

— Да, сэр.

— Он что-нибудь обнаружил?

— Абсолютно ничего.

— Ведите допрос, — торжественно объявил Хастингс адвокату Мейсону.

— Шериф, — спросил тот, — насколько я понял, водолаз обнаружил сумочку и пистолет именно там, где миссис Бэнкрофт их уронила?

— Да, сэр.

— Тем самым подтверждается ее рассказ?

Шериф улыбнулся и ответил:

— Это зависит от того, что вы под этим подразумеваете. Ваши слова наводят меня на мысль об охотнике, который говорит, что стоял у дуба и выстрелил в оленя, бывшего от него в 1000 ярдах, и что, если вы хотите подтверждения, он может вам показать этот дуб.

В зале раздался смех.

— Здесь не место для шуток, шериф, — холодно произнес судья Хобарт.

— Извините. Я просто хотел сказать, что это отнюдь не подтверждает рассказа обвиняемой. Напротив, найденные предметы говорят о преднамеренном убийстве.

— Вы сказали, что у вас есть фотографии, сделанные пилотом вертолета?

— Да, сэр.

— Которые показывают, где находилась яхта? Вы можете предъявить их?

Прокурор округа Хастингс протянул шерифу фотографии.

— Вот они, — произнес шериф- Вот это яхта, а эти цифры и линии указывают ее точное местонахождение.

— Хорошо, — заметил Мейсон. — А вы уточнили это место на геодезической карте, представленной защитой?

— Нет, но это можно сделать.

— Пожалуйста, будьте так любезны и скажите нам глубину залива в том районе. ¹

— Во время отлива глубина там была десять футов, — произнес после сравнения шериф.

— Какова была длина якорной цепи?

— Примерно пятнадцать футов.

— Во время обнаружения яхты был отлив, а во время убийства — прилив, так что за это время яхта, вероятно, сделала целый круг?

— Я думаю, водолаз учел это.

— Думаете?

— Я сказал ему обследовать все дно вокруг.

— Уважаемый суд, — произнес Мейсон. — Все показания данного свидетеля относительно того, что сделал водолаз, что он видел и обнаружил, не могут служить доказательством обвинения, так как они не основаны на конкретных и точных фактах.

— Если суд позволит, — воскликнул Хастингс, — мы приведем эти факты. Водолаз находится здесь, в зале суда. Я не собирался вызывать его в качестве свидетеля, но, если это необходимо, я могу это сделать.

— Тогда лучше вызовите его, — сказал Мейсон, — потому что, если у меня будет возможность задать ему несколько вопросов и он подтвердит показания шерифа, я возьму свои слова обратно. Иначе я буду утверждать, что это ничего не доказывает.

— Очень хорошо, — произнес Хастингс. — Вы пока свободны, шериф. Вызывается Фремонт Л. Диббл.

Диббл произнес клятву, заявил, что по профессии он водолаз и что по указанию шерифа и прокурора округа произвел исследование дна залива в указанных ему местах.

— Что вы обнаружили на дне, у топливного причала? — спросил его Хастингс.

— Дамскую сумочку и пистолет.

— Я предъявляю вам для опознания сумочку. Скажите, вы нашли именно ее?

— Да, сэр.

— Я показываю вам пистолет. Вы обнаружили именно его?

— Да, сэр.

— Ведите допрос, — сказал Хастингс Мейсону.

— Сумочка была именно в таком состоянии, когда вы ее нашли? — спросил Мейсон.

Свидетель внимательно ее осмотрел.

— Да, сэр.

— Содержимое то же самое?

— Да, сэр.

— В ней были деньги?

— Да. В кошельке лежало три двадцатидолларовых, два десятидолларовых, один пятидолларовый, три однодолларовых банкнота и немного мелочи.

— Они были в сумочке, когда вы нашли ее?

— Да, сэр.

— И никаких других денег?

— Нет, сэр.

— Пистолет в том же состоянии, как вы обнаружили его?

— Да, сэр.

— На каком расстоянии он был от сумочки?

— Примерно… в двадцати — тридцати футах.

— Теперь скажите, вы были именно на том месте, которое помечено мною на этой геодезической карте?

— Да, сэр.

— И именно там обследовали дно?

— Да, сэр.

— И ничего не нашли?

— Нет.

— Абсолютно ничего?

— Там, — сказал Диббл, — оказалась старая консервная банка, которую, возможно, использовали под наживку, а затем бросили в воду. Она была примерно в сотне футов от того места, где была обнаружена яхта.

— Но, учитывая, что во время прилива яхта не стояла на месте, это было, видно, ближе к ней?

Свидетель задумался и произнес:

— Пожалуй, да.

— Почему вы решили, что банка использовалась под наживку? — спросил Мейсон.

— На такой глубине, — улыбнувшись, сказал Диббл, — очень хорошо видно, так что я смог прочитать надпись на этикетке банки. Она была из-под бобов, поэтому я и решил, что она использовалась под наживку.

— Что это за этикетка?

— Обычная, вокруг всей банки, ничего особенного.

— Почему вы решили, что это старая банка?

— Ну, — улыбнулся свидетель, — я не видел, чтобы кто-нибудь рыбачил поблизости, поэтому и решил, что она пролежала на дне какое-то время.

— И этикетка была все еще на ней? — заметил Мейсон.

— Если, конечно, подумать, — задумчиво произнес свидетель, — раз этикетка все еще была на ней, так что лучше сказать, что это банка из-под наживки, а не старая консервная банка. Все это очень спорно. — Диббл улыбнулся, повернувшись в сторону прокурора округа.

— Благодарю вас, — сказал Мейсон. — На этом все. Теперь, если суд позволит, — заявил адвокат, — ввиду этих свидетельских показаний я хотел бы задать еще несколько вопросов свидетелю обвинения Стилсону Л. Келси.

Келси на сей раз развязной походкой подошел и занял место свидетеля.

— Мистер Келси, — спросил его Мейсон, — вы присутствовали на пресс-конференции, когда обвиняемая изложила всю свою историю?

— Нет, сэр.

— Но вы слышали о ней?

— Да.

— И вы быстро достали акваланг, помчались на пляж, нашли место, указанное обвиняемой на пресс-конференции, нырнули, обнаружили там сумочку, в которой было три тысячи в пятидесяти- и стодолларовых банкнотах, изъяли их и затем, чтобы подкинуть новые доказательства против миссис Бэнкрофт, бросили рядом с сумочкой пистолет, не так ли?

— Что! — воскликнул Келси. — Я…

— Ваша честь, — вмешался Хастингс, — это недопустимое ведение допроса. Этот свидетель не под следствием.

— Он будет под следствием, — заявил Мейсон, — так как я собираюсь доказать, что еще до заявления обвиняемой один пловец по моей просьбе исследовал дно залива в указанном месте, нашел там дамскукх сумочку* в которой тогда было три тысячи долларов. При этом пловце я заменил эти деньги другими, полученными мною в банке — их номера записаны. В то время на дне близ сумочки ничего больше не было.

Так вот, кто-то быстро приехал туда, изъял из сумочки указанную сумму и подложил орудие убийства.

Должно быть, именно этот человек был убийцей; человек, который был партнером Джилли, который добрался до яхты и во время отсутствия обвиняемой застал там своего напарника; человек, который во время прилива был вместе с Джилли, когда тот поглощал консервированные бобы, найденные в запасах яхты, а затем выкинул банку в воду. Этот человек обвинил Джилли в надувательстве и застрелил его из пистолета, который миссис Бэнкрофт уронила на палубу во время прыжка в воду.

Затем этот человек оставил тело на яхте, поискал денег и ничего не нашел.

Потом убийца погреб к берегу и…

— Постойте, — прервал его Келси, — вы не можете обвинять меня в этом, так как у «Аджакс-Делси» за мной постоянно следили.

— Так вы знали об этом, — улыбнувшись, сказал Мейсон.

— Конечно.

— Но вам было известно, — заметил Мейсон, — что детектив следит за входом в «Аджакс-Делси». Разве это могло помешать вам выйти через черный ход, сесть в машину, которая находилась рядом с ним, и отправиться в порт?

— Вы не сможете этого доказать.

— Нет, смогу, — возразил мистер Мейсон, — потому что банкноты, которые я вложил в сумочку миссис Бэнкрофт, были выданы мне банком гораздо позднее убийства. Более того, их номера были записаны. И, если я не ошибаюсь, они сейчас либо у вас в. кармане, либо спрятаны где-нибудь в вашей комнате или в вашем автомобиле. Я собираюсь получить разрешение на обыск и…

Келси долго смотрел на Мейсона, оценивая создавшуюся ситуацию, затем резко вскочил и, пока все были в замешательстве, ринулся к выходу.

Преодолев некоторое оцепенение, шериф бросился за ним.

Мейсон повернулся и с усмешкой взглянул на Бэнкрофта.

В коридоре раздался голос:

— Стоять! Буду стрелять! — Быстро последовали два выстрела.

Спустя несколько минут в зале вновь появился шериф, сопровождавший Келси, который был уже в наручниках.

— Так вот, если суд позволит, — продолжал Мейсон, — пусть шериф обыщет арестованного. Думаю, он найдет в его кармане пачку банкнотов, номера которых совпадают с теми, которые были получены мною из банка. Вот список этих номеров.

Келси полагал, что Джилли обманул его и поэтому присвоил себе три тысячи долларов. Услышав на яхте его рассказ, он посчитал, что тот вновь обманул его и утаил от него деньги, полученные от миссис Бэнкрофт.

Если вы помните, из-за резкого толчка яхты миссис Бэнкрофт потеряла равновесие и спустила курок. Естественно предположить, что Джилли тоже не устоял и упал и что после выстрела у него хватило ума лежать на месте, притворившись убитым.

Келси обвинил его в надувательстве, поднял пистолет, упавший на палубу, хладнокровно убил своего напарника, а затем обыскал труп. Он был крайне разочарован и удивлен, не найдя денег.

Затем он покинул яхту, добрался на лодке до берега, сел в автомобиль, вернулся к «Аджакс-Делси», вошел в него через черный вход, проник в комнату Джилли и тщательно сфабриковал доказательства, свидетельствовавшие о том, что тот принимал пищу в последний раз у себя дома, то есть до того как поехал на пристань. Таким образом, ему удалось сбить с толку следователя и заставить его поверить в то, что смерть Джилли наступила несколькими часами ранее, чем это было на самом деле.

Судья Хобарт взглянул на съежившегося от страха Келси и приказал шерифу:

— Обыщите этого человека. Посмотрим, есть ли у него банкноты, номера которых совпадают со списком, предъявленным адвокатом Мейсоном.

Спустя десять минут судья Хобарт произнес:

— Номера совпадают, мистер Мейсон. Я полагаю, мистер Хастингс, у нас вполне достаточно оснований для прекращения дела против миссис Бэнкрофт.

— Согласен, — робко сказал прокурор округа.

— Я хотел бы кое-что пояснить, — произнес Келси.

— При сложившихся обстоятельствах, все, что вы скажете, — подчеркнул судья Хобарт, — может быть использовано против вас. Вряд ли стоит вам делать какие-либо заявления. Если же вы желаете этого, не забывайте, что ваши слова могут быть использованы против вас.

— Знаю, — упавшим голосом сказал Келси. — Я только хочу сказать, что мистер Мейсон изложил все верно, за исключением одного. Я не намеренно убил Джилли, а в целях самообороны. Я обвинил его в обмане и в получении денег, о которых мне не было известно. Так как он все отрицал, я заявил, что собираюсь обыскать его. Когда я стал подходить к нему, он схватил нож и ринулся ко мне. Тогда мне пришлось выстрелить.

— Что вы потом сделали? — спросил судья Хобарт.

— Я обыскал его и нашел немного денег, видимо оставшихся от той тысячи, которую он получил от миссис Бэнкрофт. Он был законченным негодяем и, когда понял, что я собираюсь раскопать все до конца, попытался меня убить.

— Что вы сделали с пистолетом? — спросил судья Хобарт.

— Я его спрятал. Позднее, услышав весь рассказ миссис Бэнкрофт на пресс-конференции, я вновь зарядил его, выбросил одну пулю, достал акваланг, отправился в порт, разыскал сумочку, изъял из нее деньги и положил рядом с ней пистолет. Я полагал, что при таких условиях имею полное право на эти деньги. Ведь именно благодаря мне Джилли удалось получить их.

Судья Хобарт повернулся в сторону адвоката Мейсона.

— Что же, по вашему мнению, произошло с пулей, которой выстрелила миссис Бэнкрофт?

— Здесь может быть только один ответ, — сказал адвокат. — Она пролетела мимо Джилли, возможно в сан-зоо тиметре от его головы, а затем в открытую дверь рубки. Вспомните: Джилли поднимал якорь, двигатель работал, он зацепил цепь за кнехты, повернулся и вошел в рубку. Дверь ее, должно быть, была открытой. Через нее, вероятно, и пролетела пуля.

Судья Хобарт нахмурился и задумчиво произнес:

— Это было необычайно интересное и важное дело. Подсудимую можно поздравить с таким защитником, стратегия которого позволила в конце концов установить подлинного убийцу.

Теперь ради интереса я хотел бы спросить вас, мистер Мейсон, действительно ли свидетель Дрю Керби ошибался и с миссис Бэнкрофт вечером десятого был другой человек?

— Да, — подтвердил адвокат. — На самом деле с ней был Ирвин Виктор Фордайс.

— А что произошло с ним? — спросил судья.

— Не знаю. Может быть, он был убит, а может, просто бежал.

Поднялся Харлоу Бэнкрофт.

— Если суд позволит, я хотел бы сделать заявление.

— Пожалуйста, — произнес судья Хобарт.

— Я думаю, Ирвин Фордайс исчез, так как знал, что его разыскивает полиция в связи с ограблением станции техобслуживания.

Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы публично рассказать о том, что каждый из нас называет ошибками. Я тоже немало сделал ошибок. Когда-то в юности я украл автомобиль и за это отбыл срок в тюрьме. Затем я решил, что с этим нужно кончать.

Я перед всеми заявляю, что, если у Ирвина Фордай-са хватит мужества прийти с повинной, я постараюсь, чтобы это был честный суд. Я не пожалею денег, чтобы лучшие адвокаты защищали его. Я попрошу мистера Мейсона быть его защитником. Если Фордайс виновен, он должен отбыть срок. Если же нет, он будет освобожден, и я назначу его на руководящее место в одной из моих компаний, чтобы дать ему возможность окончательно исправиться.

Журналисты, столпившись, окружили Бэнкрофта и принялись его фотографировать.

— Я рад, — слегка улыбнувшись сказал судья Хобарт, — что вы сделали это заявление, мистер Бэнкрофт. Вы говорили как мужчина, и я уверен, что вы не пожалеете об этом.

Что касается вашего замечания о лучших адвокатах, я думаю, исход этого дела говорит сам за себя.

Миссис Бэнкрофт освобождается из-под стражи. Мистер Келси — в руках шерифа. Найденные деньги конфисковываются. Заседание суда объявляю закрытым.