— Ввиду заявления вашей клиентки, мистер Мейсон, — сказал шериф Джуит, — не понимаю, почему вы обвинили меня в небрежном расследовании дела. Только ли из-за того, что мы не отметили точного местонахождения яхты в момент ее обнаружения? Ведь и так ясно, что во время прилива яхта дрейфовала и остановилась именно там.

— Дело в том, — заметил Мейсон, — что вам не известно, что было брошено в воду и находится на дне залива.

— Почему вы думаем, что там должно что-то быть?

— Я полагаю, что в воду могло быть брошено что-то существенно важное, и я также считаю, что при нормальном ведении расследования следовало установить точное местонахождение яхты и послать туда водолазов исследовать дно залива.

— Не понимаю, чего вы добиваетесь?

— Позднее поймете.

— Хорошо. Вам я отвечу теми же словами, что вы — прокурору округа. Вы делаете свое дело, а я — свое.

— Благодарю вас, — произнес улыбаясь Мейсон. — Пресс-конференция закончилась. Миссис Бэнкрофт, мы с вами встретимся завтра утром, а до тех пор — никаких ответов ни на какие вопросы. Полное молчание.

Мейсон вышел из зала.

— Почему вы не сказали шерифу, — спросила его Делла Стрит, — что при написании письма шантажистов были использованы две печатные машинки?

Адвокат улыбнулся.

— Это не смутит ни шерифа, ни шантажистов.

— Почему? Ведь один из вымогателей — мертв.

— А ты уверена, что их было только двое? — заметил Мейсон.

Она на мгновение задумалась.

— Нет, — произнесла она наконец.

— Вот именно, — сказал после некоторого молчания Мейсон. — Давай пойдем куда-нибудь перекусить.