Офицер в задумчивости посмотрел на Мейсона.

Адвокат обезоруживающе улыбнулся и сказал:

— София Этвуд говорила мне, что Кэтрин Эллис может забрать остаток своих вещей в любое время дня и ночи. Мы находились в комнате Кэтрин Эллис. Мы открыли дверь при помощи ключа, который передала мне Кэтрин Эллис.

— Когда она передала его вам?

— Перед своим арестом.

— Понятно, — сказал офицер. — Мы отправляемся в полицейское управление. Мы собираемся опечатать этот дом. Я полагаю, что лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств захочет, чтобы у дома выставили охрану. Фред, отправляйся в управление и доложи. Постарайся поговорить лично с лейтенантом Трэг-гом. Я знаю, он очень заинтересуется, когда узнает, что здесь оказался Мейсон.

Стюарт Бэксли хихикнул.

Дежурный офицер на секунду умолк, а затем продолжил:

— Возьми с собой этих троих. Посади их в машину. Я собираюсь лично осмотреть место происшествия и проверить, не появились ли тут какие-либо улики.

— Сделайте это, — вмешался Стюарт Бэксли, — и вы наверняка обнаружите, что этот адвокатишка не случайно здесь оказался. Загляните в стенной шкаф, откуда были украдены деньги. Из шляпной картонки вытащили стодолларовый банкнот. Посмотрите, не сунул ли этот адвокатишка стодолларовый банкнот куда-нибудь в глубь шкафа. А потом он заявит, что это мышь прогрызла коробку и вытащила оттуда деньги. Это в его стиле.

Мейсон расхохотался и сказал:

— Это кое о чем говорит, не правда ли, офицер? Обыщите этого человека. Ручаюсь, что у него при себе имеется стодолларовый банкнот, который он хотел подкинуть в комнату, которую занимает Кэтрин Эллис.

Бэксли резко отступил:

— Вы не посмеете меня обыскивать! У вас нет ордера.

— Следите за его руками, — продолжал Мейсон. — Убедитесь, что он не выбросит стодолларовый банкнот где-нибудь по дороге, между этим домом и полицейским управлением. Затем обвините его во взломе и проникновении в чужой дом, и вы получите право обыскать его. По его поведению можно догадаться, что к недалек от истины. У него есть при себе стодолларовый банкнот.

— Это что, преступление? — возмутился Бэксли.

— Это может быть уликой, говорящей о намерении совершить преступление.

— Я всегда ношу с собой сотенную купюру, — взорвался Бэксли. — Я ношу ее собой на всякий случай, если мне вдруг понадобятся наличные или же необходимо будет неожиданно куда-то поехать.

— Ну ладно, — сказал офицер, — выходите. Вы поедете в полицейское управление, и предупреждаю: не пытайтесь выбросить что-йибудь по дороге.

Офицер усадил Мейсона, Дрейка и Стюарта Бэксли на заднее сиденье патрульной машины.

Бэксли готов был спорить до хрипоты, добиваясь своего освобождения, всю дорогу он попеременно то грозил, то умолял, заявляя, что, доставив его в управление, полиция нанесет ему жестокое оскорбление, а его репутация будет непоправимо загублена.

Офицер молчал, плавно и уверенно ведя машину, и, судя по всему, не обращал на стоны Бэксли никакого внимания.

В полицейском управлении дежурный сержант выслушал доклад офицера.

— Кто сообщил в полицию? — спросил он.

— Я, — ответил Дрейк.

— Как вы и мистер Мейсон попали в дом? — поинтересовался офицер.

— У нас был ключ — ключ, который мне дала моя клиентка, занимавшая комнату в этом доме, — пояснил Мейсон.

— Этот ключ у вас с собой?

— Да.

— Позвольте взглянуть.

Мейсон вытащил ключ. Дежурный сержант внимательно осмотрел его, постучал им по столу и собрался уже положить его в ящик.

— Прошу прощения, — остановил его Мейсон. — Вам придется вернуть мне ключ. — Голос его был твердым.

— Почему?

— Потому что у моей клиентки остались в этой комнате личные вещи. Мне поручено забрать их.

Сержант на мгновение задумался, а потом вернул Мейсону ключ.

— Как вы попали в дом? — спросил он Стюарта Бэксли.

— У меня давно уже были подозрения, что… — начал Бэксли.

— Как вы туда попали? — прервал его излияния сержант.

— Через заднюю дверь.

— Она была открыта?

— Ну, не совсем так. С позволения сказать, там очень ненадежный замок.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, там есть пружинный замок со скошенным язычком. И ничего не стоит поддеть его кусочком целлулоида или пластика, отодвинуть щеколду и, войти.

— По-моему, мистер Бэксли был тем человеком, который вошел в дом через заднюю дверь и обнаружил неподвижное тело Софии Этвуд, — заметил Мейсон.

Бэксли в ярости заорал.

— А вы помалкивайте! — вопил он. — Это не вашего ума дело.

Мейсон пожал плечами.

— Это правда? — спросил дежурный.

— Да, — признал Бэксли. — Случилось так, что мне повезло ее обнаружить. Если бы я на нее не наткнулся, сейчас она была бы уже мертва и клиентку мистера Мейсона обвиняли бы в убийстве.

— Как вы вошли в дом в тот день, когда обнаружили Софию Этвуд?

— Задняя дверь была наполовину открыта.

— Разве в ней нет замка?

— Замок там есть, но дверь не была закрыта.

— А если бы даже и была, вы вполне могли бы открыть щеколду?

— Полагаю, что мог бы. Но тогда я этого еще не знал. Я не знал этого до тех пор, пока не осмотрелся и не заметил, что замок в задней двери ненадежный.

— Откуда вам известно, что такой замок можно открыть при помощи кусочка пластика?

— Я прочел об этом в каком-то детективе.

Входная дверь отворилась, и в комнату ворвался лейтенант Трэгг.

— Прекрасно! — сказал он. — Что все это значит? Что-то вроде собрания?

Мейсон хихикнул.

Дежурный сержант вкратце объяснил ситуацию:

— Эти трое оказались в доме Софии Этвуд. Похоже, что Мейсон и этот частный детектив вошли первыми. Они открыли парадную дверь с помощью ключа и утверждают, что находились в комнате, которую занимает Кэтрин Эллис, клиентка Мейсона. Они услышали шум и выскочили из комнаты. Далее они обнаружили перевернутый дистиллятор и застукали Стюарта Бэксли, схватили его и вызвали полицию.

— Какая из сторон позвонила в полицию? — поинтересовался Трэгг.

— Мейсон и Дрейк.

Лейтенант повернулся к Бэксли.

— А что вы там делали? — спросил он.

— Я имел на это полное право, — встрепенулся Бэксли. — Я представляю интересы миссис Этвуд.

— Можете это доказать?

— У нас была устная договоренность.

— К сожалению, в данный момент она не может подтвердить ваши слова, — заметил лейтенант Трэгг. — Вам следовало бы иметь письменное свидетельство.

— У Мейсона тоже нет письменного свидетельства, — вспыхнул Бэксли.

— Положение мистера Мейсона несколько отличается от вашего, — пояснил лейтенант Трэгг. — Ваш друг, детектив Ливиринг Джордан, подтвердил, что мистер Мейсон получил разрешение посещать этот дом, что миссис Этвуд виделась с ним, когда он приезжал вместе со своей секретаршей Деллой Стрит забрать вещи мисс Эллис.

Джордан своими ушами слышал, как миссис Этвуд сказала, что Кэтрин Эллис может вернуться в дом в любое время дня и ночи, чтобы забрать оставшиеся вещи.

Кроме того, Кэтрин Эллис вправе сделать это не лично, а через своего представителя, в особенности если это такой уважаемый человек, как ее адвокат.

Бэксли смотрел на него в бессильной злобе.

— Итак, что вы там делали? — повторил лейтенант Трэгг. — Вы что-то искали?

— Улики.

— Но полиция уже осмотрела весь дом.

— Я искал что-нибудь, что могло ускользнуть от внимания полиции.

— Может быть, он хотел подбросить какую-нибудь улику, чтобы это выглядело так, будто полиция ее просмотрела, — вмешался Мейсон.

Трэгг ответил Мейсону хмурым взглядом.

— Что-нибудь вроде стодолларового банкнота, который завалялся где-нибудь в спальне Кэтрин Эллис…

— Нет, нет и нет! — негодующе прервал его Бэксли. — Вы все переворачиваете с ног на голову.

— Что вы подразумеваете под словами «с ног на голову»? — заинтересовался Трэгг.

— Я не пытался подкинуть какие-либо улики.

Трэгг задумчиво посмотрел на Бэксли.

— У вас в карманах имеется стодолларовый банкнот? — спросил он.

— Если даже и имеется, что с того?

— Понятия не имею. Я только задаю вам вопрос — вот и все.

— Это не ваше дело, — заявил Бэксли. — У вас нет ордера на обыск.

— Вы были пойманы при попытке взломать дверь и проникнуть в частный дом, — напомнил лейтенант Трэгг. — Мы можем задержать вас, и после того, как мы вас задержим, вам придется вывернуть карманы и выложить их содержимое на стол. Итак, я еще раз спрашиваю: у вас есть с собой стодолларовый банкнот?

— Ну хорошо, — сдался Бэксли. — У меня есть стодолларовый банкнот.

— Позвольте взглянуть!

Бэксли вытащил из кармана записную книжку и вынул оттуда новенький стодолларовый банкнот.

— Где остальные деньги? — спросил лейтенант Трэгг.

— В бумажнике, в пиджаке.

— Позвольте убедиться!

Бэксли заколебался было, но потом открыл бумажник, вытащив его из внутреннего кармана пиджака.

Лейтенант Трэгг пересчитал деньги.

— Здесь у вас приблизительно сорок семь долларов, — сказал он. — Я полагаю, что у вас есть еще и мелочь — в другом кармане?

Бэксли полез в правый карман брюк и вытащил оттуда немного мелочи.

— Как давно у вас этот стодолларовый банкнот? — спросил Трэгг.

— Я всегда ношу с собой сто долларов — на тот случай, если потеряю бумажник или мне вдруг срочно понадобятся деньги.

— Вы утверждаете, что носите их с собой все время? — Да.

— Как часто вам приходится пользоваться этими деньгами?

— До сих пор, — ответил Бэксли, — мне не приходилось тратить их. Я ношу их просто на всякий пожарный случай.

— Следует понимать, что вы носите с собой эту стодолларовую купюру уже некоторое время?

— Да.

— В каком банке вы держите свои деньги? — спросил Трэгг.

— Военно-морских сил.

— Ну хорошо, — сказал Трэгг. — Если вы говорите правду, тогда в последние дни вы не снимали со счета сумму в сто долларов. Но глядя на этот банкнот, я, скорее, заключил бы, что он провел в этой записной книжке не так много времени. Может быть, нам стоит позвонить в банк и удостовериться…

— Я получил этот банкнот в банке не далее как сегодня утром, — поспешно сказал Бэксли. — Если вы на это намекаете.

— Мне кажется, вы сказали, что всегда носите его с собой.

— Стодолларовый банкнот — да, но не этот конкретно.

— Что же вы сделали с предыдущим?

— Я… гм… разменял его.

— В своем банке?

— Нет, не в своем банке, а в другом. Мне понадобилось несколько купюр достоинством в двадцать долларов, и я разменял сотню на двадцатки. Затем я отправился в свой банк и обналичил чек на сто долларов, чтобы положить эту купюру на место прежней.

— Ваш рассказ был бы более убедительным, если бы вы изложили все обстоятельства сразу, — задумчиво сказал лейтенант Трэгг.

— Вы не имеете права предвзято ко мне относиться, — парировал Бэксли.

Лейтенант Трэгг вдруг повернулся к Мейсону.

— Ну хорошо, Мейсон, — сказал он, — у вас имеются какие-то подозрения. В чем они заключаются?

— Сожалею, лейтенант, — отозвался Мейсон, — но все, что я имею вам сообщить: у меня были подозрения. Пол Дрейк и я — мы следили за домом.

— Другими словами, — заключил Трэгг, — вы допускали, что кто-либо попытается проникнуть в комнату Кэтрин Эллис и подбросить сто долларов?

Дрейк быстро взглянул на Мейсона и тут же отвел глаза.

Мейсон спокойно ответил:

— Вы ставите меня в странное положение, лейтенант. Вы должны это понять. Я могу сообщить вам только то, что находился в доме благодаря разрешению миссис Этвуд, его владелицы, и Кэтрин Эллис, которая занимала комнату в этом доме. Мы с Дрейком ждали. Я не могу вам в точности объяснить, чего именно мы ждали, но у вас нюх настоящей ищейки, и если вы захотите сложить вместе два и два, то помешать вам не в наших силах.

Трэгг ухмыльнулся и сказал:

— Ваша речь — образец двусмысленности, но одну вещь вы отметили совершенно верно. Если я захочу сложить два и два, вам не удастся мне помешать.

— Сначала он внедряет в ваш разум одно допущение, — возмутился Бэксли, — а потом второе, а в результате вы приходите именно к тем выводам, каких и добивался от вас Перри Мейсон.

Лейтенант Трэгг задумчиво посмотрел на Бэксли.

— Бэксли, — сказал он, — вы находитесь в крайне сложном положении. Я собираюсь вас отпустить. Я не намерен вас задерживать, но держитесь подальше от этого дома и не вздумайте взламывать замки.

— Я не взламывал замка!

— Ну, это зависит от того, что считать взломом. Строго говоря, вы взломали дверь и вошли.

— У меня было на это больше прав, чем у Мейсона или…

— Не больше, — возразил Трэгг. — Итак, держитесь подальше от этого места. Не смейте к нему даже приближаться! Если в будущем вы будете замечены где-то поблизости, у вас будут серьезные неприятности. И запомните, я вас не оправдываю. Я просто отпускаю вас. Вы — бизнесмен, и мы вас найдем, если, понадобитесь. Нет необходимости отводить вас в камеру, а наутро отпускать под залог. Лучше я вас отпущу под честное слово. К вашему сведению, адвокат, — Трэгг опять повернулся к Мейсону, — похоже, что София Этвуд выживет. Ей сделали операцию и удалили большую часть гематомы, — но могут быть осложнения. Она все еще не пришла в сознание, а когда очнется, возможна посттравматическая амнезия, и, возможно, она ничего не сможет вспомнить. Я говорю вам об этом потому, что вы все равно все узнаете из газет. Судебный процесс против Кэтрин Эллис начнется незамедлительно — с предварительного слушания дела. Таким образом, даже если дело обернется к худшему, мы всегда сможем учесть новые обстоятельства и обвинить ее перед судом присяжных в убийстве первой степени. Спокойной ночи, адвокат, и приятных сновидений.

— Мы можем идти? — спросил Мейсон.

— Можете, однако хочу также и вам сообщить, что с вашей стороны будет довольно неосмотрительно шастать вокруг этого дома. Если вы желаете забрать оттуда вещи, принадлежащие вашей клиентке, мы завтра же дадим вам полицейский эскорт, который сопроводит вас туда при свете дня. Вы можете приехать туда с автомобилем и с чемоданами — или же, если хотите, возьмите грузовик — и можете вывезти из комнаты своей клиентки все, что ей принадлежит. Одновременно офицер полиции составит список всего, что вы забираете. Но не вздумайте расхаживать по дому. Улики может подбросить кто угодно, и я думаю, нет необходимости предостерегать вас, адвокат, что подбрасывание ложных улик является весьма серьезным преступлением. В вашем случае оно может привести к определенным последствиям, которые могут повлечь за собой даже лишение адвокатского звания.

— Я и не думал подбрасывать улики, — отозвался Мейсон.

— Нет, — согласился Трэгг. — Я не думаю, что вы стали бы этим заниматься. Но вы могли подбросить нечто вроде улики, нечто, что могло бы послужить приманкой…

— Что бы это могло быть? — удивился Мейсон.

— Не знаю, — задумчиво проговорил Трэгг. — Но это наводит на размышления. Вы же сами сказали, что не можете помешать человеку сложить вместе два и два.