Знаменитый американский писатель Эрл Стенли Гарднер, создавший около ста произведений детективного жанра, родился в 1889 году в Молдене, штат Массачусетс.

Детство его прошло в Калифорнии. Семья часто переезжала с места на место — отец будущего автора бестселлеров был горным инженером, и служебная карьера забрасывала его из Калифорнии в Орегон, а оттуда — на Аляску, в Клондайк… Может быть, именно частая перемена окружающей обстановки и дала толчок развитию фантазии и необычайной подвижности ума, которые в зрелые годы продемонстрирует Эрл Гарднер — сперва в качестве адвоката, а затем в течение долгих лет — на литературном поприще.

Еще будучи подростком, Эрл Гарднер не только обучился боксу, но и постоянно устраивал бои на улицах с такими же, как он, мальчишками. Он никому не уступал — ни в драках, ни в спорах, характер у него сложился твердый.

Школу высшей ступени он закончил в 1909 году и сразу же поступил в Университет Вальпараисо, с намерением изучать право. Однако вскоре после начала обучения он был отчислен. По его собственному признанию, это про изошло из-за того, что он как следует врезал одному своему преподавателю за какую-то обидную реплику…

И тем не менее в практической юриспруденции Гарднер оказался мастером своего дела. В 1911 году его принимают в Коллегию адвокатов штата Калифорния, и вскоре он открывает свой собственный офис в Окснарде. Там он занимается делами представителей местной китайской общины и вскоре приобретает репутацию ловкого адвоката, виртуозно владеющего цветистым слогом и умеющего убедительно подать аргументы. В частности, отмечен почти анекдотический случай, когда он сумел выиграть судебный процесс с помощью такого маневра: представляя суду одного за другим дюжину китайцев (которые для белого американца, естественно, все на одно лицо), он сумел разбить в пух и прах обвинительные показания полицейского, который уже не мог сказать наверняка, которого именно китайца он видел на месте преступления…

В 1912 году Гарднер женится на Натали Толберт. Их совместная жизнь продлится больше двадцати лет, у них вырастет дочь, но с 1935 года писатель станет жить отдельно от супруги.

Выбиться в люди было нелегко. На время отойдя от юридической практики, Гарднер работает менеджером по продажам почти три года — с 1918 по 1921. Затем следующий поворот судьбы, и Гарднер снова занимается адвокатской практикой в городе Вентура, штат Калифорния.

Еще с 1923 года Эрл Гарднер начинает писать рассказы в стиле вестерн и мистические истории для различных журналов. За двадцать лет своей адвокатской практики Гарднер создал множество небольших произведений детективного жанра, часто под различными псевдонимами — Карлтон Кейндрек, Чарльз Дж. Генри, — которые были восприняты читающей публикой благосклонно и приобрели некоторую известность.

Нередко публиковал он и документальные репортажи об уголовных процессах. Постепенно он приобрел достаточный литературный опыт, «набил руку», и мог сочинить небольшую повесть всего за три ночи, при этом продолжая заниматься своей адвокатской практикой в течение полного рабочего дня…

Когда в 1933 году его первый большой роман был успешно распродан, принеся автору неплохие деньги, Гарднер бросает, наконец, свою юридическую практику и целиком посвящает себя литературе. Точнее сказать, Гарднер не писал свои ранние вещи — он диктовал их своей секретарше, которая стенографировала, а потом расшифровывала запись.

Прошло не так много времени, и приобрела окончательные очертания «сборная команда» персонажей Гарднера, которая. проходит через множество его романов. Это неунывающий и не ведающий поражений адвокат Перри Мейсон, его очаровательная секретарша Делла Стрит и друг адвоката, шеф частного сыскного агентства Пол Дрейк. Кроме них, в серии детективов действует трио «врагов» — сержант Голкомб, лейтенант Трэгг и окружной прокурор Гамильтон Бюргер. Эти персонажи олицетворяют, грубо говоря, все худшее в американской правоохранительной системе, — сержант туп если не как валенок, то уж как мокасин, лейтенант нахрапист, злобен и не видит дальше собственного носа, а прокурор только и думает, как бы упечь в тюрьму очередного обвиняемого и закрыть дело — не важно, виновен или нет…

Этот набор героев и сделал Гарднера одним из самых высокооплачиваемых и популярных авторов за все время существования жанра детектива. И именно эта серия книг, опубликованных под его собственным именем, принесла писателю подлинный успех.

В сущности, Гарднер — один из немногих американских писателей, которые, начав свою литературную карьеру в дешевом бульварном журнальчике, смогли в дальнейшем заработать большие деньги. Что и говорить, суммарный тираж его произведений перевалил за 300 миллионов экземпляров, они переводились на тридцать два языка! Но при этом американская критика, говоря о довоенных бульварных авторах, поднявшихся до широкой известности, чаще упоминает о Дэшилле Хэммете и Раймонде Чандлере. На самом же деле именно Эрл Стенли Гарднер, возникнув, по сути, из ничего, достиг величайшей всемирной известности.

А дело в том, что Гарднер — один из немногих авторов, которые вовсе не строили успех своих книг на предыдущих журнальных публикациях. Ведь как поступало большинство? Берется уже известный публике набор коротких бульварных произведений, тексты слегка обрабатываются и расширяются до книжного формата, после чего издаются в твердом переплете. А Гарднер вовсе не стремился стричь купоны со своих ранних работ. Напротив, он всегда отказывался от выгодных предложений издателей собрать его ранние журнальные вещицы под книжной обложкой — он стремился к тому, чтобы о его творчестве читатель судил только по новым произведениям.

Кульминация сюжета в романах Гарднера наступает в зале судебных заседаний, где блестящая работа адвоката Мейсона, в совершенстве изучившего нюансы американского законодательства, судебной практики и человеческой психологии, помогает исправить ошибки или преднамеренные передержки следствия и спасти невиновного человека от электрического стула либо, наоборот, обратить внимание суда на ускользнувшие от туповатых следователей детали обстоятельств, изобличающие кого-то другого…

Гарднер умеет с живым динамизмом передать атмосферу судебного процесса, в котором защита и обвинение сталкиваются в жестком противоборстве. Интеллект, проницательность и гибкость Перри Мейсона, его умение склонить на свою сторону присяжных и посеять сомнения относительно самых, казалось бы, неоспоримых Улик обвинения, позволяют ему неизменно выходить победителем в совершенно безнадежно «испорченных» ситуациях.

Поверив в невиновность своего клиента — как правило, жертвы трагического стечения обстоятельств, человека, вовлеченного помимо его воли в убийство или другое тяжкое преступление, — Мейсон берет его под защиту и не отступает от своего ни под каким видом, какими бы «железными» ни выглядели улики, которыми оперируют полиция и прокурор. Случается Мейсону сталкиваться с подозрительным, недоброжелательным и даже откровенно враждебным отношением к себе со стороны местной полиции, представленной чаще всего лейтенантом Трэггом и сержантом Голкомбом. Что же касается окружного прокурора Гамильтона Бюргера, тот не теряет надежды взять у адвоката реванш за сокрушительные поражения в зале суда.

Детективы Гарднера с их неизменным и характерным для американского детектива хэппи-эндом, при всем мастерстве описания криминальной интриги и крутого действия, наполнены верой в торжество справедливости и правосудия. Гарднер не стремится слишком подробно описывать само преступление, не смакует отвратительные детали, не погружает читателя целиком в атмосферу дикого насилия и жестокости, как это делают представители так называемого жесткого детектива. Нет, знакомясь с романами Гарднера, читатель увлеченно следит за прихотливым бегом фантазии автора, за безупречной логикой, оригинальными умозаключениями и внезапными находками его героя. Невольно возникает желание самому приоткрыть завесу тайны над преступлением… Сам Перри Мейсон делает это, по законам жанра, лишь на самых последних страницах книги.

Здесь можно проследить отличия творчества Эрла Гарднера как достаточно характерного представителя американского детективного жанра, от его английских предшественников и современников.

Если вспомнить особенности, присущие творчеству таких мастеров английского детектива, как Агата Кристи, Чарльз Сноу, Джорджетт Хейер, У. Олби или У.Дж. Бэрли (который, несмотря на суперсовременный антураж его романов, целиком находится в русле традиции английского детективного романа), то ясно, что тонкий юмор повествования и характеристик персонажей, пространные, «со смыслом», описания обстановки, неспешное развертывание действия и назидательный смысл концовки почти наверняка можно обнаружить в каждом настоящем английском детективе. Более того, без этого как бы нет собственно английского детективного романа.

Почти таким же непременным условием является замкнутость пространства действия — либо это уединенный замок аристократа, куда собралось с дюжину человек, имеющих разнообразные причины смертельно ненавидеть друг друга, либо вышедшая в море яхта, либо остров, или уж, по крайней мере, вполне определенный, очерченный социальный круг, что также немаловажно для английского общества, все еще несущего в себе остаточные черты строгой сословности.

В английском детективе высшим шиком можно считать примерно такую реплику героя-разоблачителя: «Мне кажется, версия о самоубийстве не вполне убедительна, поскольку уважаемые джентльмены недооценивают значение того факта, что, по сообщениям приходящей прислуги, наш предполагаемый самоубийца вряд ли обладал достаточной силой духа и самообладанием, а коллекция его личного оружия не была столь велика, чтобы он мог трижды выстрелить себе в висок из трех разных марок пистолетов. Кроме того, ему уже не было особой нужды делать это, ведь накануне ночью из письма сэра Энтони он узнал, что все-таки станет шестым баронетом и получит наследство, так как его кузен, младенец, скончался от ветрянки». Конечно, есть примеры и совершенно иного рода, в частности Яна Флеминга, автора романов про легендарного Джеймса Бонда, но и тут присутствует не вполне заметная с первого взгляда «камерность» — ведь Бонд живет тоже в совершенно оторванном от общей реальности мире диверсий, как герои Ч. Сноу — в мире разведывательного детектива.

Не то у американцев. Тут и действие, и его обсуждение содержат гораздо меньше умствований и социальной рефлексии. Здесь юмор оказывается наполнен вполне народной живинкой, даже в речи прокурора или адвоката, да и сам его характер иной. Примерно ту же вышеприведенную фразу американский адвокат, частный сыщик или следователь высказывают совсем иначе: «Парень уже получил телеграмму, что бабки достаются ему, и не стал бы дырявить себе башку, тем более трижды в течение одного дня (ха-ха). Нет, ребята, его кто-то укокошил, и я буду паршивым адвокатишкой низшей ступени, если не узнаю, кто именно!»

Смена ситуаций и социального фона в американских детективах, как правило, стремительна, читатель попадает из фешенебельных офисов сразу в захолустные негритянские трущобы, а потом — в притоны мексиканских бродяг. Тут бок о бок сосуществуют миллионеры и автобусные кондукторы, католические миссионеры и проститутки, конгрессмены и сексуальные маньяки, насилующие скаковых лошадей из элитных конюшен, экзальтированные голливудские актеры и добропорядочные домохозяйки. И вся эта разномастная человеческая толпа с бешеной энергией куда-то несется, стреляет, любит, продает и покупает…

В динамизме повествования — главное достоинство американского детектива. Конечно, при этом неизбежно теряются тонкие психологические детали, которые так любят «разбирать по косточкам» английские писатели. Именно от американского детектива произошел современный боевик в стиле «экшн», где остроумие вплетено в само описание физических событий, а на размышления у читателя просто не остается времени — дух захватывает от погонь и перестрелок.

Все эти характерные черты в полной мере присутствуют в творчестве Эрла Гарднера. Можно даже сказать, что писатель стоял у самых истоков формирования современного американского детектива.

И надо отметить, что 82 романа с приключениями Мейсона, начиная от «Дела о бархатных коготках» («The Case of the Velvet Claws», 1933) до посмертно опубликованного романа «Дело об отсроченном убийстве» («The Case of the Postponed Murder», 1973), вообще говоря, содержат не так уж много чисто литературных красот. Характеристики персонажей весьма произвольны и в известной мере случайны, а зачастую и вовсе сводятся к нескольким репликам, которые повторяются от книги к книге. Наверно, практически любое слово из текста можно изъять совершенно безболезненно для смысла — вряд ли кто-нибудь заметит…

Романы Гарднера сделались популярными вовсе не из-за своих академических литературных достоинств, хотя в своем роде это крепкая детективная литература. Главное достоинство творчества Гарднера для читателя — это, что называется, «легкая читабельность». Здесь и скоростной ритм повествования, и немыслимо увлекательные сюжеты, и целый фейерверк всяких уловок, применяемых на судебном разбирательстве (многие из них основывались на технике хитроумных приемов, применяемых самим Гарднером в своей адвокатской практике).

И наконец, виртуозное искусство короткого, броского диалога, в котором каждое слово — словно удар в словесном бою на судебном ристалище.

Первые девять романов с участием Мейсона тонут в море литературы типа крутой «Черной маски», они проникнуты «чернушным» реализмом, приправленным грубоватым юмором, сентиментальностью и стремлением объяснить все явления жизни незамысловатой формулой «жизнь есть борьба за выживание», навеянной атмосферой Великой депрессии.

Ничего не поделаешь, тогдашний Мейсон живет в «джунглях» и по закону джунглей. Это времена, когда на волне, вызванной «сухим законом», контрабанды спиртного в Америке расцвела организованная преступность. Здесь никто не испрашивает пощады у победителя, тут каждый надеется только на себя, а слабаков, которые рассчитывают на помощь со стороны, презирают. Адвокат в этих условиях берется защищать любого клиента, вне зависимости от риска проиграть дело, все зависит лишь от суммы гонорара.

А ведь бывает и так, что сам клиент ведет с адвокатом нечестную игру, — но уж тут не приходится обижаться, на войне как на войне. На вопрос, чем он зарабатывает себе на жизнь, Мейсон отвечает либо коротко: «Я дерусь», — либо более метафорично: «Я работаю платным гладиатором…» Он готов подкупать полицейских следователей, урезонивать слишком разговорчивых свидетелей путем шантажа, передергивать вещественные доказательства ради того, чтобы сделать виновного клиента — невиновным, а также устраивать сложные маневры по отрешению противника от имущества только ради того, чтобы тот не смог уплатить своему адвокату и проиграл бы дело — в пользу клиента самого Мейсона.

Помимо «Бархатных коготков», пожалуй, самыми удачными из ранних романов о Мейсоне являются «Дело о воющей собаке» («The Case of the Howling Dog») и «Дело любопытной новобрачной» («The Case of Curious Bride»), написанные в 1934 году.

С конца 1930-х годов — и до конца 1950-х наибольшее влияние на Гарднера оказывала уже не стилистика «Черной маски», а толстая газета «Сатэрдей ивнинг пост», которая сделала многие истории с участием Мейсона настоящими сериалами еще до выхода отдельных книг. В этих романах несколько приглушены роли крутых парней, зато, наоборот, на первый план выходят любовные интриги, а сам адвокат Мейсон уже гораздо меньше склонен играть в опасные игры с правосудием. И хотя искусные словесные перестрелки с законниками в суде остаются неподражаемо остроумными и точно выверенными, от них по-прежнему захватывает дух, ритм поддерживается бешеный, и следование за интригой напоминает бег по лабиринту, но теперь все это сосредоточено вокруг темы больших денег, — и героями, соответственно, становятся умные, изощренные, циничные авантюристы и бизнесмены.

Так, в романе «The Case of the Substitute Face» («Дело о подмененном лице») адвокат Мейсон сумел увязать вместе подмененный снимок (украденный у дочери миссис Ньюберри и замененный на фото другой девушки) и исчезновение человека — отчима девушки Карла Моо-ра — с борта яхты в открытом море. Мейсон распутывает дело, хитростью выяснив мотивы, заставившие «вора» подменить фото в богатом доме…

За период наибольшей литературной активности Гарднера, помимо романов о Перри Мейсоне, из-под его пера вышло немало других детективных серий. 29 романов он написал под псевдонимом А.А. Фэйр (А.А. Fair, с аллюзией на значение английского слова «fair» — «справедливый»), где главным героем выступал частный детектив Дональд Лэм и его вспыльчивая партнерша, толстушка Берта Кул. И эти произведения часто ценят даже выше, чем серию с участием Перри Мейсона, прежде всего из-за сочетания поистине изысканной детективной интриги с живым литературным описанием характеров и острым юморком. Среду лучших образчиков этой серии выделяют романы «Топор отмщения» — («Ап Axe То Grind») и «Берегитесь округлостей» («Beware the Curves»).

В романе «Золото поступает в слитках» («Gold comes in bricks») главный герой Дональд Лэм работает частным сыщиком. Таких можно нанять почти на любое дело — все зависит от размеров гонорара. Но неожиданно Дональду подвернулось совершенно необычное задание — стать на время частным тренером миллионера Генри Эшбьюри по боксу. Вскоре выясняется, что бокс — не главное, а суть — в шантаже и денежных аферах, которые ведут к убийству… Эшбьюри задумал приставить к своей легкомысленной дочери этого красавчика Лэма в надежде, что он завоюет доверие девушки. Альту Эшбьюри кто-то шантажирует, и отец не доверяет никому из домашних, в особенности своей второй жене. Приходится Лэму выполнять одновременно роль и «подружки», и «защитника», и «воспитателя»…

В другой серии — коротких рассказах, которые Гарднер начал публиковать еще в ранний период сотрудничества в бульварных романах, — его героем стал Пол Прай, «благородный» авантюрист и профессиональный искатель удачи, который играет в опасные игры с преступниками на их же поле. Однако в результате ему путем шантажа, мошенничества в игре и хитроумных «подставок» обычно удается вытянуть у них деньги, нажитые преступным путем. В этих «забавах» ему помогает ценный человек — однорукий спившийся полицейский Рожи Магу, который тем не менее обладает феноменальной памятью и энциклопедическими познаниями в области психологии поведения уголовников. Но Пол Прай зарабатывает деньги не ради самих денег, а из любви к красивой жизни. В свободное от мошеннических операций время читатель застает его отдыхающим в роскошных апартаментах или играющим на одном из индийских ритуальных барабанов, коллекцию которых он собирает… На протяжении десятилетия (1930–1939), в течение которого выходили рассказы с участием Пола Прая, произошла некоторая эволюция этого персонажа, вполне, соответствующая жизненной логике — из изящного остроумца, выманивающего деньги у неразворотливых гангстеров, Прай постепенно превращается в крутого, заматеревшего стервятника, который отнимает добычу у бандитов не столько путем тонко продуманных афер, теперь он идет на дерзкие и смертельно опасные налеты, которые недалеко отстоят от настоящего грабежа.

Так или иначе, образ авантюриста Пола Прая является, по отзывам американской критики, весьма оригинальным для американской литературы криминального жанра.

А в девяти книгах, написанных о приключениях Дуга Селби, окружного прокурора в маленьком городке, Гарднер как бы целиком меняет полярность своего взгляда на мир, поскольку здесь героем является именно прокурор, а адвокаты преступников выступают в роли хитроумных злодеев. Впрочем, и здесь справедливость в конечном счете торжествует.

В романе «Прокурор бросает вызов» («The D. A. Holds a Candle») Дуг Селби сумел путем сопоставления фактов, путаных и часто ложных свидетельских показаний и собственных представлений о жизни вычислить преступника, который сбил на дороге девушку и скрылся, в результате чего раскрутил маховик новых преступлений, придя в конечном счете к соучастию в предумышленном убийстве. Несмотря на то, что преступник — сын влиятельного и богатого человека, Селби доводит дело до закономерного финала с разоблачением.

Другое дело, что в результате Дуг Селби лишается прежней возлюбленной Инес, которая, как назло, оказывается сестрой преступника… На прощанье между нею и Дугом происходит следующий любопытный разговор: «Я ревновала… Мне было обидно, что твое время уходит на какие-то другие вещи, но теперь я понимаю, почему так получилось. Ты далеко пойдешь, Дуг Селби, ты любишь работать, и тебя… не интересует политика, власть или деньги. Просто ты стремишься прожить свою жизнь по максимуму. Теперь и я попробую прожить так — свою… И мы встретимся». — «Когда?» — спрашивает Селби. «Когда я пройду обучение и тоже буду допущена к адвокатской практике!» — отвечает она… Воистину, необходимо обладать помимо блестящих юридических талантов еще и колоссальным мужским обаянием, чтобы вызвать у дочки богатого дельца желание зарабатывать себе на жизнь самостоятельно…

И действительно, в романе «Прокурор жарит гуся» («The A.D. Cooks a Goose») Инес Стэплтон уже появляется в новой ипостаси адвоката. И по иронии судьбы ее клиенты оказываются не в ладах с законом, отчего между очаровательной адвокатессой Инес и бескомпромиссным прокурором Дугом возникает нечто вроде делового соперничества… Однако в результате Селби учитывает смягчающие обстоятельства и не отдает второстепенных нарушителей закона, подзащитных Инес, под суд. В конечном счете, считает Селби, они уже и так наказаны, получив вместо всей суммы завещания — только половину…

В этой связи следует отметить и тот нравственный диапазон, который писатель отпускает своим положительным героям для различных авантюр. Герой Гарднера всегда на стороне справедливости — пусть не всегда на стороне высокой морали. Но в реальной жизни похвастаться высокой моралью может далеко не каждый из так называемых добропорядочных граждан. На самом-то деле почти за каждым водятся разнообразные грешки. И задача адвоката здесь — не допустить, чтобы виновность подзащитного в пренебрежении какими-то этическими нормами, во многом ханжескими, не превратилась с помощью полиции, прокурора и судьи во вполне ощутимый тюремный срок. А такое часто случается, если надо на кого-нибудь повесить дело, которое следователям трудно раскрыть законным путем.

С годами социально-значимые вопросы все чаще становятся предметом интереса Гарднера, отчего его книги, ничуть не теряя в занимательности, приобретают дополнительный содержательный аспект и дают пищу для серьезных размышлений читателя о жизни.

Так, в романе «Дело о разведенной кокетке» («Cautious Coquette») и в авторском предисловии, и в самой ткани книги затрагивается важнейшая проблема условно-досрочного освобождения заключенных. Как справедливо указывает писатель, часто из тюрем выходят озлобленные люди, готовые мстить обществу, — отсюда вытекает позитивный смысл досрочного освобождения, а также идейное содержание романа…

Мейсон все еще остается альтер эго автора во многих романах, но в этот второй период творчества Гарднера на сцене иногда появляется и другой «представитель автора». Обычно это чудак-отшельник, философ и мечтатель, который одним своим скромным существованием и возвышенными духовными интересами уже как бы дискредитирует окружающих его «охотников за деньгами и властью» своим «положительным» примером.

Среди лучших книг этого периода можно назвать «Дело о ленивом любовнике» («Lazy Lover»), «Дело «Нерешительная Хостесса»» («Hesitant Hostess»), где Мейсон появляется в качестве единственного свидетеля обвинения, а также «Дело счастливого неудачника» («Lucky Loser») и «История куклы-непоседы» («Foot-Loose Doll») с их весьма красочной и хитроумно составленной интригой.

В 50-х годах настали новые времена, и все большее культурное значение в Америке стало приобретать телевидение. Гарднер не пасует перед вызовом новых технологий и некоторое время работает в качестве редактора телевизионных серий про Перри Мейсона (1957–1966, без объявления в титрах), в которых в главной роли снимался Раймонд Бэрр. И за несколько лет определенное влияние телевизионного стиля успевает проникнуть и в новые романы Гарднера с участием Перри Мейсона. Теперь адвокат попадает в головоломные водовороты и хитросплетения американского законодательства, вслед за играющим его на экране Бэрром, и тут детективная интрига заметно тускнеет, становится «смонтированной», сцены в суде приобретают весьма посредственную выразительность, как это обычно бывает в телевизионных сценариях, написанных на скорую руку.

А во второй половине 60-х годов в американском уголовном законодательстве произошло событие, которое положило конец карьере Перри Мейсона. А дело было вот в чем.

Еще в ранних своих романах Гарднер через посредство своего героя-адвоката придает особое значение опровержению ложных улик, выдвигаемых обвинением и поддержанных судьями. В предисловии к роману «Дело сердитой плакальщицы» («The Case of the Angry Mourner») он даже пишет: «Как правило, книги по судебной медицине не принимаются в качестве подтверждения улики, но снимки, иллюстрирующие типичные случаи, обычно принимаются… Косвенная улика безошибочна, если она полностью соответствует действительности. А плохую репутацию косвенной улике приносит неправильное ее толкование. Это ошибочное толкование отчасти объясняется небрежностью следователей. Это также результат неумения некоторых следователей каталогизировать и учитывать все существенные элементы ценной улики…» Именно на способности опровергнуть фальшивые улики, добытые следствием незаконным путем, и любой ценой раскопать и учесть нужные аспекты косвенной улики и строилось мастерство адвоката Мейсона при защите своих подопечных.

Но вот Верховный суд США под председательством вошедшего в историю Эрла Уоррена постановил, что отныне доказательства, полученные полицией или следователями прокуратуры неправомочным, обманным или аморальным образом, в частности путем давления на обвиняемого, не принимаются в качестве доказательств в суде. И это сразу же весьма и весьма обесценило работу таких искусных «пиротехников» адвокатуры, как Перри Мейсон. Так блестящий персонаж-адвокат стал «не нужен».

В 1968 году умирает первая жена Гарднера, Натали. И тогда же писатель, освобожденный от брачных обязательств, женится во второй раз — на Агнес Бетелл, с которой они близко дружили много лет. Гарднер уже стар, работа над новыми романами идет медленно и трудно. Однако как раз на эти годы приходится пик переизданий его произведений, он становится известен действительно всей Америке.

Эрл Стенли Гарднер заслуженно считается одним из наиболее видных представителей современной американской детективной литературы. Им написано около сотни романов, примерно столько же рассказов, в которых привлекает внимание не только блестящая интрига, но зачастую — и серьезные размышления о том, что есть закон, а что — преступление. В течение долгого времени (1948–1960) Гарднер был членом влиятельного «Суда последней возможности» (Court of Last Resort) (который ныне называется «Комитет по рассмотрению судебных решений», Case Review Committee), который имел право ревизии приговора в отношении судов низшей инстанции. Его творчество было удостоено нескольких литературных премий: в 1952 году ему присужден приз им. Эдгара Алана По («Mystery Writers of America»), а в 1961 году — приз «Великий мастер» («Grand Master»).

Жизнь Эрла Стенли Гарднера оборвалась 11 марта 1970 года.

Американские критики считают, что при всем тематическом разнообразии творчества Эрла Стенли Гарднера на протяжении его долгой жизни в литературе своей славой мастера остросюжетного детектива Гарднер обязан прежде всего Перри Мейсону. В большинстве романов этой серии, да и во многих других его книгах, читатель воочию видит богатство его таланта остроумного и неистощимого на выдумки рассказчика, который, похоже, будет привлекать к себе внимание читающей публики еще много лет.