— Поначалу всегда так — дело медленно движется, а когда к концу — так сразу пойдёт! — утешал их Елен-Пелен из Желен. — Давайте, други, поднажмём. Сейчас или никогда!

Ох, как они застучали вёдрами!

Ах, как они понеслись!..

Бегали, бегали, пока не свалились от усталости на бережку возле капусты и не заснули, все трое разом, рядышком.

Спят богатыри и не видят, спят богатыри и не слышат, что солнышко взошло, что люди кругом них собрались — дивятся, радуются: «Ну и герои, ну и молодцы! До чего славно потрудились — всему миру на удивление! Огород полили. А капуста, капуста — прямо на глазах растёт!.. И как их, молодцов-удальцов, отблагодарить только? Давайте всем миром угостим их на славу! За доброту их, за заботу, за добрый труд!»

Проснулись три молодца, три удальца — диву дались: перед ними скатерть, а на ней — угощение: ешь не хочу, не то что им — и другим достанется-хватит, хоть нас всех в гости зови!

Смотрят они — удивляются. Что бы это значило?

А Елен-Пелен из Желен, на то он мудрейший из умнейших, умнейший из мудрейших был, сказал:

— Вот теперь понял я, братцы, и вы уразуметь должны, что угощение это мы заслужили не тем, что луну с неба и из пруда доставали, доставали и не достали, а тем, что капусту хорошо полили! Оказывается, великое дело не то, которым хочешь людей удивить, а то, которое людям нужно.