Закончив обед, Лоис отодвинула в сторону пустую креманку из-под мороженого и взглянула на меня через стол:

— Ваш вид беспокоит меня, Дональд.

— Почему?

— У меня такое впечатление, что вы все-таки что-то утаиваете от меня.

— Возможно, это просто профессиональная сдержанность.

— Возможно. А возможно и то, и другое. Скажите, Дональд, вы всегда прячете козыри в рукаве?

— Нет.

— Но судя по вашему поведению, вы припасли еще немало сюрпризов.

— Я ведь детектив.

Лоис испытующе посмотрела на меня:

— Дональд, что вы обо мне думаете?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Мне хочется знать.

— Вы славная.

— Вы действительно так считаете?

— Действительно.

— Дональд, вы много повидали, вы знаете жизнь. Скажите, как вы относитесь к женщинам вроде меня?

— Я ведь вам уже сказал.

— Нет, вы сказали, что думаете обо мне, а мне интересно узнать, что вы думаете о таких, как я.

— То есть?

— Ну зачем нам ходить вокруг да около? Вы прекрасно меня поняли. Женщины моего типа хотят жить своей жизнью. Меня не устраивает пассивное ожидание, я не хочу сидеть на маленьком островке, потихоньку стареть и наблюдать, как жизнь течет вокруг меня. Время идет, отдаете вы себе в этом отчет или нет. Расскажу вам, какая я на самом деле. Я люблю, когда весело, когда светло, когда много людей. Я люблю привлекательных мужчин. Одна мысль о том, чтобы простоять всю жизнь у раковины с грязными тарелками, приводит меня в уныние.

— Значит, вы никого не любите.

— Почему вы так думаете?

— Если бы вы были влюблены, то вам хотелось бы быть вместе с каким-то одним мужчиной. Вам бы больше никто не был нужен. Вы бы хотели ждать его, готовить для него, шить для него, стоять перед этой самой пресловутой раковиной с грязной посудой.

— Неужели вы так думаете?

— Ну, во всяком случае, так принято говорить.

Она рассмеялась.

— Но ведь в данный момент вы живете так, как вам нравится, — сказал я. — Так что же вас беспокоит?

— Будущее.

— Почему?

— Я не уверена в завтрашнем дне. Что произойдет со мной, когда я потеряю привлекательность, когда фигура расплывется и мужчины перестанут желать меня?

— Мужчины всегда будут желать вас, пока вы останетесь желанной.

— Загадочное замечание.

— А что, по-вашему, может дать эту уверенность? Замужество?

— Не знаю, в замужестве тоже нет никаких гарантий. Вы вступаете в брак, проводите лучшие годы жизни у кухонной плиты, стараетесь, чтобы все было не хуже, чем у людей, толстеете, седеете, а потом появляется какая-нибудь блондинка, и вы узнаете, что муж требует вернуть ему свободу. Свободу! Что вам остается делать?

— Продолжайте, — улыбнулся я. — Выговоритесь до конца.

— Меня беспокоит моя жизнь, Дональд. Я стараюсь не думать о сексе. — Лоис посмотрела на меня и неожиданно расхохоталась. — Вы понимаете людей, Дональд?

— Во всяком случае, пытаюсь.

— А как вы относитесь к сексу?

— Положительно.

— Дональд, все время, что мы с вами разговариваем, вы думаете о чем-то другом. Почему вы не можете вести себя в моем присутствии, как все другие мужчины.

— А как ведут себя другие?

— Ну, они, например, мысленно раздевают меня.

— Вам это нравится?

— Все зависит от того, кто это делает.

— Так вы считаете, что я занят другим?

— Вы мысленно играете партию в шахматы, — сказала Лоис, — и я всего лишь пешка в вашей игре. Вы готовы передвинуть меня куда угодно, и я боюсь, что при удобной ситуации я буду принесена в жертву.

— Разве я говорил вам это? Я только сказал, что представляю интересы клиента Баркли Фишера.

— Вы должны быть верны ему?

— Да.

— А что мне сделать, чтобы вы были верны мне?

— Ничего. Верность к клиенту нельзя разделить.

Лоис изучала меня некоторое время.

— Дональд, предупреждаю, что собираюсь перетянуть вас на свою сторону. Мне нужна ваша голова и ваш опыт.

— Баркли Фишер имеет право первой заявки.

Лоис предложила:

— Давайте уйдем отсюда.

Я расплатился за обед, получил в гардеробе шляпу и тайком сунул пальцы за подкладку. Квитанция на портфель была там.

— Куда мы поедем? — поинтересовался я.

— Куда-нибудь, где можно поговорить.

— В вашу квартиру?

— А это не опасно?

— Опасно.

— Зачем же мы туда поедем?

— Все равно рано или поздно, вам придется возвращаться домой.

— Но не обязательно ехать туда сейчас.

— А какие есть предложения?

— Да тысяча!

— Если бы вы не знали, что полиция может нечаянно нагрянуть, вы бы сейчас поехали домой?

— Конечно.

— Тогда смею вас уверить, что если они захотят, то найдут вас и в любом другом месте.

Я подозвал такси и дал шоферу адрес «Вистерия Апарт-ментс». Лоис, садясь в машину, скорее выдохнула, нежели произнесла:

— Вы чертовски уверены в себе.

— Вам это не нравится? — спросил я.

Она положила голову мне на плечо.

— Нравится, Дональд, — мечтательно произнесла она. — Возможно, в глубине души вы растеряны, но у вас всегда такой решительный вид, будто вы хорошо знаете, что делать.

Ее рука скользнула по моему бедру и нашла мою руку. Она крепко сжала ее.

— Дональд.

— Что?

Она подняла голову и вздохнула:

— Вам хочется меня поцеловать?

— Нет.

— Вы мерзавец! — взорвалась она.

Я промолчал.

— Почему вам не хочется поцеловать меня, Дональд?

— Потому что мне нужно подумать.

— Хорошо, думайте, — сказала она. — Я тоже хочу, чтобы вы задумались. А когда закончите, поцелуйте меня.

Мы доехали в молчании до «Вистерия Апартментс». Я расплатился с шофером. Мы поднялись в квартиру Лоис. К ее двери была прикреплена записка. Лоис развернула ее:

«Л.! Зайди ко мне, как только вернешься. Безразлично, в какое время. К.»

— Мне не хотелось бы, чтобы нам мешали, — поморщилась Лоис.

— Чтобы вы могли спокойно заняться подрывом моей верности клиенту? — пошутил я.

— Возможно. — Она встретилась со мной взглядом.

— Неужели из-за этой записки вы измените свои планы?

— Вы не понимаете, — объяснила она. — Речь идет о Кэролайн, а у нее отвратительная привычка подглядывать и подслушивать. Иногда мне кажется, что ее взгляд проникает через стены и ей всегда известно, где я нахожусь.

Дверь квартиры дальше по коридору распахнулась, и голос Кэролайн окликнул:

— Лоис!

— О, Кэролайн! Я только что пришла, — отозвалась она.

— Ты сможешь зайти ко мне? — спросила Кэролайн.

— Не знаю. Я не одна.

Наступило молчание, в течение которого две женщины напряженно изучали друг друга. Я постарался слиться со стеной.

Кэролайн сказала:

— Это займет только минуту.

— Значит, ненадолго? — как-то нерешительно переспросила Лоис.

Кэролайн подошла к нам и решительно сказала:

— Лучше поговорим у вас!

Лоис открыла дверь, мы все трое вошли в гостиную и сели. Кэролайн медленно и цепко оглядела нас своими блестящими глазами.

— Видели газеты? — наконец спросила она.

Лоис отрицательно покачала головой.

— Тогда минутку, я принесу свою, — сказала Кэролайн.

— А что такого особенного пишут в газетах? — полюбопытствовала Лоис.

— Сейчас сами увидите, — загадочно произнесла Кэролайн, поднимаясь с кресла.

Я положил шляпу на телевизор донышком вниз. В таком положении квитанция на портфель почти на полдюйма высовывалась из-за подкладки, это начало меня беспокоить. В то же время было неловко встать и поправить ее.

— Что ж, пока мы можем включить телевизор, — нашелся я, протягивая к нему руку.

Кэролайн, направлявшаяся к двери, невольно отшатнулась, чтобы не задеть меня, и сбила шляпу на пол. Нагнувшись, она подняла ее и положила на телевизор, но уже донышком вверх.

Я откинулся на спинку кресла, а Кэролайн вышла из гостиной.

— Раздумали насчет телевизора? — напомнила Лоис.

— Угу, — ответил я.

Она опустилась в кресло, демонстрируя обтянутые нейлоном соблазнительные ножки.

— Будьте осторожны с Кэролайн, — предупредила она. — Это хитрая, безжалостная и решительная женщина. Она готовит какую-то западню.

— Что я, по-вашему, должен делать?

— Ничего, просто будьте осторожны. Следите за ней, как ястреб.

Вошла Кэролайн с газетой в руках. Дверь в гостиную осталась открытой.

— Это вечерняя газета. Здесь рассказывается об убийстве Джорджа. — Она полупрезрительно перебросила газету Лоис. — Хочешь прочесть?

— В чем же дело? — спросила Лоис, даже не заглянув в газету.

— В статье сообщается, что мотивом убийства было ограбление. При трупе найдена довольно большая сумма денег, но там не было ключей.

— Не было ключей? — как эхо повторила Лоис.

— Да. Нашли только ключи от машины и никаких других.

— О, вот как! — отозвалась Лоис.

Кэролайн посмотрела на меня:

— Вы были там, Дональд Лэм?

— Где? — невинно спросил я.

— Не прикидывайтесь глупцом, — ехидно процедила она. — Вы были в мотеле рано утром с вашим драгоценным клиентом Баркли Фишером.

— Очевидно, вы собираетесь что-то сообщить нам, — сказал я. — Так начинайте.

— Я так и сделаю. У меня найдется, что сказать вам обоим. В тот день, Лоис, когда ты посоветовала Джорджу спрятаться, он после разговора с тобой зашел ко мне. Брат был очень обеспокоен историей с частным детективом и тогда впервые рассказал о своем дневнике, который он вел в год смерти дедушки. Дневник все время лежал у него в портфеле, но однажды пропал. С тех пор Джордж жил как в кошмарном сне. Он сообщил, что некоторые записи в дневнике могут быть неправильно истолкованы. Прочитав его, какой-нибудь дурак может решить, что дедушка был убит… Как только он рассказал мне об этом, я поняла, кто взял дневник. Это сделала ты, Лоис, а потом отдала его этому сыщику, а он собирается подбросить его туда, где его найдет полиция. Это совершенно ясно. Недаром при нем ты задираешь платье чуть ли не до шеи и крутишь задом.

— Заткнись! — крикнула Лоис. — Лгунья!

Кэролайн сделала шаг вперед:

— Это меня ты называешь лгуньей, ты, шлюха?! Я не слепая и отлично знаю, что происходит в твоей квартире. Не думай, что твое дешевое притворство хоть на минуту обмануло меня!

Лоис вскочила с места:

— Ну этого я тебе не прощу, ты… убийца!

С минуту женщины напряженно вглядывались друг в друга, потом сцепились. Они дрались, как дикие кошки, не соблюдая никаких правил, забыв о скромности и милосердии. Они царапались и пинали друг друга ногами, драли за волосы и разрывали одежду. Женщины упали на пол, и каждая стремилась размазать обидчицу по ковру. При этом они обменивались друг с другом такими выражениями, которые, как принято считать, леди не знают.

Выбрав удобный момент, когда женщины переводили дыхание, я спокойно сказал:

— Все в порядке, Лоис, я сейчас позвонил в полицию. Машина с полицейскими будет здесь через минуту.

Женщины отпрянули друг от друга, словно их окатили холодной водой из шланга.

— Что вы сделали? — прерывающимся голосом спросила Лоис.

— Вызвал полицию, — повторил я.

Кэролайн вскочила с пола. Лоис продолжала лежать, отдыхая.

— Поправь юбку, Лоис, — приказала Кэролайн.

— Иди к черту! — огрызнулась та.

Кэролайн повернулась ко мне:

— Вы не совсем понимаете, как обстоит дело. Хотите позвонить в полицию? Что же, посидите здесь, я сейчас покажу вам кое-что.

Она выбежала из комнаты.

Лоис встала на колени, потом с трудом протянула ко мне руку. Я помог ей подняться. Она оглядела разорванное платье и стала прикрывать обнаженное тело висящими лоскутами.

— Вы правда позвонили в полицию, Дональд?

— Нет.

— Я так и думала… а эта убийца…

Полуоткрытая дверь распахнулась настежь, и в комнату ввалилась Берта Кул. Оглядев Лоис Марлоу, она спросила:

— Что здесь происходит?

Лоис, безуспешно пытавшаяся прикрыть рваным куском от платья грудь, осведомилась:

— Кто вы такая?

— Позвольте представить вам моего партнера Берту Кул, — сказал я.

Берта кивнула, мгновенно оценивая ситуацию.

— Что произошло с этой крошкой? — спросила она.

— Две женщины подрались. Эта и…

В этот момент дверь опять распахнулась, и в комнату влетела Кэролайн Даттон.

Разодранное платье и всклокоченные волосы придавали ей весьма живописный вид.

— Ты, шлюха, хочешь расправиться со мной, но погоди! — крикнула она, намереваясь вновь броситься на Лоис, не заметив Берты Кул.

Женщины снова оказались на полу, причем Кэролайн сверху. Берта нагнулась над ними, схватила Кэролайн за руку и лодыжку и кинула ее на кушетку — так фермер поднимает мешок с овсом.

Кэролайн тут же вскочила, увидев наконец Берту, и остановилась, разглядывая ее. Потом, угрожающе нагнув голову, кинулась на Берту.

Та врезала ей так, что Кэролайн тут же свалилась. А Берта, взяв ее двумя руками за горло, забросила драчливую дамочку в кресло.

— Сидеть! — приказала Берта. А то я задам тебе такую трепку, что будешь зубы выплевывать, как семечки. А теперь, что здесь происходит?

— Кто вы такая?

— Я Берта Кул, если вам что-то говорит мое имя. Я детектив и партнер Дональда Лэма. Так чем вы здесь занимались?

— Я пыталась удержать вашего драгоценного партнера и эту шлюху от попыток обвинить меня в убийстве, — всхлипнула Кэролайн.

Берта улыбнулась мне:

— Неплохо, Дональд. Я рада, что ты наконец перешел к активным действиям.

— Подождите, — сказала Кэролайн. — Я послала за человеком, который может…

В дверь постучали. Берта открыла, в комнату вошла Минерва Фишер и с недоумением оглядела растрепанных женщин, поваленное кресло, Берту Кул и меня.

— Я пришла, как только смогла, — обратилась она к Кэролайн.

Берта наклонилась, подняла с пола поролоновую накладку для груди, оглядела женщин и презрительно бросила ее на колени Кэролайн со словами:

— Похоже, это твое хозяйство, сестричка. — Затем она повернулась к Минерве Фишер. — Ну а что вы здесь делаете?

Та ответила:

— Ваш партнер, Дональд Лэм, продал нас со всеми потрохами.

— Почему вы так думаете?

— Эта молодая женщина, миссис Джордж Кэдотт, или мисс Лоис Марлоу, как она предпочитает себя называть, использовала свои чары, чтобы заставить Дональда Лэма предать наши интересы.

Берта посмотрела на меня. Я покачал головой.

— Это неправда, — подтвердила Лоис. — Дональд Лэм верен интересам Баркли Фишера.

— Мне говорили другое, — заявила Минерва.

— Что же вам говорили? — спросила Берта.

Минерва начала рассказывать:

— Мой муж признался во всем. Дональд Лэм позвонил ему и сказал, что Джордж Кэдотт зарегистрировался в «Роудсайд-мотеле» в Вальехо под именем Джорджа Чалмерса. Моему мужу казалось, что Дональд Лэм предлагает ему не лучший путь для решения проблемы — тот хотел сам поговорить с Кэдоттом. Он посчитал, что дело не терпит отлагательства, и наилучшим выходом будет заплатить шантажисту прежде, чем он отправит письмо мне. Так что мой муж решил поехать и встретиться с Кэдоттом. Не предупредив Лэма, он сел на семичасовой самолет в Лос-Анджелесе и прилетел в девять часов в Сан-Франциско. Наняв машину в агентстве, он поехал в «Роудсайд-мотель» и постучался в дверь номера 24, где остановился Джордж Кэдотт. Ему не ответили. Тогда он зашел в ресторан и выпил кофе. После этого он опять подошел к номеру и постучал. Ему снова никто не ответил. Затем он подождал около часа в машине, после чего вернулся в Сан-Франциско, вернул автомобиль в агентство и заглянул в отель к Дональду Лэму. Минерва Фишер с упреком смотрела на меня. — Дональд Лэм и мой муж поехали рано утром в Вальехо. Лэм постучал в дверь 24 номера, а потом зашел туда, но вскоре вышел и сказал, что там никого нет. Это была ложь: там был мертвый Джордж Кэдотт!