Я остановился у первого попавшегося отеля, зашел в телефонную будку, плотно закрыл за собой дверь и заказал междугородный разговор, назвав номер кредитной карточки Берты Кул.

Через минуту я услышал ее голос. Она разговаривала с телефонисткой:

— Какого черта я должна оплачивать этот разговор? Скажите ему, пусть заплатит сам. Он ведь получил деньги на расходы… Впрочем, ладно, я принимаю разговор. Да, Берта Кул. Хэлло, хэлло.

— Хэлло, Берта. Говорит Дональд, — начал я разговор.

— Я прекрасно знаю, кто говорит, — продолжала разоряться она. — Какого черта тебе пришло в голову заказывать разговор за мой счет? У тебя же есть свои деньги. Ты мог бы приплюсовать это к общему счету за отель. В любом случае оплатить этот разговор можно в конце месяца, а до этого времени…

— Прекрати ворчать. У нас неприятности.

Берта мгновенно перестала брюзжать. Воцарилось молчание.

— Ты слушаешь? — спросил я.

— Конечно. Какого рода неприятности?

— Выслушай и постарайся понять. Пускать это дело на самотек ни в коем случае нельзя.

— Не томи, что у тебя произошло?

— Я ошибся в расчетах, Джордж Кэдотт уже написал Минерве Фишер о подробностях поведения ее мужа на конференции в Сан-Франциско, упомянул имя Лоис Марлоу, и это письмо, вероятно, отправлено.

— Пусть меня поджарят вместо устрицы! — взбесилась Берта. — Неужели ты не мог помешать этому парню?

— Это только половина неприятностей. Прошлой ночью Джордж Кэдотт был убит.

— Черт возьми!.. — Это новость охладила обличительный пыл Берты.

— Кроме того, наш клиент Баркли Фишер допустил ошибку, прилетев сюда ночью самолетом с тем, чтобы повидаться с Джорджем Кэдоттом и предложить ему отступного, хотя я убеждал его не делать этого. Прилетев, он зарегистрировался в отеле. Надеюсь, к тому времени, когда станет известно время смерти Кэдотта, у Фишера будет твердое алиби.

— Конечно, конечно, — поспешила заверить Берта. — Он будет вне подозрения, если выяснится, что он был в это время в самолете.

— Но я не был в самолете, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я вляпался в это дело по самые уши.

Ого!

— Вы должны немедленно связаться с Баркли Фишером, — продолжал я. — Письмо к Минерве было датировано понедельником. Не знаю, было оно послано тогда или после. Передайте Фишеру, чтобы он крутился дома и просматривал почту. Если увидит письмо из Сан-Франциско со штемпелем и адресом, напечатанном на машинке, пусть уничтожит его, если дорожит своим семейным счастьем.

— Понятно.

— Письмо может прийти сегодня, если оно, конечно, уже не пришло вчера.

— Хорошо, я свяжусь с Фишером. Теперь скажи, Дональд, как глубоко ты увяз?

— Не знаю, если не считать того, что мне пришлось срезать один угол.

— Что за угол?

— Острый.

— Очень похоже на тебя.

— Думаю, никто ничего не сможет доказать — пока.

— Что ж, заметай следы, — посоветовала Берта.

— Чем я и занимаюсь. Но есть возможность, что на какое-то время мне придется скрыться. Так что на всякий случай будь у телефона. Ты можешь мне понадобиться.

— Хорошо.

Я повесил трубку, вернулся в свой отель и подошел к портье за своим ключом.

— Мистер Баркли Фишер у себя? — спросил я.

— Он расплатился и выехал два часа тому назад, — ответил портье.

— Но он зарегистрировался у вас?

— О, да.

— Вы не скажете, когда он приехал?

— Я могу посмотреть в книге, если у вас есть причина интересоваться.

Я показал ему свою визитную карточку.

— Надеюсь, что дело не касается репутации отеля? — осведомился он.

— Ни в малейшей степени.

Портье заглянул в книгу и сказал:

— Он зарегистрировался без десяти одиннадцать вечера.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он же был в это время в самолете…

— Простите, мистер Лэм, но наши документы очень точны, время регистрации проставляется автоматически и сверяется по встроенным часам. Вот видите, десять пятьдесят… нет, простите, десять пятьдесят одна.

— Спасибо. Вероятно, я что-то перепутал, — нашелся я.

— Надеюсь, все в порядке? — с некоторой тревогой спросил портье, радеющий о репутации отеля. — Я говорю, может, вас интересует, не было ли чего предосудительного?.. Здесь указано, что он зарегистрировался один.

— Да, это верно. В каком номере он жил?

— В 428-ом.

Я еще раз поблагодарил портье, поднялся на лифте на свой пятый этаж, спустился по лестнице на четвертый и нашел горничную, которая убирала один из номеров.

— Как дела? — спросил я ее.

Она взглянула на меня, почуяла чаевые и улыбнулась.

— Отлично! Уже заканчиваю убираться.

— Хотите заработать пять долларов? — спросил я.

— Смотря за что, — ответила она, внимательно разглядывая меня.

— Пойдемте со мной и уберите номер 428, — сказал я. — Ко мне должны прийти гости и я хочу, чтобы все было в порядке.

— Ну, это совсем просто. Погодите минутку. Я здесь почти управилась.

Девушка навела в комнате окончательный лоск и откатила свою тележку к 428 номеру. Она открыла дверь своим ключом.

Я вошел вслед за ней и оглядел комнату. В мусорной корзине лежал багажный ярлык. Он был выдан пассажиру самолета компании «Юнайтед эйрлайнс», рейс четыреста шестьдесят первый.

Я достал из кармана расписание авиарейсов. Этот самолет вылетел из Лос-Анджелеса в семь часов вечера и прилетел в Сан-Франциско в девять.

Пока горничная убирала ванную, я быстро обыскал коМнату. Багажная квитанция была единственной вещью, оставленной здесь Фишером.

Я пролистал телефонную книгу, нашел адрес «Иен-сен трастмор компани» и позвонил туда.

Мне ответил очень приятный женский голос:

— «Иенсен трастмор компани».

Я объяснил, что хочу поговорить с Карлом Иенсе-ном, и меня соединили с его секретарем. У той тоже был очень приятный, я бы даже сказал, волнующий голос. И мне неожиданно пришло в голову, что именно эти крошки помогали развлекать участников конференции.

— Говорит Дональд Лэм, — представился я. — Мне хотелось бы увидеться с мистером Иенсеном по очень срочному важному делу.

— Он назначил вам встречу?

— Вы же знаете, что нет, — заметил я, — в противном случае вы не задали бы этот вопрос.

Она рассмеялась:

— Ну если уж вы так хорошо разбираетесь в наших правилах, то вам должно быть известно, что мне поручено выяснять, кто звонит и по какому делу. Причем предполагается, что все это я буду делать в тактичной форме.

— Так приступайте и проявляйте свою тактичность, — сказал я.

Она снова рассмеялась и предложила:

— Начинайте вы.

— Я частный детектив из Лос-Анджелеса, — уточнил я.

— Детектив?

— Совершенно верно.

— А по какому поводу вы хотите переговорить с мистером Иенсеном? — Ее тон сразу стал холодным.

— По поводу того, что произошло на конференции.

— Мне очень жаль, мистер Лэм, но мистер Иенсен несколько минут назад ушел завтракать и не скоро вернется. Если вы скажете мне, что именно вас интересует…

— Меня интересует, — перебил ее я, — письмо, полученное им от человека по имени Джордж Кэдотт, и я хочу обсудить с мистером Иенсеном некоторые вопросы, связанные с этим письмом.

— Как вы назвали того человека?

— Кэдотт, — сказал я. — К-э-д-о-т-т.

— Подождите минутку, — сказала секретарь. — Сейчас я попробую связаться с мистером Иенсеном.

Наступило молчание, потом я уловил неясный шорох и перешептывание на том конце провода. Через несколько секунд в трубке раздался мужской голос:

— Карл Иенсен слушает.

— О, как поживаете, мистер Иенсен? Насколько я понял, вы шли завтракать?

— Да, меня перехватили у лифта. Так что насчет письма, которое, как вы предполагаете, было написано мне?

— Письмо, в котором вы обвиняетесь в эксплуатации молодых женщин и попытках использовать греховность и соблазн в развитии своего бизнеса.

— О ком вы, черт возьми, говорите?

— О Джордже Кэдотте.

— Я не знаю никакого Джорджа Кэдотта и понятия не имею, о чем вы говорите.

— Если вы сможете встретиться со мной. до ленча, — ответил я, — то я сообщу вам некоторые подробности, которые вам пригодятся, когда полиция начнет задавать вам вопросы.

— Где вы сейчас находитесь?

Я назвал свой отель.

Он колебался некоторое время, потом спросил:

— Как вы сказали вас зовут?

— Дональд Лэм.

— Хватайте такси, Лэм, и приезжайте сюда. Я не знаю, о чем вы говорите, но когда человек по телефону сообщает такие вещи, мне хочется взглянуть ему в глаза и составить о нем собственное мнение.

— Выезжаю сейчас же. — Я положил трубку.

Выйдя из отеля, я нашел такси и через пятнадцать минут был в конторе Карла Иенсена.

За секретарским столиком сидела очаровательная блондинка с фиалковыми глазами. Она догадалась, кто я такой, в ту же минуту, как я открыл дверь.

— Мистер. Лэм? — пропела она.

Я кивнул.

— Я была тактичной?

— Весьма.

— Мистер Иенсен ждет вас. Пройдите, пожалуйста, сюда.

Я открыл дверь с табличкой «Карл Иенсен».

Хозяин кабинета оказался мужчиной лет сорока, атлетического телосложения, с каштановыми волосами, серо-голубыми глазами и, видимо, молниеносной реакцией.

Он стремительно поднялся с кресла, выбросил вперед руку и стиснул мою в крепком рукопожатии. Оглядев меня с ног до головы, сказал:

— Вы не похожи на детектива.

— Благодарю вас.

— За что?

— Я стараюсь не быть похожим.

— Почему?

— Это помогает в работе.

— Я всегда представлял себе людей вашей профессии высокими и сильными, с тяжелой походкой и пристальным взглядом, который заставляет собеседника признаться во всех преступлениях разом.

— Вы просто насмотрелись детективных фильмов, — сказал я.

— Возможно, — согласился он со смехом. — Садитесь. Так что вас интересует?

— Джордж Кэдотт, — ответил я, усаживаясь в кресло.

— Послушайте, Лэм, выясним все до конца. Я не знаю никакого Кэдотта, но вы сказали, что хотите поговорить со мной о чем-то, что произошло на последней конференции.

— Лоис Марлоу, — произнес я.

— А что с Лоис Марлоу?

— Вы ее знаете?

— Ну вот, вы уже задаете вопросы.

— Мне за то платят мои клиенты.

— И что же вы хотите о ней знать?

— Ничего, — ответил я. — Мне о ней все известно. Я знаю о том, что она напоила допьяна Баркли Фишера и что Джордж Кэдотт написал вам письмо с угрозами. Ну как, вы согласны выложить карты на стол?

— Почему я должен это сделать?

— Джордж Кэдотт поссорился со многими людьми.

— Ну и что же? Это часто случается, — усмехнулся Иенсен. — Кроме того, я не имел удовольствия лично быть знаком с Кэдоттом.

— Джордж Кэдотт, — продолжал я, — считал себя избранным свыше, чтобы переделать мир. Он намеревался изъять грех и соблазн из секса, а секс из коммерции.

— Непомерно большая задача для одного человека, — обронил Иенсен, испытующе глядя на меня.

— Итак, — продолжал я, — он написал вам письмо, в котором предупреждал, что вы понесете ответственность за зло, причиненное его жене…

— Его жене! — воскликнул Иенсен, вскочив с кресла.

— Конечно, Лоис Марлоу — его жена, — сказал я. — Они разведены, но он продолжал видеться с ней.

— Боже мой! Я понятия не имел, что он ее бывший муж!

— Вот так-то лучше, — сказал я. — Теперь, если вы согласны играть в открытую, я могу рассказать вам кое-что еще.

— Что именно?

— Кто-то выследил Джорджа Кэдотта в мотеле в Вальехо и убрал его со сцены.

— Как убрал?

— Всерьез и надолго.

— Он… он…

— Продолжайте, — сказал я. — Что же вы замялись?

— Он… убит?

— Блестящая догадка.

На секунду Иенсен растерялся, но тотчас снова овладел собой. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение, серо-голубые глаза смотрели на бювар, но было ясно, что в эти минуты его мозг работает как ротор турбины.

— Так вы считаете, что это мне поможет? — спросил он через некоторое время.

— Да.

— Каким обр'азом?

— Вы можете к приходу полиции состряпать историю, которая будет прилично выглядеть в газетах.

— Предположим, что Кэдотт не писал письма?

— Он пользовался пишущей машинкой, — заметил я. — Будет очень неприятно, если вы заявите, что он не писал вам, а потом полиция найдет у него копии послания, адресованного вам.

— Почему вы пришли ко мне?

— Мне нужна информация.

— Какая?

— Меня интересует, какие шаги вы предприняли, чтобы защитить себя от угроз Кэдотта. Детективное агентство, полиция, адвокат… Вас непросто запугать. Вы не из тех людей, которые будут сидеть и ждать удара противника. Вы захотите опередить его.

Иенсен поднял на меня глаза:

— Что вам известно об убийстве? Расскажите мне подробности.

— Сначала я хочу услышать от вас о Лоис Марлоу, — сказал я.

Не колеблясь ни минуты, он начал:

— Я познакомился с Лоис Марлоу года три-четыре назад, как раз после ее развода. Но я понятия не имел, что она была замужем за Кэдоттом. Этот парень — настоящий псих. Я не встречался с ним лично, но он дважды писал мне. Оба раза я выбросил его бредовые письма в корзину с мусором. В течение двух лет Лоис Марлоу выполняла для меня работу на конференциях. Когда я устраивал демонстрацию водных лыж, то всегда приглашал ее прокатиться и заодно заработать. На неофициальных встречах после заседаний Лоис Марлоу была одной из «хозяек», принимавших гостей. Во время показа фильмов о моторных лодках они разносят напитки. Для последней встречи я снял номер в отеле, где проходила конференция. Вот и все. Теперь расскажите об убийстве Кэдотта.

— Его нашли мертвым в номере «Роудсайд-мотеля» в Вальехо. Он приехал туда утром и зарегистрировался под именем Джорджа Чалмерса. В мотеле нет других занятий, кроме раскладывания пасьянсов, лежания в постели и писания писем. Интересно, писал ли он там письма?

— Почему бы и нет? — задумчиво произнес Иенсен. Он помолчал немного и спросил: — А какое отношение ко всему этому имеете вы, Лэм?

— Я представляю интересы клиента. Его имя я не могу вам сообщить. Он тоже получил письмо, написанное в очень угрожающем тоне.

— Все письма Кэдотта таковы, — кивнул Иенсен. — Слушайте, Лэм, вы были откровенны со мной. Я тоже буду откровенен с сами. Я не изобретатель, а делец. Мне удалось получить патент на мотор, который произведет революцию в технике. Не знаю, разбираетесь ли вы в подвесных моторах, но это совершенно новая, многообещающая конструкция. Естественно, в связи с ней у меня много хлопот. Некоторые из конкурентов хотели бы оттеснить меня и завладеть патентом. А для этого им нужно сделать меня уязвимым, найти мое слабое место. Они не гнушаются ничем, придумывают всевозможные ловушки, чтобы поймать меня на горяченьком. Я почти уверен, что письмо Джорджа Кэдотта было одной из таких уловок.

— Почему вы так думаете?

— Такое впечатление создалось у меня после чтения его писем. Бросьте, Лэм, не стройте из себя невинную овечку, ведь вам же известно, как проходят подобные конференции. Требуется подогреть интерес у покупателей, а лучшим способом для этого бывает красивая женщина. Я плачу «хозяйкам» за то, что они развлекают потенциальных покупателей. Они заботятся о том, чтобы бокалы мужчин были наполнены, говорят комплименты, стойко переносят некоторое количество ла-панья и присматривают за тем, чтобы покупатель был информирован о деле.

— А потом?

— Что происходит потом — не мое дело. Я не могу отвечать за все. Я просто рассказал, для чего их нанимаю.

— Убийство Джорджа Кэдотта может усложнить ситуацию, — заметил я.

— И очень сильно. Вы уверены, что он был женат на Лоис Марлоу?

— Можете не сомневаться. Где вы были вчера вечером?

— В какое время?

— Я еще этого не знаю.

— Было бы неплохо это выяснить.

— Поверьте, мне это тоже очень интересно. Но у вас есть алиби?

— О чем вы говорите? Неужели у вас есть мнение, что меня можно заподозрить в убийстве этого парня?

— А почему бы и нет? — спросил я, вложив в свой тон немного цинизма.

— Не валяйте дурака, Лэм. Он ничего не значил для меня. Я едва смог вспомнить его имя, а письма выбросил в корзину.

— Когда-нибудь вы говорили с ним?

— Нет.

— Как далеко зашла дружба Баркли Фишера и Лоис Марлоу?

— Не интересовался.

— Как далеко она зашла, когда вы видели их в последний раз?

— Он лакал шампанское, как кот валерьянку, а Лоис подливала ему.

— Зачем?

— Это уловка, — пояснил Иенсен. — Вообще-то я не очень одобряю ее, но в данном случае не возражал.

— Что вы имеете в виду?

— Девушка спаивает мужчину, чтобы иметь возможность удрать от него, пока он будет приводить себя в порядок в ванной.

— С Фишером тоже было так?

— Не знаю. Я с ним в ванную не ходил.

— Ну, судя по всему, Фишеру не удалось добиться многого.

— Фишер — это один из этих долговязых, унылых…

— Покупателей, — подсказал я.

— Потенциальных покупателей, — поправил Иен-сен, усмехнувшись. И продолжал: — Да, я действительно получил от Кэдотта пару бредовых писем, но убейте меня, если я помню, о чем в них шла речь. Я только мельком взглянул на эти писульки, смял их и отправил туда, где им самое место, — в мусорную корзину. — Он надолго замолчал, о чем-то задумавшись.

— Я заметил на столе у вашей секретарши книгу для регистрации посетителей, — нарушил я молчание. — Она как раз ее открывала, когда я вошел. А туда случайно не заносятся фамилии тех лиц, которые звонят вам и с которыми у вас назначены встречи?

— А в чем дело? — спросил Иенсен.

— В случае, если Кэдотт звонил вам вчера днем перед отъездом в Вальехо, советую изъять его фамилию из книги.

— С чего вы взяли, что он звонил мне?

— Это мое предположение.

— Он не звонил.

— Я не говорил, что он должен был это сделать. Но если он звонил, вам лучше подумать, как сделать так, чтобы его имени в вашей регистрационной книге не было.

— Его там нет.

— Тогда вам повезло, — сказал я, вставая. — Итак, я сделал все, что мог, — сообщил вам об убийстве.

Мы пожали друг другу руки.

— Почему вы пришли ко мне, Лэм? — спросил Иенсен.

— Мне нужна информация.

— Но пока вы ее не получили?

— Пока — нет, — ответил я, и мы еще раз пожали руки.

Я вышел.

— Всего хорошего. — Улыбнулась обольстительная секретарша.

— До свидания, — ответил я.

Выйдя из конторы, я постоял несколько секунд в' коридоре, потом открыл дверь и вернулся в приемную. Она была пуста, секретарши не было. Я подошел к двери кабинета Иенсена и бесшумно приоткрыл ее.

Секретарь и шеф стояли, склонившись над столом, Иенсен резинкой стирал какую-то запись в книге для регистрации посетителей, которую она держала открытой перед ним. Они были так поглощены этим занятием, что не заметили меня.

— Думаю, что так будет незаметно, — обеспокоенно сказал Иенсен.

Девушка поджала губы и склонила голову набок.

— Пожалуй, поверх следует написать другую фамилию, — сказала она. — А то получается грязновато.

— Спасибо, — произнес я. — Теперь я получил нужную информацию.

Они оба подскочили, как дети, застигнутые за банкой украденного варенья. Первым пришел в себя Дженсен.

— Рита, — сказал он, — напишите сверху имя Дональда Лэма.

Секретарь склонилась над столом и начала писать. Смотреть на нее было одно удовольствие.

— Думаете, теперь все обойдется, Иенсен? — спросил я.

— Документы будут в порядке, — заверил он. — Я недооценил вас, Л эм.

— Благодарю вас. Теперь расскажите мне, что произошло, когда пришел Кэдотт.

— Я выставил его вон.

— Буквально?

— Буквально.

— А потом?

— Нанял частных детективов, чтобы они разузнали всю подноготную этого парня.

— Результаты?

— Пока никаких. Они не стали следить за ним, а просто копались в грязи… По профессионализму эти парни не сравнятся с вами, Лэм.

Рита повернулась ко мне и посмотрела более чем вызывающе.

— Думаю, что они и в половину не так хороши, — уточнила она.

Я встретился с ней взглядом.

— Кажется, я не прочь купить моторную лодку, — Сказал я.

— Мы былй бы рады продать вам мотор для нее, мистер Лэм.

— Я запомню ваше ббещание, — кивнул я, — и напомните вашему шбфу, чтобы он дал мне знать, если его сыщики раскопают что-нибудь.

Я повернулся и вышел.