— Просто спросил после того, как вы заговорили о пожилых мужчинах и о том, что стремитесь к молодости.

Она усмехнулась и сказала:

— Ну, он несколько другой. Такой странный… Я бы сказала, старомодный. Мне он напоминает отца. А чем он занимается?

— Он адвокат из Нью-Йорка.

— О, адвокат! И процветающий?

— Да, похоже, раз может позволить себе швыряться деньгами. И он не из тех крутых, которые знают всякие уловки. Специализируется на официальных завещаниях. А вообще-то он немного наивный.

— Странно, но мне кажется, что в его жизни есть что-то такое… Ну вы понимаете, о чем я, — его окружает атмосфера неудачи. Может быть, несчастливый брак? Домашние неприятности?

— Вряд ли. У меня сложилось впечатление, что он богатый вдовец.

— О!

— Вот он идет, — сказал я. — Посмотрите, как двигается. Ступает явно слишком осторожно.

— Еще один джин с кока-колой — и его ноги просто перестанут касаться пола, — рассмеялась Мэрилин. — Смотрите, Дональд, — вдруг сказала она торопливо, — помните девушку, о которой я только что вам говорила?

— Вы имеете в виду Розалинд?

— Да.

— Ну и что?

— Постарайтесь найти возможность поговорить с ней. Она от вас без ума. Вы, возможно, не понимаете, но если девушка в таком месте, как это, увлекается мужчиной так, как она увлеклась вами, ее очень задевает, если вы приходите и сидите весь вечер с другой. Скажите ей что-нибудь приятное, ладно?

— Ну конечно. Только она вряд ли запомнила меня.

— Запомнила вас! Да говорю же вам, она по вас с ума сходит. О, вы вернулись, Эмори! Как раз вовремя, чтобы выпить. Джо сейчас принесет. Как вы себя чувствуете?

— На миллион долларов! — ответил Хейл.

— Вон Розалинд. Она здорово играет в шары. Готова биться об заклад, что она когда-нибудь разорится, играя в них в дневные часы, когда у нас затишье. — И Мэрилин выразительно посмотрела на меня, улыбаясь.

— Извините меня, — сказал я и направился к аттракциону. Краем глаза я видел, как Мэрилин сделала знак Розалинд.

Я бросал уже третий шар, когда заметил, что Розалинд стоит рядом со мной.

— Что ты сделал с ней? — спросила она.

— А что?

— Она позволила мне заняться тобой.

— Я дал ей понять, что с ней там сидит денежный мешок, — ответил я.

— Это правда?

— Возможно.

— Он твой приятель?

— В. некотором роде, а что?

— Да ничего, просто спрашиваю.

Я закончил игру, опустил монету в щель и нажал на рукоятку.

— Хочешь попробовать? — спросил я Розалинд.

Она начала бросать шары. Джо подошел и со значением посмотрел на меня.

— Пару напитков, — приказал я. — Что ты будешь пить?

— То же, что всегда. Этот парень, Джо, все понимает. Не занимайся ерундой, просто принеси мне холодного чая. Тебе заплатят.

— А вам что? — спросил меня Джо, ухмыляясь.

— Джин и «севен-ап».

Мы с Розалинд выпили, и она спросила:

— Ты возвращаешься к ним за столик?

— Возможно.

Мэрилин хочет, чтобы я оставалась с тобой.

— Почему бы и нет? Пойдем, познакомишься с Эмори.

— Ты не сердишься?

— Из-за чего?

— Ну, из-за Мэрилин. Ты ведь на самом деле не увлекся ею, нет?

— Идем, присоединимся к компании, — ухмыльнулся я.

— Ты надул Мэрилин?

— Почему ты так решила?

— Несколько минут назад она метала в меня стрелы, когда ей показалось, что я заигрываю с тобой. А теперь вдруг подает мне знак, чтобы я продолжала.

— Обстоятельства изменились.

— Дональд, — заметила девушка, — ты загадочный человек. Скажи, что тебе нужно?

— Ничего такого, что может тебе повредить.

Она взглянула на меня и сказала:

— Готова поклясться, что ты не поступишь с девушкой нечестно.

Я ничего не ответил. Мы подошли к столику.

Мэрилин небрежно произнесла:

— О, привет, Розалинд. Это Эмори — мой приятель. Мистер Эмори… Смит.

— Здравствуйте, мистер Смит, — сказала Розалинд.

Хейл встал и поклонился. Я пододвинул Розалинд стул. Мы уселись.

Мэрилин сказала, обращаясь к Хейлу:

— Мне не нравится говорить об этом. Давайте сменим тему.

— О чем это вам не нравится разговаривать? — поинтересовался я.

— О том, что произошло сегодня утром, — ответил за Мэрилин Хейл.

— А что произошло утром?

— Мэрилин слышала выстрел, которым был убит адвокат. Помнишь, ты читал об этом в газетах?

— О!

— Она возвращалась домой около трех часов утра…

— В два часа тридцать минут, — поправила его Мэрилин.

Хейл нахмурился.

— Как? Ведь вы же сказали мне, что это было между двумя тридцатью и тремя.

— Нет, я посмотрела на часы. Это произошло через одну-две секунды после двух тридцати.

— Вы посмотрели на ваши наручные часы?

— Да.

Он протянул руку, взял ее за кисть и взглянул на усыпанные бриллиантиками часики.

— Бог мой, какая прелесть!

— Правда?

— Думаю, тот, кто сделал вам такой подарок, очень вас любил.

Мэрилин расстегнула браслет, и Хейл стал вертеть часы в пальцах.