Заведение Джека О’Лири оказалось типичным маленьким ночным клубом, дюжины которых разбросаны по Французскому кварталу. В нем шли представления, а гостей принимали полдюжины специально нанятых девушек. Столики были расставлены в трех залах, соединенных арками. Снаружи находилась стеклянная витрина с рекламными изображениями участников представления.

Было еще рано, и клуб почти пустовал — там лишь находилось несколько солдат и матросов да четыре-пять пожилых пар, явно туристов, стремившихся насладиться «зрелищем» и пришедших пораньше.

Я выбрал столик, уселся и заказал коку и ром. Когда мне подали заказанное, я уставился в темную глубину напитка с чувством мрачного одиночества.

Через несколько минут ко мне подошла девушка.

— Привет, кислятина!

Я выдавил улыбку.

— Привет, глазастая!

— Ну так-то лучше! Тебя, похоже, надо немного развеселить?

— Верно.

Она облокотилась на спинку стоявшего напротив меня стула, ожидая приглашения. Девушка не думала, что я встану, и, казалось, была удивлена, когда я сделал это.

— Как насчет выпивки? — спросил я.

— С удовольствием, — ответила она и, когда я ее усаживал, победно огляделась, проверяя, видели это ее товарки или нет.

Неизвестно откуда вынырнул официант.

— Виски с обыкновенной водой, — заказала девушка.

— А вам? — спросил официант.

— У меня уже есть.

— Если с вами за столиком сидит девушка, вы получаете два напитка за один доллар, а иначе — за те же деньги только один напиток, — сказал он.

Я протянул ему доллар с четвертью и сказал:

— Отдайте мой напиток девушке. Двадцать пять центов — вам, и не беспокойте меня некоторое время.

Он расплылся в улыбке, взял деньги и принес девушке бокал среднего размера, наполненный жидкостью бледно-желтого цвета. Она даже не пыталась притворяться и опрокинула бокал, будто выполняла поденную работу, а затем отодвинула в сторону. Я протянул руку, до того как девушка успела схватить его, и понюхал.

Она произнесла рассерженно:

— Почему вы все думаете, что очень сообразительны, когда так делаете? Конечно, это просто холодный чай. А чего ты ожидал?

— Ожидал, что это будет холодный чай.

— Значит, ты не разочарован? Если мой желудок выдерживает это, тебе не следует выражать недовольство.

— Я его и не выражаю.

— Большинство бывает недовольно.

— Я — нет.

Сунув руку в карман, я вынул пятидолларовую купюру, показал ей напечатанную на ней цифру, затем сложил ее так, что она уместилась в моей ладони, и протянул руку к собеседнице.

— Мэрилин сегодня здесь?

— Д. Мэрилин — это та девушка, что стоит у пианино. Она птица высокого полета. Руководит нами и рассаживает по столикам.

— Это она послала тебя сюда?

— Да.

— А что случилось бы, начни мы ссориться?

— Мы не стали бы ссориться. Для ссоры нужны двое. Если ты покупаешь выпивку, с чего это мне ссориться с тобой.

— Ну а если бы мы все же не поладили?

— Тогда ты не стал бы покупать мне выпивку, — усмехнулась она, — а я не сидела бы здесь в таком случае.

— Если бы ты ушла, Мэрилин отправила бы тебя назад?

— Нет. Она попробовала бы послать другую девушку, а если бы ты и тогда не расслабился, то позволила бы тебе скучать в одиночестве до тех пор, пока в клуб не набилось бы много народу. Как только понадобился бы столик, они отделались бы от тебя. Ты эта хотел узнать?

Ее рука придвинулась к моей.

— Да, я действительно хотел узнать большую часть того, что ты мне поведала, — сказал я. — А как тебя зовут?

— Розалинд. Что ты еще хочешь?

— Хочу, чтобы Мэрилин села за этот столик.

Глаза моей собеседницы слегка сузились.

— Думаю, смогу это устроить.

— Каким образом?

— Скажу ей, что тебе нравится ее стиль, ты все время смотришь на нее вместо того, чтобы флиртовать со мной, и я подумала, что она смогла бы подзаработать кое-какие комиссионные, до того как в клуб набьются люди. Она на это клюнет.

— Ты и вправду сможешь это устроить?

— Попробую.

Ее пальцы коснулись моих, и пятидолларовая бумажка поменяла хозяина.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— А Мэрилин, — осведомился я, — она — ничего?

— Вообще-то ничего, но в последнее время без спонсора. Она здорово налетела и пережила стресс. Надо быть просто дурой, чтобы увлечься в этом мире рэкета!

— Как лучше всего найти к ней подход?

— К Мэрилин?

— Да.

— Это не трудно, — усмехнулась девушка. — Купи ей выпить и сунь доллар, когда никто не будет смотреть.

— А что у нее за любовная история? Этот парень завоевал ее не тем, что покупал для нее выпивку,'верно?

— Нет, мужчина, который покупает для нее выпивку, — паразит. Хочешь, скажу тебе кое-что?

— Говори.

— Я дам тебе совет. Ты, похоже, правильный парень. Не заигрывай с Мэрилин.

— Но мне нужно от нее кое-что.

— Не добивайся…

— Нет, мне всего лишь нужно получить от нее кое-какие сведения.

— О!

Некоторое время царило молчание. Я поймал взгляд официанта, подозвал его жестом и снова вручил доллар с четвертью, сказав:

— Еще один напиток для леди.

— Не надо было этого делать, — сказала она, когда официант отошел.

— Почему?

— Потому что Мэрилин может не поддаться на приманку, которую я собираюсь ей подбросить. Это сработает только в том случае, если ты не будешь покупать мне выпивку. Если же продолжишь угощать меня, то мне совершенно наплевать, на кого ты там смотришь, и она это прекрасно знает.

— Корысть? — спросил я, улыбаясь.

— Ты чертовски прав. Я корыстна. А ты подумал, что это любовь с первого взгляда?

Я рассмеялся.

Она произнесла немного задумчиво:

— А ведь так вполне могло бы случиться. Ты славный малыш. Редко встретишь того, кто обращается с нами, как с дамами. Мэрилин повернулась. Начинай глазеть на нее. А я притворюсь недовольной.

Я уставился на Мэрилин, высокую, стройную девушку с очень темными волосами, несколько глубоко посаженными черными глазами и ртом, накрашенным так, что губы казались толстым малиновым мазком на ее оливково-смуглом лице.

Сначала она отворачивалась, а затем внезапно посмотрела в нашу сторону и заметила, что девушка, сидевшая напротив меня, подает ей какой-то знак. Через мгновение она открыто взглянула на меня, и я уловил импульс, исходивший от ее темных, ярко блестевших глаз. Отведя взгляд, Мэрилин встала так, чтобы я мог хорошенько рассмотреть удлиненные линии ее фигуры, до того туго обтянутой красным шелком, будто он был мокрым.

— У нее сегодня подавленное настроение, — сказала Розалинд. — Она стала свидетельницей этого нашумевшего убийства.

— Ты хочешь сказать, убийства адвоката?

— Да.

— Черт побери! И что она об этом знает?

— Мэрилин слышала выстрел как раз в тот момент, когда открывала ключом дверь своей квартиры.

— И что же — сознание того, что она слышала выстрел, который стал причиной гибели какого-то человека, так ее расстроило?

— Нет, Мэрилин не из таких. Просто полицейские офицеры разбудили ее, чтобы допросить, и она лишилась части своего утреннего сна, потому и расстроилась.

— Она пьет?

Девушка пристально взглянула на меня.

— Ты детектив? Да?

Я поднял брови, выражая удивление.

— Я детектив?

— Да, ты. Хочешь поговорить с ней об этом выстреле, верно?

— Меня в этой жизни обвиняли во многом, — усмехнулся я, — но впервые кто-то, хорошо меня рассмотрев, говорит, что я выгляжу как детектив!

— И все же ты детектив. О’кей, но ты славный, поэтому я все же дам тебе еще один совет. Мэрилин Уинтон холодна, как электрический холодильник, но при этом она очень точный человек. Если она говорит, что этот выстрел прозвучал в два тридцать, значит, он раздался именно в два тридцать и не стоит тратить время, чтобы выяснять это.

— Но ты все же вытащишь ее сюда, чтобы я мог с ней поговорить?

— Угу. Мне так куда приятнее.

— Что именно?

— Ну, знать, что ты детектив. Я подумала сначала, вдруг она тебе действительно понравилась.

— Расскажи мне про ее роман. Как этому человеку удалось увлечь ее?

— Хочешь верь, хочешь нет — полным безразличием. Он сделал вид, что ему все равно, нравится он ей или нет. Мэрилин задело за живое, ведь мужчины всегда вели себя с ней иначе. Бегали за ней, угрожали покончить с собой, если она не выйдет за них замуж, и все такое прочее.

— Ты с ней разговаривала?

— Да.

— О том, что случилось?

— Да.

— Думаешь, она говорит правду?

— Она в самом деле слышала выстрел и взглянула на часы сразу, как только она вошла в квартиру.

— И она была совершенно трезвой?

— Она всегда бывает совершенно трезвой.

— Мне кажется, Розалинд, что ты сказала мне все, о чем я хотел узнать. Не стану тратить время с Мэрилин.

— Но я уже подала Мэрилин знак, что ты ею заинтересовался, и она собирается подойти, — возразила девушка. — Заметь, как она повернулась к тебе, чтобы ты мог рассмотреть очертания ее фигуры. Через минуту она взглянет на тебя через плечо и улыбнется. Она высмотрела эту позу в календаре.

— Жаль, она старается зря, — улыбнулся я. — Скажи ей, что я передумал — решил, что у нее дурной запах изо рта, или заметил, что у нее огромные ноги. В общем, придумай что-нибудь. Доброй ночи!

— Я увижу тебя еще? — спросила девушка.

— Это стандартная манера поведения с клиентами?

— Конечно, — откровенно ответила она. — А ты, черт возьми, вообразил, что я хочу за тебя замуж? Если ты детектив, будь разумным.

— Спасибо. В таком случае ты, возможно, меня еще когда-нибудь увидишь, — пообещал я. — Извини, но мне пора идти.

— Куда?

— Обычная работа. Чертовы подробности. Ненавижу их, но вынужден ими заниматься.

— Такова жизнь. У меня, у тебя, у прочих…

— Да. И у тебя тоже?

— Конечно.

— Почему?

Она сделала удрученную гримаску и безнадежно махнула рукой.

— Потому что я была чертовой дурой. И теперь должна зарабатывать на жизнь. У меня есть ребенок.

— Поразмыслив, я пришел к выводу, что информация, которую я от тебя получил, обойдется агентству в десять долларов, — заявил я. — Вот другие пять.

— Ты не шутишь? Это действительно деньги на деловые расходы?

— Да, расходы фирмы. Видишь ли, мой босс — очень щедрый парень.

Она взяла меня за руку.

— Ах, тебе повезло с боссом!

Пятидолларовая, купюра перекочевала в ее ладонь. Розалинд проводила меня до двери.

— Ты мне нравишься, — сказала она. — Хочу, чтобы ты пришел снова. — Я кивнул, и девушка продолжила: — Я всем посетителям говорю это, но тебе сказала искренне!

Я похлопал ее по плечу и вышел. Она стояла в дверях и смотрела мне вслед, пока я шел вниз по улице. На углу я поймал такси и поехал в аэропорт. Это была рутинная проверка, но если вы хороший детектив, то не станете ею пренебрегать.

Проверив списки пассажиров, я узнал, что Эмори Г. Хейн был пассажиром самолета, совершавшего рейс в десять тридцать до Нью-Йорка, а, по его словам, вернулся он этим утром в восемь тридцать. Тщательно проверив списки еще раз, я убедился, что он действительно летел этим рейсом. Запись подтвердила его слова. Я снова взял такси и вернулся в отель. Мне давно уже было необходимо как следует выспаться.