— Несомненно… Итак, офицер, давайте-ка хорошенько все тут закроем. Ну и учитывая заявление мисс Нордж о спрятанном здесь письме с какими-то обвинениями, по моему мнению, необходимо проследить за тем, чтобы из этого дома никто ничего не унес.

— Мы изымем письмо! — решительно заявила мисс Нордж. — Я собираюсь незамедлительно вскрыть конверт и передать его содержимое офицеру.

— Нет, вы этого не сделаете, — возразил с широкой улыбкой адвокат.

— Почему вы такое говорите?

— Срок вашей работы секретарем закончился в тот момент, когда умер мистер Дейвенпорт. Вы были его агентом, сотрудником, личным представителем. Сейчас вы имеете только право на компенсацию, но касаться чего-либо здесь вам не разрешается.

— Одну минуточку, — нахмурился офицер. — Я не знаком с тонкостями закона, но я не хочу, чтобы исчезли какие-то улики.

— Разумеется! — подхватил Мейсон. — И поэтому я посоветовал бы вам лично запереть все двери, а поскольку у мисс Нордж, несомненно, имеется ключ…

— Как вы проникли сюда? — спросила она.

— Я же сказал вам, у меня есть ключ, — спокойно ответил Мейсон. — Ключ миссис Дейвенпорт.

— Она ни за что не дала бы вам ключ! Я это точно знаю.

Мейсон снова улыбнулся.

— В таком случае, офицер, поскольку миссис Дейвенпорт не давала мне ключа, значит, я не мог им воспользоваться, чтобы попасть в дом. Следовательно, меня здесь нет, и вы меня не видите.

Офицер задумчиво потер вспотевший лоб.

— Если существует письмо, оставленное с приказом вскрыть его после смерти, письмо, объясняющее, каким образом человек умер, нам лучше забрать его и передать в руки окружному прокурору.

— Все дело в том, — спокойно заговорил Мейсон, — что никто не знает о содержимом этого пакета. С таким же успехом там может находиться завещание.

— Так давайте же посмотрим на него! — воскликнул офицер. — Вы представитель жены. Секретарь здесь. Я представитель закона. Все в порядке.

— Никто не имеет права распечатать письмо, пока не разрешит жена умершего, — сказал Мейсон.

— Обождите минуточку, — взмолился офицер, — с вами ужасно трудно договориться.

— Нет, если вы будете действовать в соответствии с законом. Как вас зовут?

— Сидни Бум, помощник шерифа. Это территория округа.

— Прекрасно. Скажите, вы желаете действовать в соответствии с законом или нет?

— Естественно, я всегда и во всем придерживаюсь законов!

— Ну так вот. Учтите, все это — общая собственность, половина которой принадлежит и всегда принадлежала жене. А вторая половина перейдет к ней после официального утверждения завещания, фактически она уже сейчас имеет на нее право, требуется лишь уплатить долги.

— Я уже говорил, что не знаю досконально правовых норм, — сказал Бум, — но хочу получить ясное представление о деле. Если здесь имеются какие-то вещественные доказательства, я не хочу, чтоб с ними что-то случилось.

— Само собой разумеется. Но, с другой стороны, если это вовсе не вещественное доказательство, а какая-то ценная бумага, я хочу быть уверен, что она никуда не денется.

— Зачем эти намеки?

— Откуда мне знать, может в этом конверте, который следует распечатать в случае смерти мистера Дей-венпорта, находятся его завещание или какие-то ценные акции, которые он хотел отдать своей секретарше. Наличные деньги, в конце концов.

— Самое правильное распечатать пакет и посмотреть его содержимое.

— С другой стороны, — продолжал рассуждать вслух Мейсон, — там может находиться нечто, представляющее особую важность для владельцев, чего не следует разглашать.

— Но он же отдал письмо секретарю!

— Не совсем так, — покачал головой адвокат. — Он поручил ей хранить пакет, а вовсе не отдал его ей. Она должна была вернуть его мистеру Дейвенпорту при его первом требовании.

— Я не это имела в виду, — вмешалась Мейбл Нордж. — Хозяин отдал его мне для того, чтобы я передала пакет офицерам после его смерти.

— Он велел отдать пакет офицерам? — спросил Мейсон.

— Его нужно вскрыть в случае его смерти.

— Хозяин не распоряжался отдать пакет офицерам?

— Я не могу помнить дословно его фразу.

— Вот, пожалуйста! — развел руками Мейсон.

— Она все записывает, — воскликнула Мейбл Нордж, кивая в сторону Деллы Стрит. — Стенографирует каждое сказанное нами слово.

— Вы возражаете? — спросил Мейсон.

— Ну, мне это не кажется честным.

— Почему? Или вы намереваетесь изменить что-то из сказанного вами после того, как обдумаете свои слова?

— Вы мне кажетесь на редкость неприятным типом.

— Очень многие люди думают точно так же.

Офицер с завидным упрямством заговорил:

— Возвращаюсь к тому же вопросу о вещественных доказательствах. Я не понимаю происходящего, но работающая тут молодая женщина утверждает, что у нее где-то спрятан конверт, который надлежит вскрыть в случае смерти мистера Дейвенпорта, поскольку в нем содержатся данные о… о…

— Изобличающие лицо, повинное в его смерти! — твердо заявила Мейбл Нордж.

— Вы теперь утверждаете, что он убит.

— Возможно.

— Но точно вы не знаете?

— Он ждал, что такое может случиться.

— Вы также знали и другое: хозяин находился под наблюдением врача?

— Ну… знала.

— И его предупреждали: при таком кровяном давлении и состоянии артерий он должен вести себя чрезвычайно осмотрительно, ибо все может плохо кончится?

— Он не делился со мной такими сугубо личными обстоятельствами своей жизни.

— Рассказывал вам о своих отношениях с женой?

— Ну, не совсем.

— В таком Случае вы не знаете о содержании письма, а лишь предполагаете?

— Я уже сказала о своих мыслях по этому поводу. Мы можем это незамедлительно выяснить.

Бум коротко спросил:

— Где находится письмо?

— В моем столе, в запертом на ключ ящике.

— Достаньте его! — велел Бум.

— Одну минуточку, — произнес Мейсон. — Такой поступок незаконен.

— И все же я хочу рискнуть, — сказал офицер. — Я прослежу, чтобы эта особа не дотронулась ни до чего другого в столе, кроме письма. Но если пакет существует, я хочу быть полностью уверен в его сохранности. Я не знаю, кто вы такой, но, видимо, представляете вдову. Вы очень быстро приступили к работе.

— И теперь я вижу, моя поспешность вполне оправдана, — сказал Мейсон, дружелюбно улыбаясь. — Я стараюсь сохранить в целости и сохранности все имущество.

— Что вы хотите сказать?

Мейсон кивнул в сторону Мейбл Нордж, которая отпирала ключом правую тумбу стола.

— А что делала она тут в такое позднее время?

— Она же здесь работает.

— По ночам?

Офицер недоуменно нахмурился и посмотрел на секретаршу с подозрением.

— Послушайте, мисс Нордж, как вы здесь оказались?

— Я… я проезжала мимо и увидела освещенные окна.

— Куда вы ехали? — спросил Мейсон.

— Мимо дома по дороге.

— Здесь тупик, — усмехнулся адвокат.

— Ну, я… я ехала мимо. И я…

— Вы вошли в дом?

— Это вас не касается.

— Вот, пожалуйста, — сказал Мейсон, — она была здесь, хотя ей не полагалось тут находиться. В такое позднее время у секретаря не может быть работы… Так что же она делала?

— Послушайте, — затряс головой офицер, — вы меня совершенно запутали. Я не хочу неприятностей.

— Вы уже сейчас совершаете ошибку. В тот момент, когда вы, используя свою власть, позволяете дотрагиваться до предметов в этой комнате, вы допускаете ошибку.

Офицер подошел к Мейбл Нордж и остановился рядом.

— Я не хочу, чтобы вы дотрагивались до чего-либо другого, кроме письма, — сказал он. — Где оно?

— В запертом ящике в письменном столе.

— Прекрасно. Письмо возьму я.

— Ящик заперт, — сказала она, выдвигая ящик письменного стола, — что-то вроде моего личного сейфа.

— Понятно.

Офицер вытащил шкатулку.

— Этот ящичек не заперт.

— Правда? Я считала, что он на замке. Обычно я его всегда запираю.

Бум приподнял крышку и посмотрел на конверт.

— Советую вам не дотрагиваться до этого пакета, — предупредил Мейсон.

Полицейский тут же опустил крышку.

— Что, по-вашему мнению, нужно с ним сделать?

— Сдайте его в суд, как часть имущества мистера Дейвенпорта.

— Предположим, с ним что-то случится?

— Позаботьтесь, чтобы ничего не случилось.

— Вы считаете, я должен?

— Конечно. Заприте шкатулку. Отнесите ее в суд. Пусть судья, которому будет поручено официальное утверждение завещания, откроет его в присутствии представителей наследников.

Мейбл Нордж топнула ногой, на ее глаза навернулись слезы бессильной ярости.

— Вскройте конверт, вы, глупец!

Мейсон посмотрел офицеру в глаза.

— Предположим, конверт наполнен деньгами, тысячедолларовыми банкнотами, которые он обещал дать секретарше? Ну а как вы потом сможете доказать, что там находится именно столько денег, сколько вы называете? Вас заподозрят в присвоении двух-трех бумажек. Какую песню тогда запоете? Нет, этот ящик нужно открывать лишь в присутствии официальных лиц.

— Верно! — изрек офицер, поворачиваясь к Мейбл Нордж.

— Вы глупец! — завопила она.

У Бума побагровело лицо.

— Я вам ясно сказала, — истерично вопила секретарь, — его жена намеревалась его убить. Он знал об этом. В письме содержатся улики, связывающие ее с другим убийством.

— Решать вам, офицер, это ваша обязанность, — сказал Мейсон скучающим голосом.

Офицер опять заколебался.

— Да не трусьте же, открывайте! — настаивала Мейбл. — Неужели вы не видите, этот человек изо всех сил старается отговорить вас, чтобы вы не получили доказательства, которые мистер Дейвенпорт хотел передать властям.

Полицейский взял в руки конверт.

— Не спешите, — остановил его Мейсон. — Не принимайте моего юридического совета, но не слушайте и эту особу. У вас же имеется окружной прокурор. Вызовите его. Спросите его, как поступить?

— Вот это правильно! — с явным облегчением воскликнул Бум и заторопился к телефону.

Мейсон авторитетно объявил:

— Лично я считаю, конверт следует открыть только в присутствии инспектора, ведающего делами наследства. Кроме того, я посоветовал бы на случай, если у вас имеются сомнения, убрать этот пакет в сохранное место.

— Что значит «убрать»?

— Сейчас он находится в шкатулке в ящике письменного стола. Заберите его и спрячьте в сейф. Но вам придется следить за тем, чтобы никто не попытался что-то предпринять в отношении содержимого данного конверта.

— Не разрешайте ему мешать вам исполнять свой долг! — закричала Мейбл. — Вскройте конверт. Добудьте доказательства.

Мейсон откровенно зевнул.

— Честное слово, это становится утомительным. Мне не хочется спорить и пререкаться. Что касается меня, то я не имею ничего против того, чтобы вы доставили этот конверт окружному прокурору. Разумеется, при условии принятия необходимых мер для того, чтобы конверт не был вскрыт лицом, не имеющим на то права.

— Ну что же, давайте поговорим с окружным прокурором.

Когда полицейского соединили с прокурором, он отрапортовал:

— Говорит Бум. Я нахожусь в Парадайзе. Очень сожалею, но вынужден вас потревожить в столь поздний час: я столкнулся с одной проблемой. Здесь находится адвокат, который утверждает, что он представляет Дей-венпортов. Сам Эд Дейвенпорт умер. В его офисе имеется письмо, которое должно быть вскрыто в случае его смерти. Адвокат, представляющий его жену, утверждает, это можно сделать только в присутствии налогового инспектора… Нет, оно не адресовано полиции. На конверте просто написано: «Вскрыть в случае моей смерти, а содержимое доставить властям».

Мейбл Нордж нетерпеливо подсказала офицеру:

— Скажите ему, письмо вручено мне, оно находилось у меня.

— Оно не было у вас, — не согласился Мейсон, — а всего лишь в вашем письменном столе. Ваша же работа в данном офисе прекратилась.

— Господи, до чего же я вас ненавижу! Неужели вы не можете помолчать?

— Возможно, вы на самом деле вскоре возненавидите меня, — рассмеялся адвокат.

— И сообщите окружному прокурору: находящаяся здесь женщина стенографирует каждое слово! — снова закричала Мейбл Нордж.

— Тише! — прикрикнул на нее Бум. — Вы мешаете мне слушать.

Несколько минут Бум слушал, затем снова заговорил:

— Это адвокат Перри Мейсон… Ох, вы слышали о нем? Да, мне эта фамилия тоже показалась знакомой… Совершенно верно… Он не возражает против того, чтобы я доставил к вам в офис конверт в этом запертом ящике, где его и распечатают в присутствии судьи и инспектора. Он предполагает, что в конверте находятся деньги… О’кей.

Бум с облегчением положил на место трубку.

— Мы, конечно, возлагаем ответственность за сохранность этого пакета на вас, мистер Бум, — предупредил Мейсон.

— Естественно. Согласен.

— Вы отвезете этот ящик окружному прокурору?

— Я прослежу, чтобы он попал к нему.

— Так вы сейчас и забираете его?

— Нет, не сразу. Мне здесь еще надо кое-что сделать, но завтра я его непременно доставлю. Прокурор сказал, что завтра. Не беспокойтесь, я прослежу за тем, чтобы с пакетом ничего не произошло.

— Прекрасно, — произнес Мейсон, — для меня самое главное, чтобы с пакетом не намудрили.

— Я заберу его с собой. А теперь, чтобы все было по правилам, я хочу получить одну из ваших карточек, и в случае если вы не представляете вдову… Ну, вы адвокат. Не мне вас наставлять уму-разуму.

— Верно, этого не требуется, — весело подхватил Мейсон. — Вот вам моя карточка.

После этого офицер Бум, держа под мышкой ящик с письмом, пошел к машине.

— Я иду с вами! — закричала Мейбл Нордж.

Делла Стрит дождалась, пока не закрылась за ними входная дверь, потом взглянула на Мейсона.

— Быстро сними чайник с плиты, — распорядился адвокат. — И на всякий случай вытри его хорошенько любым полотенцем, чтобы на нем не осталось следов пальцев. Не забудь протереть также ручки и кран на плите… Они могут подумать об этом, не отъехав очень далеко.

Делла Стрит метнулась на кухню. Через пару минут вернулась.

— Все в полном порядке.

— Прекрасно, — усмехнулся Мейсон, — мы всюду выключим свет и закончим.

— Шеф, секретарша уговорит-таки офицера распечатать конверт.

— Не раньше, чем они доберутся до офиса окружного прокурора.

— Хотите поспорить?

Неожиданно тишину дома нарушил резкий телефонный звонок.

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу.

— Взять трубку? — спросила она.

— Возьми. Ничего не объясняй и не говори существенного, пока не выяснишь, кто говорит.

Девушка подняла трубку.

— Алло?

Она молчала с минуту, потом произнесла:

— Да, — и, прикрыв ладонью трубку, повернулась к Перри Мейсону: — С платного переговорного пункта в Бейкерсфилде. Слышно, как падают монетки.

— Что тебе сказали?

— Просто: «Вызывает Бейкерсфилд». — Сняв ладошку с трубки, девушка произнесла: — Алло?

Какое-то мгновение у нее был озадаченный вид, потом она схватила карандаш и что-то быстро записала на листке бумаги. Взглянув на адвоката широко раскрытыми глазами, она несколько раз повторила в трубку:

— Алло… алло… алло! Оператор, похоже, нас разъединили. Я разговаривала с Бейкерсфилдом… Вы уверены? — Делла осторожно положила трубку на место.

— Что такое? — спросил Мейсон.

— Как только я произнесла «алло», в трубке раздался мужской голос. Это был вызов с платного переговорного пункта в Бейкерсфилде. Человек сказал: «Пасифик Пэлисайдс мотор корт», Сан-Бернардино, кабина номер 13», после этого нас разъединили. Вернее, я так подумала, но оператор сказал, звонивший положил трубку.

— Какая-то чертовщина! — произнес Мейсон. — Он не назвал никакого имени?

— Нет, просто мужской голос.

— И звонили из автомата?

— Да.

Мейсон поднялся со стула и принялся расхаживать по комнате. Делла Стрит обеспокоенно наблюдала за ним.

— Что случится, если Мейбл Нордж убедит Бума вскрыть конверт? — спросила она.

— Поднимется черт знает что… Когда бы это ни произошло, сразу же решат: я забрал страницы, содержавшие какие-то доказательства, заявление, сообщающее о подозрениях писавшего, выводы и предположения, уничтожил их и заменил чистыми листками.

— Можно ли доказать, что конверт вскрывали над паром?

— Конечно. А анализ покажет, для повторного скрепления использовался дополнительный клей, а не тот, который имеется на каждом конверте.

— А затем?

— Поскольку будет сформулировано подозрение, мы с тобой окажемся в округе, где у нас нет друзей, где на нас смотрят подозрительно и где власти будут иметь все основания предпринять шаги, продиктованные таким недоверием.

— Если перевести на общечеловеческий язык, то нас могут арестовать.

— Не исключено.

— Тогда не будет ли разумным…

Снова зазвонил телефон.

Делла взяла трубку и заговорила:

— Алло?.. Да…

Потом прикрыла мембрану рукой.

— Будете разговаривать с Фресно, шеф?

— Узнай, кто звонит.

— Кто вызывает? — спросила Делла и, подняв глаза, сообщила: — Миссис Дейвенпорт.

Мейсон кивнул, выражая согласие, и девушка отдала ему трубку.

— Алло?

— Это Перри Мейсон, адвокат?

— Правильно.

— Одну минуточку. Вас вызывает миссис Дейвенпорт.

Через минуту Мейсон услышал бесцветный голос Мирны Дейвенпорт.

— Мистер Мейсон, произошла ужасная ошибка. Он исчез.

— Кто исчез?

— Мой муж.

— Именно так и сказала мне утром Сара Энзел. Он умер днем… Постойте, вы это имеете в виду?

— Нет. Он пропал. На самом деле куда-то исчез.

— Вы хотите сказать, что он не умер?

— Нет, не умер. Именно об этом я и говорю. И не умирал. Иного быть не может. Он исчез. Ушел. Уехал.

— Куда?

— Не знаю.

— Когда?

— Даже этого я не знаю. Сел в машину и исчез.

Мейсон, стараясь побороть гнев, сказал:

— Какие-то идиотские выдумки? Что вы пытаетесь проделать? Сара Энзел мне ясно заявила: Эд Дейвен-порт умер. Это было около трех часов дня сегодня. По ее словам, он умер за четверть часа до этого.

— Так мы считали. Нам сказал доктор. Мы все думали, он скончался, но, очевидно, он всего лишь потерял сознание. Мы не знали, где вас разыскать, и уж потом догадались позвонить по этому номеру. Мы в страшном смятении, потому что…

— Где вы находитесь сейчас?

— В аптеке, но мы немедленно уезжаем. Возвращаемся в Лос-Анджелес.

— Не ездите в Лос-Анджелес. Садитесь на первый же самолет, поезд или на худой конец автобус на Сан-Франциско, на ближайший вид транспорта в этом направлении, короче говоря. Оказавшись там, доберитесь до аэропорта, поднимитесь на второй этаж. Сидите и ждите. Вы поняли мои инструкции?

— Да.

— Вы это сделаете?

— Я должна спросить тетю Сару.

— Где она?

— Здесь, рядом.

— Ну так спросите ее, — нетерпеливо буркнул Мейсон. Он придержал трубку возле уха, чувствуя на себе встревоженный взгляд Деллы, потом услышал голос Мирны Дейвенпорт.

— Хорошо, мы последуем вашим указаниям.

— Ни с кем не разговаривайте. Если кто-то станет задавать вам вопросы, не отвечайте на них. Это относится к любому человеку. Понятно? К любому.

— Я понимаю, что вы мне говорите, но не понимаю почему?

— Это не имеет значения. Сделайте так, как я сказал.

Мейсон повесил трубку. Потом с сердитым видом прошел к выключателю.

— В чем дело? — взволнованно спросила Делла.

— Очевидно, мы стали жертвой грандиозного обмана.

— Эд Дейвенпорт в действительности не умер?

— Согласно последним сообщениям, он жив-живе-хонек, но исчез, возможно, в данный момент спешит сюда или же был тем субъектом, который звонил из Бейкерсфилда и передал зашифрованное сообщение.

— Какова же теперь ваша юридическая позиция?

— Н-да, нелепо, конечно, отстаивать имущественные права вдовы, которая не имеет никаких прав, поскольку не является даже вдовой.

Делла Стрит обдумала ответ шефа, затем проверила, все ли осталось в таком состоянии, как было раньше, выключила свет и вышла наружу.

Мейсон уже стоял у выхода.

— Пошли, Делла. Вернее, поехали.

— Куда?

— Назад, в Чико, где мы вернем машину и сядем на ближайший вид транспорта. Обязательно позвоним в Детективное агентство Дрейка и попросим его направить двух оперативников в «Пасифик Пэлисайдс мотор корт» в Сан-Бернардино, чтобы они присматривали за кабиной номер тринадцать. Также поручим Полу Дрей-ку заняться Эдом Дейвенпортом. Живее, Делла, надо ехать.