К десяти часам, когда возобновилось слушание дела Мирны Дейвенпорт, по городу разнесся слух, что это отнюдь не заурядное предварительное разбирательство, и зал был наполнен до отказа.

Талберт Вэндлинг подмигнул Мэйсону, когда тот в сопровождении Пола Дрейка и Деллы Стрит вошел в зал.

— Благодарю за звонок о Мейбл Нордж.

— Вы ее взяли?

— Да, задержали.

— Ну и что она сказала?

— Ничего.

— Как это понять?

— Она прибыла сюда в сопровождении помощника шерифа Сан-Бернардино. По дороге решила лучше помалкивать. Взяла себе адвоката, который дал ей такой совет.

— Оформили на нее повестку с вызовом в суд?

— Разумеется.

— Как в отношении Лос-Анджелеса?

Вэндлинг грустно улыбнулся, весь его вид говорил о полном фиаско.

— Они были всегда предельно скромны. Желают, чтобы мы разобрались с этим делом здесь.

— Как вы собираетесь поступить?

— Попробую двинуться вперед. Прекратить дело я смогу в любой момент. Ну и потом, конечно, у меня могут быть в рукаве такие козыри, о которых в данный момент я не хочу говорить, поскольку мы занимаем противоположные позиции.

— Почему?

— Как почему? Потому что вы защитник, а я обвинитель, не так ли?

— Чего вы добиваетесь?

— Добиваюсь того, чтобы был осужден убийца Эда Дейвенпорта.

— Я тоже.

— Может существовать различие мнений. Вы считаете вашу клиентку невиновной?

— А вы нет?

— Черт побери, нет!

— Предоставьте мне свободу действий, — попросил Мейсон, — и я вскрою факты, которые вас потрясут.

— Можете пользоваться свободой сколько угодно, — ответил Вэндлинг, — коль скоро вы вскрываете факты.

— Благодарю.

— Одну минуту. Вы не будете пытаться сбить меня с толку или обмануть?

Мейсон брезгливо поморщился.

— Я добиваюсь оправдания Мирны Дейвенпорт, но в равной степени хочу изобличить убийцу Эда Дейвен-порта, чтобы он понес должное наказание.

Вэндлинг с пониманием хмыкнул.

— Знаете, у меня с прокурором Лос-Анджелеса состоялся настоящий брифинг по поводу вас. Он заявил: вы изворотливы, прозорливы, дьявольски умны, и хотя он не назвал вас прямо мошенником, но намекнул, что вы согласитесь перерезать горло родной бабушке, чтобы добиться преимущества для клиента.

— Почему нет? — усмехнулся Мейсон. — В кон-це-то концов, представлять клиентов — моя обязанность.

— Если я смогу изобличить вашу клиентку в убийстве, Мейсон, а я считаю ее виновной, я это сделаю. Если вам удастся ее освободить, вы сделаете это. Это ясно? Во всем остальном я шагаю с вами рядом.

— Принимаю ваше заявление, но хочу внести ясность: вы не захотите ее осудить, если она невиновна?

— Разумеется.

— Как относитесь вы к идее действовать заодно, чтобы выяснить, кто виновен?

— Я могу это только приветствовать, — поддержал Вэндлинг. — Мы действуем сообща.

— Договорились… А вот и суд идет.

В зал вошел судья Сайлер, призвал собравшихся к порядку, зрители затихли, и Мейсон, склонившись к Вэндлингу, попросил:

— Вызовите первой Мейбл Нордж. Посмотрим, что она скажет.

— Она не вырвет коврик, у меня из-под ног?

— Коврик уже вырван, — без улыбки ответил Мейсон. — Вы в воздухе. Вопрос только в том, куда и как упадете.

— Хотелось бы опуститься на ноги.

— Попытайтесь вызвать Мейбл Нордж.

Вэндлинг какое-то мгновение смотрел на адвоката,

потом сказал:

— Если суд разрешит, я вместо доктора Рено хочу вызвать другого свидетеля.

— Никаких возражений со стороны защиты, — заявил Мейсон.

Судья Сайлер молча согласился.

— Вызывается Мейбл Нордж, — объявил Вэнд-линг.

Мейбл Нордж неохотно встала, наклонилась, чтобы выслушать последние наставления своего адвоката, сидевшего рядом с ней, затем поднялась на свидетельское место и приняла присягу.

— Эдвард Дейвенпорт вас нанял еще при жизни? — спросил Вэндлинг.

— Да, сэр.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Одиннадцатого числа.

— Это в воскресенье?

— Да, сэр.

— Где вы его видели?

— В Парадайзе.

— Что случилось после этого?

— Мистер Дейвенпорт отправился в Лос-Анджелес. Он выехал из Парадайза около полудня и намеревался к вечеру добраться до Фресно.

— Перед отъездом дал ли мистер Дейвенпорт вам какие-нибудь указания?

— Я не знаю, какие указания вы имеете в виду, — торопливо произнося слова, очевидно опасаясь, как бы ее не остановил либо судья, либо прокурор, — выпалила мисс Нордж. — Мистер Дейвенпорт проинструктировал меня: в случае его смерти я должна буду проследить за тем, чтобы содержимое конверта доставили властям. Он говорил мне, что его жена пытается отравить его и…

— Одну минуту! — прервал ее судья.

— Да, — заметил и Вэндлинг, — разговоры мистера Дейвенпорта по поводу обвиняемой не имеют юридической силы, если, конечно, она сама не присутствовала при этих разговорах.

— Мы не возражаем, — заявил Мейсон. — Пусть их разговор будет внесен в протокол.

— С какой целью? — спросил судья. — Это же в любом случае доказательства, основанные на слухах.

— Я не уверен, — заверил Мейсон, — что данный случай не подпадает под одно из исключений в отношении подобных показаний. Защита не возражает.

Судья все еще колебался, не зная, на чем остановиться.

— Хорошо, — вышел из положения Вэндлинг. — Я подойду к данному вопросу вот с какой стороны, ваша честь. До того как вы в последний раз видели мистера Дейвенпорта, вручил ли он вам конверт?

— Да, сэр.

— Что вы сделали с ним?

— Положила в шкатулку в моем письменном столе.

— Дал ли мистер Дейвенпорт какие-нибудь указания по поводу этого конверта?

— Да, сэр. Он сказал, его жена пыталась отравить его, поэтому в случае его смерти я должна вручить конверт властям, а его жена…

— Суд не разрешает включать в протокол доказательства, — прервал допрос судья Сайлер, — основанные на слухах, желает того защитник или нет. Существуют совершенно определенные правила о доказательствах. Суд считает, защита должна протестовать против показаний, вредных для подзащитной, которые являются неправомочными, поскольку сводятся к изложению разговора, состоявшегося между двумя лицами в отсутствие обвиняемой.

— Благодарю вас, ваша честь! — поклонился Мейсон.

Вэндлинг искоса посмотрел на адвоката. Мейсон в ответ дружелюбно подмигнул.

— Вы согласились по просьбе мистера Дейвенпорта осуществить некие операции с его собственностью в случае кое-каких событий? — продолжал Вэндлинг.

Поколебавшись с минуту, девушка заявила:

— Думаю, я не должна отвечать на этот вопрос.

— Почему нет?

С задних рядов поднялся адвокат.

— Если суд разрешит, — заговорил он, — я представляю мисс Нордж. Хочу констатировать некоторые вещи, чтобы помочь выяснению истины об убийстве. Подсказать предположения, которые можно расценивать, как потенциальные факты, но моя клиентка не покажет их под присягой. Я предполагаю, что в действительности мисс Нордж, преданному и компетентному секретарю, были даны определенные указания. Она считала, что полученное ею задание имело колоссальное значение для Эдварда Дейвенпорта, заключившего какую-то выгодную для него сделку в сфере горнодобывающей промышленности.

Узнав о смерти своего хозяина, мисс Нордж попыталась выполнить его последние инструкции, но позднее, связавшись с окружным прокурором округа, в котором она проживала, узнала, что по закону вся собственность Дейвенпорта должна быть предъявлена для утверждения завещания. Поскольку она считала вдову, обвиняемую в данном разбирательстве, враждебно настроенной по отношению ее хозяина, даже отравившей его, — пожалуйста, поймите, что я всего лишь пытаюсь обрисовать чувства мисс Нордж, которые не могут считаться доказательствами в данном деле, — отношение мисс Нордж к самой вдове и ее адвокату было резко отрицательным. Технически кое-что из того, что она сделала, могло противоречить букве закона. Поэтому я посоветовал ей не отвечать на вопросы.

Вэндлинг на секунду задумался, а потом стал задавать конкретные вопросы.

— В понедельник, двенадцатого числа, вы побывали в банке Парадайза и сделали кое-какие взносы?

— Да, сэр.

— И сняли деньги со счета?

— Да, сэр.

— Наличными?

— Да, сэр.

— Где теперь эти деньги?

— Мой адвокат положил их на хранение в банковский сейф.

— Вы претендуете на эти деньги?

— Нет, конечно.

— Кому они принадлежат?

— Это часть состояния мистера Дейвенпорта. Могу заявить, все платежи и снятие остатка денег со счета я проделала в соответствии с указаниями шефа.

— Шефом вы называете мистера Дейвенпорта?

— Да, сэр.

Вэндлинг вопросительно посмотрел на Мейсона, тот подмигнул в ответ, готовый принять эстафету допроса.

— Это все, — произнес Вэндлинг. — Перекрестный допрос будет?

— Да, — подтвердил Мейсон. — Вы сказали, все ваши действия совершались по указанию мистера Дей-венпорта?

— Совершенно верно.

— Не распорядился ли мистер Дейвенпорт, чтобы вы отвезли деньги в Сан-Бернардино?

— Да, сэр.

— И ждали его инструкций в отеле «Энтлерс»?

— Да, сэр.

— И зарегистрировались под именем Мейбл Дейвенпорт?

— Да, сэр.

— А не велел ли он передать деньги определенному человеку, независимо от того, что может случиться или если кто-то, возможно, попытается помешать вам?

Адвокат Мейбл Нордж поднялся и заявил:

— Я вновь вынужден посоветовать моей клиентке не отвечать на вопрос. Могу сказать суду и защитнику: предположение мистера Мейсона может служить правильному пониманию фактов, но я не могу разрешить своей клиентке утверждать их или опровергать.

— У меня все, — произнес с улыбкой Мейсон.

У Вэндлинга был озадаченный вид.

Мейсон покачал головой и сказал:

— Я бы хотел пригласить доктора Рено для дальнейшего перекрестного допроса.

— Поднимитесь на возвышение, доктор Рено, — распорядился судья Сайлер.

Мейсон медленно поднялся из-за стола, подошел к месту для свидетелей и остановился, глядя на врача.

— Доктор, — заговорил он. — Вы осматривали Эдварда Дейвенпорта утром в понедельник, двенадцатого числа?

— Я уже несколько раз это показал.

— И лечили его как пациента?

— Да, сэр.

— И он описал вам симптомы мышьякового отравления?

— Да, сэр.

— Но вы сами этих симптомов не наблюдали?

— Я наблюдал вторичные симптомы, которые можно увязать с первичными, описанными им. Первичных симптомов, о которых он рассказал, я не видел. Они к этому времени исчезли.

— Очень аккуратно отвечено, доктор, — похвалил Мейсон. — Теперь разрешите задать вопрос, который может причинить вам некоторое беспокойство. Видели ли вы Эдварда Дейвенпорта накануне, то есть в воскресенье, одиннадцатого числа?

Доктор Рено огрызнулся:-

— Это к делу не относится… Какое это может иметь отношение к моим профессиональным действиям?

— Имеет самое непосредственное!.. Вы виделись с Эдвардом Дейвенпортом в мотеле «Велчбург» здесь, во Фресно, где он проживал под именем Фрэнка Л. Стэнтона. Не так ли, доктор?

— Я… должен ли я отвечать на такой вопрос, ваша честь? — спросил доктор Рено.

Неожиданно вскочив на ноги, Вэндлинг произнес:

— Конечно, должны.

— Я спрашиваю у суда, — нахмурился Рено.

— Вопрос вполне уместный. Отвечайте на него, — разрешил судья.

— Я… да, я его видел.

— И обсуждали с ним некоторые вопросы?

— Ну… мы разговаривали.

— И обсудили с ним, как вы станете его лечить на следующий день, в понедельник, двенадцатого числа, верно?

— Я отказываюсь пересказывать разговор, который состоялся между мной и моим пациентом.

— Почему?

— Это врачебная тайна.

— Если речь идет о заболевании, которым страдает пациент.

— Моя беседа с мистером Дейвенпортом касалась определенных симптомов.

— Мистер Дейвенпорт заявил вам о своем желании умереть, не так ли?

— Я не собираюсь касаться моего разговора с мистером Дейвенпортом!

— Мистер Дейвенпорт заплатил вам деньги за то, чтобы вы помогли разыграть сцену его мнимой смерти. Вы договорились о вызове вас к нему на следующее утро по поводу якобы сильного заболевания, где он и сообщит симптомы мышьякового отравления. А вы поможете ему симулировать состояние коллапса, явившееся вроде бы следствием такого отравления, чтобы ему удалось «умереть» в то время, когда рядом будет находиться его жена. Разве это не правда?

— Я не собираюсь отвечать на данный вопрос.

— Вы должны на него ответить, — нажимал Мейсон. — Он не имеет никакого отношения к врачебной тайне.

Вэндлинг снова резко вскочил на ноги и заговорил:

— Если на этот вопрос будет дан положительный ответ, то можно говорить о сговоре, о преступлении. Это вовсе не сведения, сообщенные пациентом врачу, которые относятся к категории врачебной тайны, ваша честь.

— Безусловно! — согласился судья.

— В таком случае я не стану отвечать, меня могут тогда обвинить в преступлении! — заявил доктор Рено.

— Так вы отказываетесь отвечать на этом основании? — уточнил судья.

— Да, сэр.

— Необычная ситуация! — даже немного растерялся судья Сайлер.

Мейсон бесстрастно продолжал:

— В соответствии с планом, разработанным вами с Дейвенпортом и тщательно отрепетированным, вы сообщили о смерти пациента. Вы заперли на ключ дверь в домике мотеля, но не стали немедленно вызывать полицию, предоставив Эду Дейвенпорту возможность вылезть из окна и прыгнуть в машину, намеренно припаркованную прямо возле этого окна, и отправиться на заранее условленную встречу. В том месте его ожидал домик-прицеп. У Эда Дейвенпорта имелся от него ключ. Там он переоделся в новую одежду, избавившись от приметной пижамы, в которой сбежал из мотеля. Так?

— Отказываюсь отвечать.

— И, — продолжал Мейсон, — он сообщил вам о потраченных деньгах из собственности жены, верно? Он пожаловался, что у нее невыносимая родственница, которая постоянно настаивает на том, чтобы миссис Дейвенпорт требовала отчета у мужа. Дело, по его словам, идет к этому, он пустил на ветер многие тысячи долларов, остальные захватил с собой наличными, поэтому, если он не исчезнет немедленно, его обнаружат и привлекут к ответственности. Не рассказал ли он вам это и не просил ли о помощи?

— Я отказываюсь отвечать на основании моих конституционных прав.

— А не сообщил ли он вам, как в свое время отравил Гортензию Пакстон, а теперь власти заподозрили убийство, поэтому он опасается эксгумации трупа. Он хочет, чтобы все считали его мертвым, когда это случится, и он вам щедро заплатит за услуги?

— Отказываюсь отвечать.

— И, после того как Дейвенпорт вошел в прицеп, вы дали ему виски с подмешанным в него цианистым калием. Вы знали, что у него с собой чемодан, набитый долларами, которые он накопил, манипулируя личными средствами жены. Вы дали ему выпить виски и…

— Нет, ничего подобного! Я… Вы ошибаетесь, я тут ни при чем! — завопил доктор Рено. — Я не имел ни малейшего понятия, что находится в чемоданах. А уж коли вы такой умный, вы бь1 лучше занялись другим участником сговора, который собирался довезти его в прицепе до самой Невады!

— Как я понимаю, теперь вы говорите о Джейсоне Бекемейере, частном детективе из Бейкерсфилда?

— Разумеется! — рявкнул Рено.

Мейсон повернулся к Вэндлингу и сказал:

— А теперь, мистер окружной прокурор, я полагаю, по взаимному согласию мы продолжим дело: доктор Рено будет помещен в тюрьму, а также выдан ордер на арест Джейсона Бекемейера. Думаю, к тому времени, когда мы услышим полное заявление доктора Рено, мы выясним подробности этого дела.

Вэндлинг был уже на ногах.

— Обвинение желает выразить свою глубочайшую благодарность мистеру Перри Мейсону за его блестящее сотрудничество в деле установления истины, и на этот раз, если суд не против, я предлагаю прекратить дело против обвиняемой Мирны Дейвенпорт.