Когда Мейсон вернулся к себе в контору, Пол Дрейк уже ждал его.

— Полиция сцапала Арлину Феррис, — сказал Дрейк.

— Где они ее нашли?

— Где-то в Санта-Моника на квартире ее подруги.

— Что навело их на след? Почему они начали искать ее там?

— Не знаю. Может быть, начали проверять всех ее подруг.

— Соедини меня с Гамильтоном Бюргером по телефону, — обратился Мейсон к Делле Стрит. — Я хочу поговорить лично с ним. Но если это невозможно, то буду говорить с его первым заместителем.

— Берешь быка за рога? — спросил Дрейк.

— Беру быка за рога, — подтвердил Мейсон.

Он внимательно смотрел на Деллу Стрит, пока она связывалась по телефону через коммутатор в первой приемной, через некоторое время она сообщила:

— Окружной прокурор у телефона.

— Алло, Бюргер, — сказал Мейсон.

— Здравствуйте, мистер Мейсон, чем могу служить? — В голосе Гамильтона Бюргера звучала настороженность.

— Полиция задержала мою клиентку, некую Арлину Феррис.

— Да, — сказал Гамильтон Бюргер. — Они хотят допросить ее в связи с убийством Лоринга Ламонта.

— Правильно. Она моя клиентка, и если вы будете ее допрашивать, я хочу при этом присутствовать.

— У меня нет намерения допрашивать ее. Кто-нибудь из моего отдела может присутствовать, но руководить расследованием будет, вероятно, полиция.

— Ну, это все для красного словца, во всяком случае, как только ее переведут к вам, я должен буду поговорить с ней, понимаете?

— Нечего мне жаловаться, — сказал Бюргер. — Имейте дело с полицией. Вы так же, как и я, знаете их методы работы. Допрос будет проходить где-нибудь в другом месте, а к тому времени, когда ее привезут сюда и зарегистрируют в тюрьме, со всеми вопросами будет уже покончено.

— Одно лишь слово из вашего ведомства может спасти нас обоих от многих неприятностей. Я хочу иметь привилегию свиданий с ней в качестве ее защитника, как только она будет помещена под арест, вне зависимости от того, зарегистрирована она или нет.

— Но почему вы не хотите иметь дела с полицией?

— Я имею дело с вами, — сказал Мейсон. — При вашем содействии все произойдет без осложнений. Без вашего содействия я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам.

— Что значит «к крайним мерам»? — спросил Бюргер.

— Предписание о представлении арестованного в суд для рассмотрения законности ареста. Это доставит нам обоим массу беспокойства.

Гамильтон Бюргер немного подумал.

— Я уверен, что вам не будут чинить препятствий в свиданиях с ней, как только она окажется здесь, если, конечно, вы действительно являетесь ее защитником.

— Я — ее защитник.

— Отлично. Разрешите мне задать вам пару вопросов. Я лично случайно знаю кое-что об этом деле. Когда она услышала, что Лоринг Ламонт убит, почему она не пришла в полицию и не сказала, что была за городом с Ламон-том в том месте и той ночью, когда это произошло, то есть, конечно, предполагая, что она невиновна?

— Ну, — ответил Мейсон, — это в свою очередь вызывает миленький вопрос: а когда она узнала, что он убит?

— В ответ на мои вопросы вы задаете мне свои.

— Я не знаю другого пути держать в руках ситуацию.

— Я буду говорить с вами вполне откровенно, — предложил Бюргер. — Если она невиновна, мы не хотим, чтобы ее имя получило широкую огласку, и это вполне понятно. Если же она виновна, естественно, мы намерены возбудить судебное дело, конечно, при условии, что вы не предпочтете выступить с прошением о помиловании. И если это была самозащита, то лучше заявить об этом сразу.

— Я обсужу все ваши предложения с моей клиенткой, — ответил Мейсон.

— Вы уже обсуждали все это с ней, наверное, не меньше полдюжины раз, — сказал Бюргер.

— К вашему удивлению, нет, — возразил Мейсон.

— Ну, хорошо, хорошо, — раздраженно сказал Бюргер, — и незачем подавать предписание, вы получите возможность говорить с ней, как только она поступит к нам. Но думаю, что полиция не привезет ее до тех пор, пока не задаст целую кучу вопросов.

— Это меня вполне устраивает. Если я вас правильно понял, вы лично знакомы с деталями дела?

— Да, я ознакомился с ним. Фамилия Ламонт достаточно известна. Так что это вряд ли просто рядовое дело об убийстве.

— Отлично, — сказал Мейсон. — Я полагаюсь на ваше обещание организовать все так, чтобы я мог видеться со своей клиенткой сразу же, как только ее доставят к вам. Большое спасибо.

Мейсон повесил трубку и обратился к Полу Дрейку:

— Известно что-нибудь еще, Пол?

— В общих словах — так. Лоринг Ламонт выехал за город в свой дом. С ним была женщина. Они приготовили ветчину с яйцами и тарелку горячих бисквитов, потом сели и поужинали. Ламонт был убит спустя несколько минут после еды.

— Ели оба? — спросил Мейсон.

— Ели оба.

Мейсон задумчиво нахмурился.

— Что ты еще узнал по поводу этого загородного места, Пол?

— Ну, дом выстроен для развлечений.

— Есть домоправитель или управляющий?

— Да. Женщина, живущая милях в пяти вниз по дороге, убирает дом.

— Как ее зовут?

— Сейди Ричмонд, вдова.

— Что еще?

— Участок полностью огорожен забором из толстой проволочной сетки, десяти футов высоты с рядами колючей проволоки сверху. Туда можно попасть только через ворота, другого хода нет. Ворота держат закрытыми. Они очень следят за тем, чтобы ворота были все время закрыты, потому что у них там бассейн, и они не хотят нести ответственность, если кто-то случайно упадет в бассейн и утонет.

— Следовательно, въехать туда другим путем, кроме как через ворота, невозможно?

— Правильно.

— Нет ни задних ворот, ни заднего входа на участок?

— Ничего.

— Что известно о Сейди Ричмонд?

— Она приходит каждый день, обычно между десятью утра и полднем. Убирает дом. Иногда те, кто приезжает туда, оставляют после себя грязную посуду и полный беспорядок. Она все убирает.

В доме есть две спальни, и иногда кто-то из правления компании или их друзья ночуют там. Сейди следит, чтобы постели всегда были застелены чистым бельем. После полудня приходит мужчина, который ухаживает за участком. Плавательный бассейн обслуживает специализированная компания, и их представитель имеет ключ от ворот. Бассейн с подогревом и с термостатом, вода круглый год имеет постоянную температуру.

Мейсон посмотрел на часы.

— Сколько времени тому назад полиция забрала Арлину Феррис, Пол?

— Не могу сказать точно, но, должно быть, что-то около часа назад.

Мейсон нахмурился.

— Они, видимо, появились там вскоре после того, как уехала Мадж Элвуд. Пошли, Пол, нам нужно съездить посмотреть тот участок — место преступления.

— Мы не сможем войти внутрь, — предупредил Пол Дрейк.

— Хочешь пари? — предложил Мейсон.

— Постой-ка, Перри, давай не делать ничего, что может доставить нам неприятности.

— Полиция закончила там свою работу?

— Полиция закончила, репортерам было разрешено войти и сделать снимки, а теперь все место закрыто наглухо.

— Это меня вполне устраивает. Поедем и постараемся поймать Сейди Ричмонд. У тебя есть ее адрес?

Дрейк кивнул.

— Отлично. Поехали.

— Я нужна? — спросила Делла Стрит.

Мейсон после некоторого колебания ответил:

— Поехали. Женский глаз может уловить те детали, которые не схватит мужской.

— А что ты собираешься искать? — спросил Пол Дрейк.

— Если бы я знал, — объяснил ему Мейсон, — то мне не было бы нужды ехать. Ну, двинулись.

Все трое прошли на стоянку, сели в машину Мейсона, выехали на шоссе и свернули с него там, где указал Дрейк. Спустя немного они еще раз свернули на грязную дорогу.

— Сейди Ричмонд живет вот здесь, — сказал Дрейк.

Мейсон свернул к опрятному маленькому бунгало,

остановил машину и сказал:

— А теперь давай проверим, все ли я понял правильно. Не имея ключей, в тот дом войти нельзя.

— Да.

— Ключей несколько: у администрации компании, у Сейди Ричмонд, у работников по обслуживанию бассейна, у мужчины, который следит за участком.

— Как его зовут?

— Отто Кесвик.

— Где он живет?

— Около мили отсюда по дороге.

— Хорошо. Давай повидаем Сейди Ричмонд.

Они вышли из машины, поднялись по ступенькам к бунгало, и Мейсон позвонил.

Дверь им открыла женщина лет тридцати с небольшим, довольно крупная, но без капли лишнего жира, двигающаяся грациозно. Сложена она была отлично.

Мейсон представился.

— Я интересуюсь делом Лоринга Ламонта, — сказал он.

— А кто же не интересуется? — спросила Сейди Ричмонд с легкой улыбкой.

— Этим утром вы приехали туда, чтобы все убрать?

— Полиция хочет, чтобы какое-то время там все оставалось как есть.

— Но вы были там сегодня утром?

— Нет, я еще не ходила туда. Полиция попросила меня подождать с уборкой, пока они не разрешат. Как я поняла, они там почти ничего не трогали.

— Но разрешения они пока не дали?

— Дали. Мне позвонили примерно полчаса назад и сказали, что все в порядке, они все закончили.

— Значит, вы собираетесь туда, чтобы убрать?

— Да.

— Как бы вы отнеслись к нашей помощи? — спросил Мейсон.

Она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Мейсон достал бумажник и вытащил оттуда двадцать долларов.

Сейди Ричмонд взглянула на деньги. Ее лицо окаменело, но она промолчала.

Мейсон вытащил еще один двадцатидолларовый банкнот, потом еще один и еще. Он разгладил бумажки и свернул их несколько раз так, что они превратились в компактный сверток.

— Мы можем туда поехать раздельно.

Сейди Ричмонд улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Послушайтё, — сказал Мейсон, — молодая женщина обвиняется в убийстве. Я представляю ее интересы.

Полиция закончила свои дела в доме. Там больше нет никаких доказательств. Я бы хотел просто ознакомиться с местом, чтобы потом с умом защищать эту женщину. Я не знаю, насколько вы хорошо знакомы с личной жизнью Лоринга Ламонта, но эта женщина была обманом завезена туда… а теперь ее обвиняют в убийстве. Я защищаю ее. Я хочу взглянуть на место. Можно в суде получить ордер, разрешающий мне войти, но это значит потерять время. А время стоит денег.

Он вручил Сейди Ричмонд восемьдесят долларов. Она немного поколебалась, затем сжала деньги в руке.

— Я не знаю, что произошло в ночь убийства, — сказала она сухо, — но когда я там убирала, то иногда видела такие вещи, которые… ну…

— Ну, — поторопил ее Мейсон, так как она запнулась.

— Я ничего не сказала, — проговорила она.

— Ничего? — переспросил Мейсон.

— Ничего. Но вы можете пойти со мной. Я думаю, что законом это не запрещается, не так ли?

— Я уже говорил вам, что могу получить в суде ордер, по которому мне разрешат войти, если нужно.

— Но только никому не говорите, что я впустила вас в дом.

— Буду нем, как могила, — пообещал Мейсон.

— Хорошо, — согласилась Сейди Ричмонд. — Я поеду на своей машине, вы — на своей. Я поеду первой и открою ворота. Думаю, что сегодня мне придется там здорово поработать.

— Грязные тарелки? — спросил Мейсон.

— Тарелки забрала полиция.

— Все?

— Все грязные.

— Ну что ж, — сказал Мейсон. — Это упрощает вам работу. Значит, мы садимся в машину и выезжаем на дорогу. Вы поезжайте вперед, а мы за вами.

Сейди Ричмонд вывела свою побитую старомодную машину из гаража, выехала на проселочную дорогу и резко увеличила скорость. Дорога теперь уже достаточно просохла, так что пыль и мелкие кусочки грязи из-под задних колес впереди идущей машины летели в лобовое стекло едущего почти вплотную автомобиля Мейсона.

— Предполагаю, — мрачно сказал Дрейк, — что дорогу от дома до дома ей не оплачивают. Она считает свое рабочее время с момента начала уборки… о Господи, Перри, она гонит машину как сумасшедшая.

Мейсон, сосредоточенный на том, чтобы держаться как можно ближе к первой машине, в ответ только усмехнулся.

Наконец женщина затормозила, выскочила из машины, открыла большой висячий замок, оставив цепь болтаться на воротах, распахнула створки и загнала машину внутрь.

Мейсон последовал за ней. Она вылезла из машины, закрыла створки ворот и замкнула замок.

— Мы обязаны следить, чтобы они всегда были закрыты, — сказала она.

— На вашей машине отличные тормоза, — заметил Дрейк.

Она безучастно взглянула на него.

— В противном случае вы бы могли въехать прямо в бассейн.

Выражение ее лица не изменилось.

— Нам не разрешается пользоваться плавательным бассейном, — ответила она, села в машину и поехала по автомобильной дорожке, ведущей к заднему входу в здание.

— Так тебе и надо за твой сарказм, — засмеялась Делла Стрит.

— Эта женщина как раз для вас, — отпарировал Дрейк. — На первый взгляд кажется абсолютно невинной, но… черт возьми, не хотел бы я оказаться ее партнером в покере.

— По-моему, она не прочь воспользоваться услугами нечистой силы, — сказал Мейсон, вылезая из машины и обходя ее кругом, чтобы открыть дверцу Делле Стрит.

— Взять с собой тетрадь? — спросила она.

— Не стоит. Достаточно маленькой записной книжки.

Вслед за Сейди Ричмонд они вошли в дом.

— Ну вот, смотрите, — сказала она.

Мейсон оглядел стоящую бешеных денег сельскую мебель, навахские ковры, кухню с электрической плитой, чуланы, посудомоечную машину, ряды медных кастрюлек и сковородок, висящих над плитой.

— Все в полной готовности, — заметил он.

— Время от времени здесь устраивались пикники. Мистер Дж. П. Ламонт — великолепный повар. Он жарит мясо на очаге, а я должна прислуживать и мыть посуду.

— Здесь огромный холодильник? — спросил Мейсон.

— Нет, самый обычный. Для пикников мясо привозили с собой. Здесь нет больших запасов, только ветчина и яйца. Иногда появляется несколько фунтов бекона. Когда здесь собирается народ на какую-либо конференцию, то всегда есть возможность приготовить легкую закуску. В общем-то здесь готовят редко, за исключением пикников. А тогда все продукты привозят с собой.

— Мистер Ламонт хорошо готовит? — спросил Мейсон.

Она вздохнула и сказал:

— Как все повара-мужчины. Он оставляет после себя столько грязной посуды, что представить невозможно.

Делла Стрит рассмеялась.

Мейсон посмотрел на фигуру человека, нарисованную мелом на полу и на зловещее красноватое пятно.

— Наверное, это то место, где лежало тело.

— Думаю, что да, — ответила она. — Мне сказали, чтобы я это отмыла. Не знаю, собирается ли старый Дж. П. Ламонт платить мне компенсацию, но в мою работу никак не входит отмывать кровь после трупов.

— Насколько я понимаю, в вашу работу входили и те вечеринки, которые устраивал Лоринг Ламонт? — спросил Мейсон.

— Его компании всегда состояли из двух человек, — сказала она и резко отвернулась.

Мейсон кивнул Полу Дрейку. Они начали осматривать дом, и поскольку Сейди Ричмонд не возражала, стали открывать и закрывать ящики, заглядывать в стенные шкафы.

— Одежды здесь нет? — спросил Мейсон.

— Нет. Дж. П. Ламонт держит здесь несколько комбинезонов, которые надевает, когда жарит мясо, на полках лежит несколько фартуков, а больше одежды нет, конечно, кроме спортивной: шорты, купальные костюмы и тому подобное.

Около бассейна есть несколько комнат для переодевания, и там хранится запас купальных костюмов для гостей.

Мейсон склонился над письменным столом.

— А зачем здесь секретер? — спросил он.

— Не знаю, он всегда был здесь.

— Им когда-нибудь пользовались?

— Я им пользуюсь.

— С какой целью?

— Я храню здесь счета, которые связаны с ведением хозяйства этого дома, например счета прачечной и другие.

Мейсон открыл секретер, дверца которого, опустившись, образовала письменный стол, и мельком посмотрел отделения.

— Ага, — сказал он вдруг, — а это что такое?

Миссис Ричмонд взглянула через плечо Мейсона.

— Чековая книжка, — сказала она.

— Ваша?

— Бог с вами, конечно нет. Я не пользуюсь чековой книжкой.

— Использованы только четыре или пять чеков, — сказал Мейсон. — Книжка выписана на Второй национальный банк Калифорнии.

Мейсон взглянул на корешки чеков.

— Один выписан неделю назад на автомобильное агентство на сумму семьдесят восемь долларов пятьдесят центов. Еще один — на «Эндикотт Арме холдинг корпорейшн» на сумму шестьсот двадцать пять долларов. Этот — на сумму пятьсот долларов — выписан на имя Орвала Кингмана. Он датирован… он датирован днем убийства, и еще один на пятьсот долларов — последний в книжке. Корешок гласит просто: «О.К.».

Мейсон взглянул на цифры, проставленные сбоку корешка:

— Подведен баланс в две тысячи пятьсот семнадцать долларов тридцать центов.

— Где это лежало? — спросила миссис Ричмонд.

— Вот в этом отделении, со всеми остальными бумагами, — ответил Мейсон, вытаскивая несколько подписанных и неподписанных счетов: среди них один из компании по обслуживанию бассейнов, другой из прачечной; оба были помечены буквами «О.К.».

— Что это значит?

— Счета, которые получены и оплачены, — сказала она. — Когда кто-нибудь приезжал сюда, он забирал счета и оплачивал их.

— А откуда взялось «О.К.»?

— Это я писала на них после того, как они оплачивались.

— А на корешке чека тоже вы поставили «О.К.»?

— Я никогда не ставила пометок на чековой книжке, зачем мне это делать?

— Отличный вопрос.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вот я и удивляюсь, зачем бы вам помечать чековую книжку?

— Тогда почему вы спрашиваете?

— Просто потому, что раз вы ставите пометку «О.К.» на счета, то, может быть, поставили такую же пометку и на корешке.

— Ну, я вам уже объяснила, — с внезапно изменившимся настроением добавила Сейди Ричмонд. — Вы просили пустить вас сюда, чтобы осмотреть помещение. Вы его осмотрели, мы не договаривались, что вы будете лазить вокруг, открывать ящики, шкафы и просматривать бумаги.

— Мы хотели осмотреть все вокруг, — сказал Мейсон — чтобы познакомиться с…

— Это вы уже сделали и познакомились с тем, как место выглядит.

Мейсон сказал обходительно:

— Насколько я знаю, Лоринг Ламонт был заколот ножом для разделывания мяса. Мне хотелось бы знать, откуда появился этот нож, есть ли на кухне ножи такого рода или…

— Я не могу вам сказать ничего, — прервала она его. — Вы хотели войти внутрь, я вам предоставила такую возможность. Но чем больше я думаю, тем больше боюсь, что если кто-нибудь узнает об этом, я лишусь своей работы. Теперь уходите отсюда.

И она решительно пошла к двери.

Как только она повернулась к ним спиной, Мейсон опустил чековую книжку в карман пальто.

— Хорошо, — сказал он. — Если вы боитесь потерять из-за нас работу, то мы не будем задерживаться здесь.

— Я провожу вас до ворот и, когда вы выйдете, закрою за вами замок. Думаю, что Ламонт был бы очень недоволен, если бы узнал, что я пустила вас сюда.

Она вышла из дома, прошла к воротам, достала ключ, открыла замок, распахнула створки и остановилась, ожидая, когда «гости» уедут.

— Должен сказать, что перемена в ее настроении была несколько неожиданной.

— Не правда ли, она удивительно сердечный человек? — спросил Дрейк.

— Вам не за что ее винить, — сказала Делла Стрит. — Лично я думаю, что эти восемьдесят долларов просто сшибли ее с ног, и она решила воспользоваться возможностью. Но чем больше думала об этом, тем больше понимала, что может нажить кучу неприятностей и…

Мейсон тронул машину с места.

— Ее манеры изменились после появления чековой книжки, — сказал он.

— Конечно, — подтвердила Делла Стрит. — Она внезапно поняла, что вы нашли что-то существенное и можете использовать это. Но тогда сразу возникнет вопрос, каким образом вам посчастливилось это обнаружить.

— Где моя фотокамера? — спросил Мейсон.

— Маленькая 35-миллиметровая в отделении для перчаток.

— У нас есть с собой приспособление для контактных снимков?

— Есть в футляре, — сказала Делла Стрит. — А вам нужно?

— Думаю, что с ним будет удобнее, — сказал Мейсон.

Делла Стрит открыла отделение для перчаток и вытащила камеру. Мейсон поместил чековую книжку так, чтобы ее освещало солнце.

— Надень контактную насадку, Делла. Поставь одну сотую секунды и… но только проверь, чтобы все было в фокусе.

Делла Стрит приладила камеру.

— Поторопитесь, — позвала от ворот Сейди Ричмонд. — Что я, весь день буду тут стоять!

Мейсон держал чековую книжку на солнце. Делла Стрит, приблизив камеру на расстояние всего нескольких дюймов от книжки, делала один снимок за другим по мере того, как Мейсон перелистывал корешки чеков.

— Готово? — спросил Мейсон.

— Готово, — ответила Делла Стрит.

Внезапно Сейди Ричмонд оставила свой пост у ворот и быстрыми шагами направилась к ним.

— Послушайте-ка. Я же говорила вам, чтобы вы убирались отсюда. Я вовсе не желаю, чтобы кто-нибудь прихватил вас здесь. Вы и так уже слишком долго здесь проторчали.

— Поверьте, мы очень ценим ваше отношение к нам, — сказал Мейсон. — Случайно мы захватили с собой чековую книжку, которую мне так хотелось посмотреть. Положите ее лучше на то место, где она лежала.

— Вы не имели никакого права брать ее.

— Мы ее не брали. А в дальнейшем я бы посоветовал вам, миссис Ричмонд, указать полиции на эту книжку. Думаю, что она может являться доказательством.

— Доказательством чего?

— Не знаю.

— Я тоже не знаю. — Сейди Ричмонд буквально вырвала книжку из рук Мейсона. — А теперь, пожалуйста, уезжайте.

Мейсон приподнял шляпу.

— Большое вам спасибо.

— Не за что, — скорее огрызнулась, чем ответила она.

Адвокат вывел машину. Позади него Сейди Ричмонд захлопнула створки ворот и повесила на место замок.

— Теперь, Пол, это уж твое дело — выяснить, была ли эта книжка собственностью Лоринга Ламонта и кто такой Орвал Кингман.

— Ты думаешь, это его книжка? — спросил Дрейк. — Если судить по поведению миссис Ричмонд, то, похоже, она имеет к ней некоторое отношение. Вполне вероятно, что у нее есть счет в банке, но она не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом.

— Может быть, — сказал Мейсон. — Но кто бы ни выписывал тот, последний чек, он был выписан после чека на имя Орвала Кингмана, датированного днем убийства. Чек вполне мог быть оплачен наличными и… странное совпадение, что Сейди Ричмонд ставила «О.К.» на оплаченные счета и кто-то поставил «О.К.» на чек, выписанный на пятьсот долларов. Если выяснится, что чековая книжка принадлежала Лорингу Ламонту, то она будет очень ценным доказательством.

— Каким образом? — спросил Дрейк. — Возможно, он держал ее там, в секретере, и…

— Он не мог, Пол, то есть, я думаю, что не должен был. Книжку взяли из его кармана. Чеки из книжки выписаны в период четырех-пяти дней, включая чек на оплату счета из гаража и чек за аренду квартиры. Нет, он не мог держать свою чековую книжку в таком отдалении и ездить туда каждый раз, когда ему понадобится заплатить за аренду квартиры или за ремонт автомобиля.

— Можно предположить, что чековая книжка принадлежала кому-нибудь еще.

— Тогда этот кто-то живет в доходном доме «Энди-котт Арме».

— Во всяком случае, — г- сказала Делла Стрит, — мы получили ключ.

— Ключ к чему? — спросил Дрейк.

— Это именно то, — сказал Мейсон, — что меня интересует. Берись-ка за дело, Пол. А я хочу поговорить со своей клиенткой, может, она даст какую-либо информацию, которая нам поможет.