Когда Арлина Феррис закончила свой рассказ, Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, подняла глаза от блокнота и взглянула на нее с явной симпатией.

Мейсон пристально и оценивающе смотрел на молодую женщину, лицо его не выражало ничего.

— И что же именно вы хотите сделать, мисс Феррис?

— Я… я хочу показать ему, что женщины не бессловесные существа, что работающая девушка имеет право на уважение… Одно лишь то, что я работаю в компании стенографисткой, еще не значит, что я автоматически должна стать предметом развлечений испорченного сына владельца компании.

— Вы хотите проучить его, не так ли? — спросил Мейсон.

— Не совсем так. Я не хочу все время жить с чувством, что женщины, которые работают в какой-нибудь организации… в общем-то правильно, я хочу проучить его.

— Как?

— Именно об этом я и хотела поговорить с вами.

— Вы можете возбудить судебное дело о нанесении вам ущерба, — сказал Мейсон, — или вы можете пойти в полицию и подать уголовную жалобу. Но вы не можете сделать и то и другое вместе.

— Почему?

— По практическим причинам. Как только вы подадите требование о возмещении ущерба, вы тем самым превращаете уголовный аспект в пустой звук. Любой знающий адвокат повернет дело так, что окажется, будто вы наживаете капитал на собственном опыте.

— Понимаю… а если я подам жалобу о нанесении ущерба и не буду подавать заявление в полицию?

— В данном случае, — сказал Мейсон, — решение вопроса будет зависеть от суда и от того, что именно вы хотите. Если вам нужны деньги, чтобы компенсировать ваши оскорбленные чувства…

— Мне не нужны деньги. Я только хочу показать… это трудно объяснить. Я хочу защитить свои права. Я хочу защитить мой пол.

Мейсон кивнул.

— Ну что ж, насколько я понимаю, это в вашем характере. Если вы хотите ставить вопрос так, будем настаивать именно на этом, хотя учтите, что вам придется нелегко. Вас обвинят в шантаже. Ламонт покажет, что вы сознательно спровоцировали его на такие поступки, что это вы соблазняли его, а когда все это ему надоело до такой степени, что он с неохотой согласился, вы стали точно соответствовать старинной пословице, что оскорбленная женщина похлеще исчадия ада.

Арлина слегка побледнела.

— Он сделает это?

— Конечно, сделает, — сказал Мейсон, — вы же не можете рассчитывать, что он будет говорить правду. И вы все еще хотите возбуждать дело?

— Мистер Мейсон, — сказала она, — я буду бороться столько, сколько нужно, и если вы мне поможете, то буду стоять на своем. Уж если я начинаю действовать, то довожу дело до конца.

— Умница, — сказал ей Мейсон.

Он повернулся к Делле Стрит.

— Позвони Полу Дрейку в Детективное агентство. Попроси его, если он может, спуститься сюда. Нужно сразу же собирать доказательства до того, как молодой Ламонт начнет понимать, что его ожидает. Вы сказали, — обратился он к Арлине Феррис, — что оставили его машину перед пожарным краном?

— Я поставила ее впритык к крану. Надеюсь, что ему навесили дюжину штрафных квитанций за стоянку в запрещенном месте.

— Может быть, это даст нам некоторый шанс, — с улыбкой проговорил Мейсон. — Он будет обязан объяснить дорожной полиции, почему был вынужден не по правилам поставить машину, и интересно узнать, что он расскажет.

— Вы не думаете, что он скажет правду?

— Не думаю, — ответил Мейсон. — Наверно, это будет забавная история о том, как какая-то девушка пыталась свести с ним счеты. И это может здорово отличаться от того, что ему придется говорить в суде. Но прежде чем он предстанет перед судом, вы окажетесь агрессором. Образно выражаясь, вы просто висли на нем. Завоевав его расположение, вы надеялись получить хорошее место в компании. Кстати, вы сказали, что, по его словам, какая-то женщина добилась результатов с его помощью?

— Да. Личный секретарь Джервиса П. Ламонта.

— Вы знаете ее имя?

— Эдит Бристоль.

— Вы встречались с ней?

— Видела несколько раз.

— Можете описать ее?

— Очень хорошенькая девушка, примерно лет двадцати шести — двадцати семи, с потрясающей фигурой и… она бы действительно была исключительной красавицей, если бы не…

— Если бы не Что? — спросил Мейсон.

— Глаза, — ответила она. — Что-то в выражении глаз, какой-то потерянный взгляд… это трудно объяснить. Я не задумывалась над этим до тех пор, пока вы не заговорили о ней в связи с…

Раздался условный стук в дверь.

— Это Пол Дрейк, — сказал Мейсон Делле Стрит. — Впусти его.

— Детективное агентство Пола Дрейка, — объяснил он Арлине, — выполняет для меня все расследования. Его контора расположена на этом же этаже. Пол Дрейк вам понравится. Когда встречаешься с ним впервые, он кажется несколько легкомысленным, но, уверяю вас, он в достаточной степени компетентен.

Делла Стрит открыла дверь, и Мейсон сказал:

— Мисс Феррис, это Пол Дрейк, глава Детективного агентства Дрейка. Садись, Пол.

Кивнув в знак приветствия, Пол уселся против стола Мейсона.

— Тебе известна семья Ламонтов, Пол? Вычислительная и инженерная компания по прокату металла.

Глаза Пола сузились.

— Почему ты о них заговорил, Перри?

— У них есть загородное поместье по направлению к холмам. Настоящее место отдыха с плавательным бассейном, навахскими коврами, барбекю, запасами выпивки и тому подобное.

— Я знаю, где это, — кивнул Пол.

— Машина Лоринга Ламонта прошлой ночью была оставлена прямо у пожарного крана, — продолжал Мейсон. — Я хотел бы знать, в какое время и кто взял оттуда машину. Я бы хотел знать, как объяснил Лоринг Ла-монт, почему машина была поставлена там, берет ли он вину за это на себя, и, если возможно, мне бы хотелось знать о тех его друзьях, кого он мог посвятить в свои дела. Мне хотелось бы узнать, рассказывал ли он что-нибудь о том, где был прошлой ночью. Я хочу выяснить все это до того, как он узнает, что расследование уже началось.

Дрейк внимательно посмотрел на Мейсона.

— Мисс Феррис — твоя клиентка? — спросил он.

Мейсон кивнул.

— Мне ужасно неприятно это говорить тебе, Перри, и, вероятно, я ставлю тебя в неловкое положение, но, если уж говорить о сроках, то боюсь, что времени у нас не так уж много. Лоринг Ламонт убит прошлой ночью.

Глаза Мейсона на мгновение широко открылись. Арлина Феррис испуганно охнула.

— Продолжай, — сказал Мейсон. Его лицо окаменело и не выражало ничего, кроме внимания.

— Я очень мало знаю, — проговорил Пол. — Я заинтересован в некоторых подробностях другого дела и на случай, если полиция сообщит кое-какие детали прессе, включил радио минут за пятнадцать до того, как ты позвонил. В новостях сообщили только голый факт, что Лоринг Ламонт, сын Джервиса П. Ламонта, потомственный инженер, убит прошлой ночью. Его тело было найдено в уединенном загородном доме, построенном компанией для отдыха или совещаний. Он убит ударом кухонного ножа в спину.

— Какие-нибудь улики?

— По радио было сказано только это.

— Кого-нибудь подозревают?

— Полиция разыскивает молодую женщину, которая, очевидно, была с ним прошлой ночью, — сказал Дрейк.

— Ладно, Пол, — сказал Мейсон. — Оставим это.

— Возможно, я… — начал Дрейк.

Мейсон прервал его на полуслове:

— Время дорого, Пол. Я должен еще дать несколько советов моей клиентке. Это очень срочно. И должно быть сделано конфиденциально. Остаться ты не можешь, потому что ты не пользуешься привилегиями, разрешающими допуск к преступлениям. Беседа адвоката и его клиента имеет эти привилегии только при условии, что она проходила без присутствия посторонних. Делла Стрит не посторонняя. Она пользуется законными правами. А ты уходи.

Быстрым движением Дрейк выскользнул из кресла, рывком открыл дверь, улыбнулся Арлине Феррис, сказал:

— Вы находитесь в надежных руках, — и исчез в коридоре.

— Ну вот, — сказал Мейсон. — А теперь быстро. Вы убили его?

Она отрицательно покачала головой.

— В какое время вы ушли оттуда?

— Я не знаю. Вероятно… где-то около семи часов.

— И ваша одежда сильно испачкана грязью?

Она кивнула.

— Ваше платье было порвано?

— Кофта порвана.

— Бюстгальтер?

— Вся одежда была в таком виде, что, когда я выбралась на главную дорогу, мне пришлось наскоро приводить ее в порядок.

— Вы уехали в его машине?

Она кивнула.

— И поставили ее прямо перед пожарным краном?

Она снова кивнула.

— Зеркало заднего вида — самое подходящее место в машине, где будут искать отпечатки пальцев. Человек, который поправляет поудобнее зеркало, почти всегда оставляет там отпечатки третьего и четвертого пальцев. Вы помните, поправляли вы зеркало или нет? Вы должны были это сделать, если пользовались им, пока ехали.

— Поправляла, — призналась она.

— В перчатках?

— Нет.

— А теперь слушайте очень внимательно то, что я вам сейчас скажу. Побег — это доказательство вины. Сокрытие преступления тоже преступление. С другой стороны, человек имеет право следовать совету своего адвоката. И если адвокат дает неправильный совет, то несет за это полную ответственность. Если он советует клиенту сделать что-то незаконное, его исключают из корпорации адвокатов. Вы понимаете?

Она кивнула.

— Очень хорошо, — продолжал Мейсон. — Я не хочу, чтобы вы прибегали к побегу. Вы понимаете?

Она кивнула.

— С другой стороны, я не могу пойти на риск и разрешить вам сейчас идти в полицию и рассказать им вашу историю. Мы должны добыть какие-нибудь доказательства в ее подкрепление. Вы сняли порванную одежду и оставили ее у себя в квартире?

Она кивнула.

— Она и сейчас у вас дома?

— Да.

— А в каком состоянии остальная одежда?

— Когда я карабкалась через колючую проволоку изгороди, я испачкала грязью юбку.

— А теперь хорошенько подумайте, — сказал Мейсон. — Есть ли на вашей одежде пятна крови?

Какое-то мгновение она колебалась, потом, не говоря ни слова, подняла кверху юбку. По бедренной части правой ноги тянулась длинная красная царапина.

— Я поцарапалась, — пояснила она, — когда продиралась через изгородь во второй раз. Я очень торопилась. Мне хотелось добраться до его машины прежде, чем он поймет, что может оказаться в уязвимой позиции. Как только я услышала, что мотор у машины работает, то сразу подумала, что, если сумею первой оказаться у машины… вы знаете, у меня всегда сразу же приходит мысль о контрнаступлении. Я так хотела отплатить ему той же монетой, все было решено моментально. Я рванулась через изгородь и вот там и оцарапалась.

— Царапина кровоточила?

— Да.

— Кровь попала на юбку?

Она кивнула.

— Юбка порвана? — спросил Мейсон.

— Не думаю. Я лезла под изгородь вперед ногами. Юбка задралась куда-то к талии. Мои… ну… трусики все в грязи. И на юбке тоже грязь.

— Вы выстирали нижнее белье? — спросил Мейсон.

Она отрицательно покачала головой.

— Я оставила все в корзине для грязного белья.

— Ага, — сказал Мейсон. — Теперь у нас есть кое-какие козыри, которые мы сможем подбросить полиции. Они непременно на это клюнут. Дайте мне ключи от вашей квартиры и предоставьте мне право войти туда и сделать там все, что я найду нужным.

Она открыла сумочку и вручила ему ключ.

— Вы хотите убрать мою одежду?

— Ни в коем случае. Это было бы тайной подделкой доказательств. Пусть этим занимается полиция.

— Боюсь, что не понимаю, — сказала она.

— А я и не хочу, чтобы вы понимали, — объяснил ей Мейсон. — Я хочу иметь как можно больше времени для того, как вас будет допрашивать полиция. И действовать мы с вами должны согласованно.

— Но мне казалось, вы сказали, что не хотите, чтобы я убегала.

— Не хочу, — подтвердил Мейсон. — Я хочу, чтобы вы поступили именно так, как поступила бы при подобных обстоятельствах любая другая женщина.

— Что вы имеете в виду? — спросила она. — Разве не самое нормальное — это пойти в полицию?

— Вы будете следовать моим советам, — сказал Мейсон. — А говорить с полицией буду я и сам буду решать, когда и что им рассказывать. В данный момент я хочу, чтобы вы находились вне пределов досягаемости, но не скрывались — вы должны уловить разницу. Понимаете?

— Не уверена.

— Делайте точно, как я говорю, — сказал Мейсон. — Если уж позарез придется раскрывать карты и вас заставят давать отчет о ваших действиях, то всегда можете показать, что следовали моему совету. Но я не хочу, чтобы вы давалц показания до тех пор, пока сам не скажу вам. А теперь для вас самое главное — уволиться с работы.

— Это будет нетрудно, — сказала она. — Как только станет известно, что я…

Мейсон покачал головой.

— Кроме Лоринга Ламонта, который мертв, никто ничего не знает, если только вы не оставили доказательств, связывающих вас с загородным домом.

— А если таких доказательств нет?

— Тогда никто не знает, что вы были там вместе с ним, — пояснил Мейсон. — Но рассчитывать на это мы не можем. Сейчас вас уже ищут. Поэтому возвращайтесь на работу и получите расчет… сразу же.

Она задумалась.

— Наверно, это будет нелегко…

— А меня не волнует, легко это или нет, — оборвал ее Мейсон. — Пойдите и увольтесь.

— А потом? — спросила Арлина.

— У вас есть подруга, живущая здесь, в городе?

— Не совсем в городе.

— Поблизости?

— В Санта-Моника.

— Как ее зовут?

— Мадж Элвуд.

— Сколько ей лет?

— Двадцать семь.

— Блондинка или брюнетка?

— Брюнетка.

— Как она выглядит?

— Примерно такого же роста. Чудесная фигура. Несколько лет назад она получила на конкурсе титул королевы красоты. Хоть я и хуже ее, лицом мы очень похожи. Многие думают, что мы родственницы.

— Что она делает?

— Она секретарша.

— Хорошая работа?

— Да, она занимает очень ответственное положение.

— Вы ее знаете с того времени, как приехали сюда?

— Задолго до этого. Мы дружим уже много лет. Я приехала сюда из-за нее, потому что именно она устроила меня на работу в компанию. У нее там какие-то связи. Она сначала кому-то звонила, не знаю, кому именно, а потом сказала, что все в порядке и можно приезжать. Все было очень просто. Я, как по волшебству, получила место, в то время как другие кандидаты еще сидели и ждали.

Мейсон кивнул.

— Идите и увольняйтесь. Потом позвоните Мадж Эл-вуд. Скажите ей, что потеряли работу и вам необходимо ее видеть. Поезжайте к ней в Санта-Моника. Останьтесь там ночевать.

— А что я ей скажу?

— Скажите, что уволились и не жалеете об этом, так как Лоринг Ламонт подал на вас докладную боссу в отместку за то, что приставал к вам, а вы отвергли его притязания. Никаких деталей вашей подруге не рассказывайте. Просто скажите, что вы расстроены и не хотите говорить об этом.

— Она уже знает о моих неприятностях с Ламонтом, — сказала Арлина. — Понимаете, поскольку эту работу я получила через нее, то подумала, что нужно ей все объяснить. Прошлой ночью я позвонила ей и спросила, почему она не предупредила меня, что там есть охотник за легкой наживой.

— И что она сказала? — спросил Мейсон.

Арлина колебалась.

— Мадж — славная девушка. Конечно, мужчины к ней пристают, как и ко всем нам. Думаю, все дело в том, как себя вести в таких ситуациях. Наверное, я смогла бы как-то урегулировать все, если бы не последний телефонный звонок. Такое впечатление, что именно тот разговор заставил Ламонта действовать. Он сразу забыл и про такт, и про осторожность. Да, вы хотели знать о Мадж. Она спросила меня, неужели я могу подумать, что есть на свете работа, где хозяин время от времени не приставал бы к своей служащей. Тогда я рассказала ей, что случилось, а когда упомянула о том, что оставила машину перед пожарным краном, она чуть не умерла со смеху.

Мейсон задумался.

— Поезжайте-ка вы к вашей подруге, — сказал он. — Оставьте мисс Стрит ее адрес и телефон. А когда Мадж услышит об убийстве, попросите ее не болтать о том, что вы ей рассказали и…

— Я не должна говорить ей об убийстве?

— Ни слова… ни ей и никому другому.

— А если она напрямик спросит меня?

— Она не спросит, — сказал Мейсон. — Когда вы рассказываете другу, что имели столкновение с мужчиной, друг обычно не спрашивает: «А он жив?» На Мадж Элвуд можно положиться?

• — Конечно можно. Она настоящий друг, очень преданный.

— Тогда действуйте, — сказал Мейсон.

— Но мне понадобятся ключи от моей квартиры, чтобы взять…

— Вы не пойдете к себе домой, — приказал Мейсон. — Вы не возьмете оттуда ничего.

— А одежда и…

— У вас очень мало времени. Позвоните Мадж Элвуд сразу же, как уволитесь с работы. А теперь оставьте ее адрес и номер телефона у мисс Стрит и действуйте.