Мейсон и Делла Стрит вышли из лифта в тот самый момент, когда входная дверь в Детективное агентство Дрейка открылась и на пороге появился сам Пол Дрейк.

— А, привет! Ночная смена приступает к работе в конторе знаменитого адвоката, а? А я думал, вы уже спите.

— Нет, мы идем в твою контору, — сказал Мейсон, — и у нас полно работы для тебя, хватит на всю ночь.

— О нет! — застонал Дрейк. — Сегодня вечером я как раз собрался в театр. Сто лет нигде не был. А для тебя я все сделал. Вышли на связь с твоей подругой Максин. Все! У меня на руках билет. Имею я право отдохнуть?

— Ты это сделаешь в другой раз. Постой же, Пол!

— Ну, в чем дело? Еще одно убийство?

— Да нет, черт возьми. Лучше бы уж убийство. Там, по крайней мере, все просто. Это касается лично меня.

Дрейк вопросительно посмотрел на Деллу Стрит.

— Он нашел пуговицу и пришил к ней пиджак, но боюсь, тебе все-таки придется поработать.

— Хорошо, пойдемте. Я на всякий случай оставил вам записку. Звонила ваша Максин, оставила какой-то номер. Я предупредил ее, что вряд ли увижу вас сегодня. Будете звонить? Я дал ей еще номер телефона Деллы. Если позвонить сейчас, то ночью Делла сможет спать спокойно.

— Позднее, не сейчас. Я хочу немного подумать, а потом обговорить кое-что с тобой.

Дрейк открыл дверь, пропуская их вперед, и сказал дежурной:

— У меня есть билет в театр, Герти. Отдай его кому-нибудь из наших: пусть сдадут в кассу, продадут с рук или посмотрят спектакль.

Войдя в кабинет, Дрейк усадил Деллу Стрит, указал на стул Мейсону, а сам уселся за стол, на котором стояло несколько телефонов.

— К черту, Пол, — выругался Мейсон. — Тебе нужен другой кабинет. Здесь такая теснота, что невозможно пройтись, а я не могу думать, сидя на месте.

Дрейк усмехнулся:

— Скажи мне, в чем дело, Перри, а потом иди к себе и расхаживай там, сколько душе угодно. Да, кстати, обдумай, где достать денег, чтобы расплатиться со мной по счету. И не забудь включить в накладные расходы стоимость билета, который я купил у спекулянта.

— Дело в том, Пол, — продолжал Мейсон, — что Делла права. Я нашел пуговицу и пришил к ней пиджак, но пиджак точно подходит к этой пуговице.

— Ну и?..

— Пуговица подлинная, — продолжал Мейсон. — И будь я неладен, если знаю, как все увязать, не пришив к ней пиджак.

— Хорошо, расскажи мне о пиджаке.

— Ну, это очень напоминает известную историю о вымогательстве денег у ювелиров, Пол.

— И кто жертва?

— Отто Олни.

— Но не из-за картины же? Я читал об этом в вечерней газете.

— Да, из-за этой самой картины.

— Так в чем же дело, Перри? Это все-таки подделка?

— Нет, картина подлинная.

— Ну тогда о чем же волноваться?

— Я не уверен, удастся ли Олни доказать, что Дюрант назвал картину подделкой.

— Боже, неужели Олни не обезопасил себя, прежде чем подать в суд? На него работает хорошая фирма. Я знаком с ними — «Уортон, Уортон, Косгроув и Холлистер».

— Никакого сомнения в том, что это хорошая фирма. И именно я навязал им это дело. Максин Линдсей, та девушка, с которой Дюрант говорил о картине, дала нам под присягой показание.

— Оно есть у вас?

— Да.

— Тогда в чем же дело?

— У меня есть подозрение, что Максин хочет сбежать.

— А что, если связаться с ней прямо сейчас? Она же оставила номер.

— Не прямо сейчас. Я хочу встретиться с ней, а прежде, чем встретиться, мне нужно выяснить о ней кое-что.

— Продолжай, — сказал Дрейк.

— Вот что произошло. Дюрант разыскал меня сегодня вечером и устроил спектакль. Это, без сомнения, был спектакль.

— Но почему ты так уверен?

Наступило минутное молчание.

Дрейк повернулся к Делле Стрит:

— Ты поймала его на чем-то, Делла?

Она покачала головой:

— Инстинкт.

Дрейк усмехнулся.

— Не смейся, — сказал Мейсон. — Я выслушал много свидетелей и уж как-нибудь могу отличить правду от лжи. Дюрант вышел на меня и разыграл спектакль. Тщательно отрепетированный. На него и делается основная ставка в этой игре. Теперь, если я не ошибаюсь, Максин должна позвонить и сказать, будто у нее что-то случилось и что она не может рассказать по телефону, но ей нужно срочно уехать, от этого зависит вся ее жизнь. Потом она пообещает позвонить и сказать, где находится. Затем она исчезнет.

— И ты не сможешь найти ее?

— И я не смогу найти ее. ДЮрант будет из кожи вон лезть, доказывая, что пострадала его репутация, что поставлены под сомнение его честь и компетентность, и потребует немедленного судебного разбирательства. И тут Олни обнаружит, что нет его свидетельницы. Конечно, Олни сможет доказать подлинность картины. Об этом не будет и речи. Но как он докажет, что Дюрант говорил обратное?

— И тогда адвокаты Дюранта предложат Олни заплатить кругленькую сумму, чтобы избежать процесса за клевету? — спросил Дрейк.

Мейсон кивнул.

— И что мы будем делать?

— Максин хочет встретиться со мной. Я предлагаю ей приехать к дому Деллы Стрит. Это подходящее место. Она приедет на такси или в автомобиле и, может быть, одна. Ты сможешь расставить поблизости полдюжины своих людей, Пол? Они сядут ей на хвост и будут вести до конечного пункта. И еще, покопайся в прошлом Максин Линдсей. Я хочу знать о ней абсолютно все, и одновременно узнай все о Дюранте. Вряд ли удастся найти в его прошлом что-то слишком скандальное, а если что-то и есть, то тщательно скрываемое, иначе это немедленно отразилось бы на его репутации. И все-таки самым слабым звеном в цепи должна быть Максин.

— Но это будет дорого стоить, — заметил Дрейк.

— Знаю. Это будет очень дорого стоить, какой бы оборот ни приняло дело. А в том, что дело это нечистое, у меня нет никаких сомнений. Представляешь, в каком положении окажусь я, когда пойдут слухи, что Перри Мейсон раззява, которого ничего не стоит обвести вокруг пальца.

— А при чем здесь ты?

— А я здесь при том, что Лэттимер Рэнкин, мой клиент, который продал картину Отто Олни, первым пострадал от нападок Дюранта.

— А как он узнал об этом?

— Ему рассказала Максин Линдсей.

— А зачем она это сделала?

— Они друзья. Рэнкин помог ей получить несколько заказов. Она ему благодарна и…

— О-о, — прервал Дрейк, начиная понимать. — Да, что-то здесь есть подозрительное.

— Да все, абсолютно все. Между нами, Пол, Рэнкин пришел ко мне и просил возбудить дело против Дюранта. Я сказал, что это глупо, что надо заставить это сделать Одни. В таком случае Дюрант вряд ли придет в себя и сможет заниматься прежним бизнесом.

— Рэнкин хотел избавиться от своего конкурента?

— Не знаю, что там у него было на уме, да если бы и знал, то не сказал бы. Дюрант — мошенник, ведет грязную игру. Я сказал Рэнкину, что ему незачем ввязываться в это, рисковать своей репутацией. Надо так построить игру, чтобы действие вращалось вокруг картины. Итак, Рэнкин пошел к Олни, Олни привлек своих адвокатов, адвокаты связались со мной, и вот дошла очередь до тебя.

— Насколько я понимаю, ты сказал адвокатам Олни, чтобы они раскручивали это дело?

— Черт возьми, им ничего не надо говорить. Они же адвокаты и прекрасно знают, что делать. Они пригласили экспертов для оценки картины, они доверили мне взять письменное показание у свидетельницы, на основании которого можно было бы строить обвинение против Дюранта.

— Ну, — многозначительно начал Дрейк, — это чертовски хорошая пуговица, и она может подойти к пиджаку. Так с чего же начнем?

— Во-первых, собери своих ребят. Потом я позвоню Максин по телефону, который она оставила… Посмотри на номер, Делла, потом спустись к нам в контору и сверь со своими записями. У тебя есть ее домашний номер телефона? Если это тот же самый…

— Нет, это не домашний, я помню.

— Хорошо. Тогда звоним.

— Прямо сейчас? — спросил Дрейк.

— Прямо сейчас. Я думаю, встреча с ней в каком-нибудь удобном месте поможет избавиться от кое-каких вопросов. Готов поклясться, что после встречи с нами она направит свои стопы к Дюранту… Пол, сними трубку параллельного телефона, а Делла — другого. Пока мы будем разговаривать, вы записывайте.

— Можно сделать лучше, — сказал Дрейк. — Запишем на магнитофон.

— Хорошо, — согласился Мейсон. — Записывайте. Делла, набирай номер. Пол, включай магнитофон. Какую трубку взять мне?

— Делла набирает на этом телефоне, я слушаю вот по этому, а когда Максин ответит, ты возьмешь вот эту трубку, Перри. Имей в виду, Делла, она не должна догадаться, что ее будут слушать по параллельным телефонам. Поэтому, когда она снимет трубку, скажи: «Одну минуту, мисс Линдсей. Я приглашу мистера Мейсона». А потом добавь, чтобы ей было слышно: «Она tila проводе, шеф», — или что-нибудь в этом роде.

Делла Стрит кивнула и сняла трубку.

— Готовы?

Дрейк нажал выключатель под столом и сказал ей:

— Нажми вон ту кнопку. Я готов. И еще. Не кашляйте и не дышите в трубку. Если она услышит дыхание троих, то почует неладное. Все притихли, кроме того, кто разговаривает.

— Давай, Делла.

Проворными, натренированными пальчиками Делла начала крутить диск. Послышались долгие гудки, а потом тонкий, испуганный голос:

— Алло?

— Мисс Линдсей? — спросила Делла Стрит.

— Да, да. Кто это? Мисс Стрит?

— Да. Вы хотели поговорить с мистером Мейсоном? Подождите минуту.

— Да, да, пожалуйста.

Делла Стрит повернулась и сказала так, чтобы было слышно на другом конце:

— Она на проводе, шеф.

Мейсон выдержал паузу и взял трубку:

— Да? Здравствуйте. Здравствуйте, мисс Линдсей. Это Перри Мейсон.

— О, мистер Мейсон, я так рада, что вы позвонили. Мне просто необходимо было с вами связаться, и я не знала, что делать.

— Так что у вас случилось?

— У меня беда, мистер Мейсон. Это личное. Я не могу никому об этом говорить, но мне нужно… мне нужно уехать, и я не хочу, чтобы пострадал мистер Рэнкин, потому что… ну, вы знаете. И я подумала, будет непорядочно уехать, не предупредив вас.

— Подождите, Максин. Вы не можете выйти из игры вот так.

— Я вернусь. Я буду звонить вам, но сейчас произошло нечто ужасное, и мне нельзя оставаться здесь, это все.

Мейсон встретился взглядом с Дрейком и подмигнул:

— Откуда вы звоните, Максин?

— Это не я звоню. Вы позвонили мне.

— Я знаю. Но где вы? Это ваша квартира?

— Это… Не пытайтесь выследить меня, мистер Мейсон. Никто не должен знать, куда я уезжаю.

Мейсон терпеливо продолжал:

— Я просто спрашиваю, где вы сейчас, Максин. Мне необходимо выяснить, есть ли возможность встретиться лично.

— Я… Я в телефонной будке на автовокзале. Я жду здесь уже целую вечность.

— Вы не в своей квартире?

— Нет, нет, нет.

— Мы можем встретиться у вас позднее?

— Нет, нет. Я туда не вернусь, мистер Мейсон. Я не могу… Я не могу объяснить. Это… Нет, я не вернусь.

— Хорошо. Тогда слушайте. Я хочу, чтобы вы для меня сделали одну вещь. Точнее, не для меня, а для мистера Рэнкина. Насколько я понимаю, он ваш друг, и вам вряд ли хочется быть неблагодарной по отношению к нему.

— Да, конечно.

— Хорошо. Мы были в ресторане с мисс Стрит. Выезжали по одному делу, потом зашли пообедать, потанцевать, а сейчас я провожаю ее домой… Вы приехали на машине?

— Да, она здесь.

— Хорошо. Давайте встретимся около дома мисс Стрит. Если вы хотите оставаться незамеченной, то, я думаю, все будет в порядке. Никому не придет в голову искать вас там. Припаркуйте машину и включите габаритные огни. Мы подъедем с мисс Стрит и обо всем поговорим. Это необходимо для Рэнкина.

После минутного колебания она едва слышно ответила:

— Да, думаю, что смогу.

— Так вы будете там?

— Где это?

— Это дом «Криттмора» на Уэст-Селиг-авеню. Мы будем там приблизительно… Сейчас посмотрим… Ну, минут через сорок пять. Вы подождете нас?

— Хорошо… ладно, думаю, что да.

— Послушайте, Максин. Это чрезвычайно важно. Так вы будете там?

— Да, буду.

— Вы не передумаете?

— Нет, мистер Мейсон. Если я что-то обещаю, то делаю.

— Хорошо, молодец! Не забывайте, Лэттимер Рэнкин многое для вас сделал, и теперь нельзя бросить его вот так.

— О, я… Я так хочу… Я буду там, мистер Мейсон. Я постараюсь объяснить вам.

— Хорошо. Через сорок пять минут.

— Сорок пять минут, — ответила она и повесила трубку.

В конторе Дрейка ей отозвались сразу три аппарата.

— Ну а теперь что ты скажешь о пуговице и пиджаке, Пол?

— К черту, понятия не имею, как ты это делаешь. Наверное, экстрасенсорное восприятие. Но ты действительно предсказал такой поворот.

— Я с подобным встречаюсь не впервые, шеф, — заметила Делла Стрит, — и могла бы догадаться, но на этот раз, должна признаться, даже я немного сомневалась.

— Я бы сказал, ты изрядно сомневалась, — уточнил Мейсон. — Ну ладно, к черту, дайте мне немного походить и подумать. Садись на телефон, Пол, и вызывай своих людей.

— Им понадобится дополнительное описание или хватит того, что есть у меня? — спросил Дрейк.

— Она блондинка, — начала Делла, — с голубыми глазами, такая…

— К черту, — прервал Мейсон, — вам совсем необязательно знать, как она выглядит, Пол. Если она там, то будет в автомобиле со включенными габаритными огнями, а мы с Деллой подъедем к ней и поговорим. Твои люди могут заметить нас, а когда она тронется, следовать за ней. А если ее там не будет, так не будет.

— Ладно, ты прав, — согласился Дрейк. — А теперь выметайтесь отсюда, я буду собирать людей. Через несколько минут вам негде будет припарковаться у дома «Криттмора». Все будет занято моими детективами.

— Да, поторапливай их, — сказал Мейсон. — Пойдем, Делла. Минут через двадцать пять мы будем там.

Полу надо дать время привести в действие людей. А у меня будет несколько минут подумать.

Мейсон открыл дверь, пропуская вперед Деллу. Она прошла по коридору, улыбнулась ночному дежурному и открыла наружную дверь. В это время Перри Мейсон достал из кармана ключи от своей конторы.

Войдя в кабинет, адвокат включил свет и размеренными шагами заходил по комнате.

Делла Стрит, взглянув на свои часики, сказала:

— Неужели вы дадите ей удрать, шеф?

— Конечно, поэтому я и хочу посадить ей H2 хвост детективов Дрейка. Мне надо знать, куда она направляется и что намерена делать.

— А если она лжет, вы ее задержите?

— И попаду в ту же ловушку, что и ювелир? — улыбнулся Мейсон. — Нет, Делла, я просто хочу посмотреть, что все это значит.

— Мне так кажется, что вы уже прекрасно знаете, что все это значит.

— Давай продвигаться шаг за шагом. Пока я знаю только то, что Дюрант разыгрывает спектакль и действия Максин пока укладываются в хорошо известную схему. Пока я уверен в своих подозрениях и дальше этого не иду.

Мейсон возобновил ритмичное расхаживание по комнате, слегка наклонив вперед голову и заложив за ремень большие пальцы рук.

Делла Стрит, зная, что подобные минуты бывают самыми плодотворными, сидела молча, наблюдая за ним и время от времени поглядывая на часы.

— Все это дело укладывается в прекрасную модель, — сказал Мейсон спустя некоторое время, — настолько прекрасную, что это почти классический образец.

Поскольку он сказал это, ни к кому конкретно не обращаясь и, очевидно, не ожидая ответа, Делла Стрит промолчала.

Адвокат продолжал расхаживать по комнате.

— Можешь представить, в каком положении окажусь я. Уже вижу заголовки в газетах: «Агент по продаже картин предъявляет иск миллионеру на полмиллиона долларов». Адвокаты Одни не примут обвинений. Холлистер заявит, что это я настаивал на возбуждении дела. Пойдут слухи, и все будут покатываться со смеху, как знаменитого адвоката Перри Мейсона обвела вокруг пальца пара мошенников.

— И что же вы намерены делать? Вам необходимо предпринять что-то для собственной защиты.

Немного подумав, Мейсон ответил:

— Лучшее средство защиты — это нападение, Делла. Я подожду, пока они нанесут свой удар, и отвечу им тем же… Который там час?

— У вас еще есть минут пять.

— Они мне не нужны, — сказал с усмешкой Мейсон. — Думаю, я уже разгадал их трюк. Пора, двинули.

— Ну, — сказала Делла, выключая свет, — я рада, что вы чувствуете себя лучше.

Мейсон рассмеялся:

— Честно говоря, Делла, у меня такое впечатление, будто я уже закончил это дело.

Она ободряюще сжала его руку.

— Предоставляю вам и здесь быть первым, — сказала она, пропуская его в дверь.

Мейсон обнял ее, похлопал по плечу, и так вместе они пошли по коридору.

— Может быть, мне заглянуть к Полу и сказать, что мы выезжаем? — спросила Делла.

Немного поколебавшись, Мейсон ответил:

— Нет. Вряд ли Полу это важно. Он уже в работе, расставляет людей, и он наверняка не сомневается, что мы там будем вовремя.

— А когда мы приедем, вы постараетесь по возможности отвлечь от них внимание, да?

— Когда мы приедем, попробуем играть на слух. Ну пойдем же!

Мейсон не спеша вел автомобиль в направлении Уэст-Селиг-авеню, потом повернул и замедлил скорость.

— Смотри в оба, Делла. Ищи машину с зажженными габаритными огнями.

— Д вы не знаете, какая у нее машина?

— Нет, наверное, небольшая и старой марки.

— А, вон машина, в которой кто-то есть.

— Мужчина. Не смотри. Это, наверное, сыщики Дрей-ка. Сосредоточься на габаритных огнях.

— А, вот! — воскликнула Делла. — Впереди налево.

— Хорошо. На минуту остановимся рядом с ней, чтобы привлечь внимание людей Дрейка.

Мейсон вплотную подъехал к машине Максин Линдсей.

— Привет, Максин, — сказал он.

Она едва улыбнулась в ответ:

— Привет.

Мейсон обратился к Делле:

— Садись за руль и опусти стекло, чтобы тебе было слышно с этой стороны, Делла. Я оставлю дверь открытой.

Мейсон вышел из машины, и Делла подвинулась на освобожденное им место.

Открывая дверцу машины Максин, Мейсон сказал:

— Спасибо, что приехали, Максин. Вы были так взволнованы и огорчены, что я боялся, вы можете не сдержать слова.

Слегка поправляя сильно задравшийся подол юбки, она ответила:

— Я жду здесь уже десять минут. Какой-то подозрительный мужчина… он уже дважды проехал.

— Может быть, ищет место для стоянки или поджидает девушку из этого дома. Ну, так что же у вас стряслось, Максин?

— Я… Я не могу рассказать вам подробности, мистер Мейсон. Случилось нечто ужасное, и мне необходимо уехать.

— Хорошо. Вы уезжаете, но куда?

— Я… Я не знаю. Не могу сказать… Даже вам.

— Но вы должны помнить, что проходите свидетелем по делу.

— Я знаю. Я все понимаю. Я дала показания. Вы можете ими воспользоваться, если это необходимо.

— Я не могу ими воспользоваться. Согласно закону, человек имеет право на перекрестный допрос свидетелей, выступающих против него, и, если вы будете давать показания против Дюранта, его адвокаты имеют право устроить вам перекрестный допрос.

— Это… Это…

— Это что?

— Ничего.

— Итак, вы обязаны быть здесь.

— Я… Я не могу… по крайней мере некоторое время.

— Хорошо, — продолжал Мейсон. — Почему вы не можете быть здесь?

— Я не могу сказать… Это… Нет, мистер Мейсон, это… это слишком ужасно. А сейчас, пожалуйста, мистер Мейсон, я просто не могу больше ждать. У меня беда и… Мисс Стрит, не могли бы вы сделать мне одолжение?

Делла Стрит откликнулась из соседней машины:

— В чем дело, Максин?

— У меня в квартире остался кенар. Меня, наверное, не будет — ну, какое-то время. До завтра ему хватит воды и корма. А потом, пожалуйста, возьмите его и отнесите в какой-нибудь зоомагазин, где за ним будет уход.

— Может быть, я позабочусь о нем? — спросила Делла Стрит, многозначительно глядя на Перри Мейсона.

— О, правда? Вы возьмете его? Замечательно! Если я буду знать, что моя птичка в надежных руках…

— Как долго вы намерены отсутствовать? — спросил Мейсон.

— Не знаю. Я вернусь, но не знаю когда. Я… Мистер Мейсон, мне просто необходимо уехать. Поймите же меня! Если бы я хотела просто сбежать, я не стала бы звонить вам, а просто спокойно уехала, не сказав ни слова.

— Именно это и сбивает меня с толку.

— Почему?

— Потому что идет вразрез со всем остальным ходом вещей.

— Каких вещей?

— А, не обращайте внимания. Так как же вы узнаете, когда понадобитесь мне?

— Вы дадите объявление в газете, мистер Мейсон. Всего несколько слов: «Намечается слушание дела. Нужен свидетель». И подпись. Одна буква «М». Я позвоню вам. Вы назовете время, когда мне приехать в суд, я дам показания и исчезну. Давайте поймем друг друга правильно, мистер Мейсон. Я подтвержу только то, что уже написала и подтвердила клятвой, и все. Не хочу, чтобы меня расспрашивали о чем-нибудь еще.

— Что вы имеете в виду: «о чем-нибудь еще»?

— Все, все, что угодно. А теперь мне нужно ехать, мистер Мейсон. Мне нечего добавить, я уже и так потеряла слишком много времени.

Она протянула ключи от квартиры Перри Мейсону:

— Пожалуйста, передайте мисс Стрит. Спасибо вам обоим. Большое спасибо. Жаль, что все так получилось, но я… я не могу больше ждать.

Она протянула руку Мейсону:

— До свидания, мистер Мейсон.

Немного замешкавшись, адвокат пожал протянутую руку, прощаясь, и вышел из машины. В тот момент, когда он захлопывал дверцу, Максин уже завела мотор.

Как только зажглись фары и машина стала отъезжать от обочины, на середину улицы выехал стоявший немного впереди автомобиль. Другой вырулил из-за угла. Похоже, шофер искал удобное место для стоянки и, продвигаясь со скоростью улитки, мешал движению. Максин нетерпеливо нажала на клаксон. Еще один автомобиль, также без пассажиров, вплотную приблизился к машине Максин и тоже нетерпеливо загудел. Машина, которая создавала помеху движению, отъехала в сторону, и цепочка автомобилей, обозначенных красными огоньками подфарников, одновременно двинулась вперед с нарастающей скоростью.

— Люди Дрейка? — спросила Делла.

— Люди Дрейка, — подтвердил Мейсон.

— Ну и что вы обо всем этом думаете?

— Не знаю, Делла. С одной стороны, я вижу, что Дюрант ведет игру по заготовленному сценарию. С другой стороны, я не могу не видеть, что эта девушка искренна, она действительно попала в беду, но боится подвести нас и на самом деле намерена явиться в суд.

— Другими словами, интуиция уводит вас в двух различных направлениях, — сказала с улыбкой Делла.

— Подталкивает к двум противоположным заключениям, скажем так, — уточнил Мейсон. — Многое будет зависеть от того, куда направляется Максин и что намерена делать.

— Вы надеетесь, что люди Дрейка не упустят ее?

— Такие парни никого не упустят. Вот только Максин может догадаться, что ее преследуют.

— А нам как быть? Мы будем сегодня обследовать ее квартиру?

Мейсон покачал головой.

— Ключ, — сказал он* — может быть какой-то ловушкой. И тем не менее я не могу поверить, что она лжет. В любом случае, мисс Стрит, это ваш дом, и, раз уж мы здесь, я провожу вас до квартиры.

— Как мило с вашей стороны. А как быть с машиной, которая осталась у конторы?

— В таком случае, я полагаю, завтра вам придется приехать на такси.

— И к тому времени вы уже будете знаЛ, где Максин провела ночь?

— Если мальчики Пола хотя бы наполовину так умны, как должны быть, мы периодически будем знать ее точное местонахождение. Более того, к завтрашнему утру нам будет кое-что известно о ее прошлом, а к обеду, надеюсь, мы уже будем знать, что послужило причиной ее бегства.

— Мне отдать вам ключ от квартиры Максин?

— Ни в коем случае. Зачем мне ключ от ее квартиры? Его дали тебе, Делла, для того, чтобы ты позаботилась о канарейке. А если ключ окажется у меня, ситуация может быть затруднительной.

— Не понимаю.

— Предположим, Максин предстанет перед судом, и какой-то адвокат, приступив к перекрестному допросу, как бы между прочим скажет: «Вы читали в газетах об иске, который предъявил Отто Олни Коллину Дюранту?» Она ответит: «Да». Адвокат продолжит: «А в тот вечер вы встречались с Перри Мейсоном, который был на пресс-конференции, устроенной Олни?» Она опять ответит: «Да». И тут он самодовольно улыбнется и бросит: «А вам известно, мисс Линдсей, что с того самого дня у Перри Мейсона появился ключ от вашей квартиры?» Тут он еще раз улыбнется присяжным, отвесит поклон и скажет: «Благодарю вас, мисс Линдсей. У меня больше нет вопросов».

— Понимаю, — сказала Делла Стрит. — В таком случае я оставлю ключ Максин у себя.

— Определенно. Утром ты возьмешь такси, а сейчас, если не возражаешь, я поставлю машину на то место, где стояла машина Максин, и провожу тебя домой.

— Вот это сервис! — воскликнула Делла. — Я приветствую такое предложение. Однако хотела бы уточнить — это деловой визит или дружеский?

— Пока был деловой. А заключительная часть будет дружеской.

— И что?..

— Ну, я полагаю, во всем мире одинаково целуются при расставании, не так ли?

— Не знаю, — пролепетала она застенчиво.

На следующее утро, выходя из лифта, Мейсон остановился у входа в Детективное агентство Дрейка и спросил у дежурной телефонистки:

— Пол здесь?

Она кивнула, сказав:

— Да, разговаривает по телефону.

— Я зайду. У него есть кто-нибудь?

Она покачала головой:

— Нет, он один. Звонит во все концы.

Мейсон улыбнулся:

— Догадываюсь, что это из-за меня. Пойду послушаю, как он там ругается.

С этими словами он пошел по узкому коридору мимо дверей уютных конторок в агентство Пола Дрейка. Открывая дверь, Мейсон услышал, как Пол говорил по телефону:

— Хорошо, Билл. Выжимай все, что можешь. Продолжай преследовать. Да, есть надежда, что будет передышка? Понимаю. Да, немного наивно, но… Хорошо, она при деле, все ясно.

Дрейк положил трубку и сказал, доставая сигарету:

— Привет, Перри. Вот, всю ночь не спал.

— Рад слышать. Ты же не захочешь получать деньги ни за что.

— Ну, за это дело я рассчитываю получить приличную сумму, — сказал Дрейк. — Надеюсь, у твоего клиента есть чем расплачиваться.

— В данный момент, — уточнил Мейсон, — клиентом является сам Перри Мейсон. Я это делаю по своей инициативе.

— Ты? — воскликнул Пол, забыв от удивления поднести зажженную спичку к сигарете.

— Да, я, — сказал Мейсон. — Хочу убедиться, не пытаются ли обвести меня вокруг пальца. Ну, что тебе стало известно о Максин?

— Ваша Максин оставляет за собой след шириной в милю. За ней идут четверо моих парней.

— Да уж видел, целая команда.

— Что, очень заметно?

— Если знать, то да. Но Максин, как мне показалось, настолько поглощена своими проблемами;- что ничего не видит вокруг.

— Это нам на руку, но вдруг она превосходная актриса? — предположил Дрейк. — Ну да ладно, там видно будет, а пока Максин держит путь на север. После разговора с тобой прошлой ночью она сразу же и отправилась. По дороге заехала в аптеку, купила там какие-то кремы, расческу, зубную пасту и пижаму. Потом остановилась на заправочной станции, залила доверху бак и поехала дальше. Ночевала в мотеле в Бейкерсфилде, через шесть часов снова была в пути. Сейчас в Мерседе.

— Делает остановку?

— Наспех перекусывает, заправляет машину. Готова ехать дальше.

— Сколько человек ее преследуют?

— В настоящий момент только двое. Я думаю, больше и не надо. Остальным велел вернуться. Один идет впереди, другой — сзади. Время от времени они меняются местами, чтобы она не заметила хвост, но, судя по всему, ей не до этого.

— А что-нибудь из ее прошлого удалось откопать? — продолжал свои расспросы Мейсон.

— Была натурщицей в Нью-Йорке, потом перебралась в Голливуд. Видно, рассчитывала, что все двери перед ней будут настежь, однако просчиталась. Некоторое время подрабатывала, позируя художникам, пока не начала полнеть. Потом сама занялась живописью — портреты по фотографиям. Вот вроде бы и все.

— Друзья? — поинтересовался Мейсон.

— Пока не обнаружил никаких особых увлечений. Кажется, она влюблена в свою работу — полна амбиций и рассчитывает на успех. Агент по продаже картин Лэттимер Рэнкин обеспечивал ей кое-какие заказы и, возможно, преследовал личный интерес. Она знакома с несколькими натурщицами, художниками, все ее любят. Вот и все. Но я продолжаю работать. Не может быть, чтобы у нее не было никаких связей.

— А что Дюрант?

— Дюрант — проходимец. Уволен из армии по состоянию здоровья. Кое-чего поднахватался на каких-то курсах по искусству, заделался агентом по продаже картин, читал лекции. Выражается наукообразно, хотя мало в чем разбирается. Неистощим на выдумки. Любит разъезжать в шикарных автомобилях, которые покупает в рассрочку, да и то изрядно потрепанными, но даже за них не всегда может расплатиться. Уже два месяца не платил за квартиру. Вчера, похоже, не ночевал дома. А если ночевал, то еще спит. За ним следит мой человек, который сказал, что машину в гараж Дюрант не ставил. Он…

Зазвонил телефон. Дрейк вынул изо рта сигарету, снял трубку и сказал:

— Говорит Дрейк. — Выслушав сообщение, он ответил: — Хорошо. Так я и предполагал. Оставайся на месте, пока я не скажу, что делать дальше. — Дрейк положил трубку и обратился к Мейсону: — Это как раз тот парень, что дежурит у дома Дюранта. Он действительно не ночевал дома.

— Человек подобного склада наверняка был женат, хотя бы однажды, — предположил Мейсон.

— Насколько нам известно — дважды, — уточнил Дрейк. — В первый раз — еще до армии на молоденькой девушке. Через четыре месяца после свадьбы она родила. Сейчас работает, чтобы прокормить ребенка. После службы в армии он женился во второй раз с целью войти в богатую семью, но просчитался из-за старика. Тесть установил за ним слежку, вывел на чистую воду, открыл дочери глаза, и они вышвырнули Коллина Дюранта за порог без цента в кармане.

— Давно это было?

— Четыре года назад.

— Чем еще он с тех пор занимался? Я имею в виду его любовные дела?

— Он везде успевал. Обожает натурщиц, особенно тех, что позируют обнаженными, молодых художниц, жаждущих признания, — словом, всю эту разгульную компанию. У меня пока не было времени поближе познакомиться с ним… Кстати, Перри, счет для тебя растет. Если ты подсчитаешь, боюсь, тебя хватит удар… но я полагал, тебя интересуют результаты. А потом, я рассчитывал, что за всем этим стоит богач Отто Олни, и, естественно, не жалел денег.

— И не жалей, — разрешил Мейсон. — Мне действительно нужны результаты, просто необходимы. У тебя есть описание автомобиля Дюранта?

— Конечно, — ответил Дрейк. Он достал карточку и бросил ее Мейсону. — Модель, номер, цвет — все, что нужно.

— А что можно выудить из прошлого Максин, почему она направляется именно на север?

— Пока нам неизвестно, даже куда она едет, — сказал Дрейк. — Может быть, в Сакраменто, или Юджин, или Портленд, или Сиэтл, а может быть, в Канаду. Дадим ей время. Одно точно — она едет в долгое путешествие, почти без денег и очень торопится.

— Откуда вы знаете, что у нее мало денег?

— Во-первых, она старается снять самую дешевую комнату в мотеле. В Бейкерсфилде потратила полчаса, пока нашла подходящий номер. Пьет она только кофе и почти ничего не ест. Во-вторых, начала заправляться первосортным топливом, потом стала смешивать, а сейчас идет на обычном бензине.

— Кредитной карточки нет?

— Карточки нет, расплачивается наличными.

— Хорошо, не спускайте с нее глаз, Пол. Я к тебе еще зайду.

Мейсон вышел из Детективного агентства, прошел по коридору и, входя в свою контору, улыбнулся Делле:

— Ну, как дела?

— Прекрасно!

— Хорошо спала?

— Великолепно!

— Приехала на такси?

— Нет, шеф, — ответила она, улыбаясь. — Я знала, что счет висит на вас, вы не передадите его Одни, поэтому я воспользовалась услугами общественного транспорта. Правда, пришлось сделать пересадку, но успела вовремя.

Мейсон нахмурился.

— Надо было взять такси.

— Я сэкономила для вас четыре доллара девяносто центов, не говоря о чаевых.

На минуту задумавшись, Мейсон сказал:

— Эта твоя преданность меня просто…

— Да? — подсказала Делла.

— Просто обезоруживает, — признался Мейсон. — Надеюсь, когда-нибудь я смогу заслужить ее.

— Что вы узнали от Дрейка? — поторопилась она сменить тему.

— Дюрант куда-то пропал.

— А что Максин?

— Максин направляется на север. И у нее нет денег.

Зазвонил телефон. Послушав, Делла сказала:

— Перри, это Пол.

Мейсон снял трубку на своем столе и спросил:

— В чем дело, Пол?

— Еще кое-что о твоей подружке, Максин Линдсей.

— Что там о ней?

— Она направила телеграмму Фибе Стиглер в Юджин, Орегон, с просьбой выслать ей двадцать пять долларов до востребования в город Рединг.

— А как вы узнали?

— Она отправляла телеграмму из Мерседа, — сказал Дрейк. — Мой человек под предлогом того, что девушка потеряла его телеграмму, заставил ее просмотреть всю пачку. Его одарили гневным взглядом, но телеграмму Максин удалось все-таки прочитать.

— Хорошо, Пол, — сказал Мейсон. — Постарайся узнать все, что можно, о Фибе Стиглер из Юджина.

Снова зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку:

— Да, Герти? Слушаю… Одну минуту.

Она повернулась к Перри Мейсону:

— Вас спрашивает мистер Холлистер из «Уортон, Уортон, Косгроув и Холлистер».

Мейсон прищурил глаза:

— Хорошо, я отвечу.

Сняв трубку, он вежливо проговорил:

— Доброе утро, мистер Холлистер. Как дела?

— Не слишком хорошо.

— В каком смысле?

— Эта свидетельница, Максин Линдсей…

— Да, в чем дело?

— Я анализировал ситуацию и пришел к выводу, что мы полностью зависим от нее, от ее показаний.

— Ну и?..

— Поначалу я полагал, что все дело будет вращаться вокруг самой картины, той, что Рэнкин продал Олни, и главным будет доказательство ее подлинности.

— Совершенно верно.

— Однако, как оказывается, вопрос о подлинности картины уже не стоит. Сейчас дело принимает другой оборот, и главным будет доказательство того, говорил ли Дюрант, что картина является подделкой. Сейчас, как нам кажется, все зависит от показаний одной свидетельницы. Как раз сегодня утром, в восемь тридцать, на совещании фирмы при обсуждении стоящих перед нами проблем мистер Уортон, наш старший компаньон, говорил об этом. Он подчеркнул, что весь процесс сведется к доказательству того, говорил ли Дюрант эти слова, а это, в свою очередь, зависит от показаний одной свидетельницы.

— Ну что же, показаний одной свидетельницы может быть вполне достаточно.

— А у вас нет сомнений в ее желании помочь следствию?

— А почему они должны у нас быть?

— Предположим, — продолжал Холлистер, — что… ну, что свидетельница выходит замуж за Коллина Дюранта до начала судебного разбирательства. Тогда она не сможет давать показания против собственного мужа, и мой клиент окажется в очень сомнительном положении.

— А вы располагаете какой-то информацией для подобных заключений? — спросил Мейсон.

— Информации нет, просто один из компаньонов поднял этот вопрос.

— У меня нет компаньонов, Холлистер, и поэтому нет необходимости проводить совещания с людьми, которые выдумывают несуществующие проблемы.

— Я подумал, что вам будет небезынтересно знать наше мнение по этому делу, — сухо сказал Холлистер.

— Ну хорошо, тогда почему бы прямо сейчас и не разрубить этот гордиев узел? Давайте открыто спросим у Дюранта, заявлял он или нет в присутствии Максин Линдсей, что картина Филиппа Фети, висящая в салоне яхты Отто Олни, подделка.

— Я уже думал об этом.

— И что вас смущает?

— Пока не знаю. Мне надо обсудить этот вопрос с компаньонами.

— Так обсудите. Если этот парень скажет, что никогда ничего подобного не говорил, — это одно дело. Если скажет, что говорил и что это подделка, — тогда другое. В любом случае надо выяснить… А все-таки почему вы подумали, что она может выйти замуж за Дюранта?

— Ну, мы просто перебрали варианты, какой оборот может принять дело, каковы наши возможности. Если что-то произойдет, то… Если наш клиент окажется в опасном положении, нам это очень не понравится, мистер Мейсон.

— Мне бы это тоже не понравилось.

— Ну что ж, я рад, что имел возможность переговорить с вами. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что необходимо уточнить наши позиции. И сейчас первостепенным является выяснение намерений Дюранта. Пожалуй, этим мы и займемся.

— Да, займитесь.

Он повернулся к Делле Стрит и сказал:

— Мы сейчас оказались на коврике, который из-под нас в любой момент могут вытащить.

— И что же нам делать?

— Прибить коврик гвоздями. И тот, кто вздумает его Тащить, рискует поломать ногти.

— А что сейчас будем делать?

— А сейчас, — сказал Мейсон, — мы тихонько, чтобы никто не видел, выскользнем из конторы, пойдем на квартиру Максин Линдсей и посмотрим, что там нас ожидает.

— Вы имеете в виду канарейку?

— И канарейку тоже. А пока мы будем ее искать, пройдемся по всей квартире с частым гребнем. Надо найти хоть что-нибудь, за что можно зацепиться.

— А что потом?

— А потом мы спросим мистера Холлистера из «Уортон, Уортон, Косгроув и Холлистер», нужен ли ему расширенный совет в данном случае.

— А кто войдет в этот совет?

— Я, — сказал Мейсон. — Как раз подходящее время вмешаться. Мы берем показания у Коллина Дюранта. Задаем ему серию самых неожиданных вопросов. Ну, например, случалось ли ему прежде представать перед судом за то, что он называл какую-либо картину подделкой? Называл ли он картину Филиппа Фети из коллекции Отто Олни подделкой? Потом мы поинтересуемся, давно ли он знаком с Максин Линдсей. Был ли женат? Спросим имена его бывших жен. Наведем справки, где он разводился.

— И все это существенно?

— Конечно, существенно. Если этот парень рассчитывает смотаться отсюда в Орегон, жениться там на Максин, а потом как ни в чем не бывало предстать перед нами, то мы этому помешаем. Надо проверить, со всеми ли женами он надлежащим образом развелся. А если нам удастся обнаружить, что какой-то развод недействителен, то, как только он надумает жениться на Максин, мы арестуем этого проходимца за двоеженство, а ее заставим подтвердить, что она не является законной женой Коллина Дюранта. Похоже, этот парень имеет склонность к подобного рода аферам, и если это на самом деле так, то могут быть и другие случаи, когда он женился на свидетельницах, чтобы помешать их показаниям.

— А что наводит вас на мысль о том, что они собираются встретиться в Орегоне и пожениться там?

— Хорошо. Давай подумаем. Где Коллин Дюрант? Он не ночевал дома, машины его тоже нет, и Максин была в такой спешке… Она торопилась уехать прошлой ночью. Наверняка у них где-то была назначена встреча.

— Да, вроде бы начинает проясняться, — согласилась Делла Стрит.

— Собирайся, поедем.

— Полу будем говорить, куда мы идем?

— Мы никому не скажем.

Когда они уже были в машине Мейсона, Делла сказала:

— Она сама дала мне ключ. Значит, все, что мы будем делать там, в рамках закона, да?

— Она дала тебе ключ, чтобы ты забрала канарейку, но что-то мне подсказывает, что тебе будет нелегко найти корм для нее, и для этого придется хорошенько осмотреться вокруг, пока не найдешь, где она его хранит.

Делла подсказала:

— На кухне?

— От такой девушки, как Максин, можно ожидать чего угодно. Ей ничего не стоит хранить корм и в спальне, и в туалете. Он может также оказаться в чемодане или ящике стола. Пакетик с просом можно хранить где угодно. А потом еще витамины… Чтобы канарейка была здоровой, ей просто необходимы витамины.

— Итак, мы будем искать корм для канарейки по всей квартире.

— Не просто по всей квартире, Делла. Мы обшарим каждый уголок этой квартиры.

Какое-то время они ехали молча. Делла Стрит, наверное, продумывала всевозможные варианты.

Молчание прервал Мейсон:

— Больше нельзя действовать вслепую, Делла. След и так слишком отчетлив. Над тем фактом, что «Уортон, Уортон, Косгроув и Холлистер» начинают беспокоиться, стоит задуматься. Если это вымогательство, то пора уже появиться на сцене адвокату Дюранта.

— И вы думаете, Одни будет платить?

— Его адвокаты действуют сообща. Они не привыкли к игре без правил. Начиная осознавать, в какую историю может влипнуть их клиент, они, естественно, постараются не доводить дело до суда и вывести Одни из-под угрозы. Будь это мой клиент, я постарался бы сделать то же самое. Более того, я продолжаю бороться за клиента до последнего, как бы плохо ни складывались дела. Не думаю, что те, другие, поступят так же.

— А вот и ее дом, — сказала Делла Стрит. — Думаю, утром несложно будет найти место для стоянки. А, вот здесь можно.

— Отсюда будет далеко идти. Давай найдем что-нибудь поближе.

Он вдруг резко затормозил.

— В чем дело? — спросила Делла.

— Вон та машина, — сказал Мейсон, указывая на большой претенциозный автомобиль у обочины.

— Что?..

— По описанию похожа на ту, что принадлежит Дюранту. Да и номер, кажется, тот же. Выпрыгни-ка и посмотри, пожалуйста, регистрационную карточку на лобовом стекле; хорошо, Делла?

Делла распахнула дверцу, спрыгнула на землю, подбежала к машине и, взглянув на ветровое стекло, вернулась назад.

— Да, это машина Коллина Макса Дюранта.

— Сюжет наш движется к развязке, — пробормотал Мейсон. — Как ты думаешь, Делла, что тут делает Дюрант?

— Ищет встречи с Максин? — предположила Делла.

— В таком случае ищет давно. Когда он приехал, места для стоянки рядом с домом не было. Значит, было или слишком рано, когда жильцы еще не разъехались на службу, или слишком поздно, когда все удобные места уже были заняты.

— А раз мы знаем, что она не ночевала дома, — заметила Делла Стрит, — то, скорее всего, он приехал утром и…

— Или ждал ее всю ночь, — уточнил Мейсон. — В таком случае он нашел какое-то средство проникнуть в квартиру.

— Может быть, у него есть ключ?

— Должен быть. Такое случается.

Адвокат проехал немного вперед и остановился у главного входа в здание.

— Какой у нее номер квартиры, Делла?

— Номер 338Б.

— Хорошо, поднимемся и посмотрим.

— А если он ждет в квартире, что будем делать?

— Там будет видно, подберем на слух. Но боюсь, мы влипли. Если это та драка, которой он хочет, дадим понять, что будем стоять до конца.

Они поднялись на лифте, прошли по коридору, глядя на номера, и остановились у квартиры номер 338Б. Делла Стрит молча передала ключ адвокату. Мейсон бесшумно вставил ключ в отверстие и осторожно нажал на него. Дверь не открывалась.

— Может быть, не тот ключ? — спросила Делла.

Мейсон взялся за шарообразную ручку.

— Да нет, похоже, дверь оставили незапертой.

Он повернул ручку, и дверь открылась.

В квартире никого не было, и там царил безукоризненный порядок. Мейсон встал в дверном проеме, осматривая помещение.

Делла, вошедшая следом за ним, дотронулась до его руки и прошептала:

— Никого.

— Вон там или кухня, или спальня, — сказал Мейсон. — Скорее всего кухонька.

Осторожно прикрыв за собой входную дверь, адвокат пересек коридор и резко распахнул дверь, ведущую в маленькую, опрятную кухоньку с игрушечным, прямо-таки карманным холодильником.

— Еще должна быть встроенная в стену кровать, — сказал он. — Похоже, это и вся квартира.

Мейсон открыл еще одну дверь, вероятно ванной комнаты, и резко отпрянул.

Делла Стрит с трудом подавила крик. Вниз лицом, свесившись через край ванны и раскинув ноги на кафельном полу, лежал труп мужчины.

Адвокат наклонился над телом.

— Это?.. — спросила Делла слабым голосом.

— Это Коллин М. Дюрант, с которым вчера вечером у нас с тобой была неприятная встреча; и нет никаких сомнений в том, что он мертв. А вот в спине, наверное, пулевые раны.

Мейсон еще раз наклонился, чтобы проверить, застыло ли тело.

— Как вы думаете, давно его убили?

— А это большой вопрос. Обрати внимание, Делла, что свет включен. Значит, он поехал сюда сразу, как только расстался с нами. Максин наверняка перед отъездом выключила его. К тому же Дюрант не ночевал дома.

— Интересно, успел ли он сюда до отъезда Максин? Сможет ли Максин доказать, что ждала у платной телефонной будки на автовокзале? Нужно немедленно заявить об убийстве в полицию, Делла. Время дорого. Они должны установить момент наступления смерти, и нам нужно помочь им не допустить в этом ошибки. Смот-ри-ка, что это?

— Что? — переспросила Делла.

Мейсон слегка отвернул полу пиджака убитого.

— Посмотри во внутренний карман, — сказал он. — Набит стодолларовыми банкнотами. И это человек, лишившийся пары машин только потому, что не мог вовремя расплатиться за них; человек, который уже два месяца не платит за квартиру; мошенник и повеса, который постоянно на мели!

— Интересно, сколько там?

— Бог знает, я не хочу брать на себя лишнюю ответственность, пересчитывая их. Нам здесь нельзя ничего трогать.

Адвокат выпрямился.

— А через какое время наступает rigor mortis¹, — спросила Делла.

— По-разному. Это зависит от температуры, от того, насколько активен был человек перед смертью, насколько взволнован. Обычно от восьми до двенадцати часов, но иногда бывает и восемнадцать. Обрати внимание, что в данном случае труп застывает, но процесс этот не завершен.

¹ Трупное окоченение (лат.).

— Ну тогда это несколько меняет дело!

— Не только несколько меняет, — проговорил задумчиво Мейсон. — Это коренным образом меняет все дело. Поторапливайся, Делла! Надо срочно звонить в полицию и дать нашему другу Трэггу возможность допросить нас.

Они направились к двери. Вдруг Мейсон остановился и сказал:

— Пожалуй, я подставлю под огонь тебя.

— Что вы имеете в виду?

— Ты позвонишь в полицию и все расскажешь.

— А что рассказать?

— Скажи им, что Максин Линдсей, проходящая свидетелем по делу, которым я интересуюсь, вчера вечером сообщила тебе, что срочно уезжает, и передала ключ от своей квартиры, чтобы ты позаботилась о канарейке.

— О Боже! — воскликнула Делла. — Канарейка! Я совсем забыла о ней. Где же она?

— А вот это хороший вопрос, — сказал Мейсон, озираясь по сторонам. — Никаких признаков ни птички, ни клетки, ни даже того, что здесь когда-то была канарейка.

Делла Стрит обменялась взглядом с адвокатом.

— Тогда что же это значит?

— А это может значить очень-очень многое, Делла. Будь осторожна. Назови полиции точное время, когда мы встречались с Максин. Не говори им, когда она нам звонила, о номере телефона, который нам дала, и о том месте, где она якобы была.

— О, шеф, я записала этот номер, по которому она велела звонить, но потом выбросила в корзину, так как она предупредила, что это не квартира, а телефонная будка.

Мейсон опять задумался.

— Скажи, что она дала тебе ключ от квартиры, но ты не будешь говорить о причине, которую она назвала, давая ключ, не получив на то моего разрешения. Максин дала тебе ключ от квартиры, и это все. Точка. Ты взяла ключ и пришла сюда со мной. Никаких показаний, не посоветовавшись со мной, давать не будешь. Однако можешь рассказать все, что связано с обнаружением трупа.

— Сказать, что вы были со мной?

— Конечно.

— А как объяснить, куда вы делись? Они пожелают знать.

— Скажи, что я не мог задерживаться из-за неотложных дел. Конечно, они разозлятся, но на меня, а не на тебя.^;

— А разве вы не обязаны сообщать в полицию сразу же, как только обнаружите труп, и находиться на месте до прибытия полиции?

— Так я это и делаю. Вернее, ты это делаешь за меня, что почти одно и то же. С другой стороны, пока мне не хочется отвечать на вопросы полицейских, надо еще кое-где побывать.

— Где? — спросила Делла. И, не дождавшись ответа, выпалила: — А, знаю! Вы летите на север. И об этом больше никто не будет знать. И еще нужно молчать о том, что этим делом уже занимается Пол Дрейк. Об этом станет известно позднее. А вы успеете туда? — спросила Делла.

— Думаю, что да. Я полечу в Сан-Франциско, а там, если понадобится, найму частный самолет. А может быть, полечу до Сакраменто. Там видно будет. — Он улыбнулся. — Подберу на слух. В любом случае я буду там, Делла.

— И я должна Молчать, где вы.

— Безусловно. Ты этого просто не знаешь.

— Ну а теперь я звоню в полицию?

— Да, срочно. Спроси лейтенанта Трэгга. Тебе лучше пока закрыть дверь и позвонить из вестибюля. Отпечатки пальцев на этом телефоне могут заинтересовать полицию.

Мейсон открыл дверь и пропустил вперед Деллу Стрит.

— Спускайся на лифте. А я ебегу по лестнице. В контору возвращайся на такси.

И адвокат побежал по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.