Как только слушание закончилось, Мейсон обратился к Полу Дрейку:

— Нужно быстро действовать, Пол. Я хочу кое-кого проверить на детекторе лжи и выяснить, кто же врет. Кто у нас лучший специалист по работе с полиграфом?

— По-моему, Картман Джаспер. Но кого ты собираешься проверить, Перри? Картер Джилман — в тюрьме, его можно тестировать только с разрешения полиции и окружной прокуратуры. Гламис Барлоу держат как важную свидетельницу…

— В первую очередь я имел в виду Нэнси Джилман, — сообщил Мейсон. — Это женщина-загадка. Прекрасно умеет держать себя в руках, очень холеная, слишком сексуальная. К тому же ты никогда не догадаешься, что она думает на самом деле, если не заберешься ей под кожу.

— Ладно, что ты от меня хочешь? — уточнил детектив.

— Пригласи Картмана Джаспера к себе в контору. Пусть установит свою аппаратуру и готовится тестировать клиента на детекторе лжи.

— То есть ты решил проверить Нэнси Джилман?

— Все правильно, — кивнул Мейсон. Адвокат повернулся к Делле Стрит и попросил: — Позвони, пожалуйста, Нэнси Джилман и передай, что я приглашаю ее к нам в контору и хотел бы с ней кое-что обсудить.

Делла Стрит кивнула.

— Пригласишь ее ко мне в кабинет и вместе с ней подождешь моего возвращения. — Мейсон повернулся к Дрейку: — Садись за телефон и вызывай Картмана Джаспера. Не исключено, что и тебя придется проверить на детекторе лжи.

— Что?! — не поверил своим ушам Дрейк.

— Ты можешь оказаться ключевым свидетелем по этому делу.

— Каким образом?

— Маккой — ключ к разгадке. Он клянется, что видел, как Гламис Барлоу выходила из агентства Веры Мартель ровно в девять пятнадцать вечера. Твой отчет показывает, что Гламис играла в казино до одиннадцати минут десятого. У нее просто не было времени, чтобы добраться до Вериной конторы, зайти, перевернуть там все и выйти в девять пятнадцать.

— Не забывай, что после того, как она села в такси и умчалась, я не знаю, что она делала.

— Ты позвонил мне, а я посоветовал тебе проверить дом Стива Барлоу. Ты снова увидел ее там.

— Но это происходило уже через какой-то промежуток времени, — заметил Дрейк.

— Через какой?

— Ну… я упустил ее из виду на три четверти часа.

— Но до одиннадцати минут десятого она находилась в казино?

— Все правильно. Играла на одноруком бандите.

— Ты мог ошибиться во времени?

— Нет. Если только смотрел на часы и видел не то, что они показывают.

— Хороший же ты детектив, если не в состоянии определить по часам время. Пожалуйста, не примешивай и доли отрицательного элемента в свое заявление в свидетельской ложе, — предупредил Мейсон. — Сколько времени ты за ней следил?

— Она играла на автоматах с без двадцати девять до одиннадцати минут десятого. Такси скрылось из моего поля зрения в двенадцать минут десятого.

— Вот так-то оно лучше, Пол. Говори уверенно. А теперь звони Картману Джасперу и приглашай к себе в агентство. Я займу чем-нибудь Нэнси Джилман, пока вы не будете готовы проводить тестирование. Сейчас я отправляюсь к себе в кабинет, проведу допрос Нэнси Джилман, попытаюсь выудить из нее правду, а потом предложу провериться на детекторе лжи.

— Какую правду ты попытаешься из нее вытянуть? — поинтересовался Дрейк.

— Она наверняка знала Веру Мартель.

— А Вера Мартель шантажировала ее, выяснив что-то из прошлого Нэнси?

— Я пока ни в чем не уверен. Бюргер блефует. Судья Алворд правильно заметил, что доказательств уже достаточно, чтобы передать дело по обвинению Картера Джилмана в следующую судебную инстанцию. И его передадут, если мы в течение следующих нескольких часов не выясним, что точно произошло, и не докажем его невиновность.

— Ты никогда не докажешь, что он не виновен, при имеющихся доказательствах. Черт побери, когда он отправился со слепками в мастерскую, чтобы ему сделали дубликаты ключей от квартиры и конторы Веры Мартель, он завяз. Опилок уже достаточно, чтобы осудить его, а ключи покупают ему билет в газовую камеру, и даже ты его не вытащишь.

— Я — нет, но есть один человек, который в состоянии это сделать.

— Кто? — заинтересовался Дрейк.

— Гамильтон Бюргер.

— Ты спятил?

Мейсон покачал головой.

— Гамильтон Бюргер слишком рьяно взялся за дело, Пол. Он пытается все дальше и дальше впутать моих клиентов, чтобы им уже было не выбраться, но он забывает о судье Алворде, который смешает ему все карты, едва он попадет пальцем в небо хотя бы из-за одного аспекта дела.

— Какой аспект ты имеешь в виду?

— Тот факт, что Гламис Барлоу проникла в контору Веры Мартель.

— Послушай, Перри, здесь произошла ошибка с временным фактором. Или я, или Маккой ошиблись.

— Ты опять не уверен, Пол?

— Уверен, черт побери. Но с временным фактором очень просто ошибиться. Ты начнешь делать на этом упор, Маккой засомневается. Ты продолжишь допрос, не переставая на него давить, и он заявит: «Ну, понимаете, я думал, что было пятнадцать минут десятого. Наверное, я не так услышал. Скорее всего, что пятнадцать минут одиннадцатого».

— Только ты не сомневайся, Пол. Мне кажется, что здесь мы вышли на след.

— Какой?

— Хотел бы я знать, — вздохнул Мейсон. — Вызывай Картмана Джаспера. Если не сможешь до него дозвониться, то связывайся с кем-то другим, только постарайся устроить все как можно скорее.

— Они предпочитают проводить тестирование на детекторе лжи у себя в лабораториях, — заметил сыщик. — Там имеется все необходимое оборудование и…

— Знаю, — нетерпеливо перебил Мейсон. — В данном случае играет роль то, что хочу я, а не они. У них есть портативная аппаратура. Если все пойдет нормально, то через пятнадцать минут после начала эксперимента с Нэнси Джилман мы будем знать гораздо больше, чем сейчас.

— Ладно. Я все сделаю, — пообещал Дрейк.

Мейсон взглянул на часы.

— Дам Делле еще пятнадцать минут. Думаю, что пока ей удается развлекать Нэнси. А к моменту моего появления Нэнси уже начнет испытывать тревогу.

— И тут как раз появишься ты.

— Вот именно, — подтвердил Мейсон.

— Я практически не сомневаюсь, что мне удастся вытащить Джаспера, — заверил Дрейк. — Мы не будем терять ни минуты.

Мейсон открыл ключом дверь в свой кабинет, выходящую прямо в общий коридор. Нэнси Джилман уже начинала злиться, а Делла Стрит предпринимала все возможное, чтобы успокоить ее.

Нэнси Джилман встала с кресла и сделала пару шагов к двери в тот момент, когда появился адвокат.

Мейсон услышал, как Делла Стрит пытается удержать посетительницу:

— Я уверена, что он подойдет в любую минуту. Это на самом деле очень важно, миссис Джилман. Он…

— Добрый вечер, — поздоровался Мейсон. — Присаживайтесь, миссис Джилман. У меня есть к вам несколько вопросов.

На губах Нэнси Джилман мелькнула легкая таинственная улыбка, потом они вытянулись в узкую линию.

— У меня самой есть к вам несколько вопросов, мистер Мейсон, — заявила она.

— Каких?

Адвокат украдкой показал Делле Стрит на часы, давая понять таким образом, что необходимо тянуть время.

— Я не позволю никому держать Гламис в тюрьме, словно преступницу, просто потому, что она нужна им как свидетельница. Разве не существует никакой процедуры по выплате залога, после которой человека отпускают?

— Существует, — подтвердил Мейсон веселым тоном.

— Тогда почему бы нам не взяться за дело?

— Потому что в настоящий момент я не хотел бы одновременно представлять и ее, и вашего мужа.

— Тогда я найму другого адвоката, чтобы представлять Гламис, — решительно заявила миссис Джилман.

— Это как раз один из вопросов, которые я планировал с вами обсудить. Да, я предпочел бы, чтобы вы наняли для нее адвоката.

— Что касается отправления правосудия, то слушание превратилось в фарс, — продолжала Нэнси Джилман. — Хартли Эллиотт, молодой человек с высокими нравственными принципами, единственная вина которого заключается в преданности своим друзьям, заключен в тюрьму за неуважение к суду. Гламис, нежная и утонченная девушка, сидит в камере вместе с опустившимися проститутками и подвергается унижениям только потому, что она нужна окружному прокурору как свидетельница.

— Послушайте, миссис Джилман, — обратился к ней Мейсон. — Позвольте мне объяснить вам некоторые факты. Вы, несомненно, можете нанять адвоката, и он без труда вытащит Гламис. То, что вам придется заплатить, даже нельзя назвать залогом. Вы просто предоставите какую-то гарантию ее появления в зале суда, и ее немедленно выпустят.

— Тогда почему бы нам этого не сделать? Почему вы, мистер Мейсон, до сих пор этого не сделали? Даже если вы отказываетесь представлять одновременно Гламис и Картера, по крайней мере, этот вопрос вы могли решить — или обеспечить другого адвоката.

— Потому что в ту минуту, когда ее выпустят из-под стражи как важную свидетельницу, ее немедленно арестуют, предъявив ей обвинение в убийстве или как сообщнице после совершения преступления. Тогда Гамильтон Бюргер начнет судебный процесс одновременно против Гламис и вашего мужа в связи с убийством Веры Мартель. А после того, как ее арестуют по обвинению в убийстве, ее уже никто не выпустит под залог. В таком случае Гамильтону Бюргеру все равно придется провести процесс, хотя бы затем, чтобы не ударить в грязь лицом и поддержать свою репутацию. Если ее арестуют за совершение убийства, к ней не будут испытывать симпатии ни судья, ни общественность. Однако пока такую очаровательную девушку, как Гламис, держат под стражей как свидетельницу, просто из прихоти окружного прокурора, симпатии и судьи, и общественности на ее стороне. К вашему сведению, судья страшно разозлен и недоволен тем, как окружной прокурор ведет процесс. Я ответил на ваш вопрос?

Нэнси Джилман несколько минут обдумывала слова адвоката. Она заговорила уже другим тоном:

— Я все равно считаю, что это самая абсурдная вещь, которую я когда-либо слышала. Картер и мухи не обидит, а Гламис знает о том, что произошло, не больше… Она невиновна!

— Тогда почему несколько человек заявляют, что видели, как она выбегала из мастерской?

— Чушь!

— Вы лично знаете, где в то время находилась Гла-мис?

— Нет. Я спала. Однако я знаю то, что мне сказала Мьюриель, а Мьюриель считает, что у Гламис не было возможности вернуться в дом, переодеться и ждать Мьюриель, пока та спустится с чердака. Абсурд какой-то!

— Пожалуй, все зависит от того, знали ли вы Веру Мартель при жизни, — заметил Мейсон.

— Никогда о ней не слышала.

— Вы не стали бы ей платить, если бы она начала вас шантажировать?

— Я никому не стала бы платить, мистер Мейсон. Если бы кто-то попытался меня шантажировать, я столкнула бы его с крыльца. Посмотрите на меня, мистер Мейсон, и поверьте в мою искренность. Я жила так, как хотела. Я не придерживалась общепринятых норм поведения. Я родила незаконного ребенка. Вам это известно. Я могла бы выйти замуж за отца Гламис, чтобы дать ей его имя. Однако, когда он узнал, что я беременна, он постарался спасти свою шкуру. Я потеряла к нему уважение. Я решила, что одна рожу ребенка и воспитаю его так, как сочту нужным. Я переехала сюда и замела свои следы, чтобы он меня не нашел. Если покопаться в моем прошлом, то можно найти массу вещей, доказывающих, что мое поведение частенько выходило из общепринятых рамок. Однако я всегда была верна себе и своим убеждениям, всегда отстаивала свою точку зрения. Поэтому, оставаясь самой собой, я вышвырну из своего дома любого, кто только попробует меня шантажировать.

— Если бы мы могли это доказать, то это нам здорово помогло бы, — заметил Мейсон.

— Что вы имеете в виду?

— Миссис Джилман, посмотрите мне прямо в глаза! Вы лжете?

Она встретилась взглядом с адвокатом и ответила:

— Нет, я не лгу. Я не стала бы себя так унижать. Я могу позволить себе оставаться самой собой, и я терпеть не могу обман, лгунов и лицемеров.

— Прекрасно. У меня есть к вам одно предложение. Я хотел бы протестировать вас на детекторе лжи. Сегодня. Прямо сейчас. Я сообщу в газеты результаты этого теста. Я намерен доказать, что вы не знали Веру Мартель при жизни и она вас не шантажировала.

Какую-то секунду Нэнси Джилман колебалась.

— Если вы говорите правду, презираете ложь и лицемерие, вам абсолютно нечего бояться. Вы без труда пройдете тестирование на детекторе лжи.

— Но если я начну нервничать? Предположим, тот человек, что следит за показаниями аппаратуры, не в состоянии отличить нервозность от реакции лгущего человека?

— Я пригласил самого опытного специалиста. Его ничто подобное не собьет с толку. Он побеседует с вами, пока вы полностью не успокоитесь, а затем начнет задавать вопросы. Если вы мне солгали, просто откажитесь. Уходите прямо сейчас, а я постараюсь сделать все, что только смогу, для вашего мужа. Если вы наврали, боюсь, что надежды у нас мало.

— Я не вру.

— В таком случае, если вы сможете это доказать, то поможете и мужу, и дочери.

— Где я должна пройти тестирование?

Мейсон кивнул Делле Стрит.

— Проводи, пожалуйста, миссис Джилман в агентство Пола Дрейка, Делла. Там вас ждет Картман Джаспер, миссис Джилман. Эксперимент будет проходить в отдельном кабинете, где вам никто не помешает, нет отвлекающих шумов. Ваши реакции будет измерять очень чувствительное оборудование. Оно регистрирует изменения давления, дыхания и еще несколько параметров.

— А какое отношение все эти параметры имеют к делу?

— Если вы соврете, то аппаратура зарегистрирует изменение кровяного давления, не исключено, что сильные изменения в частоте дыхания или манере, в которой вы вдыхаете воздух. Если же, как вы утверждаете, вы презираете ложь и никогда не врете, то вы представляете просто идеальный объект для эксперимента, и вы без труда пройдете тест у Джаспера. Если я сообщу газетным репортерам, что вы никогда не были знакомы с Верой Мартель, у вас не имелось оснований бояться ее и вы не планировали выплачивать ей что-либо, то это окажется огромным преимуществом. Естественно, нельзя использовать результаты тестирования на детекторе лжи в суде, но мнение общественности, сформировавшееся после того, как станут известны результаты теста, значительно осложнит положение окружного прокурора.

Нэнси Джилман повернулась к Делле Стрит.

— Пожалуйста, проводите меня куда требуется, мисс Стрит. Я готова.

— Сюда, пожалуйста, — сказала Делла и открыла дверь.

Через пять минут секретарша вернулась назад.

— Все готово? — поинтересовался Мейсон.

— Да, — кивнула Делла. — Пол Дрейк выделил Карт-ману Джасперу комнату с фальшивым зеркалом и проинструктировал его. Мы можем зайти в соседнюю и наблюдать, как проходит эксперимент, а она не будет об этом знать, потому что в той комнате, где сидит она, это только зеркало. Второе зеркало установлено на потолке, чтобы следить за изменениями показаний приборов. Подслушивающее устройство будет передавать звук, так что мы услышим все вопросы и ответы.

— Пошли, — улыбнулся Мейсон.

— Чего вы добиваетесь? — спросила Делла Стрит.

— Пытаюсь бороться со временем, трудностями и доказательствами. Если адвокат оказывается в таком положении, ему остается только одно: взять в руки инициативу и двигаться вперед.

Они отправились по коридору в Детективное агентство Дрейка. Секретарша кивнула им, приложила палец к губам, на цыпочках прошла к одной из дверей, открыла ее и поманила адвоката и Деллу Стрит.

Пол Дрейк стоял в тускло освещенной комнате перед обманным зеркалом, сквозь которое просматривалось, что делалось в соседней комнате. Нэнси Джилман сидела перед полиграфом. К ее руке был присоединен аппарат для измерения давления, электроды на запястье и на груди регистрировали ритм дыхания.

— Джаспер произвел на нее большое впечатление, — шепотом сообщил детектив. — Он предложил ей выбрать любую цифру между одним и десятьф, а потом по показаниям аппаратуры точно определил, какую она выбрала, потому что, как только Джаспер назвал эту цифру, у Нэнси Джилман произошли изменения в кровяном давлении. Теперь она готова к эксперименту и считает, что это серьезно.

Картман Джаспер настроил аппаратуру. Мейсон, Дрейк и Делла Стрит ясно слышали, что он говорит:

— А теперь, миссис Джилман, я попрошу вас отвечать на задаваемые мной вопросы. Пожалуйста, отвечайте или «да», или «нет». Если вы считаете, что вам необходимо дать какие-то пояснения или расширенный ответ, пожалуйста, подождите окончания теста. Во время эксперимента вы должны отвечать только «да» или «нет». Вы поняли меня?

Нэнси Джилман кивнула.

— Постарайтесь не шевелиться во время эксперимента. Расслабьтесь. Не напрягайте мышцы. Думайте только о вопросах и ответах на них. Вы готовы?

— Да.

— Вы удобно сидите?

— Да.

— Вас зовут Нэнси? — спросил Джилман бесстрастным тоном.

— Да.

Джаспер подождал секунд десять, а потом задал второй вопрос:

— У вас есть дочь по имени Гламис?

— Да.

— Вы курите?

— Да.

— Вашего мужа зовут Картер Джилман?

— Да.

— Вы знали когда-нибудь женщину по имени Вера М. Мартель?

— Нет.

— Вы завтракали сегодня утром?

— Да.

— Вас кто-то пытался шантажировать на протяжении последних трех месяцев?

— Нет.

— Вам лично известно, кто убил Веру М. Мартель?

— Нет.

— Вы интересуетесь фотографией?

— Да.

— Вы знакомы с лицом по имени Стивен А. Барлоу? — Да.

— Вы будете возражать, если я задам вам нескромный личный вопрос, пока включен полиграф, фиксирующий правдивость ваших ответов?

Последовало молчание на несколько секунд, а потом Нэнси ответила:

— Да.

— Очень хорошо, миссис Джилман. Мы отдохнем несколько минут, а потом я повторю эти же вопросы в том же порядке.

Мейсон, следивший за показаниями приборов, которые отражались в зеркале на потолке, удивленно заметил:

— Она говорит правду.

Если только вранье не стало ее второй натурой, — высказала свое мнение Делла Стрит.

— Но ты только посмотри на ее реакцию! Что стало с приборами, когда Джаспер задал ей последний вопрос! Она…

Мейсон внезапно замолчал.

— В чем дело? — поинтересовалась Делла Стрит.

— Когда Джаспер спросил ее о дочери, Гламис, она определенно отреагировала. Конечно, возможно, она еще не настроилась на эксперимент или это какая-то своеобразная реакция… Однако изменились и пульс, и кровяное давление, и дыхание. Она быстро'реагирует, и тут что-то произошло… Давайте посмотрим, что будет во второй раз.

Джаспер повторил все вопросы в том же порядке. Нэнси Джилман снова резко отреагировала при произнесении имени Гламис.

Мейсон в задумчивости повернулся к Делле Стрит.

— Он проверит ее еще раз, а нам лучше вернуться в контору. Не исключено, что ей захочется с нами встретиться по окончании эксперимента. Лучше ей не знать, что мы наблюдали за тем, как он проходит.

Пол Дрейк проводил Мейсона и Деллу Стрит до двери.

— Ты думаешь попытаться ее расколоть, Перри? — поинтересовался детектив. — Ты теряешь время. Я считаю, что она говорит правду.

— Ее беспокоит что-то, связанное с Гламис.

— Естественно. Гламис — незаконнорожденный ребенок. Хотя Нэнси Джилман и заявляет, что всегда жила так, как хотела, не особо придерживаясь общепринятых правил, она понимает, в какое положение поставила Гламис.

— Может, это объясняет ее реакцию. Может, нет, — кивнул Мейсон. — Но тут что-то не так. Послушаем, что думает Картман Джаспер. Попроси его зайти ко мне, когда он закончит. Если Нэнси не желает со мной ничего обсуждать, пусть идет домой. Насколько я понял, она торопилась.

Мейсон и Делла Стрит вернулись к себе в контору. Через двадцать минут в дверь постучал Картман Джаспер. Он держал в руке графики, начерченные машиной.

— Что вы думаете? — поинтересовался Мейсон.

— Она говорит правду — что касается дела. Она не была знакома с Верой Мартель, ее не шантажировали, но она лжет насчет Гламис Барлоу.

— Вы хотите сказать, что Гламис Барлоу — не ее дочь? — уточнил Мейсон.

— Не знаю. Мне необходимо составить новый список вопросов касательно Гламис и задать их, чтобы докопаться до правды. Но что-то, связанное с Гламис, вызывает эмоциональную реакцию.

— Вам известно, что Гламис — незаконнорожденный ребенок?

— Пол Дрейк сообщил мне, но я не считаю, что это объясняет ее реакцию. Наверное, есть что-то еще. Как только Нэнси Джилман слышит о дочери по имени Гламис Барлоу, она начинает волноваться.

Мейсон нахмурился.

— Предположим, Гламис — не ее дочь? — произнес вслух адвокат.

— Не исключено, — кивнул Джаспер.

— Прекрасный повод для шантажа, — заметил Мейсон.