Селма Энсон отодвинула тарелку и допила кофе. Взяв счет, она поставила внизу свою подпись и номер апартаментов.

Когда она встала со стула, мужчина, неторопливо завтракавший за столиком в углу зала, отложил в сторону сложенную вдвое газету, которую он просматривал, попивая кофе, поднялся, застегнул на все пуговицы пиджак и на минуту задержался возле стойки кассира. Затем он с беспечным видом вышел из зала и пересек респектабельный холл отеля всего в нескольких щагах от Селмы Энсон.

Она пошла медленнее.

Мужчина немного замешкался у выхода.

Селма Энсон обратилась к нему:

— Послушайте, нам, кажется, есть о чем поговорить.

Мужчина никак не отреагировал. Его глаза были устремлены на улицу. Он казался глубоко погруженным в свои мысли.

— Я к вам обращаюсь, — почти с вызовом сказала Селма.

Мужчина вздрогнул в изумлении, повернулся и посмотрел на нее как на человека с явными признаками помешательства.

— Не пытайтесь разыгрывать удивление. Вот уже неделю вы тенью следуете за мной. Все это похоже, на форменную слежку. Я хочу знать, в чем дело.

— Я слежу за вами? — удивление мужчины было почти искренним.

— Да, вы! Вы следите за мной, — твердо повторила Селма Энсон.

Мужчина, лет тридцати с небольшим, неприметного роста и телосложения, был одет в темно-серый деловой костюм. Ничто в нем не привлекало внимания. Столкнувшись с ним в метро или на улице, вы не удостоили бы его и взгляда.

— Мне кажется, здесь какая-то ошибка, мадам, — сказал он и заторопился к выходу.

Селме Энсон было уже за пятьдесят, но она сохранила фигуру, легкую походку, чувство юмора и гордую самостоятельность суждений, присущую юности. Год назад она похоронила мужа и с тех пор вела независимый образ жизни. Про себя она всегда говорила: «Я люблю то, что люблю, а не то, что' положено любить. А если что-то мне не нравится, так этого я вообще не терплю».

И в данный момент ей очень не нравился мужчина, с которым она разговаривала.

— Я не знаю, в чем дело, — продолжала довольно-таки воинственно Селма, — но вы уже целую неделю ходите за мной по пятам. Вот это я знаю точно. Куда бы я ни пошла, вы тут как тут. Я даже специально отправлялась туда, где обычно не бываю, чтобы убедиться, что вы там появитесь. И вы появлялись. А потому хочу вас предупредить. Я ненавижу уЛКЧККе СК2КД2ЛЫ. Кб знаю даже, если ли у меня формальное право или нет, но если замечу снова, что вы следите за мной, тр надаю вам пощечин. Обещаю твердо и надеюсь, что Шуму будет достаточно, чтобы выяснить в конце концов, что вам от меня надо.

В глазах мужчины отразилось возмущение:

— О’кей! Вы мне — пощечины, я вам — иск за оскорбление и рукоприкладство. Вас стоит проучить. Ваш пыл вам обойдется в кругленькую сумму. Я потребую компенсации! За оба вида ущерба! И не стоит сомневаться: раскошелиться я вас заставлю. Впрочем, об этом вам скажет любой толковый адвокат.

С этими словами мужчина метнулся к вращающейся двери, вышел на улицу и исчез в толпе.

Делла Стрит вошла к шефу:

— У вас еще полчаса до следующего посетителя. Могли бы вы принять некую Селму Энсон?

Адвокат нахмурился, поднял глаза от «Вестника Верховного Суда», который он так добросовестно читал, и спросил:

— Чего она хочет, Делла?

— Кто-то установил за ней слежку, она хотела бы знать, что будет, если влепит оплеуху этому типу.

— Она что? Ненормальная? — прервал Деллу Мейсон.

Делла Стрит покачала головой:

— Не похоже. Совсем не из тех, кому чудится Бог знает что. Не истеричка. Она приятная особа, но, думаю, себе на уме. Не сомневаюсь, что она действительно собралась отделать этого типа, причем основательно.

— Возраст?

— Пятьдесят с хвостиком.

— Состоятельна?

— На ногах тридцатидолларовые туфли, в руках сумочка из крокодиловой кожи. Одета неброско, но дорого и со вкусом. Хорошо воспитана и…

— Болтливая старуха?

— Отнюдь нет. Прекрасная фигура. Следит за собой, но в меру. Как бы это сказать? По всему видно, что ей много пришлось пережить и она многому научилась.

— Я приму ее. Возможно, здесь что-то есть. Но ты знаешь, Делла, как много людей ни с того ни с сего вбивают себе в голову, что их преследуют, а потом со всех ног бегут к адвокату. Не успеваешь опомниться, как тебе на шею сваливается какой-нибудь неврастеник, от которого никак не отделаешься.

Делла возмутилась:

— Вы что, думаете, я даром получаю деньги? Да я насквозь вижу таких людей.

Мейсон усмехнулся:

— Хорошо, давай повидаем миссис Энсон и проверим, попала ли ты в точку на этот раз. У меня совсем немного времени, с минуты на минуту должен появиться клиент.

Делла Стрит кивнула, отправилась в приемную и вернулась вместе с Селмой Энсон.

— Мистер Мейсон, — представила Делла своего шефа.

Селма Энсон оценивающе взглянула на внушительную фигуру адвоката, на его волнистые густые волосы, будто высеченное из гранита лицо. Взглянула и улыбнулась.

— Здравствуйте, мистер Мейсон. В общих чертах я изложила дело вашему секретарю. Кто-то преследует меня. И это вовсе не плод моей фантазии. Я уже знаю, что у вас для меня всего несколько минут. Вы чрезвычайно занятой человек, и ваше право — потребовать предварительный гонорар. Я готова уплатить любую приемлемую для меня сумму.

— Скажите, чего вы хотите? — спросил Мейсон. — Чего ждете от меня? Прошу вас, садитесь.

Она уселась в кресло для посетителей и сказала:

— Я мирилась с этим типом до тех пор, пока у меня не лопнуло терпение. Сегодня утром я завтракала в ресторане своего отеля. Он уже был там, наблюдал за мной, намереваясь узнать, куда я задумала поехать сегодня.

— Что же вы сделали?

— Подошла к нему и сказала, что я сыта по горло его преследованием, что, если я еще раз его увижу поблизости, дам ему пощечину и буду это делать каждый раз, когда он окажется рядом.

— Ну и что он на это ответил?

— Сказал, что мне стоит обратиться к адвокату и выяснить, что мне за это будет. Пригрозил привлечь меня к судебной ответственности. Он может получить с меня штраф?

— Все зависит от фактов. Компенсационный штраф присуждается, чтобы компенсировать нанесенный человеку ущерб. «Иллюстративный штраф», или просто штраф, как его часто называют, присуждают за то, что человек преднамеренно оскорбил другого, поставив его в такие условия, когда он не мог ответить обидчику. Это, с одной стороны, наказание виновнику, а с другой — пример, дабы другим было неповадно делать то же самое.

— Каков размер таких штрафов?

— Каких именно?

— Того и другого, о которых вы говорили?

Мейсон рассмеялся:

— Похоже, вы не на шутку задумали надавать пощечин этому типу, миссис Энсон?

— Я никогда не бросаю слов на ветер.

— Я не советую вам давать волю рукам, во всяком случае, хотя бы до того времени, пока мы не разберемся в ситуации… Если он на самом деле преследовал вас, судья, возможно, решит, что вы имели моральное право оскорбить его действием. Если же…

— Говорю вам: это не плод моей фантазии.

Мейсон взглянул на часы:

— У Пола Дрейка, руководителя детективного агентства, офис на этом же этаже нашего здания. Он выполняет большую часть моей детективной работы. Я бы советовал вам проконсультироваться с ним и поручить ему направить агента, чтобы тот установил слежку за вашим преследователем и, по возможности, выяснил бы, не страдает ли он какими-либо психическими отклонениями, где живет и чем занимается, не надумал ли просто завязать с вами знакомство или же является самым обычным частным детективом, действующим по чьему-то заданию. Если так, то кто его нанял… Кстати, не имеется ли у кого-то причины приставить к вам частного детектива?

— Мне такая причина неизвестна.

И, выразительно пожав плечами, она еще раз повторила:

— Не-ет, не знаю…

— Вы вдова? Как вы живете? Меня интересует, ведете ли вы замкнутый образ жизни или же у вас широкий круг друзей?

— Я овдовела год назад. Стараюсь вести независимый образ жизни… Бо-о-ль-шая театралка. Хожу на концерты, люблю эстраду. Некоторые телевизионные передачи мне по душе, большинство — нет. Очень люблю книги, раз в неделю, а то и чаще непременно провожу вечер в читальном зале.

— Сами водите машину?

— Машины у меня нет. Пользуюсь такси, когда нужно поехать куда-то далеко, если же надумаю отправиться за город, что случается довольно часто, беру напрокат машину с шофером.

— Всегда в одном агентстве?

— Да.

— Вы считаете, что за вами следили и во время этих загородных поездок?

— Уверена, что следили.

— Всегда один и тот же человек?

— Думаю, что да. Правда, мне не всегда удавалось это как следует рассмотреть.

— Увязался ли он следом за вами сюда?

— Едва ли, я его не видела. Наверное, я его напугала сегодня утром… Почему-то мне показалось, что ему совсем не хочется быть героем уличного скандала.

Мейсон уемехнулся:

— Мне думается, что едва ли найдется человек, которого прельстила бы перспектива получить публично пощечину от респектабельной дамы.

— Именно поэтому я и надумала так поступить… Но вы заняты, вам дорого ваше время. Так вы считаете, что мне следует нанять частного детектива? Во сколько же это обойдется?

— Примерно долларов пятьдесят в сутки… Вам это по средствам?

— Да.

— Хотите, чтобы я сам переговорил с Полом Дрей-ком?

— Если это. возможно, не мог бы он зайти сюда?

— Конечно, если только он на месте.

— Это было бы замечательно. И чтобы вы присутствовали при нашей беседе. И сколько, извините, я буду вам должна?

— Вы можете оставить мне гонорар в сотню долларов. Этим все и ограничится, если не возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Но я советую вам не порывать связи с Полом Дрейком.

— Я все понимаю, — сказала она, открывая сумочку.

Мейсон взглянул на Деллу Стрит и кивнул.

Делла Стрит подошла к телефону, позвонила в Детективное агентство Дрейка и объявила:

— Пол Дрейк сейчас придет.

Миссис Энсон достала чековую книжку и авторучку, чтобы выписать чек Перри Мейсону.

Протянув его адвокату, она спросила:

— Пятьдесят долларов в день за детектива. На сколько дней?

— Вероятно, не более, чем на два-три. Об этом вам лучше спросить Пола Дрейка. Он сейчас придет. А вот и он.

Раздался условный стук Дрейка в дверь, и Делла Стрит впустила его в кабинет.

Миссис Энсон все еще выписывала чеки.

— Миссис Энсон, — представил адвокат, — это Пол Дрейк, глава детективного агентства. Весьма компетентный специалист. И честный, можете доверять ему точно так же, как адвокату или врачу.

— Здравствуйте, мистер Дрейк.

Дрейк поклонился и скороговоркой произнес, не разделяя слова:

— Рад познакомиться, мисс Энсон.

Заговорил Мейсон:

— Пол, нас поджимает время. Через несколько минут у меня назначена встреча с клиентом. У миссис Энсон есть кое-какие проблемы. На протяжении недели, возможно, даже дольше, “кто-то ее преследует, но она заметила это только неделю назад. Сегодня утром миссис Энсон столкнулась с этим типом в ресторане отеля, где живет, и сказала, что даст ему пощечину, если он снова попадется ей на глаза, и будет делать это каждый раз, как только его увидит.

Дрейк усмехнулся.

Мейсон продолжал:

— Этот тип пригрозил ей судом и при этом надоумил обратиться к адвокату. Вот она и пришла. Я же рекомендовал ей нанять детектива, чтобы установить наблюдение за ее преследователем. Скажи, Пол, у тебя найдется хороший сотрудник для такого дела?

— Дрейк кивнул:

— О’кей, мы последим за тем, кто следит, а дальше?

— Надо постараться установить, является ли он назойливым человеком, психопатом или же частным детективом. Если последнее, необходимо узнать, на кого он работает.

— Задание понятно, — кивнул Пол Дрейк.

— Если он не детектив, твой сотрудник может действовать в качестве брата миссис Энсон или же друга ее покойного мужа. Подбери парня шустрого, воинственного и напористого, чтобы он навсегда отбил охоту у этого типа ходить по пятам за женщинами.

Дрейк взглянул на миссис Энсон:

— Можете ли вы описать этого шпика?

— Он стоит у меня перед глазами… Вообще-то удивительно неприятный человек.

— Как он одет? — спросил Дрейк.

— Скромно, неброско.

— Рост?

— Примерно пять футов восемь дюймов.

— Возраст?

— Лет тридцать — тридцать пять.

— Полный? Худощавый?

— Ни то ни се. Довольно плотный, но не грузный.

— Обратили внимание на его галстук?

— Да, неяркий, такой же неприметный, как и костюм, наверняка приобретенный в магазине готовой одежды.

— Мне думается, это профессиональный детектив, — сказал Дрейк, — и однако же в этом есть нечто странное.

— Что именно?

— Он одет не так, как одевается явный «хвост».

— Что такое явный «хвост»? — заинтересовалась миссис Энсон.

— Объясни ей, Перри.

— В детективном деле имеется два вида наблюдения. Неприметный «хвост», или негласного наблюдателя, очень трудно обнаружить. Он делает все, чтобы не попадаться на глаза своему объекту. Если же он предполагает, что его заметили, сразу же звонит в свой офис и просит его заменить. Явный «хвост», наоборот, старается привлечь внимание объекта, дабы тот понял, что за ним установлена слежка. Для этого он проделывает все, чего ждут от шпика. Не заметитъего просто невозможно.

— Но кому могут понадобиться услуги такого вот явного «хвоста»? — удивилась миссис Энсон.

Мейсон улыбнулся:

— Они работают на пару.

— Что вы имеете в виду?

— Явный «хвост» действует как «толкач» — человек, который втирается в доверие к объекту, обычно это случайный знакомый, и добивается того, чтобы это знакомство быстро превратилось в приятельские отношения, а то и в дружбу.

— Я не сторонница скоропалительной дружбы, — пробормотала миссис Энсон.

— Давайте посмотрим на это дело вот под каким углом зрения. Допустим, что вы случайно познакомились с особой, вкусы которой во всем решительно совпадают с вашими. К тому же она отличается деликатностью, мягкосердечием. Едва ли вам может прийти в голову, что кто-то специально изучил ваши привычки и вкусы, ваш характер, а затем подсунул вам человека, который намеренно внушил вам уверенность, что вы воистину родственные души с одинаковыми симпатиями и антипатиями, идентичными предрассудками и интересами. Планом предусмотрено, что вы довольно-таки часто видитесь с этим лицом и постоянно проникаетесь к нему доверием.

— Дальше?

— Затем, в нужное время, «толкач» сигнализирует явному «хвосту», или грубому преследователю, как вам больше — нравится, чтобы тот начал ходить по пятам за объектом до того момента, когда объект не обратится к «толкачу» и не скажет: «Взгляните-ка вон на того человека, который идет за нами. Вы видите? Вот уже дня три или четыре он от меня не отстает». Или же, если объект окажется невнимательным, инициативу возьмет в свои руки сам «толкач». «Взгляните на субъекта, который повсюду нас сопровождает. Не поворачивайте сейчас головы, давайте дойдем до угла, там вы сможете его внимательно рассмотреть. Мне кажется, он следит за нами».

— Ну а дальше что?

По голосу Селмы Энсон было ясно, что она страшно заинтересовалась.

— Потом на какое-то время наступает затишье, но через день-два явный «хвост» уже снова на месте, и «толкач» говорит: «А ведь этот тип так и не оставляет нас в покое…» Естественно, вы начинаете толковать на эту тему, и «толкач» непременно пожалуется: «Господи, ума не приложу, почему кому-то вздумалось следить за мной?!» Тяжело вздохнув, он неуверенно добавит: «Конечно, кое-какие основания имеются, но это до того сомнительно… просто не верится…» — «Господи, какие же?» — спросит объект. И вот тут-то «толкач» выложит свои козырные карты. Давайте предположим, что объект подозревается в том, что он травит соседских кошек.

— Кошек? — воскликнула Селма.

— Ну да, травит кошек и котов.

Миссис Энсон нахмурилась.

— Итак, «толкач» заявляет: «Пожалуй, он действительно преследует меня. Понимаете, по соседству со мной проживают люди, которые обвиняют меня в том, что я травлю их котов. Я действительно терпеть не могу этих животных, об этом всем известно. Кто-то занялся истреблением кошачьего племени в нашей округе, а подозрение пало на меня. Вот я и подумал, не следит ли этот тип за мной в надежде раздобыть доказательства? На прошлой неделе от отравы околел какой-то исключительно породистый кот, его хозяин выкрикивал угрозы по моему адресу, не стесняясь в выражениях».

Теперь Селма Энсон была само внимание.

— «Толкач» далее потолкует о людской мнительности и длинных языках, ну и объект, естественно, поинтересуется, являются ли подозрения соседей обоснованными или нет.

А «толкач» после некоторого колебания скажет: «Хорошо, вам-то я могу признаться, потому что уверен (илнеуверена), что вы не станете злоупотреблять моим доверием. В действительности я их травлю. Ненавижу кошек. Это вредные хищники, шныряют по моему саду и охотятся на птичек, которых я стараюсь приручить.

У меня устроена кормушка на окне, очаровательные крошки регулярно прилетают и требуют корма. Ну, просто по часам. Мне доставляет неизъяснимое наслаждение следить за тем, как они клюют зерно. Но проклятые коты узнали про это, и в настоящее время они все собираются у меня в саду. Я считаю, что люди обязаны присматривать за своими хищниками и не разрешать им разгуливать, где вздумается. Ведь если у человека есть собака, он никогда не разрешает ей свободно бегать по соседним участкам. Но в отношении кошек никакой ответственности, люди смеются мне в лицо, когда я жалуюсь на то, что их мерзкие убийцы целыми днями прячутся в моих кустах и набрасываются на ручных пташек. Я объяснял соседям, что кормлю птичек, так что пусть они запирают своих кошек дома, но они не приняли всерьез мои слова. Что мне оставалось делать? Я купил отравы, закатал ее в сырой фарш и разбросал, по саду, — моля Бога, чтобы все коты, приходящие в мой сад охотиться на птичек, поиздыхали».

— Ну а потом?

— Потом объект наверняка воскликнет: «Великий Боже, похоже, что наши взгляды совпадают решительно во всем! Откровенно говоря, я тоже прикармливала птичек на подоконнике и фотографировала их через стекло. У меня есть несколько превосходных снимков птичек, но потом на меня ополчились все окрестные коты, ну и я, хоть и не зашла так далеко, как вы, но все же подбросила отравы одному самому наглому коту, который буквально не желал вылезать из моего сада».

После этого «толкач» поинтересуется, не было ли трудно раздобыть отраву. И тут, ничего не подозревая, объект выложит все подробности и про яд, и про то, как он его использовал. «Толкач», понятно, — весьма умный частный детектив, у него, возможно, имеется при себе миниатюрный магнитофон, который зафиксировал каждое слово доверчивого объекта… Такая методика дорога, конечно, но бывают времена, когда люди готовы выложить любые деньги, лишь бы добыть неопровержимые доказательства.

— Понятно, — пробормотала Селма Энсон каким-то бесцветным голосом.

— Скажите, — спросил Мейсон, — не появилось ли у вас недавно новой приятельницы, перед которой вы стали изливать душу или могли бы ее излить?

Миссис Энсон задумалась. После минутного молчания она пробормотала:

— В известной мере — да.

— Кто такая?

— Я собиралась на лекцию о Мексике и древней культуре майя, ну, решила заранее ознакомиться с этой темой, отправилась в библиотеку и взяла книгу о Юкатане. Через некоторое время второе место за моим столиком заняла женщина, у которой тоже была книга о Юкатане. Она обратила внимание на то, что я читаю. Ну а я взглянула на ее книгу. Мы поулыбались и разговорились. Я сообщила ей про лекцию, на которую я намеревалась попасть вечером. Выяснилось, что и она собирается туда же.

— Как ее звали?

— Дороти Грегг.

— Возраст?

— Примерно моих лет.

— Замужняя или одинокая?

— Вдова.

— Встречались ли вы с ней еще?

— После лекции зашли в кондитерскую попить кофе со свежими вафлями, и я пригласила ее к себе на коктейль.

Мейсон приподнял брови.

Селма Энсон внезапно переменила тему:

— Хорошо, мистер Дрейк, здесь все заняты, а мистер Мейсон втиснул меня между двумя деловыми встречами, что я высоко оценила. Сколько мне следует заплатить, и когда мы начнем?

— Долларов сто пятьдесят. Детектив будет вам стоить пятьдесят долларов в день, ну и дополнительные расходы: такси и все такое прочее. Детектив последует за вами, когда вы сегодня выйдете отсюда, и будет за вами наблюдать. Как только появится ваш преследователь, вытрите правый глаз носовым платочком, как если бы в него что-то попало. Спрячьте платок, посмотрите прямо на своего преследователя, затем отведите глаза.

— Что я должна делать после этого?

— Ровным счетом ничего, — ответил Дрейк.

Селма Энсон поднялась с места»

— С вашей стороны, джентльмены, было весьма любезно принять меня без всякой волокиты, и мне хочется, чтобы вы знали, как я вам за это признательна. Я выписала чек на сто пятьдесят долларов мистеру Дрейку одновременно с чеком для мистера Мейсона.

Теперь, по всей вероятности, вы хотите, чтобы я зашла в ваш офис познакомиться с детективом и…

— Наоборот, — прервал ее Дрейк, — я думаю, что будет лучше, если вы не будете его знать.

— Но я его все равно узнаю, когда он начнет наблюдать за мной!

— Моего детектива? Никогда! И потом, миссис Энсон, он будет следить не за вами, а за вашим преследователем.

— Так что же мне делать?

— Одну минуточку, — сказал Дрейк.

Он поднял трубку, торопливо набрал номер и произнес:

— Говорит Пол Дрейк. 33-86-91 немедленно.

И положил трубку на место.

— До чего же таинственно! — воскликнула Селма Энсон.

Дрейк рассмеялся:

— Трюки фирмы. Приходится пускать пыль в глаза для поднятия престижа… Не пройдете ли вы теперь со мной к лифту, миссис Энсон.

Она тоже улыбнулась:

— Чтобы ваш детектив мог на меня посмотреть?

Дрейк покачал головой.

— Послушайте, неужели я настолько глупа, что не могу понять, как все это будет… Он спустится вместе с нами…

— Я просто хочу спуститься вместе с вами, чтобы купить сигареты в киоске в вестибюле.

— Понятно…

Дрейк поднялся с места и распахнул перед ней дверь:

— Так мы идем?