Джон Визерспун не скрывал, что гордится своим домом, лошадьми в конюшне и автомашиной точно так же, как и своей дочерью, своим финансовым и общественным положением. Собственник до мозга костей, он решительно отвергал все, что не подпадало под понятие «мое», и безоговорочно властвовал над всем говорящим и движущимся из того, что считал своей собственностью. Его дом представлял собой огромное строение в западной оконечности долины. К югу от него простирались отроги Сйндер-Витт, и из окон фасада можно было видеть необъятную пустыню, обступающую со всех сторон плодородную полосу поймы Красной реки. К востоку — просторы лугов, к западу же — беспорядочное нагромождение скал и валунов.

Джон Визерспун, важный как индюк, провел Мейсона и Деллу Стрит по всему дому, а потом вокруг него. Он показал им превосходные теннисные корты, плавательный бассейн, изумрудные плодородные поля, отгорожеНный высокой стеной участок, где жили мексиканская прислуга и сельскохозяйственные рабочие.

Длинные пурпурные тени, крадущиеся в мир людей от оснований высоких гор, безмолвно скользили по песчаным склонам и подбирались к зеленым орошаемым участкам земли.

— Ну, — не выдержал Визерспун, — каково ваше мнение?

— Великолепно! — одобрил Мейсон.

Визерспун оглянулся и увидел, что адвокат смотрит через долину на багряные вершины гор.

— Нет, нет, я имею в виду мой дом, мои земли, плантации, мое…

— Мне кажется, мы тратим попусту массу драгоценного времени! — остановил его Мейсон, повернулся и быстро зашагал к дому.

Перед обедом Делла Стрит нашла его запершимся в своей комнате. Он снова изучал стенограмму давнишнего судебного дела.

— Обед менее чем через полчаса, шеф, — сообщила она. — Наш хозяин горит желанием поразить нас, сейчас нам принесут коктейли. Да, Пол Дрейк только что звонил из Эль-Темпло и просил передать вам, что выезжает оттуда.

Мейсон захлопнул фолиант стенограммы.

— Куда мы можем положить эти материалы, Делла?

— В вашей гостиной имеется письменный стол, удобный и крепкий, за ним вам будет хорошо работать.

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Я не собираюсь здесь оставаться, утром мы уезжаем.

— Тогда чего ради мы приехали сюда? — Она с любопытством ждала ответа.

— Мне хотелось понаблюдать этих детей вместе. ^гу и составить впечатление о Визерспуне в привычной для него обстановке… Ты познакомилась с остальными гостями?

— Только с одной миссис Бурр. С мистером Бурром нам не удастся встретиться.

— Почему?

— Он проиграл спор с лошадью.

Мейсон сильно заинтересовался:

— Расскажи-ка мне и про лошадь, и про спор!

— Сама я ничего не видела, только слышала от других. Будто бы мистер Бурр большой энтузиаст цветной фотографии. Именно на этой почве он познакомился с Визерспуном в магазине фототоваров в Эль-Темпло. Она разговорились, выяснили, что у них масса общих интересов, ну и Визерспун пригласил его к себе на пару недель. Как я поняла, у Визерспуна вошло в привычку именно так зазывать к себе гостей, чтобы похвастаться своим домом… Он уверяет, что либо человек с первого взгляда ему нравится, либо уж никогда не понравится.

— Опасная привычка, — заметил адвокат, — а когда заканчиваются эти две недели Бурра?

— По-моему, уже закончились сколько дней тому назад, но Визерспун уговорил его погостить еще немного. Если не ошибаюсь, мистер Бурр задумал основать в долине собственное дело. Но подсчитал, что ему потребуется дополнительный капитал, и послал за ним на Восток. Предполагают, что деньги прибудут сегодня-завтра, но сам-то он на некоторое время выбыл из игры.

— Из-за лошади? — спросил Мейсон.

— Да. Как будто Бурр хотел сделать цветной снимок одной из кобыл. Конюх, мексиканец, выводил ее из конюшни на место, выбранное Бурром, лошадь же почему-то нервничала, упиралась, и служитель дернул ее за уздечку. Бурр находился совсем рядом… Доктор ушел минут пятнадцать назад.

— Бурра заберут в больницу?

— Нет, он останется здесь, в доме. Врач привез с собой опытную медсестру, и она временно будет находиться при нем. Позднее он пришлет из города постоянную сиделку.

Мейсон явно заинтересовался происходящим и слушал Деллу очень внимательно.

— Визерспун настоял на том, чтобы Бурр остался у него, — продолжала та.

— Я вижу, ты времени зря не теряла, все видишь и все слышишь! — рассмеялся адвокат. — Ну, а что ты скажешь о миссис Бурр?

— Сногсшибательная особа.

— То есть?

— Волосы с рыжеватым отливом, огромные серо-голубые глаза, поразительный цвет лица и…

— Нет, нет, — перебил ее Мейсон, подмигивая, — мне-хотелось бы знать, какими приемами она сшибает с ног.

У Деллы лукаво блеснули глаза.

— Мне кажется, это принято называть чистым нокаутом… Она наносит удары ниже пояса, она разит…

Отворилась дверь, и в комнату проскользнул Дрейк.

— Привет труженикам, — заговорил он весело, пожимая им руки. — Перри, вот непоседа, вечно мотаешься то туда, то сюда. Что же погнало тебя в эти места?

Прежде чем Мейсон успел ответить, снова отворилась дверь, и в комнату неслышными шагами вошел слуга-мексиканец с подносом, на котором стояли шейкер и три бокала.

— Обед через тридцать минут, — предупредил слуга на превосходном английском языке, ставя поднос на маленький столик. — Мистер Визерспун просил не переодеваться.

— Передайте ему, что меня не будет, — усмехнулся Мейсон, — кстати, я никогда не переодеваюсь.

Слуга, поклонившись, удалился.

— За преступление, которое мы раскроем! — сказал Мейсон, разливая коктейль.

Они дружно чокнулись.

— Надо сказать, Перри, ты выбираешь превосходные места.

— Мне здесь тошно, Пол.

— Почему? Похоже, владеющий этими угодьями тип изобрел способ успешной борьбы с подоходным налогом.

— Все это так, — сказал Мейсон, — но я никак не могу избавиться от ощущения, что меня заперли в клетке.

Делла Стрит рассмеялась:

— Ему здесь не нравится, Пол, тут нет Ничего возбуждающего. Когда шеф работает, он любит докапываться до фактов и распутывать хитросплетения событий и обстоятельств. Он не способен сидеть сложа руки и ждать, когда факты сами придут к нему.

— В чем суть дела? — спросил Дрейк.

— Вовсе не дело, а эксгумация. Или вскрытие.

— Кто ваш клиент?

— Визерспун, владелец имения.

— Понятно, но кто же совершил убийство или их было несколько? Что мы должны доказать?

Ответ Мейсона прозвучал страстно:

— Невиновность человека, которого повесили семнадцать лет назад.

Дрейк разочарованно присвистнул.

— Его казнили примерно через год после совершения преступления. Получается, что все данные имеют как минимум восемнадцатилетнюю давность?

Мейсон кивнул.

— И ты считаешь, что он был невиновен?

— Возможно.

— Ну ладно, мне-то все равно, я свои деньги в любом случае получу… Скажи-ка, Перри, кто эта ацетиленовая звезда?

— Звезда? — удивился Мейсон, мысли которого были поглощены другим.

— Красотка с рыжевато-соломенными волосами в соблазнительном белом туалете, который обтягивает ее, как кожура сосиску. Тебе стоит взглянуть на нее только раз, и ты сразу поймешь, что под платьем нет ничего, кроме потрясающего естества.

— Она замужем, Пол. Но пусть тебя это не смущает, — посмеялась над приятелем Делла. — Ее муж сегодня днем повздорил с лошадью. Насколько я понимаю, в настоящий момент он напичкан морфием, а его нога упрятана в гипс…

— Она замужем?!

— Почему тебя это поразило? Красивые женщины зачастую выходят замуж.

— В таком случае она сродни этому широкоплечему малому с солидным брюшком, который расхаживает по дому с видом хозяина. Как его зовут?

— Это мистер Визерспун, он и есть хозяин. Нет, они не родня с миссис Рональд Бурр. Они познакомились пару недель назад в Эль-Темпло. Бурр и Визерспун рыболовы-любители, и оба увлекаются фотографией. Как видишь, я уже узнала все сплетни.

Дрейк опять присвистнул.

— Почему ты все время свистишь, Пол? Что случилось?

— Понимаете, друзья, выходя из своей комнаты в коридор, я слишком быстро распахнул дверь и успел увидеть, как эта крошка в белом повисла на громаде с брюшком. Она тянулась к нему губами, провалиться мне на этом месте! Последнее, что я наблюдал перед тем, как поспешил убраться восвояси: толстопузый приготовился слизать ее губную помаду. Из-за этого представления я и явился к вам секунд на тридцать позже.

— В конце концов, Прл, в наши дни поцелуй еще ничего не значит, — засмеялась Делла.

— Могу поспорить, что этот не был невинным. Во всяком случае… Если она…

Раздался стук в дверь. Мейсон кивнул Делле, та пошла открывать. В комнату вошла Лоис Визерспун, за ней на некотором расстоянии плелся Марвин Эйдамс. Вид у него был явно смущенный.

— Входи же, Марвин! — торопила его девушка. Потом представилась Дрейку и спросила: — Ну, а вы ведь детектив, верно?

На секунду показалось, что Дрейк растерялся, но тут же нашелся и ответил характерным, немного протяжным говорком:

— Почему вы так решили? Или я потерял увеличительное стекло? Или вы заметили фальшивые баки у меня на физиономии?

Лоис Визерспун прошла на середину комнаты. В девушке чувствовался тот безмятежный вызов, то полнейшее пренебрежение к последствиям своих поступков, которые присущи молодости. Она торопливо заговорила:

— Могу поспорить, что вы знаете всю историю, и не пытайтесь отнекиваться. Вам все равно меня не провести. Ваша машина стоит перед домом, на ней написано четко: «Детективное агентство Дрейка».

В голосе Дрейка появилась светская развязность:

— Подобные штучки нельзя воспринимать всерьез. Допустим, что я…

— Все хорошо, Пол, — прервал его Мейсон. — Пусть она закончит. Чего вы хотите, мисс Визерспун?

— Я требую, чтобы все происходило честно и открыто. Я не хочу, чтобы вы притворялись, будто ваш давнишний друг привез вам какие-то бумаги. Давайте вести себя как люди взрослые и цивилизованные. Мой отец считает необходимым покопаться в прошлом. Я совершенно точно представляю, как особи моего биологического класса должны вести себя и что чувствовать, когда их разглядывают под микроскопом, словно жуков и тлей. Но коль скоро нам уготована участь таких жуков, давайте называть вещи своими именами.

В разговор постепенно вмешался Марвин Эйдамс:

— Я очень хочу выяснить правду о моих родителях. И не могу жениться на Лоис, если…

— Вот-вот, — прервала его Лоис, — вся эта таинственность заставляет Марвина предполагать всякое… Если вы обнаружите, что его отец был миллионером, посаженным в тюрьму за нечестную игру на бирже, или же один из его далеких предков окажется закованным в цепи и в конце концов повешенным в лондонском Тауэре за пиратство, тогда Марвин задерет свой нос и не станет смотреть в мою сторону. Я же хочу заарканить его и накрепко связать, чтобы затем заклеймить собственным клеймом. Признаюсь, мы все чувствуем себя не в той тарелке. Может, я поступаю опрометчиво, необдуманно. Ну, а теперь постараемся избавиться от всех уверток и отговорок?

Мейсон сразу согласно кивнул.

— За исключением тех случаев, когда они бывают необходимы, чтобы доставить удовольствие вашему отцу. В конце концов, мисс Визерспун, это дает ему возможность выполнить свой фамильный долг и избавиться от большого беспокойства. Полагаю, напряженность после расследования вообще исчезнет.

— Да, вы правы, это его конек. Надо дать ему натешиться вволю.

— Как себя чувствует мистер Бурр? — поинтересовался Мейсон, меняя тему разговора.

— Вроде бы хорошо. Его напичкали наркотиками, так что он спит. Его жена… не спит.

Марвин добавил:

— Да, все ходит по коридору. Похоже, она чувствует себя страшно беспомощной.

Лоис Визерспун бросила на него уничтожающий взгляд.

— Беспомощной? В этаком-то туалете?!

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Лоис.

— Понимаю, но я вижу ее насквозь: эта особа слишком явно охотится за мужчинами, и мне это не по нутру!

Марвин Эйдамс сказал с упреком:

— Эх ты, девчонка!

Лоис быстро повернулась и протянула Мейсону руку.

— Спасибо за понимание. Мне думается, вам удастся вывести всех на чистую воду.

Пол Дрейк тихонько присвистнул, едва за парочкой закрылась дверь.

— Вот это характер! — восхитился он. — Живенько поставит тебя на место, правда, Перри? Скажи, это старое дело об убийстве задевает её интересы?

Мейсон по привычке засунул руки глубоко в карманы.

— Естественно, — сказал он, — ей вся эта затея представляется глупой, совершенно необоснованной тратой сил. Она считает, что Марвин Эйдамс был похищен в трехлетием возрасте, а причиной озабоченности ее отца является желание узнать обстоятельства жизни родителей своего будущего зятя.

— Ну, а при чем здесь убийство?

— Видишь ли, Марвин Эйдамс — сын того человека, которого казнили семнадцать лет назад, но он этого пока не знает. И если эта необузданная пара молодых людей узнает, что мы с вами расследуем, то произойдет такой эмоциональный взрыв… что он может разнести все семейство Визерспунов…

Дрейк опустился на тахту, верный своей привычке при любой возможности давать отдых телу и полностью расслабиться.

— А самому Визерспуну что об этом известно? — после небольшой паузы спросил он.

— У него имеется копия старого судебного процесса. Стенограмма у меня в письменном столе. Тебе предстоит прочитать ее сегодня вечером.

— Могу поспорить, что эта барышня обо всем узнает еще до начала расследования.

— Я спорить не стану, — рассмеялся адвокат, — только не воображай, что в нашем распоряжении будет много времени… Если нам не удастся быстро добиться определенного результата, Визерспун проведет оригинальный, как он думает, эксперимент по выяснению психологии убийцы. Попробуй-ка сообразить, что именно он задумал.

Дрейк в ответ усмехнулся:

— Провалиться мне на этом месте, если я стану этим заниматься до обеда. Позднее будет видно… А ну, Делла, встряхни-ка шейкер, я думаю, в нем еще осталось что-то.

Делла Стрит стояла у порога столовой и с интересом наблюдала за тем, как Перри Мейсон знакомился с миссис Рональд Бурр. Женщина сказала бы, что миссис Бурр немногим больше тридцати, мужчина дал бы ей десятью годами меньше. Ее волосы были особого цвета рыжеватой овсяной соломы. Поражало ее белое платье, не слишком открытое, но так плотно облегающее обольстительную фигуру, что глаза мужчин не могли оторваться от миссис Бурр. В тот момент, когда Пола Дрейка знакомили с этой дамой, в столовую вошла Лоис Визерспун. При всем великолепии форм миссис Бурр Лоис превосходила ее своей девичьей свежестью и изяществом. Лоис двигалась быстро и энергично, совершенно не заботясь о производимом ею впечатлении. Ее присутствие привнесло в общество здоровую свежесть и в известной мере ослабило напряжение, вызванное появлением миссис Бурр.

Делла Стрит старалась оставаться в тени, как бы на заднем плане, наблюдая за происходящим и стараясь ничего не упустить. В начале обеда ей это удалось, но потом Лоис громко обратилась к ней с вопросом, и, когда раздался хорошо поставленный голос Деллы, внимание всех сразу же и надолго переключилось на хорошенькую секретаршу Мейсона. Чтобы исправить ситуацию, Мейсон поинтересовался у миссис Бурр о здоровье ее мужа.

— Лучше сбегаю взгляну на него, — прощебетала она, — извините меня ради Бога. — И неслышно заскользила по паркету, уже нарочито стараясь не мешать разговору и в то же время плавно покачивая бедрами и демонстрируя достоинства своих форм.

Она еще не вернулась, когда прозвучал звонок у входной двери. Визерспун послал слугу встретить визитера.

— Должно быть, это сиделка из Эль-Темпло. Проводи ее прямо к мистеру Бурру.

— Си, сеньор, — сказал слуга-мексиканец низким приятным голосом, отступив в сторону, чтобы пропустить вернувшуюся миссис Бурр.

— Он спокойно отдыхает, — сообщила она.

Вернулся слуга и подал Визерспуну поднос с конвертом.

— Для вас, сеньор.

— Разве это была не сиделка? — удивился Визерспун.

— Нет, сеньор, мужчина.

Визерспун обратился к гостям:

— Извините, обычно у нас не бывает незваных гостей.

Он вскрыл конверт и прочитал короткую записку, потом взглянул на Мейсона и нахмурился. С минуту казалось, что он собирается что-то сказать адвокату, но вместо этого сообщил, обращаясь ко всем присутствующим:

— Извините меня, пожалуйста. Я. должен повидать этого человека. А вы продолжайте без меня.

Лай собак возле дома, вызванный появлением незнакомца, постепенно стих, и тогда нарушила воцарившееся было за столом молчание миссис — Бурр:

— Вы тоже занимаетесь цветной фотографией, мист тер Дрейк?

— Он детектив, — напрямик* заявила Лоис Визерспун, — и здесь по делу. Так что нет необходимости ходить вокруг да около.

— Детектив! Боже, как интересно!.. Скажите, вам часто приходится гримироваться и выслеживать людей, или…

— Я живу весьма прозаической жизнью, — ответил Дрейк. — По большей части я бываю смертельно напуган.

Лицо миссис Бурр выразило наивное простодушие.

— Господи, как интересно! Сначала появляется один из самых известных в стране адвокатов, ну а теперь еще и детектив. Полагаю, для этого есть какая-то веская причина?

Дрейк взглянул на Мейсона. Тот внимательно посмотрел в глаза миссис Бурр.

— Чисто финансовая, мадам.

'Все засмеялись, толком не понимая причины смеха, но напряженность исчезла.

Внезапно в дверях появился мистер Визерспун.

— Мистер Мейсон, я хотел бы поговорить с вами, разумеется, если присутствующие не возражают.

Попытка казаться совершенно спокойным и бесстрастным лишь подчеркивала озабоченность, сквозившую в его голосе.

Мейсон попросил извинения и последовал за хозяином. В просторной гостиной у полки с книгами стоял человек лет пятидесяти пяти, делая вид, что увлечен разглядыванием книг. Лишь после того, как Визерспун заговорил, незнакомец быстро повернулся.

— Мистер Денджердфильд, — представил его Визерспун, — мистер Мейсон. Мейсон знаком с обстоятельствами дела, о котором вы желаете со мной потолковать. Полагаю, вы знаете, что он адвокат. Поэтому я считаю возможным его присутствие при нашем разговоре.

Денджердфильд, казалось поглощенный собственными мыслями, совершенно машинально пожал руку Мейсону.

— Рад был познакомиться с вами, мистер Мейсон.

Это был невысокий, коренастый человек, на вид довольно'крепкий. Слегка неказистая фигура без малейшего намека на брюшко казалась тем не менее стройной. Спину он держал совершенно прямо, а подбородок высоко, голова уверенно покоилась на толстой шее. Темные глаза при ближайшем рассмотрении оказывались рыжевато-коричневыми. Лоб был изборожден морщинами, а кожа имела землистый цвет, какой бывает при недосыпании или переутомлении.

— Не будем терять времени, — проговорил Визерспун. — Скажите нам, по какому поводу вы пожелали видеть меня.

— Я приехал из-за тех детективов, которых вы наняли, — с ходу ответил Денджердфильд.

Визерспун взглянул на Мейсона, но ему был виден только профиль адвоката. Слегка кашлянув, он спросил:

— Каких еще детективов?

— Детективов, которые расследуют старое убийство Дэвида Лэтвелла. Я надеялся, что все кончилось после того, как они вздернули Хораса Эйдамса.

— Какое отношение вы имеете к этой истории? — спросил Мейсон.

Денджердфильд мгновение колебался, потом произнес:

— Я женился на вдове Дэвида Лэтвелла.

Визерспун собирался что-то сказать, но его деловито опередил Мейсон:

— Вот как? Полагаю, убийстро мужа явилось для нее страшным ударом?

— Да… конечно. Естественно-.

— Но, разумеется, — продолжал Мейсон, — теперь она уже все полностью забыла?.. Не хотите ли сигарету, мистер Денджердфильд?

— Благодарю вас.

Денджердфильд потянулся К портсигару, предложенному адвокатом.

— Мне думается, нам всем стоит присесть. С вашей стороны было весьма любезно, приехать сюда, мистер Денджердфильд. Вы живете на Востоке?

— Да. Сейчас мы живем в Оэн-Луксе.

— Ах так? Вы приехали на машине?

— Да.

— Ну и как дорога?

— В прекрасном состоянии. Поездка заняла совсем немного времени. Ехали на большой скорости. Здесь мы находимся около двух дней.

— Так вы приехали не сегодня?

— Нет.

— Остановились в Эль-Темпло?

— Да, в центральном отеле.

— Как я понял, вы прибыли с женой?

— Да.

Мейсон спокойно протянул Денджердфильду зажженную спичку и, когда тот прикурил, спросил совершенно равнодушно:

— Как это вам удалось узнать, что мистер Визерспун нанял детективов?

— К нашим друзьям стали наведываться люди, желающие осторожно выяснить некоторые вопросы, касающиеся убийства Дэвида Лэтвелла. Ну, а мисс Денджердфильд узнала об этом. Как вы понимаете, она тяжело переживала историю с мужем. Ну, а что собой представляет подобный процесс, я полагаю, вы знаете. Сейчас всю эту историю вытаскивают на свет Божий, жадные до сенсаций газеты охотятся за любопытными подробностями.

— Не спорю, ей пришлось многое пережить. А теперь?

— Что теперь?

— Она успокоилась?

— Полностью.

— Тогда зачем же вы сюда приехали?

— Ну, она по собственному почину провела кое-какие весьма умные, на мой взгляд, расследования и выяснила, что сыщик, интересующийся тем старым убийством, отсылает все кому-то в Эль-Темпло. Правда, имя этого человека не узнала.

— Вам известно, каким образом ей удалось узнать про Эль-Темпло?

— В общих чертах… Через девушку на коммутаторе отеля, где остановился один из детективов.

— Ну, а каким образом вы оказались тут, в этом доме?

— Мне повезло больше, чем жене, в смысле получения информации, потому что я начал с другого конца.

— А именно?..

— Однажды вечером я сидел в кресле, пытаясь представить себе основания, побудившие кого-то предпринять подобное расследование.

— Ну, и к какому же выводу вы пришли? Что же это за основания? — спросил Мейсон.

— Ну, конечно, я не мог быть вполне уверен, но решил, что это может быть связано с вдовой Хораса Эйдам-са или с ее сыном. Мне было известно, что они переехали куда-то в Калифорнию. Я подумал, что она могла умереть, ну а кому-то потребовалось уладить дела с наследством. Отсюда попытка восстановить прежние права на текстильное производство.

— И таким вот образом вы и вышли на мистера Визерспуна?

— Нет, не таким… По прибытии в город моя жена попыталась найти тех самых детективов, я уже принялся искать мистера Эйдамса — сына миссис Сэйры Эйдамс. Понимаете, мне сразу удалось выяснить, что миссис Эйдамс действительно когда-то жила здесь, здесь же и умерла, а ее сын ухаживает за богатой девушкой из Эль-Темпло. Кто эта девушка — вычислить было несложно.

— Но вы же не могли быть уверены в своих предположениях, — уточнил Мейсон.

— Фактически нет, — согласился Денджердфильд. — Явившись сюда, я держался уверенно и застиг мистера Визерспуна врасплох. Его реакция на мои слова не оставляла'сомнений, что я на верном пути.

— Я совершенно ничего не подтверждал! — поспешил заявить Визерспун.

Денджердфильд улыбнулся.

— Мне не нужны были никакие подтверждения, и так все было ясно!

— Зачем вы явились сюда? — спросил Мейсон.

— Разве не ясно? Моей жене известно о намерении человека, живущего в Эль-Темпло, заново перетряхнуть то старое дело. Это ее беспокоит, она места себе не находит от тревоги. Если только она узнает, что молодой Эйдамс находится здесь, она сразу же объявит его сыном убийцы. Я этого не желаю, потому что сын не отвечает за поступки отца. Но моя жена до сих пор не простила Хораса Эйдамса. Она еще тогда считала, что казнь через повешение — недостаточно сильная кара для него.

— Выходит, вы были знакомы с ней еще во время процесса?

Денджердфильд смутился, но все же ответил:

— Да.

— По всей вероятности, вы знали также и Хораса Эйдамса?

— Нет, с ним я никогда не встречался.

— А Дэвида Лэтвелла вы знали?

— Ну… да, мы были знакомы.

— Чего же вы хотите от нас?

— Моя жена рано или поздно выяснит, где находится детективное агентство. Понимаете, куда я клоню? Я хочу, чтобы ей сполна было отпущено, на всю сумму.

Визерспун открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Мейсон остановил его взглядом.

— Объясните, чего вы ждете от нас? Разве вы не можете выражаться точнее?

— Можно подумать, что вы не понимаете. Рано или поздно она отыщет детективное агентство и выяснит имя их клиента.

— Детективное агентство ей этого не скажет, — покачал головой Визерспун.

— Тогда она узнает имя детектива, который занимается этим делом, и любыми способами добудет интересующие ее данные. Уж коль скоро она взялась за дело, то не отступится и доведет его до конца. Она совершенно извелась. Мне хотелось бы предупредить детективное агентство. И они не станут отказывать ей в информации, наоборот, сообщат сведения, которые устраивают и меня и вас. Потому что в конечном счете наши интересы совпадают.

Визерспун успел спросить его:

— Какие же сведения вы имеете в виду?

— Пусть ей скажут, что их клиентом является адвокат. И даже назовут его имя. Пусть она отправится к нему. Ну, он сообщит ей какую-нибудь правдоподобную небылицу, чтобы она со спокойной душой возвратилась домой и позабыла бы обо всем этом навсегда.

— Думаете, она так просто забудет? — поинтересовался Мейсон.

— Да.

— Чего же добиваетесь лично вы?

— Я не хочу, чтобы моя жена превратилась в неврастеничку, — это одно. Второе: я не хочу, чтобы снова поднялась шумиха вокруг этой давнишней истории. После исчезновения мужа моя жена взяла дела предприятия в свои руки. Мы трудились как негры, не зная покоя ни днем ни ночью, чтобы фабрика стала приносить доходы. У юристов я выяснил, что, если не обнаруживается никаких злоупотреблений и мошенничества, лишение свободы и даже казнь Эйдамса не влекут за собой конфискации его имущества.

— А мошенничество имело место?

— Черт возьми, откуда мне знать? Эйтел управляла делами в качестве наследницы, она и по сей день справляется с этой ролью неплохо. Я же пытаюсь просто оградить себя от бесконечного сутяжничества. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, да и вы сами прекрасно знаете, как это бывает… Но… Некоторые адвокаты готовы решительно на все… лишь бы отсудить часть такого прибыльного дела, как наше.

— Оно прибыльное? — спросил Мейсон.

— Весьма.

Мейсон посмотрел на Визерспуна. Но тот покачал головой.

— В этом деле вы специалист, вам и решать.

Мейсон поднялся с кресла.

— Мне кажется, мы прекрасно понимаем друг друга.

Денджердфильд улыбнулся.

— Полагаю, вы меня понимаете, но я совершенно не уверен, что понимаю вас… Я сообщил вам определенную информацию, что же я получу взамен?

— Наши заверения, что мы отнесемся к ней с полным вниманием, — ответил Мейсон.

Денджердфильд тоже поднялся и двинулся к выходу.

— По всей вероятности, это максимум, на который я мог рассчитывать, — заявил он, усмехаясь.

Визерспун остановил его:

— Не выходите из дома, пока я не велю ночной страже убрать собак.

— Каких собак?

— С вечера имение охраняют специально обученные служебные собаки-ищейки. Вот почему вас не сразу пустили в дом. Псов приходится запирать и только после этого впускать или выпускать гостей.

— Неплохая идея, особенно если учесть нынешнее положение вещей… Ну, так вы распорядитесь в отношении собак?

Визерспун нажал на кнопку возле двери, объяснив при этом:

— Это сигнал сторожу. После того, как он спрячет животных, он даст ответный сигнал зуммером, и я буду знать, что путь свободен.

Они обождали несколько минут, затем действительно раздался зуммер. Визерспун распахнул дверь.

— Спокойной ночи, мистер Денджердфильд, большое вам спасибо.

Денджердфильд остановился на полпути к выходу, посмотрел на Мейсона и произнес:

— Не думаю, что я хоть сколько-то приблизился к цели, но я готов поспорить на пять сотен, что ей тоже не удастся из вас что-нибудь вытянуть!

С этими словами он повернулся и зашагал к тяжелым чугунном воротам, за которыми стояла его машина. Ворота захлопнулись, пружинный замок действовал безотказно. Визерспун поспешил еще раз нажать на кнопку, извещая сторожа, что псов можно снова выпускать.

— Как называется это детективное агентство? — спросил Мейсон.

— Детективное агентство Оллгуд в Лос-Анджелесе. Раймонд Оллгуд.

Они направились было назад в столовую, но Мейсон вдруг круто повернул налево, в крыло, где ему была отведена комната.

— Разве вы не собираетесь закончить обед? — удивился Визерспун.

— Нет. Скажите Делле Стрит и Полу Дрейку, что я хочу их видеть. Мы возвращаемся в Лос-Анджелес. Но прошу не сообщать об этом миссис Бурр.

— Боюсь, что я вас не понимаю.

— К сожалению, у меня нет времени для объяснений.

— Я считаю ваш ответ неопределенно кратким, мистер Мейсон!

— Я совершенно не спал прошлой ночью. — В голосе Мейсона послышалась усталость. — Боюсь, и сегодня у меня будет мало времени для сна. Тратить его на объяснение очевидных вещей мне не хочется.

— Могу ли я напомнить вам, мистер Мейсон, что вы работаете, на меня? — возразил Визерспун с холодным достоинством.

— Могу ли я напомнить вам, что это не так.

— Как это? Вы на меня не работаете?

— Нет.

— Тогда у кого и на кого же вы работаете?

— Я тружусь на благо слепой женщины. Ее образ обычно бывает изваян в залах судебных заседаний. В одной руке она держит весы, а во второй — меч! Ее называют символом правосудия, и в данный момент я работаю на нее.

Круто повернувшись, он зашагал налево по коридору, а Визерспун остался стоять, глядя ему вслед с чувством недоумения и негодования.

Когда появились Делла Стрит и Пол Дрейк, Мейсон уже складывал вещи в саквояж.

— Мне сразу следовало понять, что все было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго, — вздохнул детектив.

— Возможно, ты еще вернешься! — утешил его Мейсон. — Складывай поживее вещи.

Делла выдвинула ящик большого письменного стола и ахнула:

— Посмотрите-ка, шеф!

— Что такое?

— Кто-то открывал ящик и трогал стенограмму.

— Что-то исчезло?

— Нет, просто она лежала по-другому, очевидно, кто-то ее читал.

— Кто-нибудь выходил из столовой, пока я находился у Визерспуна? — спросил адвокат.

— Да, — ответил Дрейк, — мистер Эйдамс.

Не наводя в вещах порядка, Мейсон нажал на крышку своего чемодана, пока не сдавил его до такой степени, что замок щелкнул, потом повернулся к Делле.

— Не тревожься, это дело Пола. Он у нас детектив…

— Тут не надо заниматься особыми изысканиями, — горделиво изрек Дрейк.

— Ой ли? Не спеши с выводами. Лично я призадумался бы, — покачал головой Мейсон, вытаскивая из шкафа свое светлое пальто. — Нет, нет, в этом деле очень просто наломать дров, если невнимательно относиться к мелочам. Именно это и произошло семнадцать лет назад.