Иона покачала головой, начала было оправдываться, но оборвала себя на полуслове.

— Не морочьте мне голову, — сказал Мейсон. — В этом нет нужды.

— А ваш друг? — Иона кивнула на Дрейка.

— Он как копилка, — заверил ее Мейсон. — Все входит и ничего не выходит. Проще разбить копилку, чем что-нибудь из нее вытрясти.

Иона молча разглядывала ногти.

— Ладно, считайте, ваша взяла, — сказала она наконец.

— Итак, — выдержав паузу, произнес Мейсон.

— Осей был на пароходе, на котором я отправилась в путешествие, и я в него влюбилась.

— Сильно?

— Порядком, — призналась она.

— А потом?

— А что вас интересует?

— Буквально все.

— Осей был очень обаятельный, — сказала Иона после некоторого раздумья. — Где он только не бывал и чем не занимался. Осей радовался жизни, она была для него большой авантюрой, крупной игрой. Я отправилась в путешествие с тяжелым сердцем, чувствуя себя обманутой: любовь обернулась бедой, замужество — жестокой насмешкой. Я…

— Подробности можно опустить, — прервал ее Мейсон. — Я видел вас и видел. Галленса. А что касается горькой стороны брака, я много раз наблюдал ее в силу своей профессии. Про разочарования можете не рассказывать.

— А о чем тогда рассказывать?

— О бриллиантах.

— Ах, об этих камешках.

Мейсон молча курил. Иона, опустив глаза, упорно рассматривала — покрытые лаком ногти.

— Расскажите об этих камешках, — напомнил Мейсон.

— Видите ли, — Иона посмотрела ему в глаза. — Я сама мало что о них знаю.

— Что же вам все-таки известно?.

— Конечно, я не купалась в деньгах, — начала свой рассказ Иона. — У меня были весьма скромные сбережения, и я их быстро растранжирила, когда ушла от Пита: надо было появляться на людях, ловить фортуну за хвост. Конечно, можно было устроиться на работу. Пит преследовал бы меня, вымаливал бы прощение. В конце концов, мне пришлось бы бросить работу и вернуться к Питу, — это была бы его победа. Можно было предпочесть работу и бросить Пита, — и это означало бы мой проигрыш.

— Стало быть, вы не собирались с ним порывать? — уточнил Мейсон.

— Я-то полагала, что вы все знаете о семейных раздорах. — В ответе Ионы прозвучали презрительные нотки.

— Продолжайте. — Мейсон ухмыльнулся.

— Вбт я и решила: куплю-ка я себе спортивный костюм, прихвачу лучшие вечерние туалеты и отправлюсь в морской круиз, а Пит пусть ломает голову над нашими проблемами.

— И вам, разумеется, захотелось известить мужа, что вы наслаждаетесь путешествием, — предположил Мейсон.

Иона улыбнулась:

— Да, я послала ему открытку с видом Картаго.

— И что-нибудь еще? — поинтересовался Мейсон.

— Пароходная компания выпустила буклет с описанием романтики круиза, — ну, как водится, блики лунного света на безмятежной глади Карибского моря, веселое купание под сенью кокосовых пальм, танцы в салоне, прогулки под луной парочек, любующихся вспененной водой за кормой корабля, нежный тропический ветерок, ласкающий кожу. Я дала агенту компании адрес мужа как потенциального клиента, и они отправили ему рекламные буклеты.

— Таким образом, получив вашу открытку и рекламные буклеты, ваш муж должен был сделать выводы?

Иона кивнула.

— Продолжайте, — потребовал Мейсон.

— Ну, я, естественно, надеялась, что он встретит меня на пристани, но через день-два после начала круиза поняла всю глупость этой затеи. Трудно ждать от Пита чего-либо подобного. Он слишком горд и высокомерен, как все южане.

— Вспыльчив?

— О да!

— Ревнив?

— Чрезвычайно.

— Что же было дальше?

— Ну, я зашла так далеко, что сдаваться на милость победителя было поздно, — продолжала Иона. — К тому же по прибытии в порт меня ждал финансовый крах. Но, затеяв такую игру, я уже и не помышляла о работе, даже если бы для меня нашлось подходящее занятие. Ведь это означало бы потерю положения в обществе. -

— И что же вы предприняли? — осведомился Мейсон.

— Думаю, Осей очень точно оценил ситуацию, — сказала Иона. — Он прекрасно разбирался в людях — много путешествовал, — а женщин видел насквозь.

— Вы имеете в виду себя?

— Он вообще понимал женщин.

— Продолжайте.

— Осей обратился ко мне с предложением. У него были драгоценности, которые он намеревался продать через комиссионера. Осей коллекционировал драгоценные камни. Он мне объяснил, что продажа драгоценностей все равно что продажа подержанных автомобилей по объявлению. Люди порой колеблются — купить ли машину у комиссионера, а у владельцев они покупают куда охотнее. И вот посредники договариваются с людьми, чтоб они сидели по воскресеньям дома и выдавали подержанные машины за свои собственные…

— Понимаю, — прервал ее Мейсон, — Осей предложил вам выдать себя за владелицу бриллиантов?

— Да, именно так.

— И что он вам обещал за посредничество?

— Жалованье и премиальные. И роскошную квартиру в придачу. Мне отводилась роль искушенной в житейских делах лихой разведушки — молодой светской дамы, отвергающей условности.

— А почему, собственно, надо отвергать условности? — недоуменно спросил Мейсон.

— Иначе откуда у меня сверкающие камешки и желание от них избавиться? Осей учил: людям приятно сознавать, что они по дешевке купили драгоценности, легко доставшиеся легкомысленной красотке. Ей, мол, и невдомек, сколько они на самом деле стоят, просто она оказалась на мели, а фасон держать нужно.

— Стало быть, вы понадобились Галленсу как витрина для рекламы и продажи камней, так ведь?

— Да, вы правы.

— Но антиквариат как-то не вписывается в нарисованную вами картину, — усомнился Мейсон.

— По-моему, вполне вписывается. — Иона пожала плечами.

— А как- выглядели эти бриллианты?

— Понятия не имею. — Иона посмотрела Мейсону в глаза. — Я их никогда не видела. По словам Осей, он отнес их Джорджу Тренту, чтоб тот изменил огранку и изготовил более современную оправу.

— А вам надлежало их продать?

— Кажется, они условились, что продаст их мистер Трент. Я оставалась на заднем плане. Если бы кто-нибудь справился, кому принадлежат бриллианты, я бы изображала хозяйку.

— С тем чтобы Тренту больше заплатили?

Иона кивком подтвердила его догадку.

— Но вы позвонили в воскресенье утром и сообщили, что появился покупатель, — допытывался Мейсон, — и вы отказываетесь…

— Осей велел мне позвонить, — не дослушав, сказала Иона.

— Когда?

— За полчаса до звонка. Явился и подробнее объяснил, что передать Тренту. Он не отходил от меня во время разговора.

— Вы спросили мистера Трента?

— Да, его.

— Что вам ответили?

— Сказали, что он вышел. Я поинтересовалась, с кем разговариваю. Оказалось, с мастером, который всем заведовал.

— Вы сообщили ему цель звонка?

— Сообщали.

— А сам Галленс заранее знал, что Трента в мастерской нет?

— Да, — г призналась Иона. — Он предупредил меня, чтобы я спросила по телефону Трента. Предупредил, что Трент загулял и мастер будет мне морочить голову, но чтобы я не поддавалась. Мол, мое дело — добиваться возвращения бриллиантов.

Мейсон задумчиво разглядывал дым от сигареты, спиралью уходивший вверх.

— Погодите, — остановил он Иону. — Мне надо кое-что уточнить. Значит, вы в глаза не видели якобы принадлежавшие вам бриллианты?

— Не видела.

— Стало быть, когда в полицейском управлении перед вами разложили бриллианты, вы и не могли их опознать?

— Не могла.

— Но вы решительно заявйли, что они не ваши.

— Должна же я была что-то сказать. Разве я могла заявить, что не представляю, как выглядят мои собственные бриллианты? К тому же я поняла… поняла, что это ловушка.:.

— Вы тогда уже знали, что Галленс убит? — спросил Мейсон.

Иона отвела глаза, но тут же взглянула на Мейсона в упор.

— Нет, — ответила она и добавила после некоторого колебания: — Конечно нет. Откуда мне было знать?

— Но ведь вы могли придумать какую-нибудь увертку и отказаться от опознания?

— Конечно, могла, — согласилась Иона. — Но я почуяла подвох с вашей стороны, холодный вы человек. На раздумья не оставалось времени, надо было сразу определить, как себя вести.

Мейсон поднялся, подошел к окну, задумчиво посмотрел на улицу. К дому медленно подъехал автомобиль с открытым верхом. Из него вылез высокий молодой человек. — Мейсон обернулся к Ионе, покачал головой:

— Бессмыслица какая-то.

— А мне безразлично, — ответила она с вызовом, — мне безразлично, бессмыслица это или нет.

— Стоило мне упомянуть, что Галленс мертв, что его убили, — продолжал Мейсон, — вас будто ветром сдуло.

— Да, — кивнула Иона, — я была уверена, что начнется расследование убийства, и не хотела, чтобы меня втянули в это дело.

— Почему?

— Из-за Пита. Неужели не понимаете? Я не хотела, чтобы Пит уличил меня в интрижке. Это означало бы конец всему. С другой стороны, не хотелось и поддерживать в нем убеждение, что он может гоняться за юбками и все сойдет ему с рук. Если бы я потерпела фиаско и, едва сводя концы с Концами, корпела бы целыми днями на работе, жалкая добродетельная зануда, Пит милостиво явился бы за мной. Он бы покаялся для виду, но самодовольно уверился в том, что я его достояние и никому больше не нужна, а единственная альтернатива нашему браку для меня — работа. Он бы и предоставил мне возможность поработать, а когда бы я осатанела от одиночества, он появился бы снова в роли избавителя. Но я его бросила и отправилась в круиз, и тогда он призадумался. Я и хотела, чтобы он призадумался, но вовсе не добивалась того, чтобы его сомнения перешли в твердую уверенность.

— Вы опасались, что расследование укрепит в нем эту уверенность?

— Я жила под именем Ионы Бедфорд в квартире, оплаченной Осей. Честно говоря, у нас были чисто дег ловые отношения, но любое мое объяснение показалось бы Питу неубедительным.

— Значит, вы решили укрыться здесь от расследования. Правильно я вас понял?

— Да.

Мейсон ходил взад в вперед по комнате, заложив большие пальцы в проймы жилета. Иона настороженно следила за ним, не обращая ни малейшего внимания на Пола Дрейка. Тот сидел на диване, подперев голову рукой.

— Нет, все же это бессмыслица. — Мейсон все еще мерил комнату шагами.

— В чем бессмыслица?

— В том, что вы поспешили сюда.

— Тем не менее я здесь. — Иона нервно засмеялась. — Стало быть, в этом есть какой-то смысл.

— Нет, — настаивал Мейсон. — При указанной вами мотивации естественнее было бы укрыться в каком-нибудь отеле под чужим именем, а потом сообщить Питу, где вы находитесь. Ведь вы бросили Пита с одной-един-ственной целью — заставить его вернуться к вам. Вы слишком умны, слишком находчивы, чтобы выбросить белый флаг, когда победа совсем близко.

— И все же я здесь, — повторила Иона.

Мейсон обернулся и посмотрел на нее в упор.

— Я объясню, почему вы здесь, Иона, — сказал он с расстановкой. — Я упомянул, что Остина Галленса убили, и вы сразу подумали: Пит прознал, что Остин Гал-ленс снимал для вас квартиру. Вспыльчивый южанин да к тому же ревнивый, с глубоко укоренившейся идеей защиты собственного дома, он разыскал Остина Галленса И… I

— Это ложь! — крикнула Иона. — Это ложь, говорю я вам.

Дверь с шумом распахнулся.

— Что — ложь? — спросил с порога черноволосый молодой человек с холодными голубыми глазами.

— Пит! — вскричала Иона.

Иона кинулась было к Питу, но Дрейк, вскочив, перехватил ее. Она вырывалась у него из рук с яростью дикой кошки. Пит шагнул вперед, и, встретив его взгляд, Дрейк отпустил Иону. Мощным ударом в челюсть Пит откинул его назад. Дрейк повалился на подлокотник дивана и растянулся во весь рост, дрыгая ногами.

Иона обвила руками шею Пита. Он отстранил ее и захлопнул ногой дверь. Потом прошел мимо дивана, где все еще барахтался, пытаясь подняться, сыщик, и остановился против Мейсона.

— Так-так, — произнес он хладнокровно, — послушаем, _/что вы скажете.

Мейсон стоял в прежней позе, заложив большие пальцы в проймы жилета.

— Нет, уж лучше мы вас послушаем, Ченнери, — спокойно ответил он.

— Это Перри Мейсон, он юрист, Пит, — предупредила мужа Иона.

Ченнери не отрывал глаз от Мейсона.

— Какого черта ему здесь надо? — бросил он через плечо жене.

Дрейк наконец поднялся.

— А ну, попробуем еще раз, — угрожающе сказал он.

Ченнери даже не обернулся в его сторону и процедил, обращаясь к Мейсону:

— Давай выкладывай!

Мейсон глянул мимо него на Дрейка.

— Обыщи его, Пол, — приказал он, — посмотри, нет ли у него, часом, в кармане револьвера тридцать восьмого калибра.

— Пит, не позволяй им обыскивать себя, — крикнула Иона. — Ты не понимаешь… не нам с ними тягаться. Они… они все наперед знают. Они сфабрикуют дело, чтобы спасти…

— Почему именно тридцать восьмого калибра? — холодно осведомился Ченнери.

— Потому что Остина Галленса убили из револьвера тридцать восьмого' калибра, — спокойно пояснил Мейсон.

— A Kfo он, черт возьми, этот Остин Галленс?

Иона с мольбой в глазах обернулась к Мейсону.

— Убитый, — ответил Мейсон.

— И вы решили приписать убийство мне?

— По словам сыщиков, расследовавших дело, примерно в то время, когда убили Галленса, возле его дома стояла машина, — начал Мейсон, тщательно взвешивая каждое слово. — Красная машина с откидным верхом и желтыми узкими колесами. Допускаю, что свидетели спутали какую-нибудь цифру, называя номер. Если это так, то он совпадает с номером вашей машины, а человек, слонявшийся возле дома Галленса, по описанию похож на вас.

— Так, значит, вы заявились сюда, чтобы взять на испуг жену и что-нибудь у нее выпытать? — справился Ченнери.

— Мы просто задали ей ряд вопросов.

— И намекнули, что предполагаемый убийца — я?

— Кажется, она решила, что именно это у нас на уме, — охотно согласился Мейсон.

— Ладно. — Ченнери невесело усмехнулся. — Валяйте, обыскизайте меня. — Он вытянул руки в стороны и растопырил пальцы.

Дрейк ощупал карманы Ченнери, похлопал его по бокам.

— Пусто, Перри, — сказал он.

— Ченнери не так глуп, чтобы таскать с собой револьвер, — заметил Мейсон. — Наверное, оставил его на месте убийства.

— Вам, ребята, не удастся навесить мне что-либо в этом роде, — заявил Ченнери.

— Вчера вы не ночевали дома, — сказал Мейсон. — Вас всю ночь-не было.

Ченнери бросил сердитый взгляд на жену.

— Не вините ее, не думайте, что она проговорилась. Мы отрядили сыщика, и он следил за вашей квартирой с одиннадцати вечера.

— Пусть так, — признал Ченнери. — Меня не было дома прошлой ночью. И что из этого следует?

— Не знаю. — Мейсон пожал плечами. — Но я хочу знать, где вы были.

— Вы адвокат? — спросил Ченнери.

— Да.

— А тот, другой, — сыщик, — добавила Иона.

— Вы из полицейского управления? — Ченнери обернулся к Дрейку.

— Нет, он частный сыщик и работает по найму, — пояснил Мейсон.

Ченнери подошел к двери и распахнул ее настежь.

— Убирайтесь ко всем чертям — оба!

Иона положила руку ему на плечо.

— Послушай, Пит, — умоляла она, — не обращайся с ними так грубо, они…

Ченнери стряхнул ее руку и повторил, глядя на Мейсона:

— Я сказал: убирайтесь ко всем чертям.

Мейсон, казалось, не слышал его слов. Задумчиво прищурившись, он глядел в окно.

— Уж больно ты важен, — пробурчал Дрейк.

— Да, я важен, — вскинулся Ченнери. — Это мой дом. Я за него плачу. У вас и ордера нет на обыск. Убирайтесь!

— Нет, так получим, — пообещал Дрейк.

Ченнери усмехнулся.

— Частный сыщик с ордером на арест, — произнес он с издевкой. — Чушь собачья!

Мейсон резко обернулся. В глазах у него вспыхнул огонек.

— Пошли, Пол, — сказал он. — У Ченнери все козыри на руках.

— Мы уходим? — удивился Дрейк.

Мейсон кивнул.

Ченнери все еще придерживал открытую дверь. Мейсон и Дрейк молча вышли в коридор, и дверь за ними тотчас захлопнулась.

— Что за дьявольщина, Перри, — негодовал Дрейк. — Допустили, чтобы он прогнал нас взашей! Коли на то пошло, сегодня мы подошли ближе к раскрытию преступления, чем когда-либо…

Мейсон взял его под руку и потянул за собой к лифту.

— Ты забываешь, Пол, что нам вовсе не нужно раскрывать преступление.

— Черт побери, что ты хочешь этим сказать? *

— Если мы раскроем преступление, — спокойно продолжал Мейсон, — сержант Голкомб из уголовной полиции лишится лавров. И потому он отвергнет нашу версию, объявит ее уловкой для оправдания Сары Брил. С другой стороны, если сержант решит, что с Питом Ченнери надо разобраться. Он…

— Я просчитался, — перебил его Дрейк. — Извини, Перри, эта зуботычина, похоже, лишила меня способности рассуждать здраво, иначе я бы живо смекнул что к чему.

— Больно? — посочувствовал Мейсон.

Дрейк покосился на дверь Ченнери, и Мейсон почувствовал, как напряглись его мускулы.

— Да, болит челюсть, будь она проклята, — проворчал он.,

Мейсон настойчиво тянул его к лифту.

— Купишь аспирин в аптеке, — посоветовал он. — И запомни: мы сами известили Ченнери, что он под колпаком. Он без труда опознает нашего агента. И тут уж он попытается отделаться от хвоста и живо даст стрекача. А мы предупредим сыщика и облегчим Ченнери его задачу. Он отделается от одного, а мы тем временем пустим по следу троих новых. Улавливаешь?

— Улавливаю. Хорошо бы обвести этого красавчика вокруг пальца.

— О’кей, — заключил Мейсон. — Позвони в агентство из аптеки, заодно там и. аспирин купишь.

— А чем потом займемся?

— А потом, — Мейсон ухмыльнулся, — потом займемся крупными ограблениями ювелиров за последние пять лет. — Иона Бедфорд и не могла опознать бриллианты, но весьма возможно, что их опознает кто-нибудь другой. Не мне, Пол, учить тебя сыскному делу, но вникни поглубже в деятельность покойного Остина Галленса, в накладе не останешься.

Дрейк осторожно коснулся распухшего подбородка, помолчал.

— Бестолочь я, а не сыщик, — произнес он наконец.