Дверь черного входа в особняк распахнулась, как только Мейсон постучал в нее.

— Вы один? — г подозрительно спросила Нелл Симс.

— Со мной только Делла Стрит, моя секретарша.

— Хорошо, входите. Бэннинг просто сгорает от нетерпения увидеть вас. Приказал немедленно сообщить ему, как только вы появитесь.

— А где он сам? В саду?

— Да.

— По-прежнему отдает предпочтение холостяцкой кухне? — с улыбкой спросил Мейсон.

— Через день приходит сюда, чтобы поесть нормально, — раздраженно ответила Нелл. — Только поэтому еще не умер. В остальные дни питается бурдой, которую стряпает Солти. Судя по всему, у вас был тяжелый день.

Делла Стрит и Мейсон прошли на кухню.

— О да, ни сна ни отдыха грешной душе, — в шутку заметил Мейсон.

— Верно, — вторила ему Симс, пристально взглянув на адвоката. — Но благословенны чистые сердцем, ибо именно они должны множиться как песчинки.

Глаза Деллы озорно сверкнули. Мейсон, напротив, с некоторым подозрением взглянул на Нелл, но глаза той были невинны и ласковы.

— Хотите перекусить? — спросила она.

— А есть что-нибудь без мышьяка? — ответил вопросом на вопрос Мейсон.

— Об этом пока рано говорить. Клянусь Богом, сегодня днем я с трудом уговорила всех съесть хоть что-нибудь. А об ужине нечего и говорить.

— Что вы знаете об отравлениях? — спросил Мейсон.

— Абсолютно ничего.

— Но вы, несомненно, знаете, пусть в общих чертах, что именно произошло.

— Там, где невежество почитается высшей добродетелью, может повредить и крупица знаний, — провозгласила Нелл Симс. — Я ничего не знаю и ничего не собираюсь узнавать. Полицейские обшарили весь дом. По мне, так…

Дверь распахнулась, и на пороге появился Бэннинг Кларк. Увидев Мейсона, он облегченно вздохнул.

— В некотором роде я держал нос по ветру. Почувствовал, что вы уже пришли. Добрый вечер, мисс Стрит.

Делла улыбнулась в ответ. Мейсон пожал протянутую руку.

— Хотите поужинать? — поинтересовался Бэннинг Кларк.

— Быть может, он боится мышьяка, — предположила Нелл Симс. — Как и все остальные. Никто даже не прикоснулся к ужину.

— Придется рискнуть, — рассмеялся Мейсон. — Нам удалось перекусить только бутербродами. Подавайте ваш мышьяк.

— Осталось много жареной крольчатины. Что для одного человека яд, для другого — отличная еда.

Бэннинг Кларк придвинул стул, сел и указал большим пальцем на потолок.

— Сейчас там проходит собрание акционеров. Мне нужен ваш совет. Должен ли я попытаться принять в нем участие?

— Чего вы добьетесь своим участием?

— Ничего. По договору о слиянии Солти может голосовать моим пакетом.

— Что потеряете, если не станете в нем участвовать?

— Именно этот вопрос не перестает беспокоить меня, — признался Кларк.

— Боюсь, я вас не понимаю.

Нелл Симс достала из духовки огромную сковороду с крольчатиной, положила заварку в чайник и залила ее кипяткрм.

— Мои квартиранты вряд ли к чему прикоснутся сегодня, — недовольно фыркнула она.

— Нелл, — обратился к ней Кларк, — мне только чашку чая. А вы, — повернулся он к Мейсону, — угощайтесь, не стесняйтесь. За ужином и поговорим.

— Я так голодна, — сказала Делла, — что готова съесть глазурь с тарелки. Надеюсь, вас не шокирует столь вульгарная демонстрация чувства голода.

— Почему вас так беспокоит ваше отсутствие на собрании акционеров? — вернулся к теме разговора Мейсон. — Что за стрельба здесь была?

— Эти выстрелы — полная загадка для меня. К нам во двор пробрался какой-то вор. Когда мисс Старлер навела на него фонарь, он дважды выстрелил в нее. Пули попали в окно в двух футах над ее головой, расстояние между пулевыми отверстиями не более трех дюймов. Выстрелы разбудили меня. Схватив свой старый револьвер сорок пятого калибра, я выбежал из зарослей на освещенное место. Злоумышленник выстрелил в меня, я ответил выстрелом, прицелившись на вспышку. В вора я не попал, видимо, ошибся на самую малость. Сегодня утром обнаружил, что моя пуля угодила в стену рядом с нижними воротами, которые, кстати, всегда заперты.

— А отравление? — спросил Мейсон.

— Кто-то подсыпал мышьяк в солонку, которой пользуются миссис Брэддисон и ее сын. Быстро поставленный диагноз помог спасти им жизнь. За это мы должны быть благодарны мисс Старлер.

— Хорошо, — улыбнулся Мейсон, — вернемся к первому вопросу. Чем вас пугает ваше отсутствие на собрании акционеров?

— Тем, что… ну… я… Мейсон, я расскажу вам то, чего не рассказывал ни единой живой душе. Впрочем, Солти, вероятно, догадывается.

— Мне уйти? — спросила Нелл Симс.

— Нет, Нелл, оставайся. Я знаю, что тебе можно доверять.

— Рассказывайте.

Мейсон передал блюдо с крольчатиной Делле, потом положил себе.

— Что вы знаете о знаменитых потерянных месторождениях Калифорнии?

— Очень немногое.

— Слышали о россыпях Тоулера?

Мейсон покачал головой, так как рот его был набит крольчатиной.

— Потерянные залежи, — вмешалась в разговор Нелл Симс, — их так много в пустыне.

Кларк положил сахар в чашку, размешал его, потом достал из кармана небольшую книжку в синей бумажной обложке.

— Что это? — поинтересовался Мейсон.

— Путеводитель старателя, составленный Хорасом Дж. Уэстом. Уэст собрал много данных о потерянных калифорнийских месторождениях. Книга вышла из печати в тысяча девятьсот двадцать девятом году. В ней приведены различные версии легенд о знаменитых залежах. Некоторые — вполне правдоподобны, другие не выдерживают никакой критики. Уэст сам выезжал на местность, беседовал с опытными старателями. Свою книгу он написал около двадцати лет назад и приложил немало усилий к тому, чтобы она, насколько это возможно, соответствовала действительности.

— Понятно. Что это за потерянные россыпи Гоулера?

— Где-то в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, если верить Уэсту, трое старателей исследовали хребет Панаминт, граничащий с Долиной Смерти. Они вышли из ущелья и направились к Сан-Бернардино. Старатели были хорошо экипированы, располагали солидным запасом провизии, десятигаллоновые фляги наполнены водой. Лошади были свежие, поэтому они уверенно углубились в пустыню. На второй день возник спор о правильности выбранного маршрута, который вскоре перерос в серьезную ссору. Один из старателей — Фрэнк Гоулер — считал, что они слишком уклонились на запад, и предлагал взять немного восточнее. После ссоры он отделился от других и направился правильным, по его мнению, маршрутом. Никто не знает, что произошло с двумя другими старателями. Возможно, они заблудились в пустыне или куда-то все-таки вышли. Быть может, даже в Сан-Бернардино. По нашей же версии они просто исчезли.

— Двое мужчин отлично ладят, трое всегда дерутся, — вставила Нелл Симс.

Делла Стрит, увлеченная рассказом, не спускала с Кларка горящих любопытством глаз. Она даже перестала есть. Мейсон, напротив, по-прежнему отдавал должное крольчатине.

— Налить вам чаю? — спросила Нелл Симс.

— Да, будьте любезны, — ответил Мейсон.

Нелл наполнила его чашку, а Кларк тем временем продолжал рассказ:

— Через два дня, к полудню, изрядно Уставший и раздосадованный Фрэнк Гоулер вышел к гряде низких холмов, пересек ее и обнаружил на другой стороне заросший деревьями каньон, по дну которого протекал небольшой ручей. Фрэнк оказался там как раз вовремя, потому что буквально падал с ног от жажды. Припав к ручью в тени большого тополя, он принялся жадно пить и омывать лицо водой. Легкий ветерок чуть раздвинул ветви, и солнечный луч упал на какой-то желтоватый предмет всего в нескольких дюймах от Гоулера. Гоулер перестал пить, опустил в воду руку и достал заинтересовавший его предмет. Им оказался крупный самородок весом в несколько унций. Рядом на дне ручья лежало еще несколько таких же самородков. Гоулер собрал их и спрятал под рубашкой.

— А я бы набила ими полный мешок, — заметила Нелл Симс.

— Напал на золотоносную жилу, да? — спросил Мейсон.

— Да, — подтвердил Кларк. — Но если вы никогда не бывали в пустыне, то не поймете чувства человека, оказавшегося во власти этой суровой бесплодной земли. У Гоулера было золото, но он не мог ни питаться им, ни утолить жажду. До какого-нибудь цивилизованного места было далеко. Лошадь его была измотана и голодна. Он сам едва передвигал ноги от голода. И тут Гоулеру в голову пришла мысль, что золото имеет цену лишь в обжитой местности. Здесь, в пустыне, оно было не более чем дополнительным грузом для уставшей лошади. Эти несколько самородков в значительной степени снижали шансы Фрэнка добраться до человеческого жилья. Гоулер слегка запаниковал от этих мыслей, решил компенсировать дополнительный вес, избавившись от чего-нибудь из его имущества. Он снял с пояса шестизарядный револьвер, забросил его в кусты и пришпорил лошадь. Как это часто бывает с голодными, усталыми людьми, он не позаботился о том, чтобы запомнить какие-то приметы, способные служить ориентирами на местности. Более того, он заблудился, не мог понять, как выбраться из этой местности, а в таких ситуациях мозг человека способен на злые шутки. Проехав вдоль каньона, Фрэнк выбрался на равнину, которая, как он понял, была дном давно высохшего озера. Именно в этот момент он начал понемногу ориентироваться. Увидел на западе гору Сан-Антонио, которая сейчас называется Старой Лысиной, и по ней определил путь. У подножия горы, напоминавшей наконечник стрелы, находился небольшой горняцкий городок. Именно туда и направился Гоулер. Добравшись до Эрроухеда, он заболел. Самородки натерли кожу под рубашкой, и в рану попала инфекция. Сопротивляемость организма была настолько низкой, что он провалялся в постели три недели, прежде чем смог хотя бы подумать о возвращении к месторождению. Три недели — достаточно долгий срок, особенно если мозг занят одной-единственной мыслью. Память тоже способна на злые трюки.

— Несомненно, — бросила через плечо Нелл Симс, доставая из духовки очередную порцию крольчатины.

— Естественно, он отправился на поиски не в одиночку, — продолжал Кларк. — За ним потянулись другие старатели, надеявшиеся застолбить участки на новой бонанце[2]. Долго бродил отряд по пустыне. Потом спутникам Тоулера надоели бесплодные поиски, и они потянулись домой, абсолютно уверенные в том, что Гоулер сбился с пути и бродит по пустыне вслепую. Сам Гоулер вернулся в городок примерно через месяц. Он отдохнул, основательно подготовился и вновь отправился в экспедицию. Но ему так и не удалось отыскать не только каньон, но даже гряду холмов. Эта история, в достаточной степени подтвержденная фактами, описана в книге Уэста. Некоторые сведения я почерпнул из других источников, например о револьвере. О нем я узнал, в частности, из письма, написанного самим Тоулером, которое хранится в Отделе паритетов библиотеки Пасадены.

— Неужели человек может так безнадежно заблудиться? — недоверчиво спросила Делла Стрит.

— Может, — подтвердил Кларк. — В пустыне очень легко заблудиться. Представьте себе группу охотников, оставивших лагерь рано утром и постаравшихся хорошо запомнить его местонахождение. Всего через несколько часов они не могут отыскать не только сам лагерь, но и ни один знакомый ориентир.

Мейсон кивнул.

— На этом заканчивается история россыпей Тоулера? — спросил он.

На лице Кларка появилась загадочная улыбка.

— Вернемся к записям Хораса Уэста, — сказал он. — Если вы помните, описанные события произошли в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году. Несколько позже, в тысяча восемьсот девяносто первом году, в районе Сан-Бернандино жил старый опытный старатель по имени Хен Мосс, который время от времени предпринимал изыскательские экспедиции в пустыню. Эта экспедиция ничем не отличалась от прочих, но вдруг один из его ослов решил отбиться от других. Можете представить себе ярость Мосса! Сбежавший осел был навыцчен необходимым для успеха экспедиции оборудованием, а Мосс не мог ни заставить его идти в нужном направлении, ни поймать. Ему ничего не оставалось, кроме как вместе с остальными следовать за своенравным отщепенцем и ругаться. Осла-самодура это вполне устраивало. Он вдруг превратился в вожака экспедиции. Итак, Хен Мосс шел за ослом, бранил его, изредка предпринимал попытки вернуть его на путь истинный. Но осел на то и осел. Если уж что-нибудь втемяшится — пиши пропало. Между тем осел углублялся в район пустыни, где Хен никогда не бывал. Старатели вообще игнорировали этот район в связи с отсутствием там воды и значительной отдаленностью от населенных пунктов. В те времена такую местность старатели обходили стороной. Хен Мосс, однако, не мог позволить себе потерять ни поклажу, ни самого осла. Он продолжал путь, решив про себя, что, если ему не удастся справиться с ослом на протяжении следующей мили, он пошлет скотину к черту и повернет назад. В один из отчаянных моментов он уже готов был осуществить свое решение, но вдруг понял, что осел идет к воде. Ослы всегда ведут себя подобным образом в пустыне. Они безошибочно отыскивают путь к воде. Вскоре остальные животные тоже почувствовали близость воды. Таким образом, Мосс шел за ослом, который, в итоге, привел его к каньону, богатому не только водой, но и золотом. Обнаружив золото, Мосс просто обезумел. Набив самородками карманы, он принялся плясать от радости, а потом отправился в Сан-Бернардино, чтобы хорошенько кутнуть. Уже на полпути он вспомнил, что не удосужился даже застолбить участок. Посомневавшись немного, не стоит ли вернуться, он решил все-таки продолжить путь. Главным аргументом в пользу такого решения явилось желание хорошенько отпраздновать находку в Сан-Бернардино. Он предполагал на славу повеселиться в городе, потом возвратиться в каньон, застолбить надлежащим образом участок и всерьез заняться промыслом.

— Мужчины всегда дают себе слово исправиться перед тем, как напиться, и сразу же после попойки, — заметила Нелл Симс.

Кларк улыбнулся.

— Он не учел, однако, реакцию жителей городка. Город словно взбесился, когда увидел самородки Мосса. Всем стало ясно, что старина Хен напал на золотую жилу, а также, что скоро он к ней вернется. Поэтому каждый считал своим долгом напоить его и не спускать с него глаз. Наконец золото кончилось, и Хену не на что было купить себе выпивку. Протрезвев, он понял, что его ждет. И все именно так и случилось. Не успел он выехать из города, как половина населения Сан-Бернардино снялась с места и отправилась за ним следом. Всё — на добротных лошадях, с сумками, набитыми провизией для длительного пребывания в пустыне. Хен ходил кругами с неделю в надежде сбить преследователей со следа. Он делал вид, что не может найти месторождение, пытался улизнуть ночью, пускался на всякие хитрости, но все напрасно. Преследователи не отставали…

Бэннинг Кларк на секунду прервал повествование.

— Не слишком скучная для вас история? — спросил он.

— Захватывающая, — ответила миссис Симс.

— Чрезвычайно интересная, — подтвердил Мейсон. — Надеюсь, все подтверждено документально?

Бэннинг Кларк похлопал ладонью по книге.

— Истинная правда. Иногда я заглядываю в книгу, чтобы избежать ошибок, хотя знаю эту историю наизусть. Впрочем, эти события происходили пятьдесят лет назад, когда пустыня еще была набита золотом и не было быстрых средств передвижения.

— Все понятно. Продолжайте, — попросил Мейсон. — Что произошло с Хеном Моссом? Ему удалось сбежать от преследователей?

— Нет. В конце концов он в полном отчаянии был вынужден вернуться в Сан-Бернардино. У него не было ни цента, и в то же время он знал место, куда мог отправиться, чтобы через несколько часов вновь стать королем салунов и танцевальных залов. Но стоило ему сделать шаг, как все население Сан-Бернардино устремлялось за ним по пятам. Он пытался улизнуть из города незаметно, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Отправиться в пустыню без припасов было равносильно самоубийству, но весь городок бдительно следил за Моссом, и он не имел возможности где-либо припрятать навьюченных ослов.

— Это месторождение не было теми знаменитыми потерянными россыпями Гоулера? — спросил Мейсон.

— Вы все узнаете буквально через минуту, — ответил Кларк и, чуть помедлив, добавил: — Многим казалось тогда, что они обнаружили именно россыпи Гоулера.

— Меня заинтересовала история бедняги Хена Мосса, — задумчиво произнес Мейсон. — Особенно то затруднительное положение, в котором он оказался. Трудно себе представить, что все эти события происходили именно в Сан-Бернардино. Мы заезжали в этот город, останавливались только для того, чтобы заправиться. Обычный современный суматошный городок и ничем не примечательный.

— У Сан-Бернардино богатая история, — заметил Кларк. — Но автомобиль меняет его облик. Когда-то Сан-Бернардино был настоящим горняцким городком.

— Слава Богу, те времена давно миновали, — вдруг заявила стоявшая рядом с плитой Нелл Симс. — Несчастные хозяева ресторанов маялись без электрических холодильников, без льда, без транспорта.

— И при этом неплохо справлялись со своим делом, — заметил Кларк.

— Не могу понять, как им это удавалось. — Нелл Симс печально покачала головой. — Пищеварение — основной закон природы.

— Самосохранение, — поправил ее Кларк.

— А разве не пища имеется в виду? Без еды жизнь невозможна.

Кларк подмигнул Мейсону.

— Чем больше споришь с ней, тем глубже увязаешь.

— Потому что я права, — заявила Нелл Симс с той категоричностью, которая свойственна людям, уверенным в правильности своей позиции и нисколько не заботящимся о впечатлении, которое они производят на других.

— Но мы оставили Хена Мосса посреди пустыни, — напомнила Делла Стрит.

— Посреди Сан-Бернардино, — поправил ее Кларк. — Причем, в состоянии отчаяния и безысходности. В некотором смысле он был философом, поэтому в один из дней он со свойственной ему эксцентричностью заявил всему населению Сан-Бернардино: «Похоже, мне не удастся уехать из города, не прихватив всех вас. Собирайтесь. Выступаем немедленно и направляемся прямо к месторождению. Чем больше народу, тем веселее путешествовать по пустыне. Если я не могу избавиться от вас, лучше будет сохранить время и силы, взять всех с собой и идти кратчайшим путем».

— Они его сломали, — заметила Нелл Симс.

— Он и впрямь намеревался так поступить? — спросила Делла Стрит.

— Конечно, намеревался. Старина Хен был человеком слова. Он быстро собрался в путь и ждал всех желающих на окраине городка. Но в то время у людей был характер.

— Что случилось потом? Участков хватило на всех?

Кларк улыбнулся.

— Подходим к самой трогательной части истории. Хен Мосс был хорошим разведчиком и до крайности великодушным человеком. Он неделями жил в полном одиночестве в пустыне, имея при себе самые минимальные запасы продовольствия. Голодал, ему не с кем было перемолвиться словом. А потом он возвращался в город и проматывал все до последнего цента. Именно так он поступил и на этот раз. В результате лошадь у него была не самая хорошая, да и наездником он оказался не самым ловким в экспедиции. После нескольких дней пути экспедиция была почти у цели, и самые прозорливые почувствовали это, пришпорили своих лошадей и галопом умчались вперед. Хен Мосс тоже пришпорил свою лошадь. Началась гонка. Зрелище, должно быть, было впечатляющим. Вьючные лошади оставлены далеко позади, тучи пыли вздымаются под самые небеса, немилосердное солнце сияет в безоблачном небе, всадники несутся безудержным галопом. Крутой спуск — и… Вожделенный каньон! А бедняга Хен тянется в самом конце. Всадники достигли каньона и увидели, что ни один из участков не застолблен. В те времена люди были скоры на решения и не пускались в долгие раздумья. Человек захватывал самый перспективный, по его мнению, участок, столбил его и объявлял своей собственностью. Когда Хен Мосс наконец подъехал на своей взмыленной лошади к ручью, все участки уже были застолблены. Хен слез со своей едва державшейся на ногах лошади и понял, что его бонанца принадлежит другим. На этот момент было застолблено уже восемьдесят участков, а тот, который удалось застолбить Хену, оказался самым бедным из всех.

— Закон возмездия, — вставила Нелл Симс.

— Этот прииск и был знаменитой россыпью Тоулера? — спросил Мейсон, поняв к тому времени, что никто не обращает ни малейшего внимания на затейливые реплики кухарки.

— Этот прииск считался россыпью Тоулера. Старатели осмотрели местность, вспомнили рассказ Тоулера и решили, что нашли его россыпи.

— А на самом деле?

— На самом деле не нашли.

Делла Стрит перестала есть и уставилась на Кларка.

— Тоулер, — продолжал тот, — был не настолько прост, как некоторым могло показаться. Его рассказ о местонахождении бонайцы противоречит некоторым фактам и был вполне способен ввести в заблуждение любого конкурента, не дать тому возможность обогнать Тоулера на более резвой лошади, как это случилось с Моссом. Тоулер был хитрее Мосса. Он намеренно исказил описание местности.

— Откуда вы это знаете? — спросил Мейсон.

— Резонный вопрос, — поддакнула Нелл Симс.

Бэннинг Кларк внимательно осмотрел кухню.

— Все в порядке, — успокоила его Симс. — Все на собрании. Обычно в это время заходит на чашку чая Хейуорд Смол, но и он не появится сегодня, пока не закончится заседание.

Кларк расстегнул пиджак и показал кобуру, которая когда-то была черной, а сейчас стала темно-коричневой и отполированной до блеска из-за длительного пользования.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел это.

Его рука скользнула к кобуре, и на столе появился револьвер.

Мейсон, Делла Стрит и миссис Симс склонились над ним.

Это был потертый, ржавый несамозарядный кольт. Если и существовали на нем когда-то узоры, сейчас они были похоронены под ржавчиной, покрывавшей толстым слоем ствол, и барабан, и курок. Неподвластной времени оказалась только рукоятка из слоновой кости. На ней было выгравировано «Гоулер» и чуть ниже год — «1882».

Мейсон тихо свистнул.

— Я нашел его чисто случайно, — пояснил Кларк, — рядом с журчащим ручейком, под тополем. Мой спутник захотел полазать по горам. Хотя с сердцем у меня в то время не было особых проблем, иногда случалась одышка, и я старался не волноваться. Я расположился в тени тополей. Примерно три дюйма ствола торчало из земли рядом с ручьем. Я заметил ствол, выкопал револьвер, с минуту разглядывал его, потом увидел «Гоулер», дату и понял цену своей находки.

— Как вы поступили? — спросила Делла Стрит, вперив в Кларка пытливый взгляд.

— У меня не было с собой ни инструментов, ни нужных приспособлений, но я пошарил по дну ручья голыми руками и обнаружил небольшой карман, из которого достал гравий с высоким содержанием золота.

— Почему никто даже не слышал об этом месте? — поинтересовался Мейсон.

— В том-то все и дело, что место, где протекает ручей, является частью месторождения кварца, владелец которого — бедный, одураченный старатель — едва сводит концы с концами, добывая руду. Продажа этой руды едва покрывает затраты на ее добычу. Мысль о наличии там золотой россыпи, очевидно, никогда никому не приходила в голову. Синдикат «Кам бэк» приобрел долю этой собственности, полагая, что она представляет собой только кварцевый рудник сомнительной ценности. Это одно из сотен подобных приобретений синдиката, и я не собираюсь проливать золотой дождь на миссис Брэддисон и ее якобы непогрешимого в деловом отношении сынка Джеймса.

— Кто-нибудь догадывается, что вы знаете местонахождение этой россыпи? — спросил Мейсон.

— Думаю, Брэддисон.

Брови Мейсона поползли вверх.

— В лагере Солти негде хранить подобные вещи, поэтому я держу револьвер в ящике стола, положив его так, чтобы надпись «Гоулер» оказалась внизу. Неделю назад я обнаружил, что револьвер кто-то трогал, потому что надпись оказалась сверху. Я не часто захожу в свою комнату — мне трудно подниматься по лестнице. Приходится то и дело останавливаться, чтобы отдышаться. Понимаете, я…

Скрипнула дверь, Бэннинг Кларк молниеносным движением убрал револьвер в кобуру.

В кухню вошла девушка лет двадцати, стройная, в свитере, подчеркивавшем достоинства ее фигуры. Она заколебалась было, увидев сидевших за столом людей.

— Я помешала?

— Вовсе нет, Дорина, — поспешно отозвался Кларк. — Входи. Позволь представить тебе мистера Мейсона и его секретаршу мисс Деллу Стрит. Это — Дорина Крофтон, дочь мисисс Симс от первого брака. Я просто объяснял кое-что мистеру Мейсону, Дорина. Все в порядке.

Кларк повернулся к адвокату.

— Теперь вы понимаете всю сложность моего положения, имея в виду мои взаимоотношения с корпорацией.

— Они имеют представление об истинном положении вещей?

— Думаю, да.

— Я имею в виду юридический статус владельца собственности, о которой идет речь.

— Да.

Мейсон прищурился..

— Вы говорили, что на собрании присутствует юрист.

— Да, некто по фамилии Моффгат. Возможно, вы знаете его. Он был адвокатом моей жены,' занимался наследственными делами. Потом его услугами воспользовался Брэддисон. Моффгат представляет его интересы в тяжбе по поводу акций. Не думаю, что он питает ко мне симпатию, впрочем, как и я к нему.

— Он присутствует на собрании акционеров?

— О да, и активно участвует в решении всех вопросов.

— Послушайте, — резко произнес Мейсон. — Покинув пост президента, вы перестали быть директором, не так ли?

Кларк кивнул.

В голосе Мейсона послышались нотки раздражения.

— Вы должны были поставить меня об этом в известность до составления договора о слиянии пакетов акций.

— Почему? Разве это имеет какое-то значение?

— Предположим, вас изберут директором корпорации. Солти, в соответствии с нынешним договором, проголосует и вашим пакетом, что равносильно тому, что вы сами за себя проголосовали. Став директором, вы приобретаете статус доверенного лица. Если вы располагаете информацией, способной повлиять на стоимость имущества корпорации, и не раскрыли эту информацию корпорации… Немедленно вызовите Солти, пока они не успели…

— Собрание закончилось, мистер Мейсон, — сказала Дорина. — Я слышала, как двигали стульями, когда проходила мимо кабинета.

Кларк быстро взглянул на Мейсона.

— Что-нибудь можно предпринять?

Мейсон покачал головой.

— Вы обречены на поражение с того самого момента, как стали директором, даже если пробудете на этом посту всего несколько минут. Вы не имеете права скрывать информацию и, соответственно… Погодите. По уставу директор должен быть акционером?

— Думаю, да.

— Сколько стоит ваш пакет?

— Триста или четыреста тысяч. Возможно, больше. А что?

— Я хочу купить его, — заявил Мейсон и добавил с усмешкой: — За пять долларов. По личной договоренности я продам вам пакет послезавтра за пять долларов и пять центов, но никто не должен знать об этой договоренности.

— Я не смогу подняться по лестнице. Документ лежит в третьем справа ящике письменного стола, в моем кабинете на втором этаже.

— Стол заперт? — спросил Мейсон, поднимаясь.

— Нет. Замок есть, но он не работает. Давно собираюсь починить. Ключ сломался прямо в замочной скважине. Надеюсь, вы сумеете найти… Дорина, будь любезна, проводи мистера Мейсона в мою комнату. Лучше воспользоваться черной лестницей.

Стоявшая у стола Дорина, казалось, не слышала его слов.

— Дорина, милая, проснись! — воскликнула Нелл Симс. — Осторожно! Не рассыпь сахар! Мистер Кларк хочет, чтобы ты проводила мистера Мейсона в его комнату.

— О да, конечно, — девушка рассеянно улыбнулась, словно очнулась от глубокого сна. — Прошу вас, мистер Мейсон.

— Вот ваши пять долларов, Кларк. — Мейсон протянул деньги. — Считайте сделку состоявшейся.

— Если вы услышите, что собрание закончилось, и поймете, что не успеваете, вы знаете, что нужно сделать? — едва слышно спросил Кларк.

Мейсон вскинул правую руку и, сделав жест, имитирующий его роспись в воздухе, вопросительно поднял брови.

Кларк кивнул.

— Возможны осложнения, — сказал Мейсон.

— Согласен, но мы не можем допустить, чтобы они заманили нас в ловушку.

Мейсон взял Дорину за руку.

— Пойдем, милая.

Дорина Крофтон поднялась по черной лестнице и, не проронив ни слова, пошла по коридору.

— Вы слишком задумчивы для столь юной девушки, — заметил Мейсон.

Она улыбнулась, как того требовала учтивость.

— Да, я не слишком разговорчива сегодня. Вот комната мистера Кларка.

Мейсон, ожидавший увидеть роскошную спальню, был нимало удивлен, оказавшись в небольшой комнате в северном крыле дома. Всю меблировку составляли односпальная кровать, письменный стол, комод, довольно обшарпанный стол и старомодное бюро-цилиндр. На стене висело с дюжину фотографий в рамках, пара лассо из сыромятной кожи, между ними — большие мексиканские шпоры. На противоположной стене на крючке — винтовка в потертом чехле. В шкафу под стеклом хранились различные ружья и винтовки. Третью стену украшала шкура крупной пумы. Когда-то эта комната, несомненно, являлась неотъемлемой частью обитавшего в ней человека, но сейчас в ней царило запустение. Комната была безупречно чистой, но эта чистота была какой-то жестко накрахмаленной, без мадейшего намека на человеческое тепло.

Мейсон подошел к столу и достал из указанного Кларком ящика документы. Нашел среди них конверт с сертификатом, убедился, что документ оформлен правильно, и уже направился было к двери, когда услышал голоса нескольких людей, донесшихся с нижнего этажа, звуки шагов и другие шумы, неизменно сопровождающие окончание любого собрания.

Мейсон остановился и, нахмурив брови, посмотрел на сертификат.

— В чем дело? — спросила Дорина Крофтон.

— Сделка совершена. Сертификат должен быть подписан до окончания собрания.

— Это имеет значение?

— Огромное. Как вы думаете, есть способ передать Кларку сертификат до того, как все войдут в кухню?

— Судя по всему, они направились прямо туда. Вероятно, рассчитывая застать там мистера Кларка.

Мейсон быстро сел за стол, достал авторучку, отыскал в ящике документ с подписью Бэннинга Кларка.

Адвокат оглянулся на Дорину Крофтон.

Девушка, казалось, совершенно не обращала внимания на происходящее. Ее мысли были заняты решением какой-то личной проблемы, требовавшей полной сосредоточенности.

Мейсон разложил на столе сертификат, чуть выше поместил документ с подписью Кларка. Некоторое время он изучал подпись, потом быстрым и уверенным росчерком пера скопировал ее на сертификате, в графе о передаче акций.

Вернув на место документ, с которого он копировал подпись, Мейсон положил сертификат во внутренний карман пиджака и надел на ручку колпачок.

— Все в порядке, — сказал он наконец.

Не проронив ни слова, Дорина пошла по коридору. Мейсон был уверен, что девушка настолько погружена в собственные мысли, что не осознала важности совершенного им поступка.

Когда Мейсон вошел в кухню, все уже были в сборе. Лилиан Брэддисон, отягощенная избытком плоти и косметики; Джим Брэддисон, внешне вежливый и благожелательный, просто пышущий дружелюбием; адвокат Моффгат, коренастый, изысканно одетый и тщательно причесанный — волосок к волоску; Хейуорд

Смол — жилистый парень с живым нагловатым взглядом и Солти Бауэрс, державшийся несколько особняком от других.

Мейсон подверг внешность присутствующих молниеносной экспертизе и заложил полученные данные в свой мозг прежде, чем они заметили его присутствие.

Бэннинг Кларк несколько небрежно представил всех адвокату. Проявленная ими сердечность показалась Мейсону чрезмерной. Особым дружелюбием, хотя и с оттенком настороженности, отличился Моффгат.

— Я только что узнал, что вы будете представлять интересы мистера и миссис Симс в деле о мошенничестве. Я, несомненно, почту за честь сразиться со столь известным противником, мистер Мейсон. Я присутствовал на ваших процессах несколько раз. Боюсь, меня вы не припоминаете — «Моффгат и Стил», наша адвокатская контора находится в Брокау-Билдинг.

Он торжественно вручил Мейсону визитную карточку.

Мейсон небрежно сунул ее в карман.

— Я еще не ознакомился со всеми нюансами дела.

— Причин для спешки нет, — заверил его Моффгат. — Я полагаю, мистер Мейсон, выслушав показания свидетелей, вы откажетесь от дальнейшей борьбы. Мистер Кларк, у нас есть хорошие новости для вас.

— Какие? — Кларк старался держаться совершенно спокойно.

— Нам показалось, — продолжил Моффгат, — что в связи с различными тяжбами и другими делами корпорация обошлась с вами несправедливо. Вы не имеете физической возможности выезжать на прииски или принимать активное участие в управлении, но вы обладаете специфическими, очень важными для корпорации знаниями. Таким образом, компания решила выразить вам благодарность за проделанную работу. Если быть кратким, мистер Кларк, мы избрали вас в совет директоров на должность директора-наблюдателя с окладом двадцать пять тысяч долларов в год плюс административные расходы.

Кларк постарался изобразить удивление.

— Извините, Моффгат, — вступил в разговор Мейсон, — но этот номер не пройдет.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал. Капкан был установлен мастерски, но номер не пройдет.

— Не знаю, имеете ли вы право делать подобные заявления, — с некоторым раздражением заявил Моффгат. — Мы просто пытаемся зарыть топор войны.

Мейсон улыбнулся.

— Смею добавить, мистер Моффгат, что избрание мистера Кларка в совет директоров не имеет законной силы.

— Что вы хотите этим сказать?

— Директором может стать только акционер корпорации.

— Бэннинг Кларк — держатель крупного пакета, мистер Мейсон.

— Был таковым. Но продал свой пакет.

— В книгах корпорации такая сделка не зарегистрирована.

— Будет зарегистрирована, когда акции предъявят для передачи.

— Но по документам корпорации он до сих пор остается акционером. Он…

Мейсон достал из кармана сертификат и разложил его на столе.

— Вопрос только в том, является ли Бэннинг Кларк акционером фактически. Господа, я купил акции Кларка.

— Покупка акций не более чем уловка! — раздраженно воскликнул Моффгат.

Мейсон усмёхнулся.

— Желаете обратиться в суд с иском о признании купли-продажи акций недействительными на том основании, что вы устроили Кларку ловушку, а он сумел избежать ее, продав свои акции?

— Никаких ловушек не было, говорю я вам. Мы только протянули ему оливковую ветвь мира.

— Бойтесь греков, оливковые ветви приносящих, — произнесла Нелл Симс писклявым голосом, которым обычно изрекала свои афоризмы.

— Хорошо, — подчеркнуто вежливо произнес Мейсон, — возможно, я слегка поторопился.

— Я уверен в этом.

— Готовы ли вы составить договор о найме на год, с условием невозможности его расторжения со стороны корпорации без уведомления работника не менее чем за двенадцать месяцев?

Моффгат покраснел.

— Конечно, не готовы.

— Почему?

— На это… на это есть причины.

Мейсон кивнул Бэннингу Кларку.

— Вот вам ответ.

— В решении этого вопроса-я согласен полагаться только на вас, Мейсон, — заявил Кларк.

Мейсон сложил сертификат и убрал его в карман.

— Могу я спросить, сколько вы заплатили? — поинтересовался Моффгат.

— Конечно.

Моффгат ждал продолжения ответа.

— Спросить вы можете, — с улыбкой пояснил Мейсон.

В разговор включился Джим Брэддисон.

— Хватит, хватит. Давайте не будет расстраивать друг друга. Лично я не хочу, чтобы Бэннинг Кларк чувствовал враждебное к себе отношение. Если быть честным до конца, дело обстояло так. Моффгат сказал, что, избрав Кларка в совет директоров и заставив его подписать контракт, мы поставим его в положение, обязывающее сообщить всю имеющуюся у него информацию, касающуюся собственности корпорации. Если же он будет использовать эту информацию в собственных интересах, мы сможем обратиться в суд. Перестаньте, Моффгат, ваша попытка достойна похвалы, но к финишу вы пришли лишь вторым. Мейсон предугадал ваши действия и опередил вас. Лично я даже доволен таким результатом. Я устал от бесконечных тяжб. Давайте забудем разногласия и станем друзьями. Бэннинг, я полагаю, мы не можем рассчитывать, что вы передадите интересующую нас информацию добровольно?

— Какую информацию?

— Вы знаете какую.

Бэннингу требовалось некоторое время, чтобы обдумать очередной ход. Он протянул свою чашку Нелл Симс.

— Итак, это была ловушка? — спросил он наконец.

— Конечно, — ответил Брэддисон, прежде чем Моффгат успел возразить. — Давайте сменим тему разговора.

Миссис Симс обошла стол, чтобы наполнить чашки Мейсона и Деллы Стрит.

— А как насчет моего дела? — поинтересовалась Нелл.

— Очень рад, что вы напомнили, — произнес звенящим от ярости голосом Моффгат. — Я не против обсудить его, но будет лучше, если мы сделаем это не в присутствии вашего клиента, мистер Мейсон?

— Почему же это? — спросила Нелл Симс.

— Вы можете рассердиться, — коротко ответил Моффгат.

— Только не я, — возразила Нелл. — Лично я не имею к этому делу никакого отношения. Просто хотела прояснить ситуацию.

— Джеймс, — сказала вдруг молчавшая до этого времени миссис Брэддисон, — я полагаю, мы выполнили свои обязанности как члены совета директоров и можем удалиться.

У Брэддисона, очевидно, были иные планы.

Дорина Крофтон прошлась вокруг стола, остановилась, потом порывисто бросилась к стоящей у плиты матери и поцеловала ее.

— Это что за фокусы? — удивилась та.

— На счастье, — ответила девушка.

Через мгновение Брэддисоны встали из-за стола, и сын распахнул перед матерью дверь. Мейсон тоже был вынужден встать и, раскланиваясь, несколько раз повторить, как приятно ему было познакомиться со всеми.

Наконец дверь за членами совета директоров закрылась.

— Мейсон, — заговорил Моффгат, — мне нужна ваша подпись на соглашении. Я оставил свой портфель в другой комнате. Если позволите, сейчас принесу…

— Будьте осторожны, — сухо произнес Кларк, когда Моффгат удалился. — Этот человек способен на все. Сейчас он направился к Джиму. Вся эта болтовня о забытом портфеле только предлог, чтобы выиграть время.

— Под соглашением он, очевидно, имеет в виду совместное снятие показаний с Пита Симса, — поспешно произнес Мейсон. — Возможно, он захочет снять показания и с вас.

— Зачем?

— Просто для того, чтобы вас прощупать, — с улыбкой ответил Мейсон. — Потом, в присутствии нотариуса, он будет пытаться сбить вас с толку вопросами, совершенно не относящимися к делу. Простите, что пришлось так поступить с сертификатом, но была дорога каждая минута.

— Все в порядке, — засмеялся Кларк.

— У меня не было времени на объяснения, — продолжал Мейсон, — но закон, касающийся директоров корпорации, в достаточной мере расплывчат. В отличие от других должностей, вам не полагается приносить присягу при вступлении в должность. В соответствии с договором о слиянии, Солти проголосовал вашим пакетом. Естественно, он полагал, что ваше выдвижение в совет директоров является благим делом.

— Они были приторно любезны, — несколько смущенно произнес Солти. — Мне показалось, что они действительно стремятся положить конец разногласиям. Хочется дать себе пинка.

— Не стоит так сильно расстраиваться, — успокоил его Мейсон. — Вы попали в искусно расставленную юридическую ловушку.

— Чрезвычайно умную, — добавил Кларк. — Меня беспокоит только одно. Если они догадаются сверить время, то окажется, что минут пять — десять я действительно был директором, и, таким образом…

Мейсон нахмурился и предостерегающе посмотрел на Нелл Симс.

Беннинг Кларк рассмеялся.

— Все в порядке. Ей и Дорине я доверяю всецело.

— Для того чтобы документ имел юридическую силу и чтобы избавить меня от неприятностей, если, не дай Бог, начнется расследование, обведите своей рукой подпись на сертификате. Я предпочел бы, чтобы вы сделали это в присутствии свидетелей, особенно в присутствии Дорины Крофтон, которая видела, как я…

— Боюсь, она уже ушла, — прервала его Нелл Симс. — Такова уж современная молодежь, так и норовит улизнуть при малейшей же возможности. Когда я была девушкой, я и подумать не смела; чтобы уйти куда-нибудь, не спросив разрешения родителей.

— Она — очень хорошая девушка, — с чувством произнес Бэннинг Кларк.

— Неплохая, по сравнению с другими, — согласилась Нелл Симс, — но уж больно самостоятельная.

— Самостоятельность никому еще не вредила, — вставил Мейсон. — Она способствует становлению личности.

— Но не вседозволенность, — поправила его Симс. — Тоненький побег согнется, веточка сломается.

Кларк улыбнулся Мейсону и достал из кармана авторучку.

Мейсон разложил на столе сертификат.

— Моффгат сейчас вернется, — сказал адвокат. — Если я замечу у него официальную повестку на ваше имя, то кашляну дважды. В этом случае немедленно уходите под любым предлогом и спрячьтесь где-нибудь, чтобы он не смог ее вам вручить. Я не верю этому человеку, и…

Дверь распахнулась, Моффгат заговорил прямо с порога:

— Итак, мистер Мейсон, я надеюсь, необходимость представлять противоположные интересы в суде не помешает нам остаться друзьями.

Он широко и дружелюбно улыбнулся. Манера поведения совершенно изменилась, словно Джим Брэдцисон дал ему совершенно иные указания.

Мейсон выхватил сертификат из-под руки Кларка прежде, чем перо успело коснуться бумаги. Якобы потянувшись за чайником, он незаметно сложил документ и сунул его во внутренний карман пиджака.

Моффгат, заметив в руке Кларка авторучку, нахмурился, но голос его оставался вежливым.

— Мистер Мейсон, вот соглашение о снятии показаний с Пита Симса — одного из обвиняемых по делу о мошенничестве. Я хотел бы допросить его завтра, если вы не возражаете на том основании, что я не предупредил вас заблаговременно. Я считаю крайне необходимым выяснение всех обстоятельств дела.

Моффгат достал из портфеля картонную папку, раскрыл ее и протянул Мейсону официальный документ на голубой бумаге.

Сидевшая рядом с адвокатом Делла Стрит заглянула в папку и толкнула Мейсона локтем.

Мейсон дважды кашлянул.

Бэннинг поднялся из-за стола.

— Прошу прощения. Мне необходимо попить.

Направляясь к раковине, Кларк оглянулся. Мейсон придирчиво изучал соглашение. Моффгат не спускал с адвоката чуть прищуренных глаз.

Бэннинг Кларк незаметно выскользнул в дверь черного хода.

— Если вы собираетесь снять письменные показания с Пита Симса, — наконец сказал Мейсон, — как с одной из сторон, я хотел бы одновременно получить показания и Джеймса Брэдцисона.

— Зачем вам его показания?

— Он — президент корпорации, не так ли?

— Так.

— Именно с ним Пит Симс вел переговоры, в результате которых был заключен договор, который вы сейчас пытаетесь признать мошенничеством?

— Да.

— Мне необходимы его показания. Если вас интересует свидетель одной из сторон, меня, не в меньшей степени, интересуют показания противной стороны.

Моффгат вынужден был согласиться.

— Внесите это требование в соглашение и добавьте имя Бэннинга Кларка.

— Он не участвует в правовом споре, и вы не имеете права снимать с него показания, — возразил Мейсон.

— Он серьезно болен, — лукаво улыбнулся Моффгат. — У меня есть право получить его показания с целью сохранения доказательств. Кларк является важным свидетелем.

— Свидетелем чего?

— Событий, связанных с обсуждаемым правовым спором.

— Каких именно?

— Я поставлю вас об этом в известность в нужное время.

— В таком случае я не внесу его имя в соглашение.

— А этого и не требуется, — сказал Моффгат. — Я предвидел ваше возражение и оформил судебный приказ и повестку. На вашем месте я предпочел бы внести имя клиента в договор, чтобы избавить его от излишних волнений, связанных с процедурой вручения повестки.

Мейсон вписал в соглашение только слова: «…и показания Джеймса Брэдцисона в то же время и в том же месте».

Моффгат явно заволновался.

— Предупреждаю вас, мистер Мейсон, что вручу повестку при первой же возможности, не считаясь с желанием Бэннинга Кларка.

— Это, — объявил Мейсон, убирая авторучку в карман, — ваше право.

Моффгат промокнул подпись Мейсона, поставил под документом свою, передал Мейсону копию договора, потом убрал папку со своим экземпляром в портфель.

— А теперь, — торжественно возвестил он, — прошу меня извинить. Я вынужден вернуться к Брэддисонам. Увидимся завтра, мистер Мейсон.

Не успел Моффгат выйти из кухни, как заговорила стоявшая у холодильника Нелл Симс:

— У меня есть средство избавить вас от привкуса этого адвоката во рту. Не хотела подавать, пока он был здесь. Обязательно попросил бы кусочек.

Она поставила на стол блюдо с лимонным пирогом. Темно-золотистая корочка пирога была усеяна маленькими янтарными шариками.

Мейсон взглянул на Деллу Стрит и улыбнулся.

— Если бы я был котом, — сказал он, обращаясь к Нелл Симс, — я улегся бы перед камином и замурлыкал от удовольствия.

Солти взглянул на часы.

— Клянусь Богом, мистер Мейсон, мне очень жаль, что я так глупо подставился.

— Не корите себя. Все было подстроено чрезвычайно хитроумно. Послушайте, Солти. Сейчас Моффгат выйдет из дома и попытается вручить Бэннингу Кларку повестку. Как вам кажется, Бэннинг сможет спрятаться от него?

Солти только хмыкнул.

— Дайте ему десять секунд форы, и в этой темноте его не найдет сам дьявол.