— Не знаю. По ее словам, примерно полчаса назад.

— Полагаю, мне нужно осмотреть ее, — пришла к выводу Велма.

Она направилась вслед за Нелл Симс по длинному коридору в северное крыло дома, где Лилиан Брэдди-сон и ее сыну были отведены, две спальни, соединенные общей гостиной.

Велма услышала, как кого-то вырвало, затем последовал стон. Дверь в спальню миссис Брэддисон была открыта, и медсестра уверенно, как того требовал профессиональный долг, вошла в комнату.

— Миссис Брэддисон, мне сообщили, что вы заболели. Могу я чем-нибудь помочь вам?

Измотанная приступом рвоты миссис Брэддисон бессильно откинулась на подушки, не сводя с Велмы слезящихся воспаленных глаз.

— Меня отравили. Умираю. Я вся горю. — Она схватила дрожащей рукой стакан, на треть наполненный водой, залпом выпила его содержимое и произнесла слабым голосом: — Будьте добры, налейте еще.

Велма взяла стакан и вышла в ванную комнату, говоря:

— Вздор! Беда не в том, что вы съели, а в том, сколько. Все в доме, кроме вас, абсолютно здоровы.

— Отравили только меня и сына.

— Вздор!

— Я так рада, что вы пришли, мисс Старлер. Я только что звонила доктору Кенуорду. Он сказал, что вы осмотрите меня и при необходимости позвоните ему. Думаю, его необходимо вызвать.

— А я думаю, что мы сами справимся. Какой бы ни была причина расстройства. Сейчас ваш желудок чист, и уже через пятнадцать — двадцать минут вы почувствуете себя лучше. В крайнем случае надо будет принять лекарство, чтобы наладить пищеварение. Как я понимаю, ваш сын тоже плохо себя чувствует?

— Не так плохо, как я… Он… он… — Лицо ее исказилось от боли, совершенно обессилев, миссис Брэддисон замолчала.

— Я немедленно осмотрю Джима, — сказала Велма.

С Джимом Брэддисоном, несомненно, происходило то же, что и с матерью, но организм у него был более крепкий, а потому и ум — ясным.

— Послушайте, Велма, — сказал он. — Думаю, нам нужно срочно вызвать доктора Кенуорда.

— Он столько работает днем, — попыталась возразить Велма, — что я стараюсь не вызывать его ночью без особой надобности. Очень часто причиной острых расстройств желудка является простое пищевое отравление.

— Я знаю, что такое пищевое отравление, — чуть слышно проговорил Джим Брэддисон. — Но это не тот случай. Виною всему явно какой-то яд. Мой рот как будто набит металлическими опилками, я страдаю от жажды, мучительной, неутолимой жажды. К тому же у меня боли в кишечнике. К животу невозможно притронуться. Я… я уверен, Велма, нас отравили.

— Судороги были? — как можно более беспечным тоном спросила Велма.

— Да, были! — удивленно воскликнул Брэддисон. — Я не придал им никакого значения, но сейчас, когда вы спросили… да, у меня'сводило икры. Хотя, я думаю, это не имеет никакого отношения к отравлению. Просто я слишком много ходил сегодня днем. Мы с матерью бродили по холмам, она таким образом надеется похудеть.

Брэддисон улыбнулся. Он нежно любил свою мать, но тем не менее понимал абсолютную тщетность ее спорадических усилий.

— Она только нагуляла сумасшедший аппетит, впрочем, как и я. Мы так хорошо прогулялись, а Нелл Симс как раз приготовила жареных цыплят. Мы с матерью просто набросились на них. Боюсь, сейчас начнется очередной приступ. Господи! Даже морская болезнь не так мучила меня.

— Я немедленно позвоню доктору Кенуорду, думаю, что ему следует вас осмотреть.

— Буду вам признателен весьма.

Брэддисон бросился в ванную. Велма спустилась на первый этаж, чтобы позвонить доктору Кенуорду.

— Боюсь, вам придется приехать, — сказала она в трубку после приветствия.

— Обычное расстройство желудка в острой форме? — спросил врач.

Велма прикрыла трубку рукой и сообщила:

— Типичный случай отравления мышьяком, вплоть до тонических судорог в икрах.

Велму всегда поражала способность доктора мгновенно переходить из полусонного состояния в полную готовность, как будто он сидел одетый и ждал именно этого звонка.

— Дорога займет у меня не более двенадцати минут. Не спускай глаз с пациентов. У тебя нет под рукой раствора железа?

— К сожалению, нет.

— Хорошо. Сделай промывание желудка и жди меня. Я скоро буду.

Не прошло и десяти минут, как приехал доктор Кену-орд. Последующие полчаса Велма работала как никогда в жизни. Доктор Кенуорд не тратил времени на разговоры, а немедленно занялся повторным промыванием желудка, потом ввел пациентам окись железа, чтобы в организме образовался умеренно растворимый арсенит железа, который легко можно будет вывести промыванием. Довольно быстро желаемый результат был достигнут. В два часа пациенты уже спокойно спали, а доктор Кенуорд кивком позвал Велму на совещание в ее комнату.

Велма присела на край кровати, предоставив в распоряжение врача удобное кресло, и не произнесла ни слова, пока тот не уселся и, закурив, не сделал затяжку, выдохнув дым со звуком, чем-то похожим на глубокий вздох.

Начался напряженный период ожидания, похожий на бесчисленные другие, которые она делила с доктором Кенуордом во время ночных дежурств. Он сделал все, что полагалось предпринять в подобной ситуации, но не спешил уезжать, ждал, когда пациенты почувствуют облегчение, и их жизнь будет в безопасности. В такие моменты он расслаблялся, как кулачный боец между раундами. Настроенный на интенсивную работу, мозг оставался в напряжении, но мышцам он позволял расслабиться, как можно удобнее устроившись в кресле.

— Значит, подавали жареных цыплят? — вдруг спросил Кенуорд.

— Да.

— Миссис Симс заключила контракт на обслуживание этих людей?

— Вероятно. Не знаю, какой именно. Думаю, мистер Кларк доплачивает ей некоторую сумму, помимо той, что она получает с других жильцов. Несколько странное соглашение, но жизнь в этом доме вообще полна странностей.

— Цыплят было много?

— Много.

— Их подавали на одном блюде?

— Нет, на двух.

— Одно из них стояло на том конце стола, где сидели миссис Брэддисон и ее сын?

— Да.

— Вероятно, разгадка таится в этих цыплятах, — задумчиво произнес доктор Кенуорд.

— Разгадка чего? Отравления?

— Нет, я имею в виду время, прошедшее между приемом пищи и появлением первых симптомов отравления. Жирная пища замедляет действие яда. Весь вопрос в том, каким образом пища была отравлена, если яд не попал в организм других сотрапезников. Вы уверены, что цыплят не подавали каждому на отдельной тарелке?

— Уверена. Все брали их с общего блюда, передавая его друг другу.

— Оба пациента утверждают, что ничего не ели после обеда. Значит, они приняли яд с какой-то жидкостью.

— Мышьяк?

— Вне всяких сомнений. Миссис Симс спрашивала остальных жильцов, все чувствуют себя нормально. Таким образом… Вы проверили состояние Бэннинга?

— Да, прокралась незаметно в кактусовый сад. И он, и Солти мирно храпят в спальных мешках.

— Они не обедали в доме?

— Нет, они почти всегда обедают на свежем воздухе. Солти очень неплохо готовит в походных условиях.

— Никогда не прописал бы ему подобного режима, но тем не менее он чувствует себя лучше, а это самое главное, — задумчиво произнес Кенуорд. — Я неодобрительно отношусь к подобному образу жизни, но они чувствуют себя школьниками, сбежавшими из дома. Победа почти одержана, они получают жизненный стимул. Как известно, запретный плод сладок. Вы можете себе представить… — Он вдруг умолк, заметив странное выражение лица Велмы. — В чем дело, Велма?

— Солонка, — сказала медсестра.

— При чем здесь солонка?

Слова буквально посыпались из нее, когда она полностью осознала важность своей догадки:

— Солонка… И Джим, и его мать просто обожают соль… Они постоянно все досаливают. Поэтому миссис Симс всегда ставит перед ними солонку. Они обильно солили каждый кусок цыпленка, прежде чем отправить его в рот. Больше никто за столом не притрагивался к солонке, соли в цыплятах было вполне достаточно.

Кенуорд потушил недокуренную сигарету и резко встал.

— Пойдем, нам необходимо взглянуть на эту солонку, но сделать это нужно осторожно, а главное — незаметно.

Они на цыпочках прошли по длинному коридору через весь огромный дом, спустились по лестнице и вошли в столовую. Велма обнаружила солонку на гигантском буфете. Доктор Кенуорд высыпал немного соли на ладонь и достал из кармана маленькую лупу, после чего положил солонку себе в карман.

— Я так и думал, — сказал он. — Правда, потребуется сделать анализ, чтобы подтвердить догадку. Ты просто умница, Велма. Яд был насыпан в солонку, таким образом преступник не рисковал отравить других. Никому ничего не говори. Я полагаю, нам придется сообщить обо всем окружному прокурору, а для этого мне необходимо кое-что уточнить. Несомненно, Джим Брэд-дисон обвинит во всем Бэннинга Кларка. Кстати, что ты можешь сказать о Брэддисонах?

— Джим вполне терпим, — с некоторым сомнением в голосе сообщила Велма. — У него неисчерпаемый запас шуток десятилетней давности, приличные из которых скучны, скабрезные тяжеловесны и лишены даже намека на остроумие. В целом, он старается быть любезным и милым, в чем мог бы преуспеть, если бы не его высокомерие и уверенность в собственной непогрешимости.

— А его мать?

Велма покачала головой.

— Глупа, эгоистична, всепоглощающая любовь к сыну делает ее совершенно несносной. Не может без фокусов. Обманывает саму себя. Вдруг заявляет, что садится на диету, не будет есть того-то и того-то, но тут же забывает о своем намерении и просит добавки. Или норовит незаметно стащить второй кусок пирога, как будто меньше потолстеет, если съест его тайком. Ей далеко за пятьдесят, хотя она утверждает, что ей тридцать восемь, ну а ведет себя она как двадцативосьмилетняя.

— Враги у них есть?

— Полагаю, да.

— Причина, как я понимаю, таится в том деловом предложении?

— Да, и в связи с иском о мошенничестве.

— Что тебе известно об этом?

— Немногое. Они, естественно, предпочитают не говорить о делах в моем присутствии, но разногласия очевидны. Пит Симс подложил в прииски образцы руды с богатым содержанием металла и продал несколько рудников Джиму Брэдцисону. Думаю, он действительно обманул его. Старый распутник и запойный пьяница. Натворит дел, а потом сваливает все на свое второе «я». Есть разногласия и в вопросе управления корпорацией. Ситуацию в доме вряд ли можно назвать благополучной, но все стараются делать вид, по крайней мере при мне, что все в порядке.

— А как ведет себя этот торговец рудниками?

— Хейурод Смол? Очень энергичный, живой мужчина, но я не стала бы доверять ему. Очень привлекателен внешне, таким и должен быть удачливый коммерсант. Кстати, проявляет повышенный интерес к дочери Нелл Симс — Дорине, будучи лет на двенадцать — пятнадцать старше ее.

— С Брэддисоном у него существуют деловые отношения?

— Да, он выискивает прииски для корпорации.

— Думаю, я вынужден сообщить о происшедшем властям. Разумней будет подождать до утра и лично рассказать обо всем окружному прокурору. Ты тем временем смотри в оба. Солонку я забираю в качестве вещественного доказательства. Ты должна проследить, чтобы пациенты абсолютно ничего не ели до моего разрешения. Я приеду сразу после разговора с окружным прокурором, следовательно, часов в восемь.

Попрощавшись с доктором, Велма еще раз наведалась к пациентам и, убедившись, что они спокойно спят, вернулась в свою комнату и прилегла на кровати. Почти мгновенно она стала засыпать. «Странно, — подумала Велма, — совсем недавно я так хотела спать, но никак не могла заснуть, а сейчас, когда могу позволить себе лишь недолго подремать, глаза как назло слипаются сами… я не должна спать… должна быть начеку… только тело имею права расслабить… Впрочем, немного сна не повредит, главное, не слишком глубокого… Просто погрузиться в сон наполовину, остановиться, чтобы быть готовой при малейшем шуме… шуме… шуме… Этот шум никак не связан с пациентами, это… писк москита. Так мне и надо. Поленилась избавиться от него… Где-то в моей комнате… странный какой-то москит… не приближается… попищит несколько секунд и умолкает… вот, снова начал… быть может, ему тоже хочется спать… Москиты спят?.. Почему бы и нет?.. Этот москит определенно сонный… уставший…»

Велма вдруг проснулась. Необходимо было срочно избавиться от этого надоедливого насекомого. Она потянулась за фонариком и подождала, пока москит запищит снова.

Услышав, знакомый писк, она зажгла фонарик. Жужжание мгновенно смолкло.

Велма рывком вскочила с кровати. Этот москит ведет себя как-то странно. Обычно москиты летают по кругу, постепенно приближаясь к цели. Этот же словно пугается света. Быть может, она сумеет обнаружить его, если выключит свет.

Велма выключила фонарик и приблизилась к столику у окна.

Через час или два наступит рассвет. На западе, почти над самой кромкой океана висела огромная луна. Она освещала лицо Велмы, прокладывала по поверхности океана серебристую дорожку в страну сказок, заливала все поместье своим величественным светом. Где-то за океаном летал Ринки… Ни малейшего дуновения ветерка, только миротворящий прозрачный лунт ный свет, стеклянная поверхность океана далеко внизу. И редкие мазки теней…

Велма заметила какое-то движение во дворе.

Она пристально вгляделась в пятно тени, которая тенью не была. Это было какое-то живое существо. Оно двигалось. Это… это был человек. Сейчас он присел, замер на месте, стараясь не привлекать к себе внимания, притворившись тенью. Но в этом месте не может быть тени.

Окно было открыто. Ни секунды не медля, Велма щелкнула задвижкой сетки от москитов, дернула створку на себя, направила во двор фонарик и включила его.

Из темноты ей мигнули две оранжевые с синеватым центром вспышки. Залитое лунным светом спокойствие нарушил резкий звук выстрелов.

Две пули пробили стекло над самой головой Велмы.

Она невольно отшатнулась от окна. Инстинктивно догадавшись, что свет фонаря делает ее прекрасной мишенью, она выключила его.

Человек уже не сидел на месте, он бежал. Пересек освещенное лунным светом пространство, промчался вдоль зарослей и скрылся за каменной стеной.

Велму Старлер охватила тревога за пациента. Незнакомец бежал в сторону кактусового сада. Если он всполошит Бэннинга Кларка, сердце больного может не выдержать. Потом она почувствовала определенное раздражение оттого, что в волосах у нее было полно мелких стеклянных осколков от пробитого пулями окна.

Затем Велма услышала шум в доме — шлепанье босых ног, встревоженные' голоса. Нужно спуститься и успокоить Лилиан Брэддисон и ее сына… Сейчас… буквально через минуту…

— Эй! — донесся с улицы пронзительный и раздраженный крик Бэннинга Кларка.

Из тени рядом с воротами мигнула оранжевая вспышка, и вновь грянул выстрел.

Почти мгновенно две ответные вспышки озарили кактусовый сад.

Бух! Бух! — прогрохотал крупнокалиберный револьвер. Вероятно, револьвер сорок пятого калибра, принадлежавший Кларку.

Велма увидела тощую фигуру Кларка в одном ниж-«ем белье, неуклюже бежавшего из кактусового сада к тому месту, где скрылся преступник.

Она мгновенно забыла о страхе, отступившем перед необходимостью исполнить свой профессиональный долг.

— Немедленно остановитесь! — властным голосом приказала Велма. — Вам вредно бегать. Я позвоню в полицию. Где Солти?

Бэннинг Кларк остановился и посмотрел на" нее.

— Что происходит? Какой-то придурок стрелял в меня.

— В меня он тоже стрелял, дважды. Вор, наверное. Где Солти?

— Здесь, — сказал Солти, на ходу застегивая брючный ремень. И добавил: — На твоем месте я бы оделся, Бэннинг.

Бэннинг, видимо, только сейчас понял, насколько нелепо он выглядит, и с возгласом «Черт возьми!», словно напуганный кролик, метнулся в заросли кактусов.

— Да остановитесь же вы! — раздраженно крикнула ему вслед Велма. — Хватит бегать. Я уже видела нижнее белье.