Ведя машину обратно, Дрейк сказал:

— Черт побери, Перри, ты обделал все дело.

— Не очень-то мы продвинулись, — с легким раздражением ответил Мейсон.

— Не очень продвинулись? — откликнулся Дрейк. — Ты вытащил из него всю информацию. Он подтвердил все твои предположения о том, зачем нанялй брюнетку и так далее.

— Но я хотел выяснить еще кое-что. Ты обратил внимание на его квартиру, Пол?

— А что такое?

— Он определенно сам обставлял ее.

— Конечно. Такой обстановки не бывает в меблированных квартирах, даже высшего класса.

— Общее впечатление, как бы это сказать… ну, гармоничное, правда, Пол?

— Чертовски шикарная квартира, Перри.

— Нет, — возразил Мейсон. — Не шикарная, нет. Гармоничная — это точнее. Великолепные витражи, красивые шторы и драпировки, продуманно развешанные хорошие картины, восточные ковры, прекрасная мебель, — и все тщательно подобрано по цвету.

— К чему ты клонишь? — спросил Дрейк. — Какое отношение имеет к нашему делу квартира? Она и без мебели обходится ему наверное в пять — шесть сотен в месяц. Так что из этого?

— Ты видел самого Ридли. Он очень суетлив, минуты не посидит спокойно. Он и по жизни мечется. Сплошные внутренние противоречия. Желание казаться сильным и беспомощность. Он как вулкан, в котором бурлит лава, — не знаешь, что он выкинет в следующую минуту.

— Согласен, ну и что же?

— Вот к чему я клоню, — продолжал Мейсон. — Человек с таким темпераментом никогда бы не обставил так квартиру.

— Ого! — воскликнул Дрейк.

— Теперь ты понимаешь, правда? Здесь рука женщины. И вот еще что: ты обратил внимание на его разговор по телефону?

— А что?

— Он вел себя очень странно.

— Звонили из агентства, — сказал Дрейк. — Они ему передали какую-то информацию, а он не хотел обсуждать ее, пока мы были там.

— Почему ты так думаешь?

— Он произнес слово «информация», разве не так?

— Точно, — подтвердил Мейсон. — Но подумай минуту. Что он делал, пока не зазвонил телефон?

— Сидел и разговаривал с нами.

— Нет, не сидел. Он встал и подошел к окну. Он все время расхаживал по комнате, а потом подошел к окну. А что он сделал потом, ты помнишь?

— Вернулся и… Нет, сначала он приоткрыл витраж, чтобы выглянуть наружу.

— Или чтобы кто-то мог заглянуть внутрь.

— Ладно, допустим, — согласился Дрейк.

— Этот кто-то мог заглянуть внутрь, увидеть нас, позвонить и задать вопрос: «У тебя там двое мужчин. Что им надо?» А он в ответ мог сказать: «Информация».

Дрейк тихо свистнул.

— Конечно, — сказал Мейсон, — это только предположение. Но вполне логичное. У нас есть Ридли, человек определенного склада, взрывного темперамента, который хватается то за одно, то за другое. Видимо, его носит от одной женщины к другой. С возрастом его шансы уменьшаются, но он не из тех, кто празднует золотую свадьбу.

— И ты думаешь, у него кто-то есть прямо в доме?

— Без сомнения. Не зря же его жена месяцами вела за ним слежку. Он это знал. Она держала под колпаком всех, кто к нему приходил. Но предположим, он сблизился с женщиной из соседней квартиры? Или, еще вероятнее, поселил приятельницу в своем доме?

— Черт, Перри, все сходится. Из этого можно сделать массу выводов. Но надо ведь остановиться на каком-нибудь одном.

— Я не считаю это выводом, — сказал Мейсон. — Я считаю это версией, которую мы должны проработать. Проверь, кто снимает соседнюю квартиру, давно ли она занята. Раздобудь план здания. Это, возможно, не соседняя квартира, а одна из тех, что выходит во двор с противоположной стороны. Но, во всяком случае, такая, откуда можно заглянуть в окно, если Ридли откроет витраж.

— Я займусь этим, Перри. Что-нибудь еще?

— Пошли людей следить за Ридли. Вряд ли это много даст, но мне хотелось бы узнать его получше.

— А кто наши клиенты в этом деле, Перри?

Мейсон усмехнулся:

— Черт меня побери, если я знаю. Наверно, Эва Мартелл. Мне нужна дополнительная информация, чтобы защитить ее, если понадобится. Но, честно говоря, в какой-то степени я свой собственный клиент. Все это дело разбудило мое здоровое любопытство. Здесь тайна, а тайны всегда привлекали меня. Я хочу выяснить о Ридли чуть больше — ну хотя бы каким образом его квартира оказалась обставлена с таким безупречным вкусом.

— О’кей, я начну работать. Вернемся теперь в твою контору?

— Да. Делла ждет.

Дрейк припарковал машину, и они с Мейсоном вышли.

— Зайдешь к нам? — спросил Мейсон.

— Нет, если я тебе не нужен, Перри. У меня уйма документов, которые я должен просмотреть.

— Ладно, тогда иди.

— Дашь мне знать, если понадоблюсь?

— Конечно.

— Какие-нибудь инструкции будут?

— Работай над всем этим. Выясни, что сможешь, об убийстве. Пошли людей разобраться с квартирой Ридли. Установи за ним слежку.

— А как быть с людьми из «Расследований…»?

— Забудь о них. Пусть твои, что следили за ними, последят за Ридли.

— О’кей, Перри. Как ты хочешь получать донесения?

— Как обычно. Если что-то действительно важное, связывайся со мной, где бы я ни был.

— Договорились.

Пройдя длинным коридором, Мейсон отпер дверь своей конторы. Делла Стрит поднесла палец к губам, призывая молчать. Увидев удивление Мейсона, она показала пальцем на дверь в приемную. Мейсон, стараясь не шуметь, подошел к ней вплотную.

— В чем дело? — шепотом спросил он.

— Там Эва Мартелл и Адель Уинтерс.

— Новости?

— Понятия не имею. Они приехали минут пять назад. Я сказала им, что не знаю, придете вы еще сегодня или нет. Я подумала, сперва надо выяснить, хотите ли вы их видеть.

— Давай встретимся с ними, — сказал Мейсон.

— Сейчас?

— Ага. Давай их сюда. Скажи, я только что пришел.

Делла Стрит вышла и минуту спустя возвратилась с двумя женщинами.

— Я вижу, — сказал Мейсон, — вы чем-то взволнованы.

— Не то слово, — сказала Эва.

— Садитесь и рассказывайте.

— Ну, рассказывать особенно нечего. Мы вернулись в квартиру. Отперли дверь ключом, который нам дал мистер Хайнс. Я сняла пальто и шляпу и как раз хотела пройти в ванную, как увидела его.

— Где он был?

— В спальне, в большом кресле, какой-то обмякший на вид. А во лбу — дырка от пули. Кровь на щеке и на плече. Это было ужасно!

— И что вы сделали? — спросил Мейсон.

— Завопила, как будто ее режут. — Это Адель Уинтерс своей холодной уверенностью в себе решила оградить девушку от дальнейших расспросов. — Я зажала ей рот рукой и велела вести себя, как полагается взрослым. Я внимательно осмотрела его, убедилась, что он мертв, и сказала ей, чтоб звонила вам.

— Ему выстрелили в лоб? — спросил Мейсон.

— Да, прямо промеж глаз.

— А следы пороха были?

— Я специально не смотрела, но вроде нет.

— Как я понял, его застрелили из револьвера 32-го калибра.

Миссис Уинтерс пожала плечами.

— У вас, как я помню, есть именно такой револьвер. Лучше бы вам…

— У кого? У меня?

— У вас. Разве нет?

Она откинула голову и рассмеялась:

— Силы небесные! Нет, конечно!

— Как же так? По-моему, вы говорили, что…

— О, это всего лишь один из моих способов блефовать, мистер Мейсон. До сих пор мне не повстречался человек, которого бы я испугалась. Однако не лишнее, чтобы думали, что имеют дело с фурией. Потому я и говорю обычно, что ношу оружие. Это хороший блеф.

Мейсон нахмурился.

— Вы говорили, что носите оружие и у вас нет разрешения. Я советовал вам избавиться от него или выправить разрешение.

Ее глаза смеялись.

— А помните, я ведь ничуть не забеспокоилась, что у меня нет разрешения. Это потому, что оружия-то на самом деле нет.

— И я всегда думала, — вмешалась Эва, — что у тебя есть оружие, тетя Адель. Ты сама мне много раз говорила.

Миссис Уинтерс широко улыбнулась:

— И ты чувствовала себя в безопасности, разве не так? Это был блеф. Но когда случаются истории вроде нашей, лучше не соваться с этим.

Мейсон внимательно наблюдал за ней. Его лоб перерезала морщинка удивления.

— И все же давайте говорить откровенно, — сказал он. — Если у вас есть оружие, полиция наверняка обнаружит это. Теперь вы отрицаете…

— Господи, мистер Мейсон! Что за шум вы поднимаете вокруг чистейшего блефа! Да у меня в жизни не было оружия!

— Это окончательный ответ?

— Конечно. Это правда.

— Сколько времени Хайнс был мертв, когда вы нашли его?

— Трудно сказать. Тело было еще теплое, на… Так, еле теплое. Трудно определить, если не залезать под одежду. Я пощупала его запястье. Его пиджак висел на стуле.

— Искали пульс?

— Точно.

— Щупали еще где-нибудь?

— Нет.

— Под одежду совсем не залезали?

— Господи, да зачем?

— Вы все время были рядом? — спросил Мейсон, оборачиваясь к Эве Мартелл.

— Почему вы ее спрашиваете?! — раздраженно воскликнула Адель Уинтерс. — Такие же вопросы задавала полиция.

— Я просто стараюсь все выяснить.

— Да, я все время была с нею, — ответила Эва.

— А в тот момент, когда звонили мне?

— Ну, это заняло всего несколько секунд.

— И весь день вы были вместе?

— Да.

— Каждую минуту?

— Каждую минуту.

— Хорошо. Это нам поможет.

— Так же считает полиция, — заметила Адель Уинтерс.

— Полицейские спрашивали, каким образом вы оказались. в квартире?

— Конечно, спрашивали.

— И что вы им ответили?

— Полную правду.

— Рассказали, как Хайнс нанял вас?

— Да.

— Чтобы выдавать себя за Элен Ридли?

— Мы ни за кого себя не выдавали, — сказала Адель Уинтерс. — Он дал нам работу, попросил выполнять ее под псевдонимом, и только.

— Но вы рассказали им обо мне?

— Да.

— И о том, что я встречался с Элен Ридли?

— Об этом нет, — сказала Адель Уинтерс. — О таких подробностях мы не говорили.

— Что же конкретно вы рассказали?

— Сказали, что получили эту работу и что вы посоветовали нам ничего не делать, пока вы не выясните, все ли тут в порядке, не обвинят ли нас в каком-нибудь преступлении. Мы сказали, что вы провели расследование и сообщили нам, что все нормально. Мы пошли по магазинам, пообедали и вернулись в квартиру. А вернувшись, нашли там труп.

— Вы не говорили, что за вами следили?

— Нет.

— И вообще больше ничего не говорили?

— А что еще мы могли сказать? Нас наняли, мы приступили к работе, а тут случилось все это: Мы не знали, в чем смысл работы, но ни в коем случае ни за кого себя не выдавали. И никого не обманывали.

— Как вам кажется, полиция заподозрила, что за этим что-то кроется?

— Нет, честно говоря, мистер Мейсон, полицию мало интересовали эти подробности. Они, кажется, знали Хайнса — он попадался на каких-то темных игорных делах. Они даже не спросили номер телефона, по которому мы звонили ему. Думаю, они говорили с кем-то из тех, кто за нами следил. Точно не знаю, но думаю, что говорили. Я видела, что один из тех ребят ждет в вестибюле, и подумала, что его, наверно, хотят допросить.

— Думаю, они уже взяли его показания, — сказал Мейсон. — Кстати говоря, это были платные сыщики. Они следили за вами все время, пока вы были на работе.

— Нет, до чего дошло! — вскричала Адель Уинтерс. — Хорошенькое дело! Две женщины живут себе тихо-спокойно, а вокруг них крутятся ищейки!

— Полицейские просили вас держать с ними связь?

— Нет. Я сказала, что буду дома, а Эва сказала, что вернется к Коре Фелтон. Полицейские записали адреса и сказали, что найдут нас, если понадобится. Но они, по-моему, считают, что убийство связано с темными делишками Хайнса.

— О, — сказал Мейсон, — тогда, наверно, все в порядке.

Адель Уинтерс поднялась:

— Нам надо объясниться, мистер Мейсон… вы были так добры к нам.

— Очень рад.

— Я поняла… В общем, я поняла, что Кора Фелтон наняла вас присмотреть за нами, и я думаю… Ну, я думаю, что в этом больше нет нужды… Вы знаете, мы» не хотим, чтобы счет был слишком большим…

— Не беспокойтесь, — рассмеялся Мейсон.

— Но надо, чтоб и вы не остались внакладе. Ведь вам больше нечего делать, разве не так?

— Трудно сказать, как повернутся события.

— Я думаю, будет лучше, если вы… знаете, лучше оставьте все как есть, скажите, сколько мы вам должны, и покончим с этим. Мы заплатим сейчас. А кстати, что нам делать с деньгами Хайнса? Сумма-то оказалась больше, чем нам причитается.

— Вы сказали об этом полиции?

— Нет, нет. Я сказала, что он заплатил нам до сегодняшнего дня, они не спросили сколько, а я не говорила.

— Ну и ладно. Вам заплатили до сегодняшнего дня. Полиция ни в каком случае ничего не сможет вам предъявить. Это дело распорядителя имущества Хайнса.

— Вы хотите сказать, что нам не обязательно говорить, сколько именно мы получили?

— Нет, если только распорядитель вас не спросит. А ему можете сказать, что получили плату за выполненную работу в размере, предусмотренном контрактом. Что бы ни случилось, это ваши деньги.

— Ясно. Спасибо, мистер Мейсон. Всего хорошего.

— Всего хорошего, — отозвался Мейсон.

Эва Мартелл в порыве благодарности сжала руку Мейсона. В ее темных глазах светилось восхищение.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Вы были так… так добры. Мы еще увидимся?

— Возможно.

— Может, заедете как-нибудь выпить с нами? Может, в будущем вам понадобится задать нам какие-нибудь вопросы?

— Ничего не понадобится, — твердо сказала Адель Уинтерс. — Насколько это касается мистера Мейсона, дело окончено. Пойдем, Эва.

Через несколько минут после того, как они ушли, зазвонил личный телефон Мейсона. Этот номер знали только Делла Стрит и Пол Дрейк. Так что сняв трубку, Мейсон сказал:

— Привет, Пол! Что случилось?

— Кое-что горяченькое, Перри. В самом деле горяченькое.

— Вываливай.

— Так вот. Полиция взяла в оборот тех ребят из агентства и заставила их хорошенько покрутиться.

— Ясно, полиция должна была это сделать, — сказал Мейсон. — Дальше что?

— Ребята порылись в своих записях о слежке за двумя женщинами, где зафиксировано все: куда и когда ходили, номера такси, в которых ездили, — ну, словом, все.

— Ну и что из этого? спросил Мейсон.

— Вот что. Похоже, сегодня в два двадцать_г вскоре после того, как дамы пришли в гостиницу, Адель Уинтерс пошла на разведку. В длинном коридоре, куда выходят задние двери ресторана, она наткнулась на мусорные баки, которые только что выкатили из кухни. Она открыла один из них и заглянула внутрь. Тот, кто следил за ней, отметил это, но не придал особого значения.

— Ладно, Пол, продолжай. Что стряслось?

— Так вот, — сказал Дрейк, — полиция решила придать этому значение, просто для обычной проверки: подумали, она могла что-то спрятать. В гостиницу послали пару ребят. Баки уже были заполнены доверху, но тот из бюро узнал нужный. Полиция высыпала содержимое, и как ты думаешь, что они там нашли?

— Ну, что?

— Револьвер 32-го калибра, в котором недостает одного патрона, — ответил Дрейк.

Мейсон свистнул.

— Это еще не все, — продолжал Дрейк. — Там пули старого образца. Точь-в-точь такие, какую на вскрытии вытащили из черепушки Роберта Хайнса. Они еще не проводили баллистическую экспертизу, но девяносто девять шансов из ста, что она покажет: пуля была выпущена из этого самого револьвера. Это тебе важно, Перри?

— Чертовски важно! Делла! — крикнул Мейсон, повернувшись к ней. — Бегом, попытайтся догнать тех женщин и привести их назад. Минуту, Пол, ты ближе к лифту, тебе легче перехватить их. Они только что вышли.

— Бегу, — сказал Дрейк, бросая трубку.

Через десять минут Дрейк был у Мейсона.

— Упустил их, успели сесть в лифт, Перри. Так поздно ходит только одна кабина. Пока я дожидался, они уже скрылись. Я выскочил, обежав вокруг квартала, но никого похожего не обнаружил. Лифтер говорит, у них в запасе было две-две с половиной минуты — больше чем достаточно.

— Ладно, я знаю, где они живут, — сказал Мейсон. — Но я предпочел бы попасть к ним раньше полиции.

Дрейк усмехнулся:

— А полиция предпочла бы попасть туда раньше тебя. Эта Уинтерс, она твоя клиентка?

— Не думаю. Я брался присматривать за Эвой.

— Да, конечно, — сказал Дрейк, — девочка, вероятно, ни при чем. Уинтерс скорее всего волк-одиночка. Кстати, Перри, Эва Мартелл сказала полиции, что бумажник Хайнса был набит деньгами. Когда полицейские обыскивали тело, бумажника не было.

— Да, бумажник у него был внушительный. Так ты говоришь, денег не нашли?

— Меньше десяти долларов.

— Эва сказала, что была все время с Адель Уинтерс?

— Каждую минуту. Поэтому полиция их и отпустила. Одна обеспечивала алиби другой.

Мейсон заговорил:

— Но Эва не была с ней все время. Я точно знаю. Она говорила со мной по телефону… Черт, Пол, надо добраться до нее, заставить изменить показания, сказать всю правду. Уинтерс, конечно, имеет на нее большое влияние, но все же старуха вряд ли бы решилась всадить Хайнсу пулю промеж глаз в присутствии Эвы. Наверно, когда они уходили, Уинтерс задержалась и догнала Эву на улице. Или, может, она вспомнила, что что-то забыла, и вернулась. А потом, когда они «нашли» тело, Уинтерс могла сказать Эве, что будет проще, если та присягнет, что они все время были вместе. А Эва, не допуская мысли, что старушка могла совершить преступление-, рассказала полиции эту сказку.

— Да, — опечалился Дрейк, — ужасно жаль, что я не догнал их. Они, наверно, поймали такси.

— Ладно, — сказал Мейсон, — лучше было бы, конечно, догнать, но, думаю, я смогу добраться до них. Делла, Кора Фелтон ведь оставляла нам свой телефон? Туда поехала Эва Мартелл. Однако по телефону… Значит, так: соединись с Корой Фелтон.

Делла кивнула, перелистала записную книжку и взялась за телефон. Десять секунд прошли в волнении. Наконец Делла покачала головой:

— Никто не отвечает.

— А номер Адель Уинтерс у нас есть? — спросил Мейсон.

— Думаю, да. Да, есть.

— Почти нет шансов, что там не дежурит полиция. Они сцапают ее, как только она появится. Но посмот-. рим, Делла, может, тебе повезет.

Делла Стрит набрала номер. Безрезультатно.

— Так. Попробуйте еще раз Кору.

Снова никакого ответа.

— Думаю, Пол, нам остается только одно, — сказал Мейсон. — Мы с тобой поедем ждать к дому Коры. Делла останется здесь. Делла, если Эва Мартелл позвонит, а это вполне возможно, выведи ее из игры и предупреди меня. А я тем временем сяду в машину и отправлюсь караулить к дому девушек. Если я успею перехватить ее до полиции, может, и удастся что-то сделать. Поехали, Пол.