— И что он ответил?
— Чтобы я убиралась.
— Он не давал вам чека на имя Гридли?
— Нет.
— Просто сказал, чтобы вы убирались вон?
— Да. И добавил еще, что если я не уйду, то он вышвырнет меня.
— И как вы поступили?
— Я не знала, что делать, и он в буквальном смысле этого слова вытолкал меня. Точнее говоря, подошел, положил руки мне на плечи и выпроводил за дверь.
— Что вы сделали потом?
— Я позвонила его первой жене и попросила ее принять меня. Она предложила мне прийти минут через сорок. Я пришла к ней в назначенное время, и она вручила мне деньги.
— При этом еще кто-нибудь присутствовал?
— Нет.
— Вы когда-нибудь видели человека по фамилии Диксон?
— Нет.
— Никогда с ним не встречались?
— Никогда.
— Вы что-нибудь знаете о человеке по фамилии Диксон?
— Нет.
— Хорошо. Значит, миссис Фолкнер вручила вам две тысячи долларов. Что было потом?
— Я вернулась в зоомагазин. Ведь я обещала мистеру Стаунтону панели для лечения рыбок. Ну, а все остальное вы уже знаете, мистер Мейсон.
— Теперь послушайте, Салли. Я собираюсь кое-что сделать для вас, потому что таков мой долг. Но я хотел бы, чтобы вы запомнили одну фразу, состоящую всего из четырех слов.
— Какую?
— Обращайтесь к моему адвокату.
Она удивленно посмотрела на него.
— Повторите, — потребовал Мейсон.
— Обращайтесь к моему адвокату.
— Вы сможете это запомнить?
— Конечно, мистер Мейсон.
— Повторите еще раз.
— Обращайтесь к моему адвокату.
— И запомните, Салли, — продолжил Мейсон, — отныне вы можете произносить только эту фразу. Если вы скажете кому-нибудь хоть одно слово, вы погибли. Полиция будет вас мучить. Она положит перед вами ваши письменные показания и будет тыкать пальцами в каждую фразу, где вы солгали. И они докажут вашу ложь. И попросят вас объяснить, почему вы солгали. И будут задавать вам самые разные вопросы. Вы меня понимаете, Салли?
Девушка кивнула.
— И как вы им будете отвечать? — спросил Мейсон.
Она подняла глаза:
— Обращайтесь к моему адвокату.
— Это уже лучше, — ответил Мейсон. — И запомните: сейчас для вас в английском языке существуют только эти четыре слова. Вы не забудете об этом?
Салли кивнула.
— Не забудете, что бы ни случилось?
Она снова кивнула.
— Даже если они скажут вам, что действия Тома были направлены на то, чтобы спасти вас, и что вы не должны оставлять в беде человека, которого любите. Не должны посылать на смерть человека лишь за то, что он любил вас и хотел вас спасти, что вы на это скажете?
— Обращайтесь к моему адвокату.
Мейсон кивнул надзирательнице.
— Это все, — сказал он. — Мой разговор с подследственной окончен.