Джордж В. Моффгат был полон неудержимой энергии и нетерпения приступить к делу, но тем не менее посчитал необходимым справиться о здоровье Мейсона.

— Вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо для снятия показаний?

— Думаю, да, — ответил Мейсон.

— Почему бы вам не подождать денек-другой?

— Нет, не стоит. Приступим к делу немедленно. Меня лишь немного пошатывает, не более того.

— Я согласен на любое другое время, — заявил Джим Брэддисон. — Не бойтесь причинить, мне неудобство, мистер Мейсон. Я прекрасно понимаю необычность сложившихся обстоятельств и буду рад…

— Нет, — прервал его Мейсон, — займемся делом немедленно.

Моффгат повернулся к нотариусу со скоростью игривого бостонского щенка, которому не терпится вцепиться в брошенный хозяином мяч.

— В это время и в этом месте, как было условлено заранее, — объявил Моффгат, — будут сняты показания с Пита Г. Симса, одного из ответчиков по делу синдиката «Кам Бэк» против Симса и других, и с Джеймса

Брэддисона, президента вышеназванной горнорудной компании. Интересы ответчика представляет мистер Перри Мейсон. Я представляю интересы истца. Оба свидетеля присутствуют и готовы принести присягу.

— Господа, — поинтересовался нотариус, — снимаются ли показания в соответствии с предварительной договоренностью?

— Именно так, — ответил Мейсон.

— Верно, — подтвердил Моффгат.

— Приведите к присяге свидетеля Симса, — объявил нотариус.

Пит Симс вопрошающе взглянул на Мейсона.

— Встаньте, — приказал тот.

Симс, костлявый мужчина лет пятидесяти с причудливо скорбным выражением лица, как у человека, постоянно борющегося с жизнью и терпящего поражение, быстро поднялся.

— Поднимите правую руку.

Симс поднял правую руку.

Нотариус'постарался превратить процедуру приведения к присяге в торжественную церемонию.

— Клянетесь ли вы, что все, что вы заявите по делу синдиката «Кам бэк» против Симса и других, будет правдой, одной только правдой, ничем, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Голос Симса прозвучал не менее торжественно:

— Клянусь, — пообещал он, потом сел, закинул ногу на ногу и одарил Джорджа Моффгата ангельским невинным взглядом.

Моффгат открыл портфель, достал из него папку с документами, придвинул поближе небольшой чемоданчик, бросил взгляд на судебного стенографа, призванного записывать все сказанное, и повернулся к свидетелю.

— Ваше имя — Пит Симс, вы — муж Нелл Симс. Вам знакомы прииски, известные под названием «Метеор»?

— Знакомы, — обескураживающе честно признался Пит.

— Примерно шесть месяцев назад у вас состоялся разговор с Джеймсом Брэддисоном, не так ли?

— Я постоянно с ним беседовал, — сказал Пит, потом уточнил: — Время от времени.

— Но примерно шесть месяцев назад между вами состоялся необычный разговор, касающийся руды, обнаруженной вами на приисках «Метеор», не так ли?

Не припоминаю, — чуть растягивая слова, ответил Симс.

— Значит, вы не помните о разговоре, состоявшемся сто восемьдесят дней назад?

— Видимо, мне придется все объяснить.

— Видимо, так, — согласился Моффгат.

— Ну, — начал Пит, — понимаете, у меня случается раздвоение личности, подобно тем, что описаны в книгах. Большую часть времени я — это я, но потом появляется Боб, и я — уже не я.

— Вы принесли присягу, мистер Симс, — рявкнул Моффгат.

— Конечно, принес, — согласился Симс.

— Продолжайте, мистер Симс. — В голосе Моффга-та появились нотки злорадства. — Только не забывайте о присяге. Расскажите нам о раздвоении личности и о том, почему вы не помните разговор, состоявшийся между вами и мистером Джеймсом Брэддисоном.

— Ну, понимаете, — снова начал Симс, бросив простодушный взгляд на несколько удивленного нотариуса. — Обычно я очень неплохой человек. Могу выпить, могу совсем не притрагиваться к спиртному. Я честолюбив, всегда рвусь вперед, не терплю лжи. Очень люблю свою жену и считаю себя неплохим мужем.

— Отвечайте на вопрос, мистер Симс, — напомнил ему Мейсон.

— Он отвечает так, как считает нужным, — отрезал Моффгат. — Меня его ответ устраивает. Продолжайте, мистер Симс. Я хочу, чтобы вы объяснили явление раздвоения личности, не забывая при этом, разумеется, о присяге.

— Все верно, — ответил Симс. — Мое второе «я» я назвал Бобом. Возможно, у него другое имя, но мне оно неизвестно. Для меня он просто Боб. Итак, я веду себя очень хорошо, но вдруг появляется Боб и овладевает моей личностью. Когда такое случается, я просто исчезаю и не знаю, что творит Боб.

— Существуют ли какие-то признаки того, что вы вот-вот окажетесь во власти своего второго «я»? — злорадно спросил Моффгат.

— Только чувство жажды, — ответил Симс. — Я начинаю испытывать ужасную жажду, иду в какое-нибудь заведение выпить холодного пива и, как только сделаю заказ, мгновенно оказываюсь во власти Боба. Сейчас я расскажу вам, чем Боб отличается от меня.

— Конечно, — согласился Моффгат. — Именно это я и хотел услышать.

— Ну, Боб не может без выпивки. Он — страшный пьяница. Именно эта его черта ужасно беспокоит меня. Боб овладевает мной, ведет куда-то, и я страшно напиваюсь. Потом, когда я просыпаюсь с больной головой, Боба уже нет. Все было бы не так уж плохо, если бы Боб помогал мне справиться с похмельем, но он никогда этого не делает. Он получает от выпивки только удовольствие, а я — головную боль на следующее утро.

— Понятно, — сказал Моффгат. — Вернемся к продаже рудников мистеру Брэддисону, который является в данном случае истцом. Не припоминаете', что именно вы говорили ему о приисках?

— Помню только, что разговор шел о собственности, потом я почувствовал страшную жажду, потом, вероятно, появился Боб, потому что я очнулся только через два дня с жуткой головной болью и пачкой денег в кармане.

— Вы передали мистеру Брэддисону образцы пород, — продолжал Моффгат, — которые лично, как вы утверждаете, взяли с приисков «Метеор», не так ли?

— Не припоминаю.

— Скажите, вы сделали это или нет?

— Думаю, существует возможность, что он получил от меня образцы, когда за рулем сидел Боб.

— Эти образцы, — продолжал Моффгат, — не были добыты на приисках «Метеор». Эти образцы, как и многие другие, мистер Бэннинг Кларк хранил в нижнем ящике бюро в своей комнате. Верно?

— Ничего не могу сказать об образцах, потому что ничего не помню о них.

— Ваше второе «я», которое вы называете Бобом, еще не овладело вами до разговора с мистером Брэддисоном о приисках «Метеор»?

— Не помню точно. Мы заговорили о приисках. Конечно, учитывая, что моя жена владеет этим клочком земли, я мог что-нибудь сказать о нем еще до появления Боба. Что было потом — понятия не имею.

Голос Моффгата сделался вкрадчивым.

— Понимаю ваше состояние, мистер Симс. Лично вы ни при каких обстоятельствах не способны совершить предосудительный поступок. Но порой, когда вами овладевает второе «я», вы не властны над собой и вы вынуждены отвечать за действия, совершаемые без вашего ведома и против вашей воли.

— Верно, — с готовностью согласился Симс, потом, подумав немного, добавил с жаром: — Как верно!

Он наградил адвоката теплым, дружеским взглядом, исполненным полного взаимопонимания.

— Итак, — подытожил Моффгат, — в тот день вы и понятия не имели, что ваше проказливое второе «я» заставит вас обмануть мистера Брэддисона, верно?

— Вы совершенно правы. Мистер Брэдцисон — мой друг. У меня и в мыслях не было надредить ему. Я и волосу не дал бы упасть с его головы.

Брэддисон провел ладонью по своей практически лысой макушке, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

— В тот день лично вы не намеревались, даже неумышленно, продавать какие-либо прииски Джеймсу Брэддисону. Верно? — вкрадчиво спросил Моффгат.

— Именно так.

— А незадолго до разговора с мистером Брэддисоном вы оказались во власти Боба?

— Вы имеете в виду тот день?

— Тот день или за день-два до него, — небрежно бросил Моффгат.

— Нет, Боб на какое-то время оставил меня в покое. Это должно было меня насторожить. Ведь Боб никогда не исчезал надолго. Он начинает испытывать жажду, и я оказываюсь в его власти.

— Понимаю. Но Боб определенно не был, как вы говорите, «за рулем» за три-четыре дня до вашего разговора с Брэддисоном?

— Именно так.

— Тогда, — вкрадчивость в голосе Моффгата сменилась откровенной насмешкой, — чем вы объясните тот факт, что явились на встречу с мистером Брэддисоном с карманами, полными образцов пород, которые вы украли из нижнего ящика бюро Бэннинга Кларка?

Выражение лица Симса резко изменилось. От самодовольства не осталось и следа, когда Пит понял весь сокровенный смысл вопроса. Он заерзал на стуле.

— Отвечайте на вопрос, — подстегнул испуганного свидетеля Моффгат.

— Ну… погодите… Вы не можете утверждать, что именно те образцы лежали в бюро Кларка.

Моффгат с Торжествующим видом придвинул к себе чемоданчик, достал из него образец породы и сунул его под нос свидетелю.

. — Видите этот образец?

— Да, — ответил Симд, не прикасаясь к камню.

— Видите, что он помечен крестом, высеченным на поверхности? Не этот ли образец вы показали Джеймсу Брэддисону, и не является ли данный образец абсолютно идентичным другим образцам, добытым на одном из приисков Бэннинга Кларка, а именно на прииске «Скай Хай»?

Симс снова заерзал на стуле.

— Я не давал ему этот образец, — вдруг выпалил он.

— Вы заявляете, что не давали ему именно этот образец с высеченным крестом, который я вам сейчас показываю?

— Нет, не давал, — уверенно заявил Симс. — Он не станет отрицать моих слов. Я не давал ему этот образец.

— Ни во время разговора, Ни во время переговоров, повлекших за собой подписание контракта с Джеймсом Брэддисоном, вы не передавали ему этот образец и не заявляли, что именно этот образец вы нашли на приисках «Метеор», что именно этот образец свидетельствует о новом месторождении, обнаруженном вами на этом участке?

— Нет, сэр, не передавал и не заявлял, — сказал Симс уверенным и решительным тоном.

— Вы уверены в этом?

— Абсолютно.

— Как вы можете быть абсолютно уверены в чем-то, — Моффгат торжествующе улыбнулся, — если не помните о самом факте состоявшегося разговора. При том, что вы сами же заявили: «за рулем» находился Боб — ваше второе «я».

Свидетель провел левой ладонью пр волосам, почесал висок.

— В данный момент я помню все совершенно отчетливо. Возможно, я и не находился во власти Боба. Возможно, я выпил лишнего и все забыл.

— Вы пили спиртное при обсуждении сделки с мистером Брэддисоном?

— Да, пил.

— И все отчетливо помните?

— Верно.

— В таком случае, как вы можете утверждать, что не передавали этот образец, не говоря уже о других, мистеру Брэддисону и не уверяли его, что эти образцы были обнаружены вами 'на приисках, принадлежавших вашей жене, а именно на приисках «Метеор»?

— Сейчас я многое начинаю припоминать, — ответил Симс, неловко поежившись.

— Утверждаете ли вы, что вашей памяти можно доверять безоговорочно?

— Да, утверждаю.

— Таким образом, второе «я», называемое Бобом, в тот момент не властвовало над вами. Боб даже не появлялся?

— Думаю, нет. По крайней мере, сейчас мне именно так кажется.

Моффгат захлопнул папку с документами, сунул ее в портфель и нарочито тщательно застегнул «молнию».

— Вот и все! — торжественно объявил он.

Потом Моффгат повернулся к Мейсону:

— Итак, мистер Мейсон, в сложившихся обстоятельствах вы вряд ли станете продолжать борьбу, не так ли?

— Не знаю, — мрачно ответил Мейсон. — Я должен все обдумать.

— Гм! Здесь не о чем думать. Дело можно считать закрытым.

— Не забывайте, — произнес Мейсон, заметив, что Моффгат уже собирается уходить. — Нам предстоит снять показания еще с одного свидетеля, а именно, с Джеймса Брэддисона.

— Помилуйте, мистер Мейсон. Неужели вам нужны эти показания после того, что только что произошло?

— Почему бы и нет?

— Потому что полученные только что показания являются решающими в деле. Вам не удастся отвести обвинение в мошенничестве. Ваш свидетель фактически признал свою вину. Если вы решите обратиться в суд, у вас не будет для этого юридических оснований.

— Тем не менее, — продолжал Мейсон, — мне необходимы показания Брэддисона. Ваша последняя фраза не выбила у меня почву из-под ног, как вам того хотелось бы, и не лишила меня дара речи.

— Не понимаю, — сказал Моффгат, начиная тёрять терпение. — Зачем вам эти показания? Мне не известен ни один закон, позволяющий отвести обвинение в мошенничестве при помощи запугивания пострадавшей стороны.

— Я хочу получить эти показания, и я их получу.

— Встаньте, — раздраженно бросил Моффгат Брэд-дисону. — Поднимите правую руку и произнесите слова присяги. Если мистер Мейсон рассчитывает получить удовольствие от допроса, мы не должны лишать его такой возможности.

Брэддисон встал, поднял правую руку и выслушал слова присяги.

— Клянусь, — сказал он, улыбнувшись Перри Мейсону. — Начинайте, мистер Мейсон. Боюсь, правда, мне нечего добавить к тому, что уже сообщил Пит Симс.

— Вы служите в синдикате «Кам бэк»?

— Да, я — его президент.

— Как давно вы им стали?

— Примерно год назад.

— Вы получили солидный пакет акций в качестве наследства от сестры, миссис Бэннинг Кларк?

— Да.

— Как президент компании, вы определяете ее политику?

— Именно это и входит в обязанности президента, не так ли?

— Я просто устанавливаю факты для протокола.

— Конечно, я — не чучело. Совет директоров поручил мне управлять компанией, что я и делаю. — Чуть помедлив, Брэддисон скромно добавил: — По мере сил и способностей.

— Именно так. Вы знакомы с Нелл Симс, женой Пита Симса, свидетеля, только что дававшего показания?

— Знаком.

— Как долго вы ее знаете?

— Не могу сказать точно. Год. Может, несколькими месяцами больше. Впервые я встретился с ней в Мохаве.

— Где у нее был ресторан?

— Да.

— С Питом Симсом вы тоже'там познакомились?

— Вероятно, да. Вполне возможно.

— В течение года вы были более или менее тесно связаны с ними обоими. Жили в одном доме. Нелл исполняла обязанности повара и экономки?

— Именно так.

— Протестую против бесполезной траты времени, — заявил Моффгат. — Вам не удастся отвести обвинение в мошенничестве, даже если вы намерены продолжать допрос до самого Судного дня.

Мейсон не обратил на это замечание ни малейшего внимания, продолжая задавать вопросы спокойным, размеренным тоном.

— Таким о'бразом, вы достаточно часто виделись с Питом Симсом?

— Очень часто, когда возникали паузы.

— Какие паузы?

— Между запоями, или, выражаясь его словами, «временами, когда в седле находился Боб».

— Значит, вам было известно о Бобе?

— О да!

— Итак, шесть месяцев назад мистер Симс вернулся из пустыни и сообщил вам, что открыл новое месторождение?

— Да, он сказал, что выполнял какую-то работу по оценке принадлежащих жене участков и обнаружил эту новую жилу. По его мнению, руда была чрезвычайно богатой. Он показал мне образцы, я, в свою очередь, заявил, что синдикат может быть заинтересован в приобретении открытого им месторождения за разумную цену.

— В дальнейшем вы договорились о цене?

— Да, мы купили участок.

— Какая часть стоимости была выплачена?

— Мы произвели первый платеж наличными, потом обратились в суд с иском о признании сделки мошеннической и об освобождении нас от последующих платежей.

— Когда именно вы поняли, что стали жертвой мошенничества?

— Ко мне поступил доклад оценщика, и через несколько недель я вдруг обратил внимание на то, что комбинация минералов в образцах и по наличию, и по содержанию абсолютно точно соответствует комбинации, выявленной в образцах, полученных с другого месторождения, приобретенного у Бэннинга Кларка и являющегося собственностью синдиката.

— Вы обладали опытом работы в горном деле, прежде чем стать президентом компании?

— Особого опыта у меня не было, но я много знаю о горном деле, у меня к нему врожденная склонность. Практический опыт я приобрел довольно быстро, можно сказать, необычайно быстро, если быть скорее правдивым, чем скромным.

— Таким образом, вы считаете себя достаточно компетентным президентом корпорации, имеющей далеко идущие планы в разработке полезных ископаемых?

— Если бы я не считал себя таковым, то никогда не согласился бы занять пост президента. Я детально изучил все методы работы, мистер Мейсон. Особое внимание я уделял рудникам, принадлежащим синдикату «Кам бэк», и проблемам, с ними связанным.

— Мистер Брэддисон, вы хорошо разбираетесь в людях?

— Что вы имеете в виду?

— То, что, неоднократно встречаясь и беседуя с мистером Симсом, вы могли бы составить о нем хотя бы общее представление.

— Мог, если вас это так интересует.

— Вы лично осмотрели участок, прежде чем заключить сделку?

— Естественно. Едва ли я решился бы просить акционеров выплатить крупную сумму денег за то, чего сам не видел.

— Вы спускались в эту маленькую шахту?

— Она не такая уж маленькая. Ствол уходит на глубину пятьдесят футов, горизонтальная выработка имеет протяженность сто тридцать пять — сто сорок футов.

— Вы изучили образцы породы в самой выработке?

— Конечно.

— До подписания договора о приобретении?

— Конечно. Образцы с высоким содержанием металла были подложены в шахту умышленно.

— Вы слышали о втором «я» мистера Симса, об этом шаловливом загадочном Бобе, заставляющем бренное тело Пита свернуть с пути истинного на дорогу, ведущую к пьянству?

Брэддисон рассмеялся.

— Конечно, слышав, мистер Мейсон. Прошу меня извинить, я не мог не рассмеяться, так поразительно точна ваша формулировка.

— Благодарю. Таким образом, у вас была возможность выслушать уйму рассказов о том, что происходит, когда Боб контролирует тело мистера Симса?

— Да, конечно.

— Как я понимаю, у вас сложилось собственное мнение об этом Бобе?

— Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно, мистер Мейсон. Так называемого Боба просто не существует. Пит Симс использует его в качестве козла отпущения. Боб для Пита — своеобразное алиби. Стоит Питу сойти с пути истинного и совершить какой-нибудь неблаговидный поступок, как он тут же заявляет, что ничего не помнит, что во всем виновато его второе «я». Так называемый Боб необходим Питу для оправданий перед женой. Быть может, она верит ему, быть может, нет. Во всяком случае, она не предпринимает никаких действий для пресечения его проделок. Благодаря этому у Пита развилось легкомысленное, инфантильное отношение даже к собственной лжи. Его жена проглатывает ложь с такой готовностью и очевидной доверчивостью, что Пит совсем перестал утруждать свой мозг работой. В качестве иллюстрации своих слов могу сослаться на легкость, с которой мистер Моффгат заманил его сегодня в ловушку.

Впрочем, мне совсем не хочется умалять достоинств самого мистера Моффгата. Перекрестный допрос был проведен блестяще. Тем не менее Симс настолько свято верит в силу своей лжи, что перестал даже тщательно продумывать ее. Второе «я» необычайно облегчает ему жизнь.

Мейсон и всем своим видом и голосом постарался выказать свое искреннее удивление:

— Вы полагаете, он умышленно вводит всех в заблуждение, когда говорит о втором «я»?

— Конечно, — своим безапелляционным тоном Моффгат пытался дать понять, что Мейсону не удалось провести его. — Мистер Мейсон, неужели вы собираетесь доказать существование этой загадочной личности?

— Ну что вы! В отличие от вас, я недостаточно хорошо знаком с этим человеком. Сегодня встретился с ним впервые. Но мне показалось, что он вполне искренне говорил о раздвоении личности. Я надеялся, что вы подтвердите его слова.

— Мистер Мейсон, неужели вы считаете меня таким глупым? — воскликнул Брэдцисон.

— Итак, вы полагаете, что мистер Симс умышленно лжет о раздвоении личности.

— Конечно.

— Как давно вы пришли к такому мнению?

— После первой же нашей встречи. Его ложь очевидна для любого мало-мальски проницательного человека. Он — совершенно бесчестный старый негодяй и ужасный врун. Вы сами убедились в этом, мистер Мейсон. В его характере есть и привлекательные черты, но в сущности он — запойный пьяница, неисправимый лгун и просто бесчестный человек, который пытается объяснить свои неблаговидные поступки ложью, в которую не поверит даже младенец. Поймите, Мейсон, вы сами затронули эту тему, и я вынужден заявить, что не верю Питу Симсу ни на йоту. Он — старый бесчестный, бессовестный негодяй с весьма ограниченными умственными способностями. Он достиг совершенства только в одном — напиться якобы до беспамятства, притвориться, что располагает ценной информацией, которую потом позволяет вам выудить из него. Другими словами, он очень, очень хороший лицедей, не более того. Разыгрывать ложь у него получается несоизмеримо лучше, чем повествовать о ней.

— Спасибо, — сказал Мейсон. — У меня — все.

— Все? — несколько удивленно переспросил Моффгат.

— Да.

— Вы понимаете, мистер Мейсон, — лицо Моффгата приобрело коварное выражение, — что я могу подвергнуть этого свидетеля перекрестному допросу?

— Естественно.

— Несмотря на то, что он является моим клиентом?

— Понимаю.

— По любому вопросу, затронутому вами в прямом допросе.

— Именно таким образом я понимаю закон.

— Мистер Мейсон, вы сами толкнули меня на это.

Мейсон лишь едва заметно поклонился.

— Итак, — Моффгат с бессмысленной улыбкой на лице повернулся к Брэддисону, — известно ли вам, какая репутация за мистером Симсом относительно правдивости его слов?

— Да, известно.

— Какая же?

— Ужасная.

— Среди знакомых вам людей он слывет человеком, не заслуживающим доверия, не так ли?

— Именно так.

— Вы верите его показаниям, пусть даже данным под присягой?

— Естественно, нет.

— У меня — все, — торжественно объявил Моффгат.

— Полагаю, снятие показаний закончено, — сказал Мейсон, встал, потянулся и зевнул.

— Вы действительно собираетесь продолжать заниматься этим делом? — спросил Моффгат.

— Возвращайтесь в свою контору, мистер Моффгат, — нехотя повернулся к нему Мейсон, — и еще раз перечитайте закон о мошенничестве. Вы обнаружите, что для преследования по суду требуется нечто большее, чем мошеннические заверения. Человек должен поверить в эти заверения, должен действовать в соответствии с ними и полагаться на них. Ваш клиент только что заявил, что считает Пита Симса ужасным вруном, что не верит ему ни на йоту, что не стал бы полагаться ни на единое его слово, что он сам — эксперт горнорудного дела, что он лично провел экспертизу прииска, прежде чем купить его. Таким образом, он полагался исключительно на собственное мнение, основываясь на собственной непогрешимости. Иногда, мистер Моффгат, плохая репутация приносит дивиденды. Перечитав законы, подумайте, стоит ли настаивать на судебном разбирательстве.

Брэддисон быстро взглянул на Моффгата, и даже этого беглого взгляда было достаточно, чтобы по выражению ужаса на лицб адвоката убедиться в убийственной точности формулировок Мейсона.

— Но мой клиент не заявлял, что полагался на собственное мнение, — сказал наконец Моффгат. — То есть, он не акцентировал внимание именно на этом.

— Посмотрим, что скажут присяжные, когда ознакомятся с его показаниями, — с усмешкой произнес Мейсон. — Человек с врожденной склонностью к горному делу, убежденный в способности умело управлять корпорацией еще до назначения на пост президента, человек, которому не требуется помощь специалистов, отправляется сам осматривать прииск и заключает сделку о его приобретении до получения заключения специалистов. Не спорьте со мной, поберегите силы до суда присяжных. Кстати, мистер Моффгат, вы выглядите так же неубедительно, как ваш клиент.

— Думаю, вы неправильно поняли показания свидетеля в части его личного осмотра собственности, мистер Мейсон. Свидетелю, разумеется, будет предоставлена возможность еще раз просмотреть свои показания, прежде чем они будут приобщены к делу. Мне хорошо известны тонкости этого дела, и я знаю, что исследования, проведенные лично мистером Брэддисоном, не могли помешать ему обратиться в суд с иском о признании сделки незаконной и мошеннической.

Моффгат быстро взглянул на своего клиента, чтобы удостовериться, что тот ничего не собирается говорить.

Мейсон улыбнулся.

— Ознакомьтесь с делом «Бекли против Арчера», приложение четыреста восемьдесят девять, Том семьдесят четыре, Суда Калифорнии, в котором утверждается, что даже в том случае, если потерпевший не проводил независимой экспертизы и если усомнился в заявлении продавца, касающемся характеристик собственности, он не может выдвигать обвинение в мошенничестве, сколь бы очевидным оно ни было.

Моффгат попытался найти достойный ответ, но, видимо, так и не нашел.

— Эту сторону дела я намерен обсудить с вами в суде, — сказал он наконец, резко повернувшись к Мейсону. — Сейчас мне хотелось бы поговорить с вами на другую тему.

— Какую именно?

— Пакет акций синдиката «Кдм бэк», принадлежащий Бэннингу Кларку, находится у вас?

— Именно так.

— Как я понимаю, вам известно, что было обнаружено завещание?

— Неужели?

— Завещание, составленное некоторое время назад, по которому все имущество переходит к жене, а в случае ее смерти к ее законным наследникам, за исключением, однако, мистера Джеймса Брэддисона.

— В самом деле? — равнодушно переспросил Мейсон.

— Я очень сожалею, — подчеркнуто вежливо продолжал Моффгат, — что мистер Кларк счел необходимым включить данное условие в свое завещание. Оно может рассматриваться как прямое, абсолютно неоправданное унижение, незаслуженное оскорбление человека, всегда стремившегося быть другом покойного.

Брэддисон постарался выглядеть соответственно провозглашенной характеристике.

— Как бы то ни было, — продолжал Моффгат, — миссис Брэддисон является единственной законной наследницей, и вся собственность переходит к ней. Она передала завещание в суд для признания его законности. Я полагаю, мистер Мейсон, вы не станете удерживать у себя этот пакет акций и без промедления передадите его душеприказчице.

— Почему я должен так поступить?

— Потому что нам известно, что продажа вам акций в действительности таковой не является.

— С чьих слов вам это известно?

— Вы утверждаете, что передача пакета была подтверждена выплатой вами определенной суммы?

— Несомненно.

— Не соблаговолите ли сообщить, какой именно?

— Не вижу причин для такого сообщения.

— Я полагаю, вы отдаете себе отчет в том, что как адвокат в данном случае выступаете его доверенным лицом и что любой договор, заключенный вами с клиентом, будет считаться мошенническим, а получение любых преимуществ, обусловленных вашим по отношению к клиенту привилегированным положение^, будет рассматриваться как серьезное нарушение, возможно, как основание для обвинения вас в нарушении профессиональной этики.

— Звучит как угроза, Моффгат.

— Возможно. Помните, я не бросаю слов на ветер.

— Рад слышать.

— Означает ли это, что, несмотря на мои требования, вы отказываетесь вернуть акции?

— Именно так, если быть кратким.

Мастер Мейсон вас ждут серьезные неприятности. Ваши действия станут причиной серьезных разногласий между нами.

— Принцип ведения судебных разбирательств основывается именно на различии точек зрения.

— Данное дело выходит за рамки обычного судебного разбирательства. Я вынужден буду поставить под сомнение этичность вашего поведения. Правовой спор перейдет в разряд личностных и очень тяжелых.

— Превосходно! Обожаю сражения. Обожаю язвительные выпады в словесной схватке. А сейчас прошу меня извинить. Я должен вернуться в свой офис.

Мейсон вышел из кабинета, не удостоив оставшихся даже едва заметного кивка.