— Один?

— Со мной был Гарри. Вы, конечно, помните Гарри. Здорового официанта…

— Да, я помню Гарри. Понимаете, — сказала она, — я все время думала, что вы нашли мою лошадь, но когда я обнаружила, что все, что вы нашли, это пара вееров, ну, тогда я решила кое с кем встретиться.

— Подождите-ка минуту, — остановил ее Мейсон. — Сначала давайте все поставим на свои места. Вы не моя клиентка.

— Нет, разумеется нет.

— И вы ведь не Лоис Фентон?

— Нет.

— Однако вы воспользовались ее именем.

— Да.

— И вы пришли сюда, потому что вам что-то надо.

— Все правильно.

— И что же это?

Она улыбнулась во весь рот.

— Какой вы быстрый.

— Может, и быстрый, но вам что-то надо, и я хочу выяснить что именно.

— А почему такое рвение?

— Хочу узнать, какое будет вознаграждение.

— Никакого не будет.

Мейсон в молчании откинулся в кресле. Пальцы молодой женщины перебирали кромку юбки, образуя на ней маленькие складочки, затем снова выпускали материю.

— Вы не чувствуете, — произнесла она, растягивая слова, — что вы должны что-то рассказать об этих двух веерах?

— Кому?

— Кому-нибудь.

— Все относительно. Как звали того, кому вы сообщили о веерах и лошади?

— Джон Каллендер.

— Вы знаете, что с ним случилось?

Левой рукой она провела вдоль всего гладко натянутого чулка на правой ноге, которая покоилась на левом колене.

— Да.

— Если вы хотите мне что-то сообщить, то вам следует это сделать.

— Я зашла к Джону Каллендеру рассказать о случившемся. Он рассчитывал, что мне удастся заполучить лошадь.

— Когда вы его видели?

— В начале третьего ночи.

— Продолжайте.

— Честное слово, мистер Мейсон, я рассказала Каллендеру абсолютно все о том, что произошло между нами. Показала два реера, которые мне принесли. Я предположила, что вы вообще не нашли лошадь.

— Что было дальше?

— Он велел мне не быть дурой и сказал, что вы просто полощете мне мозги, что на самом деле вы нашли лошадь и что эти два веера — просто для отвода глаз. Сказал, чтобы я вновь встретилась с вами.

— И что потом? — спросил Мейсон.

— Я попыталась встретиться с мистером Каллендером примерно час назад, и мне сказали, что он мертв. Разумеется, его убили. Я подумала, что мне надо прийти к вам и откровенно рассказать, что произошло.

— Почему?

— Потому, что не хочу быть замешанной в этом деле. Я испугалась, что, не дай Бог, вам придут в голову не те мысли и вы выложите их полиции и прессе.

— С Каллендером было все в порядке, когда вы уходили от него?

— Конечно. Горничная в холле видела, как я выходила, а Джон стоял на пороге. Он кого-то ждал. Я решила, что мне, наверное, надо поделиться с вами.

— С чего это такой внезапный интерес ко мне?

— Потому что, если вы будете знать действительные обстоятельства, то не станете привлекать ко мне внимание. Если бы я не пришла, у вас… в общем, у вас могли бы появиться не те мысли.

— Поэтому вы решили прийти ко мне?

— Да.

— Это была ваша идея?

— Гарри посоветовал мне пойти.

— И что Гарри предложил сказать мне?

— Правду.

— Вы сказали ее?

— Не всю.

— Ну, в таком случае почему бы вам не завершить начатое?

— Я ждала, когда вы станете задавать вопросы.

— Расскажите все, что хотите мне рассказать, а потом я буду задавать вопросы.

Девушка сказала:

— Я знаю Лоис Фентон около двух лет. Лоис и я, мы обе выступали в одной программе. У нас одинаковые фигуры. Мы вообще очень похожи друг на друга. Когда Лоис вышла замуж, она не собиралась продолжать карьеру: Ее танец имел большой успех, а я была просто девушкой из шоу, но я была честолюбива. Чего только я не пробовала, пытаясь устроиться куда-нибудь в шоу, где требовались девушки. Это была не жизнь! Кинорежиссеры в поисках звезд не рыскают по этим помойкам. Когда несколько месяцев назад Лоис вышла замуж, я спросила, не могла бы я выступать вместо нее. Понимаете, менеджер, который был у Лоис, устроил ее в шоу, лишь представив ее фотографии и рассказав, чем и как она занималась до этого, и, если бы я сразу начала выступать под ее именем, никто никогда бы не догадался, что это не она.

— Вы спросили Лоис о том, можете ли вы это предпринять?

— Да.

— И что она ответила?

— Она сказала мне: «Действуй». Мы подписали договор.

— Продолжайте.

— Это, в общем, все. Я стала выступать под ее именем. Скопировала ее платья, перекрасила волосы в тот же цвет, что и у нее. Но в то же время я использовала сценический псевдоним Шери Чи-Чи. Всюду, где могла. Потому что, вы понимаете, это был мой собственный псевдоним, и я хотела прибегнуть к нему в том случае, если бы что-нибудь случилось и вдруг кто-то сказал бы, что я вовсе не Лоис Фетон. Я хорошо работала, но я не хочу обманывать вас, мистер Мейсон. Не думаю, что все мои выступления былц на том же уровне, что и выступления Лоис. Но я выступала. И выступала очень хорошо.

— Что было дальше?

Девушка ответила:

— Затем случилось то, чего я, прямо скажем, не ожидала.

— Что именно?

— То, что должно было случиться. Лоис не поладила с мужем. Она ушла от него.

— И?..

— Ну, разумеется, она решила снова выступать, и под своим именем. Захотела опять работать вместо меня. Ей надо было на что-то жить.

— И что сделали вы?

— Я не собиралась так просто отдать все, чего мне удалось добиться.

— Что же произошло?

— У Лоис был собственный номер в Броули. Она там имела огромный успех, и тогда она… в общем, она решила возвратиться и вернуть себе все мои ангажементы. Я думаю, она была не права.

— Вы пошли к Каллендеру? — спросил Мейсон.

— Нет, получилось иначе. Каллендер сам пришел ко мне.

— Когда?

— Два или три дня назад.

— Где это было?

— В маленьком городке, где я выступала перед тем, как приехать в Паломино.

— Что ему было надо?

— Он сказал, что у него была очень дорогая лошадь и ее украли или она заблудилась; он предположил, что кто-то нашел ее и что этот кто-то, наверно, перепутал, так как лошадь была у его жены, которая действует под своей девичьей фамилией Фентон. Он опасался, что все это создаст много путаницы. Хотел, чтобы я дала ему одно письмо и подписала другое, причем поставила подпись Лоис Фентон. Но ему не удалось надуть меня. Я знала, что это все махинации, но он обещал, что отвяжется от меня и проследит, чтобы я не влипла в какую-нибудь неприятность. Он объяснил, что ему нужна моя помощь, так как тот, кто нашел лошадь, узнает, что лошадью владела Лоис Фентон, танцовщица с веерами, и что, возможно, он захочет лично переговорить с ней, чтобы вернуть лошадь. Он предложил мне двести пятьдесят долларов. Я попыталась вытянуть у него триста пятьдесят. Но ничего не вышло, так что пришлось взять то, что мне предложили. В общем, вот и все. Я подписала эти письма. Я думала, что лошадь у вас. Действовала я так, как велел Каллендер.

Если вы не будете распространяться об этом деле, нам обоим будет лучше.

— А где была все это время настоящая Лоис?

— Не знаю. Она пробовала завладеть моими ангажементами, но я сказала ей, что так дела не делаются. Если бы антрепренер сообразил, что дело нечисто, мы бы загремели обе. Мы дали ей понять, что она попадет в крупную передрягу.

— Кто это мы?

— Я и Гарри.

— Это ваш муж?

— Нет.

— Он принимает в вас большое участие?

— Да.

Мейсон забарабанил пальцами по крышке письменного стола.

— Ну вот, — продолжала Шери Чи-Чи, — я хотела, чтобы вы узнали о лошади и о письмах, которые я написала, и о том, как получилось, что я действовала под именем Лоис Фентон. У меня был письменный договор с Лоис, где она разрешала использовать ее имя, выступать под этим именем и делать собственную карьеру, пользуясь ее именем.

— Где этот договор? — спросил Мейсон.

— Я не знаю. Он был у Джона Каллендера.

— А у вас нет копии?

— Нет, адвокат не сделал копии. Это было просто письмо, которое она мне написала своей собственной рукой. Мы обе подписали его, но она не сняла копии. Когда Джон Каллендер захотел, чтобы я написала вам письмо насчет лошади, он сказал, что оставит у себя на несколько дней этот договор, поскольку собирается охранять мои интересы. Я согласилась. Он имеет здесь, в Вэлли, большое влияние. Я дала ему договор, а он мне — двести пятьдесят долларов.

— У вас с Лоис были проблемы с тем ангажементом в Броули?

— Да.

— Ды ее там встречали?

— Да.

— Как она была тогда одета?

Шери Чи-Чи улыбнулась.

— Была одета не она.

— Я имею в виду…

— О-о, я поняла. Да, я скопировала ее костюмы. В конце концов, черт возьми, мне надо было на что-то жить. Я все время стремилась как-то вырасти на сцене, с тех пор как Лоис вышла замуж. Я не собиралась уходить только из-за того, что у нее изменились планы. У нее был богатый муж. Он мог содержать ее. У меня никого не было.

— Кроме Гарри, — вставил Мейсон.

— Оставьте намеки, — огрызнулась она. — Не путайте телегу с лошадью.

— Что вы делали после того, как вышли от Каллендера в два часа этой ночью?

— Спустилась вниз в холл, а затем встретилась с Гарри.

— Гарри ждал на улице около отеля?

— Да.

— Затем вы вернулись снова, около двадцати минут третьего.

'Она выпрямилась в кресле. Ее глаза расширились.

— Куда вернулась, мистер Мейсон?

— Вернулась в номер Каллендера.

Она медленно отрицательно покачала головой.

— Гостиничный детектив говорит, что вы возвращались.

— С какой стати? Нет, мистер Мейсон, я не возвращалась.

— Он помнит это очень отчетливо, — настаивал Мейсон. — Вы вернулись в отель, пересекли холл и направились к лифту. Одеты вы были примерно так же, как сейчас, и у вас в руках был скрипичный футляр. Естественно, вы привлекли внимание гостиничного детектива. Он остановил вас и захотел узнать, что вы там делали. Вы сказали, что хотели встретиться с одним из постояльцев отеля, и он потребовал, чтобы вы сказали с кем. В результате вы ответили, что с мистером Каллендером. Гостиничный детектив позвонил в номер Каллендера, затем подозвал вас к телефону и прослушал, о чем вы говорили. Вы сказали, что поднимаетесь. Разумеется, Каллендер просил вас поторопиться. Вы сели в лифт и поднялись наверх. Вы вошли в номер Каллендера примерно в два двадцать три и оставались у него девять или десять минут.

Она отчаянно покачала головой, отрицая это.

— Это была не я, мистер Мейсон. Я была у него без четверти два. А в два часа ушла. У меня не было никакого повода для возвращения.

— Вы сказали, что кто-то видел, как вы уходили? — спросил Мейсон.

— Да. В коридоре была горничная, — когда я выходила в два часа.

— Дальше?

— Я пошла к лифту, но затем передумала. Мне пришло в голову, что можно с таким же успехом спуститься пешком. В отелях обычно не очень-то любят, когда девушки снуют взад-вперед по ночам, — в общем, вы меня понимаете, мистер Мейсон… Я не такая уж дура. Чтобы сделать артистическую карьеру, приходится всем этим заниматься, причем не один раз. Я и не пытаюсь скрывать своих — можете их назвать деловыми — качеств. Я и одеваюсь таким образом, чтобы привлекать достаточно внимания. Это часть моего бизнеса, мой дополнительный источник дохо-да.'Когда девушка идет по улице такого городка, как Бро-ули или Паломино, она хочет, чтобы на нее смотрели. Мужчины присвистывают, глядя на нее, говорят о ней, а затем приходят и платят деньги, чтобы посмотреть, как она танцует.

— Итак, вы решили спуститься пешком?

— Да. Пошла вниз по лестнице в холл.

— И вы не возвращались в два двадцать две или два двадцать три?

— Никогда, мистер Мейсон.

— И вы, конечно, можете это доказать?

— Разумеется. Я была с Гарри.

— Как долго?

Она встретила взгляд Мейсона с полньщ спокойствием.

— Так долго, сколько было необходимо, мистер Мейсон.

— Я в курсе, что Гарри приходил к Каллендеру примерно в час двадцать ночи, — сообщил Мейсон.

— Гарри? О нет, вы ошибаетесь.

— Нет. Гарри приходил к нему.

— Может быть, к кому-то еще на этом этаже, но не к Джону Каллендеру.

— К Джону Каллендеру, в час двадцать.

— Хорошо, а что, если и приходил? Джон Каллендер был жив, когда я уходила от него в два часа, и горничная видела, как он стоял в дверях^ провожая меня. Она узнала нас обоих.

— Что-нибудь еще? — спросил Мейсон, решив закончить эту тему.

— Да. Я знаю, что Артур Шелдон был в номере прямо напротив по коридору от номера Джона Каллендера. Я знаю, что Артур Шелдон, ну, в общем, всегда ухлестывал за Лоис. Вы мне нравитесь, мистер Мейсон. Думаю, что вы со мной вели честную игру. Я считаю, что мне следует рассказать вам это, чтобы вы, ну, в общем, не споткнулись. Теперь вы знаете что к чему.

— Вы собираетесь по-прежнему использовать имя Лоис Фентон? — задал очередной вопрос Мейсон.

— Не знаю. Думаю, что да. Мне оно нравится больше, чем Айрин Килби. Моя сценическая карьера построена на этом имени. Все мои контракты оформлены на это имя. Ангажементы тоже на это имя.

— Учтите, будет много всяких кривотолков, особенно в прессе.

Она обхватила руками колени, закинула назад голову и рассмеялась.

— Вы думали, меня это напугает?

— Я хотел проверить, какова будет ваша реакция.

Она взглянула на свои ноги и похвасталась:

— Я очень фотогенична, мистер Мейсон.

— Иными словами, вам импонирует любой шум вокруг вашего имени.

Зазвонил телефон, номер которого знали немногие. Мейсон кивнул Делле Стрит. Она водрузила аппарат на его стол и сняла трубку.

— Алло… — Затем обратилась к Мейсону: — Будете разговаривать с Полом?

Мейсон буркнул что-то неопределенное.

— Пол говорит, это важно.

— Не обращайте на меня внимания, — сказала Шери Чи-Чи. — Вы можете перейти в другую комнату и говорить там или изъясняться иносказательно. — И она понимающе улыбнулась Мейсону.

Мейсон взял трубку:

— Хэлло, Пол. Что там у тебя?

— Ты один? — спросил Дрейк.

— Нет.

— У тебя клиент?

— Не совсем так.

— Детектив, который обнаружил лошадь, — сообщил Дрейк, — сейчас везет ее сюда. Он позвонил с дороги. Будет здесь через час. Он ждет инструкций. Что нам с ней делать?

— В самом деле, что? — спросил Мейсон.

— Черт возьми, Перри, ты же не можешь припарковать и автомобиль, и прицеп с лошадью прямо здесь, рядом со служебным зданием? На стоянку въехать со всем этим тоже нельзя. Что, черт возьми, может делать человек с лошадью в городе? Где ты собираешься ее пристроить? Не держать же ее в шкафу!

— Ты можешь перезвонить мне через полчаса?

— Думаю, что да, но мой парень на телефоне ждет указаний.

— Есть заведения, которые специально занимаются такими вещами, — сказал Мейсон.

— Ты имеешь в виду, что надо поместить ее в какую-то платную конюшню за городом? Может, в какую-нибудь школу верховой езды?

— Именно так.

— Тогда кому-то надо будет при этом коне находиться.

— Конечно.

— О’кей, я понял…

— Подожди-ка, не вешай трубку, — попросил Мейсон. — Затея, о которой мы говорим, состоит из двух частей.

— Что ты имеешь в виду, Перри?

— Именно то, что сказал.

— Я что, должен догадаться?

— Вот именно.

— О’кей, я буду рассуждать, как мне подсказывает чутье. Это оседланная лошадь. То есть мы имеем две вещи — лошадь и седло.

— Это не то, что я имел в виду.

— Тогда туловище и ноги.

— Нет. Это то же, что и на серебряном долларе.

— Орел и решка, — догадался Дрейк.

— Правильно.

— О’кей, Перри, давай рассуждать отсюда.

— Что касается ног, — продолжал Мейсон. — У тебя кто-нибудь есть, кого можно было бы поставить на дежурство у твоей конторы?

— В данный момент нет, Перри. Но через четыре или пять минут будет.

— Это может быть уже поздно, — сказал Мейсон, — но сделай все, что в твоих силах.

— Мне надо иметь приметы.

— Я пришлю к тебе с ними Деллу, — пообещал Мейсон, — и подумаю, стоит ли еще раз с тобой биться об заклад. Тебе слишком везет.

Мейсон повесил трубку, раскрыл бумажник, вынул оттуда двадцатидолларовую бумажку и вручил ее Делле Стрит.

— Дрейк выиграл, — произнес он.

— Ну и везет же ему, — ответила как-то поспешно Делла. — Вот уж не думала, что он выиграет!

— Я сам не думал, — сказал ей Мейсон. — Но он выиграл, будем же честными партнерами и заплатим ему как полагается. Отвези ему двадцать долларов, Делла, и передай мои поздравления.

Делла взяла деньги и пошла к двери, ведущей в коридор, но вдруг обернулась и кинула на Мейсона быстрый понимающий взгляд. Он ответил ей почти незаметным кивком. Делла Стрит вышла. Ее быстрые шаги слышались, пока не щелкнул автоматический замок и не захлопнулась дверь.

— Итак? — обратился Мейсон к Шери Чи-Чи.

— Нет никакой причины, чтобы мы не стали с вами добрыми друзьями.

— Вы находите, что я недружески к вам настроен?

— Нет, но я думаю, что вы можете измениться, если…

— Если что?

— Если решите, что это будет в ваших интересах. Точнее, в интересах вашего клиента. Я бы очень не хотела, чтобы так случилось. Я умею ценить дружбу, но для врагов я мегера.

— Мне интересно знать, что случилось после того, как вы покинули отель «Ричмелл» около двух часов этой ночью. Куда вы отправились?

— Кое-куда.

— С Гарри?

— С Гарри.

— Вы не скажете мне имя вашего антрепренера?

— Скажу конечно. Его зовут Сидни Джексон Барлоу, из Мэйберри-Билдинг.

— Он также и антрепренер настоящей Лоис Фентон?

— Что касается работы, — сказала она холодно, — есть только одна Лоис Фентон. Это я!

— А он знает, что вас двое?

Она покачала головой.

— Вы собираетесь рассказать ему?

— Если это будет отвечать моим интересам, то да.

— Разумеется, вы понимаете, что у меня нет никаких причин умалчивать об этом, — предупредил Мейсон.

— Я сообщила вам его имя.

— Но я мог бы легко узнать это через множество своих источников.

Она мило улыбнулась ему.

— Именно поэтому я и дала вам его имя, мистер Мейсон. Если бы я знала, что вы не сможете этого сделать, я бы не сказала. Не думаю, однако, мистер Мейсон, что у меня возникнут какие-либо сложности в будущем, поскольку сейчас здесь переизбыток танцовщиц с веерами.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что если детектив из отеля «Рич-мелл» сможет подтвердить, что Лоис Фентон заходила к Джону Каллендеру в два двадцать три этой ночью, то полиция позаботится, чтобы она больше не путалась у меня под ногами. И это, в общем, все, что я хочу сказать, мистер Мейсон. Я больше не могу отнимать ваше драгоценное время.

— Ну, что вы. Я очень рад. Вы мне не оставите адрес, по которому я мог бы связаться с вами?

— Ну разумеется, мистер Мейсон, в любое время.

— Спасибо. Прекрасно.

— Просто позвоните Сидни Джексону Барлоу в Мэй-берри-Билдинг и спросите у него, где в настоящий момент выступает Шери Чи-Чи. Когда бы вы ни захотели еще со мной пообщаться, я всегда в вашем распоряжении. — Она, улыбаясь, гибко поднялась со стула и протянула через стол руку. Сильные мускулистые пальцы коснулись руки Мейсона. — Большое вам спасибо, мистер Мейсон, и всего хорошего.

Мейсон поднялся и пошел к двери, через которую можно было пройти в приемную, но танцовщица остановила его:

— Если вы не возражаете, мистер Мейсон, я бы предпочла выйти через другую дверь, ту, что дедет прямо в коридор. Через нее вышла ваша секретарша, когда понесла выигрыш мистеру Дрёйку.

Она прошла через контору, открыла дверь, одарила Мейсона сердечной улыбкой, и вскоре послышался отрывистый, быстрый звук ее шагов по коридору.

Мейсон дождался, пока дверь тихо затворилась, вернулся на свое вертящееся кресло у стола и стал ждать.

Через пять минут пришла Делла Стрит.

— Передала Полу мое послание? — спросил Мейсон.

— Угу.

— Пол что-нибудь сказал?

— Да. Он потребовал описание.

— Ты объяснила ему ситуацию?

Делла Стрит рассмеялась.

— Я сказала ему, что описаний не требуется, все, что необходимо, это поставить детектива в этом квартале и посоветовать ему полагаться на инстинкт: если он вдруг начнет за кем-то слежку, то, значит, именно за этим человеком и нужно следить.

Мейсон ухмыльнулся.

— Ну а все-таки, что же произошло?

— Я думаю, человек Пола дежурил там всю ночь, — ответила она. — Он ожесточенно названивал кому-то, когда я уходила из конторы. Я спустилась на лифте вниз и встала около урны. Таким образом, я могла бы предупредить сотрудника, выставленного Полом для опознания человека, за которым надо начать следить. Он должен был войти через парадный вход отеля, встать там, откуда видно урну, и, когда эта женщина прошла бы мимо меня, я бы с ней заговорила.

— Она ничего не заподозрила, когда увидела тебя около урны?

— Не думаю. Я стояла, разговаривая с девушкой у конторки. Когда Шери Чи-Чи вышла из лифта, я ей улыбнулась. Она прошла прямо через холл, чтобы сообщить мне, что вы были просто обворожительны. Мы поболтали несколько секунд, затем она попрощалась и вышла на улицу. Вы знаете, что такое холл отеля в это время. Люди входят и выходят, спешат к лифту, но — Бог свидетель! — все замерло, когда проходила она!

— Это прекрасно, Делла, — сказал Мейсон. — Распоряжайся здесь. А я отправляюсь в контору Пола Дрейка, чтобы помочь ему с помещением и кормежкой для лошади.