Каноэ бесшумно соскользнуло в воду.

Дороти Феннер тихо сказала:

— Благодарю за все.

— Не за что, — ответил Мейсон.

— Жаль, что я плохо знаю, кто вы.

— А зачем это вам?

— Ну, мне было бы гораздо спокойнее. Вы, кстати, не знакомы с Джорджем С. Олдером?

— Нет. Но все, что требуется от вас, — сказал Мейсон, — это вернуть ему бутылку и сказать, что есть свидетель, который видел письмо и имеет с него копию.

— Вам легко говорить, — с сомнением сказала Дороти. — Вы-то не знаете его.

— Вы сделаете так, как я советую?

— Не знаю. Еще подумаю. Мне кажется, если я буду держать письмо у себя, будет надежнее. Олдер у меня в руках.

— Советую вам прочитать закон о шантаже, — посоветовал Мейсон. — Впрочем, мне некогда тут с вами спорить. Мне бы только добраться до берега незамеченным. Спокойной ночи, Дороти.

— Спокойной ночи, мистер Таинственный Незнакомец. Вы мне нравитесь… а вы можете выступить как свидетель в случае, если вы мне понадобитесь?

— Неизвестно, — сказал Мейсон и оттолкнул свое каноэ от яхты.

Адвокат налег на весло и направил лодку к освещенному причалу клуба любителей каноэ.

Звук сверхмощного мотора, усиливающийся во влажном воздухе над самой поверхностью воды, донесся до слуха Мейсона: он становился все слышнее и делался каким-то зловещим. «Ка-пууух, ка-пууух», — слушал Мейсон эхо.

Он уже выжал из каноэ все, что мог. Легкое суденышко, едва касаясь поверхности воды, со свистом летело к причалу.

Каноэ было взято адвокатом на весь вечер и оплачено, так что Мейсону оставалось только привязать лодку на причале и уйти..

К его удивлению, тут не было ни одной живой души, ни одного служащего, сдающего или принимающего лодки, и, если бы не тяжелое пыхтение мотора, залив оказался бы в его полном распоряжении.

Он торопливо прошел вдоль причала, надвинув на глаза шляпу с опущенными полями, и быстро зашагал к тому месту, где оставил свою машину.

Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, сидела в машине и слушала радио. Когда адвокат отворил дверцу, она взглянула на него и улыбнулась, выключив радио.

— Долгонько же вы путешествовали, — сказала она.

— Ты звонила по телефону, как я просил?

— Все сделала, — ответила она. — Потом вернулась сюда, чтобы дождаться вас. Я здесь уже почти два часа.

— У меня не обошлось без приключения! — признался Мейсон.

— И значит, вы ничего не слышали про ограбление?

— Какое ограбление?

— В доме вашего друга Джорджа С. Олдера совершена кража драгоценностей на сумму пятьдесят тысяч долларов.

— Черт возьми! — воскликнул Мейсон.

Делла засмеялась:

— А я было подумала, уж не замешаны ли в этом деле и вы.

— Пожалуй, да, — голосом полным грусти сказал Мейсон.

Она вопросительно посмотрела на шефа.

— Выкладывай! — поторопил он в свою очередь.

— Я знаю только, то что слышала по радио несколько минут назад. Некая женщина-грабитель, по-вйдимо-му, подплыла на легкой лодке к берегу, и лодка осталась дожидаться ее в темноте. Так как она была в вечернем туалете, слуги приняли ее за одну из гостий. Ее случайно застали, когда она рылась в письменном столе хозяина дома. Она выпрыгнула из окна, побежала к воде, потом бросилась в воду, как была, в вечернем платье, и поплыла, Ее подхватил соучастник, и им удалось скрыться. Полиция не без основания полагает, что она, возможно, нашла убежище на одной из яхт, стоявших в заливе на якоре. Полиция намерена устроить облаву, и на шоссе уже всюду выставлены посты.

— Когда именно ты все это слышала, Делла?

— Минут пятнадцать назад. Я слегка забеспокоилась, что вы, возможно, сцепились с этими людьми… Понимаете, мне показалось, что они в отчаянии: преступница как в воду канула.

— Какие-нибудь улики против нее есть? — спросил Мейсон.

— Полиция нашла купальное полотенце и шапочку, которые молодая женщина оставила на берегу, а также непромокаемый мешок.

Мейсон запустил мотор, включил фары, выехал задним ходом со стоянки, прибавил скорость и быстро поехал.

— Ну-с, — сказала Делла Стрит, — вы, как видно, относитесь ко всему этому весьма серьезно. В чем дело?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — ответил Мейсон. — Но, представь, это я оказался соучастником, который помог этой женщине убежать.

— Вы?

— Совершенно верно. Она удирала со мной в каноэ.

Делла пристально взглянула на Мейсона, потом засмеялась.

— Ваши россказни, шеф, наверное, имеют целью не дать мне заснуть по дороге обратно в город, — предположила она.

— Цель данного заявления, которое ты ошибочно назвала «россказнями», состоит в том, чтобы лишний раз напомнить: мужчине не следует действовать импульсивно, когда он встречается с незнакомкой.

— Так вы с ней встретились?

— Да.

— Где?

— Когда она возвращалась с острова в прозрачном вечернем платье, без каких бы то ни было прочих мелочей туалета, а ее преследовал свирепый Пес.

— И что же вы* сделали?

— Я действовал под влиянием минуты и пригласил ее в каноэ.

— Ну хорошо, — сказала Делла Стрит, — импульс я в состоянии оценить, но вам бы следовало, по крайней мере, заставить ее отдать вам половину Драгоценностей.

— Она не крала никаких драгоценностей, — сказал Мейсон. — Она прихватила с собой некую улику, но замешанный в этом деле человек слишком хитер, чтобы попасться на подобную удочку, вот он и заявляет, что лишился пятидесяти тысяч долларов в драгоценностях. И ты понимаешь, Делла, в какое положение это ставит меня?

— А откуда вы знаете, шеф, что она не взяла драгоценности?

— Она… ну, в общем, она сняла свое платье и позволила его обыскать.

— В каноэ?!

— Нет, на борту яхты, которая, по ее словам, принадлежит ей.

— Она раздевалась при вас?

— Было темно. Она разделась и швырнула мне свое платье, чтобы я убедился…

— И только поэтому вы утверждаете, что она не взяла драгоценности?

— Боюсь, что это так.

Делла Стрит в недоумении пощелкала языком.

— Вам следовало взять меня с собой, хотя бы для того, чтобы обыскивать женщин.

— Черт бы меня побрал, конечно, ты права! — горячо согласился Мейсон.

— Вы узнали что-нибудь про Олдера? — спросила Делла.

Мейсон усмехнулся:

— Полагаю, кое-что у меня появилось.

— Что же именно?

— Олдер купил этот остров и заплатил за него какую-то баснословную цену. Он желает иметь собственный феодальный замок. Он человек именно такого типа. Если бы что-то помешало ему держать под контролем каждый квадратный дюйм этого острова, он бы, я думаю, просто сошел с ума.

— Но разве он не владеет им единолично?

— Владеет, — подтвердил Мейсон. — Но когда рыли канал, поставили подпорную стенку и сбрасывали к ней землю. При этом образовался длинный полукруглый песчаный карьер, который выступает к северу.

Делла Стрит засмеялась и сказала:

— Я, конечно, изучаю юриспруденцию на слух, но разве собственность, образовавшаяся после износа земли, не принадлежит владельцу смежной территории?

— Разумеется, принадлежит, если нанос земли является результатом естественных причин; но где-то я читал постановление Верховного суда, гласящее, что собственность, образовавшаяся в результате действий правительственных органов, как, например, прокладка каналов, является государственной србственностью. Так вот, если в данном случае этот закон применим и кто-нибудь вздумает самовольно поселиться в северной части острова Олдера и поставить там небольшую хибарку — ну, ты понимаешь, что может произойти, Олдер…

Мейсон вдруг замолчал, когда впереди сверкнул яркий красный прожектор. Полицейский на мотоцикле кивнул Мейсону на обочину и потребовал:

— Встаньте в хвост вон за теми машинами. И двигайтесь медленно.

Впереди шло шесть или семь машин, несколько патрульных проверяли у их владельцев документы, задавали им вопросы.

Мейсон переглянулся со своим секретарем, потом опять проехал немного вперед.

Один из патрульных полицейских сказал:

— Можно взглянуть на ваши водительские права и путевой лист?

Мейсон предъявил документы.

— Вы здесь… О, вы Перри Мейсон, адвокат!

— Совершенно верно.

Полицейский улыбнулся.

— Простите, что задержал вас, мистер Мейсон. О’кей, поезжайте. Мы ищем похитителей драгоценностей. Можете бойти все другие машины, потом объехать вокруг конца дорожной блокады. Простите за беспокойство… Однако для проформы я бы хотел проверить особу, которая едет с вами, потому что преступление совершила именно женщина…

— Мисс Делла Стрит, секретарь мистера Мейсона, — представилась Делла, предъявляя свои водительские права.

Полицейский просмотрел права, взглянул на Деллу еще раз, вернул документы и еще раз извинился:

— Простите, но нам приказано проверять всех. Вы здесь по делу, мистер Мейсон?

— Да, ищем кое-кого из свидетелей, — сдержанно ответил адвокат.

Еще одна машина, шедшая на большой скорости, с визгом затормозила, когда красный свет озарил ее ветровое стекло; полицейский приказал водителю свернуть к обочине.

— О’кей, еще увидимся, — сказал Мейсон и стал объезжать блокированный участок шоссе.

— Шеф, — внезапно став серьезной, сказала Делла Стрит, — вы предполагаете, что девушка все-таки похитила какие-то драгоценности?

— Нет, не думаю.

— Но вы не знаете наверняка?

— Я очень тщательно осмотрел ее вещи, Делла. У нее была бутылка в правой руке — бутылка, в которую было засунуто письмо, по-видимому выброшенная за борт с яхты «Сейер-Белл» — яхты Джорджа С. Олдера. Женщина, написавшая письмо, боялась, что ее убьют… Впоследствии так и случилось: ее нашли мертвой.

— Шеф!.. — воскликнула Делла Стрит.

— И я, — продолжал Мейсон, не давая перебить себя, — очень тщательно обыскал яхту, чтобы убедиться, что на ней не было ничего спрятано.

— А вы заглянули в верхнюю часть чулок девушки?

— И не только верхнюю часть, — сказал Мейсон. — Когда она перелезла через нос каноэ, я увидел пару очень симпатичных ножек без каких-либо уродливых бугров, которые могли бы появиться из-за пятидесятитысячных драгоценностей. А мокрое вечернее платье почти не оставляет никакого простора для воображения.

— Вы узнали ее имя?

— Она назвалась Дороти Феннер. Говорит, что является родственницей Коррин, сводной сестры Олдера, которая вот уже несколько месяцев считается пропавшей без вести.

— Хороша собой?

— Очень.

— Фигура?

— Роскошная.

— Ну что ж, мужчины всегда остаются мужчинами, — вздохнула Делла Стрит.

— А теперь, когда мы выехали за пределы оцепления, я дам тебе кое-что почитать.

Он вынул из кармана копию письма, сделанную Дороти Феннер, и передал ее своему секретарю.

— Что это?

— Копия письма, которое было в бутылке. Девушка — неплохая машинистка. Я диктовал ей, подсвечивая карманным фонариком, а она держала свою портативную пишущую машинку на коленях и печатала.

Делла Стрит развернула страницы, включили свет и со все более возрастающим интересом принялась за чтение. Дочитав до конца, сказала:

— Господи, шеф, разве это письмо не предоставляет вам возможность накинуть петлю на шею Джорджа С. Олдера?

— Или, наоборот, дает Джорджу С. Олдеру возможность накинуть петлю на меня.

— Вы хотите сказать, что это фальшивка?

— Вот что меня больше всего тревожит, — сказал Мейсон. — Олдер знает, что я представляю синдикат. Вполне возможно, он сообразил, что я собираюсь мимоходом осмотреть его остров, и ведь я, в конце концов, не видел, откуда приплыла эта девица. Я увидел только, как она подплыла к берегу, вышла из воды и направилась прямо к ярко освещенному объявлению, на котором написано: «Вход воспрещен» и т. д., и принялась вытираться полотенцем. Ничего более интересного и придумать нельзя, чтобы привлечь внимание разведчика в каноэ.

— А вы были еще и с биноклем! — смеясь, добавила Делла Стрит.

— С биноклем, да и еще с моим проклятым неуемным любопытством. Все было превосходно рассчитано по минутам. После того как ее обнаружили, у нее хватило сообразительности добежать до воды и оказаться как раз рядом с моим каноэ, прежде чем на нее спустили собаку. И собака бежала за ней буквально по пятам. Естественно, я защитил ее от пса и пригласил забраться в каноэ. Знаешь, она красива, в меру развязна, не похожа на воровку, и ты не можешь не согласиться, что ее подход к делу был не совсем обычным.

— Однако вы приняли меры предосторожности, — сказала Делла Стрит. — Вы…

— Я думал, что принял меры предосторожности, — вздохнул Мейсон. — На ней было вечернее платье, очень декольтированное, без плечиков, и Под ним ничего, кроме пары чулок. Она выставляла напоказ эту бутылку, так что ее невозможно было не заметить, а потом, когда я прочитал то, что в ней было, я понял, что все это подстроено специально для меня. Лучшей западни и не придумаешь!

— Лучшей наживки, хотите вы сказать.

— Это практически одно и то же\

Некоторое время они ехали молча, потом Делла Стрит сказала:

— А затем Джордж Олдер заявляет, что она взяла драгоценностей на пятьдесят тысяч долларов и в лодке ее ждал соучастник. Неужели вы не видите выхода, шеф?

— Почти не вижу. Конечно, если бы я сказал этой девице, кто я такой, убедил бы ее позволить мне взять это письмо — вот тогда бы я влип крепко.

— Но она пока не знает, кто вы, — заметила Делла.

— Если это западня, наверняка знает, — сказал Мейсон. — В таком случае она знала, кто я, еще до того, как приплыла к берегу и принялась вытираться полотенцем, которое предусмотрительно оставила, чтобы его нашла полиция, a nq метке прачечной выследила ее.

— О-го! — восхитилась Делла.

— Вот именно, — подтвердил Мейсон.

Делла Стрит сложила копию письма и отдала ее Перри Мейсону.

— Это — динамит, — констатировала она.

— Если не фальшивка — то да, ты права.

— Мне кажется, вы действительно вынуждаете его защищаться, — задумчиво произнесла Делла Стрит.

— Кто кого вынудит защищаться, покажет время, сказал Мейсон.

Она доверчиво посмотрела на него и заметила:

— Вы умеете управлять обстоятельствами.