Симс Бэллентайн, один из помощников прокурора, которому доверялись наиболее важные предварительные слушания, поднялся со своего места, когда судья Конвей Кэмерон объявил дело «Народ против Джона Нортрапа Кирби».

— Обвинение может вызывать свидетелей, — произнес судья Кэмерон.

— Джозеф Хеспер, — объявил Бэллейнтайн.

Хеспер вышел вперед, принял присягу, подтвердил, что

5-го числа этого месяца в 11.34 по рации он принял вызов с Санленд-Драйв, 19647, и вместе со своим напарником Джоржем Фрэнклином отправился по указанному адресу.

— Подъехав к дому и заглушив мотор. мы вышли из машины, — рассказывал Хеспер. — Я подбежал к передней двери, а Джордж обошел дом с обратной стороны.

На звонок никто не ответил. Свидетель увидел, что дверь не заперта. Он открыл ее и назвался полицейским, но ответа опять не последовало. Тогда Хеспер вошел в дом, обошел комнаты и в кабинете на полу обнаружил пострадавшего. Рядом с ним — осколки стекла. На руке доктора Бэбба свидетель прощупал слабый пульс. В этот момент он услышал своего напарника Джорджа Фрэнклина. Свидетель открыл заднюю дверь и впустил напарника и Дональда Дерби, который, как оказалось, был ассистентом доктора Бэбба.

Хеспер подтвердил, что у Дерби вокруг тела было намотано махровое полотенце, он был мокрым, как будто только что вышел из душа. Свидетель задал Дерби несколько вопросов, попросил его вернуться в свою комнату, а сам позвонил в полицейское управление и вызвал машину «Скорой помощи» и специалиста по отпечаткам пальцев.

Свидетель побеседовал с соседкой, миссис Данкирк, которая, заметив полицейскую машину, подошла к двери дома. После этого Хеспер опять позвонил в управление и попросил связаться по рации с полисменами на ближайших участках.

— Перекрестный допрос, — сказал Бэллентайн.

— Вы придерживались обычной рутинной полицейской процедуры? — спросил Мейсон.

— Да, сэр.

— Вы обследовали дом спереди и с обратной стороны?

— Да, сэр.

— После того, как вы вызвали «Скорую помощь» и дактилоскописта, вы опять звонили в управление?

— Да.

— Зачем?

— Я хотел поймать девушку, которую видели выбегающей из дома.

— Кто ее видел?

— Миссис Данкирк.

— Она описала ее?

— Да.

— Как?

— Минутку, — вмешался Бэллентайн. — Не нужно повторять услышанное. Не важно, что она сказала.

— Не возражаю, — отозвался Мейсон.

— Нет… пожалуй, я возражаю, — заявил Бэллентайн. — Потом адвокат будет обвинять свидетеля в даче невещественных показаний.

— В таком случае вы сможете заявить протест, — подсказал Мейсон. — И он будет принят.

— Я делаю это сейчас, — воскликнул Бэллентайн.

Судья Кэмерон улыбнулся.

— Протест принят, — сказал он.

— Вы поговорили с соседкой, и услышанное заставило вас что-то предпринять?

— Да, сэр.

— Что именно?

— Я велел Джорджу Фрэнклину оставаться на месте, а сам решил осмотреть окрестности. Я надеялся найти девушку.

— Не могли бы вы точно описать ваши действия по сохранению улик в доме?

— Конечно. Мы ни до чего не дотрагивались, а потом опечатали дом.

— Ассистент доктора был вместе с вами в кабинете, следовательно, он мог трогать вещи руками?

Взгляд Хеспера, казалось, выражал презрение.

— Ассистент не входил в дом. Я беседовал с ним через порог задней двери. Потом разрешил ему уйти одеться и привести себя в порядок. Было бы нарушением с моей стороны впустить в дом кого бы то ни было до прибытия специалиста по отпечаткам пальцев.

— Когда он прибыл?

— Через пятнадцать минут.

— Вы учитываете возможность присутствия другого человека в доме, который мог выйти через дверь черного хода?

— Мы стараемся учесть любую возможность, — ядовито заметил Хеспер.

— Вы не допускаете такую возможность, что в доме находился кто-то другой, кроме описанной девушки?

Свидетель неожиданно смутился:

— Ну… так могло быть.

— Могло быть что?

— В доме мог быть и другой человек.

— У вас имеются факты, которые могут подтвердить это предположение?

Свидетель взглянул на помощника прокурора, затем проговорил:

— Нет, я бы не сказал, что есть факты.

— Были ли найдены отпечатки пальцев на дверной ручке черного хода с внутренней стороны?

— Если свидетель знает, — подсказал Бэллентайн.

— Да, — отозвался судья Кэмерон, — если вы знаете.

— Я не знаю. Я не присутствовал, когда обследовали дверную ручку, — облегченно вздохнул свидетель.

Мейсон изучающе рассматривал Хеспера несколько секунд, затем произнес:

— Вы утверждали, что ваш напарник с улицы позвал вас, увидев ассистента доктора?

— Да.

— И вы впустили его через заднюю дверь?

Свидетель опять заерзал на стуле.

— Да, сэр.

— И, сделав это, вы собственноручно уничтожили все другие отпечатки?

— Вопрос не аргументирован, ваша честь, — возразил Бэллентейн, — он требует умозаключения свидетеля.

Мейсон сказал:

— Этот свидетель был представлен, ваша честь, как лучший исполнитель полицейских процедур. Очевидно, он является экспертом в этой области. Думаю, что вопрос правомерен.

— В данной ситуации мы должны услышать ответ свидетеля, — решил судья Кэмерон, что привело в явное замешательство Хеспера.

— Да, — признался он. — Мне следовало попросить Джорджа Фрэнклина провести ассистента вокруг дома к передней двери. Но в его требовании слышалась такая настойчивость, что я открыл дверь черного хода, не задумываясь.

— И посредством этого оставили на дверной ручке свои отпечатки?

— Естественно.

— У меня все, — объявил Мейсон.

Следующим свидетелем Бэллентайна был Гарвей Нелсон, который представился как эксперт по отпечаткам пальцев и заявил, что снимал отпечатки в доме доктора

Бэбба. По его утверждению, многие отпечатки принадлежали самому доктору и его ассистенту, но были обнаружены и другие.

Бэллентайн осведомился, были ли найдены идентичные отпечатки вне дома доктора Бэбба, на что свидетель ответил, что в двух местах отпечатки совпадают с обнаруженными в доме доктора.

— Где? — спросил Бэллентайн.

— В автомобиле, принадлежащем обвиняемому, и в мотеле «Красивый отдых».

— Вы обследовали ежедневник доктора?

— Да.

— Где вы его нашли?

— На столе в офисе доктора. Не в кабинете, где было обнаружено тело, а в соседней комнате, интерьер которой составляют стол, стулья и несколько шкафов, наполненных книгами по медицине. Я бы назвал ее консультационным офисом.

— Я показываю вам книгу и спрашиваю: ее ли вы обследовали?

— Да.

— Не скажете ли вы суду, что это за книга?

— Это так называемый ежедневник, который я нашел в комнате, представленной мною как консультационный офис.

— Прошу, чтобы ежедневник был приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, — заявил Бэллентайн. — Мы обращаем внимание суда на запись от пятого числа этого месяца.

— Не возражаю, — произнес Мейсон.

— На вечер пятого числа было назначено два свидания: с Кирби и Логан.

— Только два? — переспросил судья Кэмерон.

— Да, ваша честь.

— Указаны ли инициалы, адреса или другие уточнения?

— Нет, ваша честь, просто фамилии. Если суд желает посмотреть, все встречи в ежедневнике отмечены только фамилией. Без инициалов и адресов.

— Хорошо, — проговорил судья Кэмерон. — Книгу можно приобщить к делу.

— А теперь, мистер Нелсон, скажите, вступали ли вы в контакт с доктором Бэббом в больнице до его смерти? — продолжал допрос Бэллентайн.

— Да, сэр.

— Сколько раз?

— Три раза.

— Какова была цель вашего первого посещения?

— Я взял у него отпечатки пальцев, чтобы сопоставить с обнаруженными в доме.

— Что было во второй раз?

— Я услышал, что доктор Бэбб пришел в сознание, и хотел задать ему несколько вопросов.

— Он вам ответил?

— Нет.

— В третий раз?

— Мой третий визит был перед самой смертью доктора.

— Каково было его состояние в это время?

— Протестую, — заявил Мейсон, — на основании, что свидетель является экспертом в области отпечатков пальцев, а не медицины. Вопрос требует умозаключения свидетеля.

— Снимаю вопрос, — ответил Бэллетайн. — Доктор находился в сознании в ваш третий визит?

— Он был в сознании, мог отвечать на вопросы, но вести разговор был не в состоянии. Он мог отвечать только «да» или «нет», а также назвал нам одно имя.

— Какое имя?

— Джон Кирби.

— Как случилось, что он назвал это имя?

— Я спросил его, знает ли он, кто ударил его. Он ответил «да». Я попросил назвать имя, и мы услышали «Джон Кирби».

— Можете задавать вопросы. — Высокомерный тон Бэллентайна предназначался Перри Мейсону.

Мейсон обратился к свидетелю:

— Вы утверждаете, что доктор назвал имя?

— Да, сэр.

— Какие фамилии он еще успел назвать до смерти?

— Никаких.

— Почему?

— Очень трудно было с ним разговаривать. Один вопрос приходилось повторять несколько раз. А когда доктор Бэбб понимал его смысл, он отвечал «да» или «нет».

— Вы можете утверждать, действительно ли он понимал вопрос?

— Догадаться можно было. тодЬ|Ко по ответам,

— А ответы — всего лишь «да» или «нет», — усмехнулся Мейсон. — И поэтому только пятьдесят шансов из ста, что эти ответы были правильными.

— Я так не думаю. — Свидетель покачал головой. — Отвечая на вопрос, он давал информацию, соответствующую вопросу.

— Сколько раз вы повторяли один и тот же вопрос?

— Ох, возможно, семь или восемь.

— Но может быть и больше?

— Может быть.

— Может быть, двенадцать раз.

— Я не считал. Я старался, чтобы вопрос достиг его сознания.

— Вы вновь и вновь спрашивали, кто это сделал?

— Да.

— И после каждого вопроса ожидали ответа?

— Да.

— Но было молчание?

— Правильно.

— И в конце концов, задав этот вопрос десять раз, а возможно, и тринадцать или четырнадцать, вы получили ответ?

— Не думаю, что вопрос повторялся четырнадцать раз. Мне кажется, раз семь или восемь.

— Наконец он сделал заявление, которое вы приняли за ответ?

— Он произнес имя Кирби очень четко и ясно.

— Вы тогда уже знали, что обвиняемый замешан в это дело?

— Нет, сэр. Но мы нашли его машину и проверили отпечатки пальцев.

— А также обнаружили отпечатки некой персоны, побывавшей в машине Кирби, в мотеле и в доме доктора Бэбба?

— Да, сэр.

— Вопросов больше нет, — объявил Мейсон.

— Следующий свидетель Милтон Рексфорд, — произнес Бэллентайн.

Рексфорд, высокий сутулый человек лет сорока, прошел на свидетельское место, поднял правую руку, принял присягу и оглядел судебную палату бледно-серыми глазами. Затем он уселся в кресло, назвал свое полное имя (Милтон Хейзен Рекефорд) и подтвердил, что его дом находится на Малакка-авеню.

Бэллентайн развернул карту местности, попросив указать территорию его дома, и свидетель отметил на карте место, где он проживает.

Малакка-авеню была представлена на карте параллельно Рабарт-Террасе в половине квартала от Санлэнд-Драйв.

— Хочу обратить ваше внимание на вечер пятого числа этого месяца, — обратился Бэллентайн к свидетелю. — Это был понедельник. Вы помните этот вечер?

— Да.

— Что вы делали около одиннадцати тридцати?

— Готовился ко сну.

— Вы были в спальне?

— Да.

— Окна этой комнаты выходят на Малакка-авеню? — Да.

— Был ли в спальне включен свет?

— Нет, сэр.

— Почему?

— Потому что моя жена была уже в постели. Она раздвинула шторы и открыла окно, чтобы в комнате было свежо. Я не захотел включать свет, чтобы не разбудить ее, а раздевался перед окном.

— В это время вы увидели автомобиль?

— Да.

— Где?

— Красивая машина остановилась прямо перед моим домом. Я не мог вообразить, кому понадобилось увидеться со мной в этот час…

— Ваши умозаключения и реакции не имеют значения. Говорите только то, что видели, — перебил его Бэллентайн.

— Ну, я успел заметить номерной знак, прежде чем водитель развернул машину.

— Вы помните номер?

— Конечно. JYJ 112.

— Вы видели человека за рулем автомобиля?

— Да, видел.

— Кто это был?

— Это был он! — сказал свидетель, подняв длинную тонкую руку и указав пальцем на Джона Кирби.

— Сейчас вы опознали обвиняемого ДжонЗиНортра-па Кирби.

— Совершенно верно.

— Что он сделал после того, как припарковал машину?

— Он выключил свет, а через секунду или две из машины вышла молодая женщина.

— Вы можете описать ее?

— Я не достаточно хорошо ее разглядел и не видел ее лица. Это была женщина, и это все, что я могу сказать.

— Что она сделала, выйдя из машины?

— Она пошла по улице по направлению к дому доктора Бэбба.

— Что вы увидели потом?

— Полагаю, прошло около шести, может быть, семи или восьми минут, как опять появилась эта женщина, поспешно забралась в машину, сказала что-то мужчине, и машина тронулась с места с такой быстротой, чего я никак не ожидал увидеть.

— Куда они поехали?

— По Малакка-авеню.

— Вы уверены, что именно обвиняемый сидел за рулем?

— Абсолютно уверен.

— Когда вы увидели обвиняемого в следующий раз?

— В среду.

— Где?

— В тюрьме.

— Каким образом?

— Я был вызван для опознания, — сказал Рексфорд. — Мне показали пять или шесть человек, из которых я узнал обвиняемого.

— Перекрестный допрос! — Бэллентайн усмехнулся Перри Мейсону.

— Вы сидели у окна, наблюдая за машиной? — спросил Мейсон.

— Да.

— И увидели девушку, подбежавшую к машине? — Да.

— Вы сказали, что она торопилась?

— Да.

— Что она сделала?

— Она открыла дверцу, села в машину, сказала что-то мужчине, и они уехали.

qir- Окно спальни, — было! открыто?

— Да.

— Вы могли слышать, что она сказала?

— Не с такого расстояния.

— Когда она говорила, дверца машины была открыта или закрыта?

— Закрыта.

— И вы не могли услышать слов?

— Нет.

— Может, вы слышали голос через закрытую дверцу?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете, что она что-то сказала?

— Ну что же его заставило так быстро уехать, если она ему ничего не сказала?

— Видели ли вы, как она повернула голову, чтобы что-то сказать мужчине?

— Нет, в машине было темно. Но когда включился свет, я мог видеть их обоих.

— В первый раз вы увидели этого человека сидящим в машине, которая остановилась перед вашим домом, не так ли?

— Да.

— Во время опознания он стоял, и вы узнали его.

— Да, узнал.

— Вы смогли заметить номерной знак, когда машина остановилась?

— Да, сэр.

— Тогда вряд ли вы могли увидеть профиль водителя. Скорее всего вам был виден его затылок, не так ли?

— Ну, думаю, что я успел его заметить, раз запомнил.

— Машина припарковалась правой стороной к вашему дому? Левая, где сидел водитель, была ближе к улице?

— Да.

— У мужчины была шляпа?

— Думаю, да.

— Вы не уверены?

— Трудно сказать. Это нелегко было увидеть.

— Когда свет был выключен, в машине стало совершенно темно?

— Да.

— А Санленд-Драйв была освещена?

— Да, но в машине все равно было темно. Трудно сказать, была на водителе шляпа или нет.

— А когда зажегся свет в машине?

— Я не могу вспомнить, была ли шляпа.

— Вы уверены, что правильно запомнили номер машины?

— Уверен.

— Сколько времени прошло до того, как в машине погас свет?

— Может, секунда или две.

— И в это время вы гадали, кто это остановился у вашего дома?

— Да.

— Вы подумали, что кому-то понадобилось увидеться с вами?

— Да.

— Поэтому вы обратили внимание на номер?

— Я уже говорил об этом.

— Вы смотрели на него, пока свет в машине был включен?

— Да.

— Вы хотите сказать, что смотрели на номер все время, пока не погас свет?

— Да, правильно.

— Значит, водителя в это время вы не видели?

— Ну, я посмотрел на него потом.

— После того, как погас свет?

— Да.

— Итак, вы опознали обвиняемого, когда он стоял перед вами, в то время как впервые увидели его сидящим в автомобиле в такой обстановке, что не можете с уверенностью сказать, была ли на нем шляпа. Правильно?

— Протестую! — воскликнул Бэллентайн.

— Протест отклоняется!

Свидетель беспокойно заерзал в кресле.

— Это так? — повторил вопрос Мейсон.

— Думаю, да.

— Вопросов больше нет, — сказал Мейсон.

— Дональд Рафас Дерби, — объявил Бэллентайн.

Ассистент доктора Бэба вышел вперед и был приведен к присяге. Он засвидетельствовал, что находится в душе, когда услышал женский крик. Закрыв воду, он подбежал к окну, увидел, как захлопнулась дверь черного хода в доме доктора, обмотался полотенцем и поспешил вниз по лестнице. Достигнув задней двери, он убедился, что она закрыта;'Пйстучал* но не получил ответа, из дома не доносилось ни звука. Тогда он подошел к окну. В это время его увидел полицейский, которому он объяснил ситуацию. Потом второй полицейский открыл заднюю дверь. Свидетель был отправлен одеваться в свою комнату, после чего был допрошен для уточнения деталей и времени.

— Перекрестный допрос, — обратился Бэллентайн к Перри Мейсону.

— Видели ли вы кого-нибудь выбегающим из двери черного хода? — спросил Мейсон.

— Нет, сэр.

— Видели ли вы кого-нибудь во дворе?

— Нет, сэр.

— Если бы кто-нибудь выбежал из задней двери до того, как вы подошли к своему окну, смогли бы вы увидеть этого человека?

— Не думаю, что кто-то успел бы выбежать из двери, обогнуть дом и появиться перед моими окнами до того, как захлопнулась дверь. Мне кажется, что доктор Бэбб хотел позвать меня и…

— Не важно, каковы ваши предположения, — перебил его Бэллентайн. — Слушайте вопросы и отвечайте на них.

— Вопросов больше нет, — сказал Мейсон.

Судья Кэмерон произнес:

— Объявляю перерыв до завтрашнего утра. В десять часов суд продолжит свою работу. Обвиняемый остается под арестом.