Мейсон и Делла Стрит поднялись на лифте на второй этаж, нашли нужную квартиру и позвонили.

Дверь открыла красивая молодая женщина с голубыми глазами и каштановыми волосами. Из квартиры доносился запах готовящейся пищи.

— Да? — произнесла она приятным голосом.

— Я — Перри Мейсон, адвокат.

Минуту она смотрела мимо него, затем взглянула в лицо Мейсона.

— Да? — опять повторила она.

— Вы Норма Логан?

— Да.

— Это мой секретарь, мисс Стрит. Разрешите нам войти.

— Мне очень жаль, но сейчас я готовлю ужин, а потом должна уйти. У меня свидание.

— Мы хотим поговорим с вами, — сказал Мейсон.

— Мне очень жаль.

— О докторе Бэббе, — настаивал Мейсон.

Опять ее глаза устремились мимо Мейсона в какую-то точку.

— Доктор Бэбб? — спросила она и покачала головой. — Боюсь, что не знаю никакого Бэбба.

— Вы его знаете, — подсказал ей Мейсон.

Она еще раз покачала головой.

— И о Джоне Кирби, — продолжал настаивать Мейсон.

— Кирби? — Она повторила это имя, как будто старалась правильно усвоить его. — Извините, мистер Мейсон, вы уверены, что обратились по тому адресу?

— Вы Норма Логан?

— Да.

— Тогда совершенно уверен.

— А^я убеждена, что здесь какая-то ошибка. Я не знаю ни доктора Бэбба, ни Кирби. Кирби? Я где-то слышала это имя, но не могу вспомнить. Мне очень жаль, мистер Мейсон, у меня нет времени, я очень спешу и прошу простить меня.

Она хотела захлопнуть дверь, но Мейсон навалился на нее своим телом. Девушке пришлось отойти назад.

— Вы хотите, чтобы я закричала? — спросила она сердито.

Мейсон, а за ним и Делла Стрит вошли в квартиру.

— Закрой дверь, Делла, — попросил Мейсон.

Делла Стрит захлопнула дверь.

— Это немыслимо! — вспыхнула Норма Логан. — Я буду кричать… Я позову управляющего… Я вызову полицию. Вы не имеете права.

— Я думаю, что лучше будет вызвать полицию, — спокойно сказал Мейсон. — Они очень интересуются вами и рано или поздно будут здесь.

Она побледнела и уставилась на него в негодовании:

— О чем вы говорите?

— Я не люблю приносить плохие новости, но доктор Бэбб умер около часа назад.

— Да пусть умрет хоть сотня докторов Бэббов, — воскликнула она. — Мне не известно это имя.

— И мистера Кирби никак не могут найти, — сказал Мейсон. — Я думаю, полиции будет очень интересен такой поворот дела.

— Какой?

— Вас не беспокоит смерть доктора? — спросил Мейсон.

— Беспокоила бы, если бы я…

И вдруг она упала в кресло и залилась слезами.

Мейсон сел напротив нее. Делла Стрит устроилась за маленьким столиком, приготовив блокнот и карандаш.

— Думаю, сейчас вы мне все расскажете, — проговорил Мейсон. — Но сначала вы должны усвоить одно: я не могу действовать как ваш адвокат, так как представляю другое лицо. Поэтому все, что я от вас услышу, не будет конфиденциальным заявлением.

Она подняла испуганное, залитое слезами лицо.

— Это ужасная ошибка, мистер Мейсон. Я знакома с Кирби, но не знаю доктора Бэбба.

— Где вы были прошлой ночью? — спросил Мейсон.

— Ехала на своей новой мДшине в северо-западной части города. Я думала, что в баке достаточно бензина, но оказалось, что это не так. Тогда мне пришлось остановиться и идти назад на станцию техобслуживания. Там я купила канистру бензина и пошла к своей машине. Мужчина, назвавшийся Кирби, подобрал меня по дороге. Я никогда не видела его раньше и не ожидаю увидеть вновь. Он подвез меня до того места, где была припаркована моя машина, но ее там не оказалось. Кто-то, очевидно, наполнил бак бензином и отогнал ее.

Мистер Кирби вел себя как настоящий джентльмен. Он отвез меня в мотель, а сам отправился домой без… ну, вы знаете о чем я, без посягательств и всяких дерзких разговоров.

— Какая удача! — сухо заметил Мейсон. — Что же было дальше?

— Рано утром… Я… Я была очень перепугана, мистер Мейсон, не могла уснуть, поэтому поднялась с рассветом, вышла из мотеля и взяла такси. Вскоре после того, как я приехала домой, мне позвонили из «Розового лебедя». Они сказали, что неподалеку от их гостиницы припаркована моя машина.

— Как они узнали ваше имя? — спросил Мейсон.

— Из регистрационного справочника.

— И вы поехали туда и. вернули машину?

— Да.

— Как название мотеля где, вы останавливались?

— Я;не помню.

— А месторасположение вы помните?

— Да, я узнаю его, если увижу опять.

— Вы абсолютно уверены, что не знаете доктора Бэбба?

— Уверена.

— Может быть, вам что-нибудь о нем известно?

— Я никогда в жизни не слышала этого имени.

— Вас видели у дома доктора Бэбба в прошлую пятницу. Вы не остановились перед домом, а проехали по пешеходной дорожке вокруг дома и остановились с обратной стороны, у бассейна. Вы, вероятно, помните, что разговаривали с ассистентом доктора.

Она поняла, что попала в ловушку, и ее глаза расширились от ужаса.

— А сейчас, — продолжил Мейсон, — доктор Бэбб мертв. Он был убит. Соседи видели, как вы выбежали из дома. У вас есть немного времени до того, как сюда придет полиция. Я не знаю сколько. Может быть, несколько минут, а может, и несколько дней, но они найдут вас. Вы не рассказали мне свою историю. Если вы захотите это сделать, я буду рад вас выслушать, но представляю я другого человека.

— Я.знаю*, кого цы представляете, — сказала она,' — Джона Кирби. Он сказал мне, что если вы, разыщете меня, то я должна рассказать вам его версию о бензине и украденной машине.

— Когда он сказал вам это? — спросил Мейсон.

— Полчаса назад.

— Он был здесь?

— Нет. Он звонил по телефону.

Глаза Мейсона сузились. Он посмотрел в сторону Деллы Стрит, где над страницей блокнота порхал карандаш.

— Лучше расскажите мне всю правду, — попросил он вежливо.

— Руни мой сводный брат, — сказала она.

— Кто такой Руни? — спросил Мейсон.

— Ронсон Кирби.

— Продолжайте.

— Он — причина всего.

— Он как-то связан с Джоном Кирби?

— Вы не знаете? — удивилась она. — Он его сын.

— Продолжайте.

Девушка начала рассказывать:

— Доктор Бэбб занимался не только абортами. В его клинике рождались дети. Я открыла это, потому что интересовалась Руни. Доктор Бэбб был очень умен. Он имел две личные маленькие клиники. В одну из них приходили делать аборты дамы высшего общества, в другой женщины рожали нежеланных детей.

Вместо процедур усыновления и выполнения связанных с этим соответствующих законов доктор Бэбб просто заполнял свидетельство о рождении и подписывал его как лечащий врач. Это делало малыша законным ребенком приемных родителей.

Доктор осуществлял свой бизнес так осторожно, что никто не смог бы его заподозрить. Он даже составил инструкции, которым следовали все желающие усыновить малышей.

Несчастные молодые женщины, узнав о своей беременности, могли прийти к доктору Бэббу. Он пристраивал их в дома, где они работали, чтобы прокормить себя, до последних шести недель. Затем помещал их в клинику. Когда рождался ребенок, мать получала тысячу долларов и знала, что никогда больше не увидит свое дитя. Доктор Бэбб обещал ей, что ребенок будет пристроен в хорошем доме. Это все, что он мог сказать. И в основном этого было достаточно для женщин.

Доктор был очень, очень умен. Лишь немногие девушки знали его имя. У него был помощник, который вручал детей их приемным родителям.

— Вы знаете его имя?

— Нет.

— Продолжайте.

— Его сервис обходился в огромную сумму денег. Он не брался за дело меньше чем за десять тысяч долларов.

Мейсон задумчиво рассматривал Норму Логан.

— Вы знали, что доктор Бэбб умер? — спросил он. — Да.

— Кто вам сказал об этом?

— Мистер Кирби.

— Когда?

— Час назад по телефону.

— Послушайте, — сказал Мейсон, — я его адвокат, поэтому должен найти его. Он не появлялся в офисе после обеда. Его домашний телефон не отвечает. Где я могу найти его?

— Не знаю. Он… он скрывается.

— Почему?

— Чтобы не попасть на глаза полиции.

Мейсон начал расхаживать по комнате, затем резко повернулся к Норме Логан:

— Хорошо. Давайте поговорим о Руни, как вы познакомились с Джоном Кирби и что действительно случилось прошлой ночью.

— Мой отец, — начала она, — был самым замечательным человеком в мире. Он был совершенно непрактичен, но притягивал к себе как магнит. И он очень любил путешествовать.

Я плохо помню маму. После ее смерти я стала папиной дочкой. Мы удивительно проводили время вместе. Но около восьми лет назад отец женился второй раз. Через год после женитьбы он разорился, но ему трудно было осознать это: он все еще грезил романтикой и приключениями, хотя был уже немолод.

Он отправился в экспедицию в Южную Америку, где намеревался вновь разбогатеть. Через несколько недель мы получили сообщение, что он умер. Он оставил вторую жену беременной и совершенно без денег. Мне было тогда семнадцать лет. Я обещала мачехе, что найду работу и позабочусь о ней. Но это было смешно: я ничего не умела делать и не смогла бы прокормить даже себя одну.

Моя мачеха слышала об услугах доктора Бэбба. У меня появился сводный брат, которого я никогда не видела. Через несколько месяцев мачеха умерла. Она очень любила моего отца до конца своих дней.

Я знала имя доктора Бэбба, знала, что Руни был куда-то помещен. Однако я не могла обнаружить никаких записей, мне не за что было зацепиться. И вот совсем недавно, сопоставив имеющиеся у меня факты, я вдруг поняла, что доктор Бэбб должен был работать с подобными вещами. Мне был известен день рождения Руни. Я посмотрела в клинике записи рождения в этот день. Так случилось, что в этот день родился только один ребенок и только одно свидетельство было подписано доктором. В нем было указано, что это сын Джона и Джоан Кирби.

Я стала наблюдать за Кирби, не давая им знать о себе. Только так я могла посмотреть на своего сводного брата. Я была уверена, что он должен походить на отца. Но вдруг я поняла, что просто посмотреть — этого мало.

— И что же вы сделали? — спросил Мейсон.

— Я пошла к доктору Бэббу, — ответила девушка. — Я рассказала ему, кто я и чего хочу.

— А чего вы хотели?

— Я хотела убедиться, что Руни счастлив и живет в хорошем доме.

— Что было дальше?

— Доктор Бэбб ужасно нервничал, что я нашла его, но когда узнал мои мысли и чувства, успокоился. Он уверил меня, что Руни счастлив.

— Продолжайте, — попросил Мейсон.

— В прошлую пятницу доктор позвонил мне. Он сказал, что кто-то пытается его шантажировать, что этот «кто-то» раскопал дело Кирби, но у него никаких доказательств.

— Минуточку, — перебил Мейсон, — он говорил только о «деле Кирби»? И почему он позвонил вам?

— Доктор сказал, что этот «кто-то» упоминал только О Кирби.

— Ладно. Как вы поступили?

— Я повидалась с доктором, а вчера после обеда позвонила Джону Кирби в его офис. Я сказала, что должна его увидеть по очень важному делу, связанному с его сыном.

— Кирби назначил вам свидание?

— Он сказал, что освободится лишь после одиннадцати вечера, но если к этому времени я подъеду к отелю «Розовый лебедь», то он будет рад меня видеть.

— Вы встретились с ним там?

— Да.

— Что потом?

— Я рассказала ему о случившемся, и мы решили повидаться с доктором Бэббом.

— Вы позвонили ему?

— Нет. Мы подъехали к дому. В окнах горел свет. Мистер Кирби решил, что было бы лучше мне одной зайти в дом и убедиться, что все в порядке. Он не хотел ни с кем встречаться в этом доме и не собирался вступать в личный контакт с доктором Бэббом.

— Вы вошли в дом одна?

— Да. Сначала я позвонила, но никто не ответил. Дверь оказалась не заперта, и я вошла в прихожую.

— Дальше.

— Мистер Мейсон, сейчас я буду говорить только правду.

— Этого-то я и жду.

— Присев на минутку в холле, я вдруг услышала ужасный шум, доносившийся из комнат. Должно быть, там происходила борьба. Я слышала топот ног и удары. Потом как будто что-то упало с глухим стуком. А затем я услышала женский крик.

— Вы услышали женский крик? — воскликнул Мейсон. — Разве это не вы кричали?

Она отрицательно покачала головой и продолжала:

— Я побежала к двери.

— К передней двери?

— Нет, нет! К двери комнаты, откуда доносился шум и крики. Я открыла ее и увидела на полу тело человека. Наверное, это был доктор Бэбб. Над ним склонилась женщина.

— Вы заметили ее лицо?

— Да. Когда она выпрямилась, я увидела ее профиль.

— Вы можете описать ее?

— Ей где-то за тридцать. Она была хорошо одета, немного вздернутый нос, темные волосы и брови, плотная женщина, но не толстая.

— Что было дальше?

— Она побежала к черному ходу. А потом, мистер Мейсон, я украла записи доктора Бэбба.

— Какие записи?

— Журнал, где он регистрировал, куда поступали дети из его клиники.

— Как вы узнали о существовании этого журнала?

— Я шпионила за доктором, мистер Мейсон, потому что хотела знать, где он хранит информацию. Доктор Бэбб был очень умен. Все эти записи он держал даже не в сейфе, а в секретном ящике стола.

Увидев эту женщину, я не сомневалась, что ей тоже понадобился этот журнал, потому что дверца сейфа была открыта, а на полу валялись книги и документы. Я знала, что может появиться полиция, записи не должны попасть в ее руки. Тогда я уже думала не только о Руни, а обо всех детях, рожденных в клинике доктора Бэбба.

Вы понимаете, что я имею в виду, мистер Мейсон. Ребенок счастливо живет дома, думая, что его отец и мать — настоящие родители. Но если он неожиданно узнает, что его усыновили… Вы представляете, как это может на него подействовать.

— Итак, вы забрали этот журнал…

— Да, я спрятала его под одежду и выбежала из дома. Шума было достаточно, чтобы соседи вызвали полицию. Оставаться в доме было опасно. В дверях соседнего дома я успела заметить женщину. Она наверняка хорошо меня разглядела: веранда доктора Бэбба была освещена. Подбежав к машине мистера Кирби, я сказала, чтобы он гнал как можно быстрее. Вряд ли полицейские стали бы выслеживать мужчину, зато могли искать женщину с описанием моей внешности.

— Поэтоиу вы решили остановиться в мотеле? — спросил Мейсон.

— Нет, мы об этом не думали. Но, проезжая мотель, увидели табличку «имеются свободные места», и мистер Кирби остановил машину. Мне пришла в голову мысль зарегистрироваться как муж и жена. Через несколько минут мистер Кирби уехал домой.

— Продолжайте.

— Около четырех часов утра он вернулся и подвез меня к «Розовому лебедю», где я оставила свою машину. На ней я возвратилась домой.

— И мистер Кирби придумал версию на случай, если вам будут задавать вопросы?

— Да.

— Вы сообщили ему об украденном журнале? — спросил Мейсон.

— Нет, об этом не знает никто, — сказала она.

— Где он сейчас? — поинтересовался адвокат.

— У меня.

Мейсон покачал головой.

— Я нашел вас. И полиция сможет это сделать. Вас будут подозревать в убийстве.

— Меня? — недоверчиво переспросила она.

— Конечно. Неужели вы не понимаете?

— Но, мистер Мейсон, ведь это сделала другая женщина, та, что кричала. Это она убила доктора Бэбба.

— Послушайте, — воскликнул Мейсон, — не будьте наивны! Вы вошли в дом доктора, для чего у вас был определенный интерес,

— Но ведь там была другая женщина, и соседи слышали ее крик.

— Соседи слышали женский крик, — отозвался Мейсон. — И у полиции может сложиться иная версия: вы пришли с целью получить записи, передняя дверь оказалась открытой. Тогда вы вошли в холл и приоткрыли дверь кабинета. Доктор Бэбб, вероятно, находился в другой части дома. Вам представился удобный случай. Войдя в комнату, вы попытались выкрасть журнал, но появился доктор и схватил вас. Завязалась борьба. Тогда вы ударили его по голове колбой, возможно, только для того, чтобы оглушить его или оборониться самой. Но удар оказался слишком сильным. Вот когда вы закричали. Затем вы схватили журнал и выбежали из дома.

— Но, мистер Мейсон, я рассказала вам правду. Там была другая женщина.

— Возможно. Но вы лжете мне.

— Что вы имеете в виду?

— Вы сказали, что приехали повидаться с доктором, не предупредив его об этом заранее.

— Да.

— Тогда, — заметил Мейсон, — как могло случиться, что в ежедневнике доктора Бэбба указана ваша фамилия. У него было назначено свидание на поздний вечер с вами.

Она смотрела на Мейсона огромными удивленными глазами.

— Мистер Кирби звонил ему? — спросил Мейсон.

— Он… Наверное…

— Ладно, — отрезал Мейсон. — Скоро сюда пожалует полиция. Отдайте мне журнал и уезжайте отсюда.

— Куда мне ехать?

— Подальше. Где полиция не сможет вас найти.

— Сколько времени в моем распоряжении? — поинтересовалась она.

Мейсон пожал плечами:

— Может быть, две секунды, а может — две недели. Если появится Кирби, попросите его позвонить в Детективное агентство Дрейку и передать, где я могу его увидеть. Пусть звонит в любой час дня или ночи, это жизненно важно. А вам советую обратиться к своему адвокату. И давайте не будем тянуть, отдайте мне журнал.

— Зачем?

— Я хочу быть уверенным, что он не попадет ни в руки полиции, ни к шантажисту.

— Я не могу вам его отдать.

— Почему?

— Я… Я не знаю. Вам я доверяю, но думаю, что безопаснее, когда он со мной.

— Нет, — отозвался Мейсон. — Вы сидите на бочке с порохом. Полиция выйдет на вас через номерной знак «форда».

Минуту-другую она смотрела на Мейсона, затем повернулась к Делле Стрит:

— Давайте выйдем на минутку, мисс Стрит. Я хочу поговорить с вами как женщина с женщиной.

Делла Стрит бросила быстрый взгляд на Мейсона, затем сказала:

— Хорошо.

Норма Логан открыла дверь в ванную, и Делла зашла за ней следом. Дверь закрылась. Через несколько секунд женщины опять появились в комнате. Норма Логан произнесла:

— Я не буду отдавать вам журнал, мистер Мейсон. Для вас это так же опасно, как и для меня. Мы поговорили с мисс Стрит и нашли надежное место.

Мейсон взглянул на Деллу. Их глаза встретились, и она кивнула.

— Если меня будет допрашивать полиция, я должна рассказывать версию мистера Кирби? — осведомилась Норма Логан.

Мейсон ответил:

— Я не могу вам советовать, так как не являюсь вашим адвокатом. Я представляю Джона Кирби. Обратитесь к своему адвокату, расскажите ему, что произошло, и он вас проконсультирует. Нам пора. Пойдемте, Делла.

Делла Стрит подождала, пока они отъехали от Мана-нас-Апартментс, затем проговорила, растягивая слова:

— Могу я задать вам вопрос, шеф?

— Конечно.

— Юридически этот журнал является украденной собственностью?

— Конечно.

— Значит, если бы Логан отдала вам его, то суд мог бы обвинить вас в сокрытии украденного?

— Да-а, если бы эта информация дошла до прокурора Гамильтона Бюргера, который ненавидит даже землю, по которой я хожу, ему бы представился весьма удобный случай.

— И как бы вы тогда поступили?

— Тогда, — усмехнулся Мейсон, — я бы заявил, что не знаю, где находится этот журнал. Я не собираюсь срывать завесу с прошлого. Если вдруг обнаружится, что все эти дети были незаконно приняты в дома их приемных родителей, суд будет вынужден представить их под опеку государства, пока родители не выполнят всю процедуру усыновления. Многие дети узнают правду, и это будет шоком для них. Об этом деле закричат все газеты.

— И вы готовы рисковать вашей репутацией и свободой?

Мейсон опять усмехнулся:

— Я адвокат. Пусть это звучит банально, но я верен своим клиентам. Сейчас я выступаю в интересах Джона Кирби и его сына. Но ты рано хоронишь нашу фирму, Делла. Я обладаю некоторой изобретательностью и значительной адвокатской одаренностью и собираюсь использовать эти два качества. — Кроме того, — добавил он через секунду, — я не знаю, где находится сейчас этот журнал.

— А Кирби? — спросила Делла. — Вы будете его разыскивать?

— Какой смысл? Он забился в угол. Это, конечно, глупость с его стороны. Но если вдруг он появится у Нормы Логан, она передаст ему мои пожелания позвонить Полу Дрейку. Попрошу также Дрейка установить наблюдение за домом Кирби и сообщить мне, когда они вернутся. Мы встретимся с Полом завтра в семь сорок пять, если Кирби не даст о себе знать раньше. А сейчас нам обоим нужно выспаться. Завтра нас ждет кошмарный день.

— Вы скажете это еще не раз, — пробормотала Делла Стрит.