Мейсон окончил диктовать, отодвинул от себя стопку писем и сказал:

— Я не справлюсь с этим, Делла.

— Сегодня вы хорошо поработали, — поддержала она его. — Еще два часа завтра — и вы полностью покончите с важными делами.

Мейсон с отвращением посмотрел на толстую стопку писем.

— Ну уже без двадцати шесть, рабочий день давно окончен.

— Вы уходите?

— Нет, я хочу просмотреть некоторые юридические вопросы. Проведу час-другой в библиотеке. А ты иди домой, Делла. Извини, что я тебя продержал так долго.

В дверь постучали, и внутрь заглянула Герти — секретарша из приемной.

— Вы не оставили инструкций насчет миссис Харлан, — сказала она, а затем между прочим добавила: — Женщины, с которой вы встречались сегодня утром.

— А что с ней? — спросил Мейсон. — И что ты делаешь здесь так поздно? Я думал, ты уже давно закрыла приемную.

— Она на телефоне. Она сказала, что ей нужно поговорить с вами прямо сейчас. Я ей сказала, что не знаю, здесь ли вы, что вы, наверное, уже ушли, но я попытаюсь узнать. Я выходила, но вернулась, чтобы дождаться своего приятеля, и, когда зазвонил телефон, я взяла трубку.

— Я поговорю с ней, Герти, — сказал Мейсон.

Герти кивнула, перешла в другую комнату, а Мейсон взял трубку у себя. Через мгновение раздался щелчок переключателя.

— Алло, — осторожно сказал он.

— Мистер Мейсон, это вы? Мистер Мейсон?

— Да.

— Это Сибил… Сибил Харлан.

— Да.

— Мистер Мейсон, что-то… Мне нужно немедленно с вами встретиться! Случилось нечто непредвиденное.

— Погодите минутку, — сказал Мейсон. — Соберитесь. Вы почти в истерике.

— Я… со мной все в порядке. Я просто нервничаю.

— Где вы сейчас? — спросил Мейсон.

— Я на Юнион-Стейшн. Я приехала сюда на такси, чтобы не бросаться в глаза и…

Мейсон резко прервал ее:

— Не пытайтесь объяснить мне по телефону. Ловите такси и приезжайте сюда как можно скорее. Не заходите в приемную. Пройдите по коридору к боковой двери, на которой написано «Для частного пользования». Постучите, и я вас впущу.

— Спасибо, спасибо. Я так боялась не застать вас.

— Ничего, — успокоил ее Мейсон. — Приезжайте.

Мейсон повесил трубку и кивнул Делле:

— Пусть Дрейк из Детективного агентства Дрейка придет ко мне, Делла.

Делла Стрит направилась в сторону приемной.

— Нет, нет, — остановил ее Мейсон. — По личному телефону. Я хочу быть уверенным, что поймаю его.

Пальцы Деллы Стрит вспорхнули над телефоном, и через мгновение она кивнула, передавая трубку Мейсону.

Мейсон поздоровался и услышал в трубке голос Дрейка:

— Да, Перри, в чем дело?

— Ты можешь подождать у себя еще около часа? — спросил Мейсон.

— Да.

— Думаю, происходит что-то небезопасное. У тебя есть свои люди под рукой?

— Есть пара хороших ребят, они только что отчитались. Я могу их задержать, если хочешь.

— Задержи их, — попросил Мейсон.

— В чем дело? — поинтересовался Дрейк.

— Не знаю, Пол, — сказал Мейсон. — Все, что у меня есть, — это звук женского голоса. Она относится к женщинам, которых трудно ввести в панику, но сейчас с ней почти истерика. Оставайся на месте, Пол.

— Как ты с ней связался? — спросил Дрейк.

— Она боится потерять мужа, — ответил Мейсон, — не хочет сидеть сложа руки. У нее хитрые планы. А сейчас она попала в неприятность.

— Ох-ох, — вздохнул Дрейк. — Так всегда происходит. Все почернело, она почувствовала, как что-то щелкнуло у нее в руке, а затем раздался громкий звук. Она оглянулась и увидела, что держит в руке пистолет, а Джон лежит на полу. Она не имеет понятия, как он там оказался. Она подбежала к нему и закричала: «Джон, Джон, поговори со мной. О, Джон, поговори со мной». Потом она позвонила своему адвокату.

— Не насмешничай, — сказал Мейсон. — Может оказаться, что ты намного ближе к истине, чем думаешь. Оставайся у себя в офисе, Пол, и будь готов зайти ко мне, как только я тебе звякну.

Мейсон повесил трубку, глянул на наручные часы и сказал Делле:

— Тебе тоже лучше остаться. Я угощу тебя ужином.

— Уговорили. Давайте снова возьмемся за почту.

— Хватит почты, — взмолился Мейсон. — Я хочу проанализировать ситуацию в уме. Нам придется работать быстро.

Адвокат начал расхаживать по комнате, наклонив голову вперед и зацепив большими пальцами края жилетки. Делла внимательно наблюдала за ним.

В последующие десять минут Мейсон смотрел на свои часы не меньше десяти раз. Затем Делла услышала звук быстрых шагов по коридору и нетерпеливый стук в дверь кабинета Мейсона.

Делла Стрит распахнула дверь.

На пороге стояла Сибил Харлан. Ее лицо напоминало застывшую маску.

— Все в порядке, — сказал Мейсон. — Проходите и садитесь. Теперь скажите мне, что случилось?

— Джордж Латте, — проговорила она, когда Делла Стрит закрыла дверь.

— Что с ним?

— Он мертв.

— Как он умер?

— Кто-то застрелил его.

— Где?

— В грудь. Я…

— Нет, нет, — прервал ее Мейсон. — Где он был, когда его застрелили?

— В доме на холме.

— Кто с ним был?

Я.

Мейсон подошел к ней. Его голос прозвучал как пощечина:

— Не нужно драм. Соберитесь. Кто еще был с ним?

— Только один человек.

— Кто?

— Я не знаю.

— Что значит, вы не знаете?

— Кто-то прятался в доме. Кто-то, у кого был ключ.

— Продолжайте, — сказал Мейсон. — Разберемся.

— Джордж Латте — ловкий делец. Он почувствовал, что если его две тысячи акций стоили вам тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов, то акции должны вырасти в цене. Никто больше не знал, сколько он получил за акции. Видимо, после встречи директоров Ред-жерсон Неффе выразил недовольство тем, что Латте продал акции. Латте сказал, что купит акции за любую цену, которую назначит Неффе.

— Ну и что?

— Теперь Неффе, у которого было три тысячи акций, назначил цену восемь долларов за каждую, и Латте выписал ему чек на двадцать четыре тысячи долларов.

— Значит, — прокомментировал Мейсон, — Латте получил три тысячи акций вместо двух тысяч, которые у него были раньше, и вдобавок восемь тысяч семьсот пятьдесят долларов чистого дохода.

Миссис Харлан кивнула и продолжала:

— Латгс ждал меня на выходе из косметического кабинета.

— Во сколько это было?

— Около четырех.

— Откуда он узнал, где вы?

— Когда я позвонила домой, чтобы узнать, нет ли каких-либо новостей, девушка, которая приходит к нам трижды в неделю делать уборку, передала, что примерно в полчетвертого позвонил мистер Латте и сказал, что немедленно хочет со мной встретиться по очень важному вопросу. Она ему ответила, что меня можно найти в косметическом кабинете.

— Что ему было нужно?

— Шантаж.

Мейсон прищурился.

— Продолжайте, расскажите мне все в деталях. Ничего не утаивайте.

— Латте заставил меня сесть в его машину. Он очень жадный и умный, как дьявол. Каким-то образом, мистер Мейсон, ему удалось узнать, что я была тем человеком, который попросил вас купить акции.

— Как он это узнал?

— Я понятия не имею и долго над этим думала. Но он знал. Он был уверен.

— Продолжайте, — сказал Мейсон, — что случилось дальше?

— Латте предпринял… что-то вроде шантажа. Он заставил меня… сделать то, что он хотел.

— Зачем?

— Я не хотела с ним ссориться, мистер Мейсон. Если бы Энни узнал, что именно я договорилась с вами о покупке акций, если бы он понял, что я пыталась доставить ему неприятности в его бизнесе с Рокси Клаффин… ну… это была бы последняя капля. Он бы полностью охладел ко мне. А Латте угрожал мне тем, что пойдет к Энни и расскажет ему.

— Продолжайте.

— Конечно, Джордж Латте не понял моих замыслов. Он думал, что у меня есть какая-то тайная информация, и решил, что я собираюсь напугать Рокси и обесценить ее акции. Латте знал, что Энни никогда бы не повредил своему клиенту. Поэтому Латте решил, что я играю здесь первую роль и что я сделаю все, чтобы Энни об этом не узнал. Итак, — продолжала она, — он объяснил мне, что я ему должна все рассказать, иначе он пойдет к Энни. Вы можете понять, в какой переплет я попала и почему он это делал. Если он мог купить акции по восемь долларов, а у меня была тайная информация, поднимавшая их Цену до шестнадцати долларов за штуку, то, естественно, он хотел скупить акции. Но он не хотел тратить деньги, пока не узнает причину моего интереса к акциям.

— Он не догадывался, в чем дело?

— Нет, он просто думал, что это была секретная информация. Он думал, что у меня чисто финансовые мотивы.

— И что он сделал?

— Приказав мне сесть с ним в машину, он поехал в сторону участка и требовал, чтобы я рассказала, что мне известно. Наконец он подъехал к тому месту на холме.

— Припарковал машину?

Она кивнула.

— Вы зашли в дом?

— Не сразу.

— Кто открыл дверь?

— Он открыл. У него был ключ.

— И что случилось?

— Я была в страшной панике, понимая, что когда он зайдет в дом и поднимется на третий этаж, то найдет место, откуда я наблюдала. Когда он это обнаружит, то действительно сможет меня шантажировать.

— Вы не пытались его удержать?

— Конечно пыталась.

— Не получилось?

— Я думала, если я останусь в машине и не пошевелюсь, чтобы выйти из нее, то он не пойдет.

— А он не передумал?

— Нет, мистер Мейсон. Он посидел в машине мину-ту-другую, разговаривая со мной и продолжая думать, что в доме есть нечто, пробудившее мой интерес к акциям. Я увидела, что он твердо намерен туда зайти.

— Итак, он зашел?

— Да.

— А вы сидели в машине?

— Да.

— И что делали?

— Притворялась, как могла, что меня все это не интересует. Я сидела там, слушая по радио какую-то джазовую музыку.

— Ладно, и что произошло дальше?

— Ну, прошло три, четыре или пять минут, когда мне вдруг пришло в голову, что если я зайду туда, то я смогу отвлечь его внимание, так что он не найдет ту комнату наверху, откуда я вела наблюдение. Понимаете, если бы он сказал Энни, что я шпионила… Энни был бы ужасно возмущен. Я просто не могла позволить ему найти ту комнату.

— Итак, что вы сделали?

— Я выключила радио, выскочила из машины, добежала до двери и позвала его. Я подумала, что могу состряпать какую-нибудь историю, чтобы он спустился вниз.

— Вы позвали и что потом?

— Он не ответил.

— И что вы сделали?

— Я начала подниматься по лестнице и продолжала звать его по имени.

— Тот, кто был там внутри, мог вас слышать?

— Конечно.

— И что вы сделали?

— Я поднялась на второй этаж. Его там не было. Я начала подниматься по лестнице на третий этаж и вдруг увидела его. Он лежал головой вниз, из его груди текла кровь… О, это ужасно…

— Вы слышали выстрелы?

— Нет.

— Сколько было отверстий у него в груди?

— Не знаю. Я не смотрела.

— Но вы знали, что он мертв?

— Я наклонилась и пощупала запястье. Пульса не было совершенно.

— Что дальше?

— А потом я услышала этого человека надо мной.

— Где?

— Наверху, на третьем этаже, крадущегося на цыпочках. Вначале я услышала, как скрипнула доска. Потом скрипнула еще доска. А потом я увидела этот пистолет, и часть руки, в которой он был зажат.

— Мужчина или женщина? — спросил Мейсон.

— Боже мой, мистер Мейсон, не спрашивайте меня. Когда я услышала скрип досок, у меня сразу подкосились ноги. А когда я увидела пистолет, то думаю, что издала самый громкий крик в своей жизни. Я пролетела по ступенькам с такой быстротой, что, казалось, не касалась их ногами. Я пробежала через дверь, чуть не сорвав ее с петель.

— Вы кричали после этого?

— Я крикнула два или три раза, когда сбегала по склону. Потом я берегла дыхание для бега.

— За вами никто не гнался?

— Никто. Я оглянулась — никого не было. Верьте мне, мистер Мейсон, я действительно бежала.

— Хорошо, что потом?

— Я бежала, пока позволяло дыхание. Я была так напугана, что сердце едва не выскочило из груди. Мне пришлось замедлить шаг, чтобы отдышаться. Потом я снова побежала и затем почти в самом низу крутого склона выскочила на дорогу.

— Почему вы не взяли машину Латтса?

— Он выключил зажигание и взял с собой ключи, когда пошел в дом. Поверьте мне, он не оставил бы мне возможности взять машину и уехать, оставив его. Ему нужна была информация. Он хотел узнать, что мне известно об акциях. Ему была дорога каждая минута. Он планировал этим вечером при возможности приобрести еще акции.

— Вы не думаете, что он мог догадываться об истинных причинах вашего интереса к акциям?

— Ну, — задумчиво сказала она, — когда он зашел в дом, он не догадывался. Но если бы он поднялся наверх и увидел убранную комнату, газету на стуле и другие вещи, то он мог бы додуматься.

— Вы не знаете, сколько раз стреляли?

— Нет, потому что у меня в машине было включено радио.

— Хорошо, продолжайте, что было дальше?

— Я думала, мне придется останавливать попутную машину, но вышло иначе.

— А как получилось?

— Я выскочила на главную дорогу в паническом состоянии, надеясь поймать первую попавшуюся машину, независимо от того, в каком направлении она ехала. Но мне повезло. В сторону города ехало такси. Очевидно, шофер отвозил кого-то в загородный клуб и возвращался пустым. Я увидела его, немного не доходя до дороги, и сразу начала махать рукой. Водитель заметил меня и съехал на обочину. Потом вышел из машины, помог мне подняться вверх к дороге и посадил в машину.

— Он мог видеть, что вы бежали?

— Думаю, да. Я ужасно выглядела.

— И что он сказал?

— Ну конечно, он… ему было любопытно. Он хотел знать, что случилось, напал ли кто на меня или что-то случилось.

— Что вы ему сказали?

— Я сказала ему, что все в полном порядке и я просто опаздываю на поезд.

— На поезд?

— Да, я хотела, чтобы он отвез меня на станцию. Мне казалось, что на станции я смогу взять другое такси и…

— У вас не было никакого багажа?

— Нет, я ему сказала, что мой муж с багажом поехал вперед, а я должна была присоединиться к нему, но опоздала.

— Он спрашивал вас еще о чем-нибудь?

— Он пытался завязать разговор, но я замкнулась и изобразила высокомерие. Но могу сказать, что он доехал до станции очень быстро.

— Иными словами, вы думаете, что убедили его?

— Думаю, что да. Вначале он задавал мне вопросы, а потом, кажется, отнесся к моему рассказу как к само собой разумеющемуся.

— Боже мой, почему вы не обратились в полицию? — воскликнул Мейсон.

— Я боялась. Мой рассказ выглядел бы фантазией. А кроме того, как только я рассказала бы, это все стало бы известно Энни: Я вложила тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов, чтобы спасти свой брак, и теперь не собираюсь отступать.

— Погодите минутку, — сказал Мейсон. — Давайте выясним кое-что.

— Что?

— Вы вложили тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов в спасение своего брака. Но это было сегодня утром. После этого многое изменилось.

— Я все еще борюсь за свой брак.

— Возможно, вы боретесь за свою жизнь, — предостерег Мейсон. — Вы оказались замешаны в убийстве.

Ваш рассказ будет звучать не слишком убедительно для полиции.

— Разве вы мне не верите?

— Я склонен вам верить, — сказал Мейсон, — потому что вы приходили ко мне раньше, и мне кажется, я немного изучил ваш импульсивный характер. Вы — рискованный игрок. Вы разрабатываете некую исходную схему и ставите столбик жетонов, следуя этой схеме. К тому же вы бросаете на кон свою жизнь и свободу, стараясь спасти ваш брак.

— Без моего мужа, — заявила она, — мне не стоит жить. Я люблю его слишком сильно.

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

— Как поверенный в делах, могу дать вам только один совет.

— Какой?

— Вы позволите мне снять трубку и рассказать все полиции?

— Я не могу, мистер Мейсон.

— Почему?

— Вы знаете, почему. Как только Энни узнает о том, что я была там с Джорджем Латтсом, он сразу поймет, что именно я ввела вас в компанию. Деньги, вложенные мной для спасения моего брака, безнадежно разрушат его.

— Я повторяю, что по закону вам следует сообщить обо всем в полицию.

— Предположим, я этого не сделаю. Вы собираетесь меня предать?

— Я ваш адвокат, — сказал Мейсон.

— Как насчет мисс Стрит? — спросила Сибил Харлан, глядя на Деллу Стрит тяжелым, оценивающим взглядом.

— Она мой секретарь, — сказал Мейсон. — Все, что она знает, — это закрытая информация. Вы можете на нее рассчитывать.

— Довольно неплохо, — проговорила она.

— Что вы имеете в виду?

— Если я сделала ставку, то не буду хныкать при проигрыше. Вас не должно это волновать, мистер Мейсон. Я приму свою пилюлю, войду в газовую камеру с улыбкой на лице и с песней в сердце. Если я не получу своего мужа, если я не спасу свой брак, я не буду жить.

Мейсон нахмурился.

— Именно это меня и пугает в вас. Вы играете свою собственную и весьма своеобразную игру. И когда вы делаете ставку, то не знаете никаких пределов.

— Если я буду делать ставку, то поставлю все жетоны из своей стопки.

— Ну, вы это уже сделали, — сказал он. — Вы собираетесь сообщить в полицию?

— Нет.

— По правилам, это должен сделать я, — сказал Мейсон.

— Выбросьте из головы правила. Будем практиками. Вы собираетесь это сделать?

— Наверное, нет, раз вы попросили меня об этом. Но все же я думаю, что нам лучше поступить именно так.

— Почему?

— Потому что они могут узнать, что вы были там с Латтсом, а если вы не сообщите в полицию…

— А сейчас не слишком поздно заявлять в полицию?

— Уже довольно поздно, конечно, — согласился Мейсон.

Она настаивала на своем:

— Посмотрите на происшествие с точки зрения полиции и газет. Я пошла туда с Латтсом. Что-то произошло, и теперь он застрелен. Я убежала. И не пыталась сообщить в полицию. Я взяла такси, отправилась на Юнион-Стейшн, чтобы водитель такси не мог меня выследить. Потом я проконсультировалась со своим адвокатом, который посоветовал мне позвонить в полицию. Если сопоставить все факты, о чем это может говорить?

— Это значит, что вы будете подозреваемым номер один.

— Правильно, — сказала она. — Значит, сейчас ничего больше нельзя сделать, кроме как попытаться это скрыть. Кроме того, никто и никогда не сможет доказать, что я была там с Латтсом.

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

— А где тот пистолет, что был у вас?

— В моей машине, в бардачке.

— Вы перекладывали его в свою сумочку.

— Я знаю, но я снова положила его в машину, когда пошла в косметический салон.

— Он сейчас там?

— Боже мой, я надеюсь. Я закрыла бардачок и припарковала машину. Конечно, я думаю, воры иногда добираются до запретных отделений для перчаток.

Мейсон задумчиво сжал губы.

— Итак, мистер Поверенный, — сказала она, — я в ваших руках. Что нам делать дальше?

— Вначале мы поедем и посмотрим на тот пистолет в бардачке вашей машины.

— А потом?

— Погодите минуточку, — сказал Мейсон. Он стоял рядом с письменным столом, его глаза сузились.

Она попыталась что-то сказать, но он раздраженно прервал ее:

— Водитель такси рассмотрел вас?

— Уверена, что да.

— Вы были одеты в белое?

— Да. Я была одета в то же, в чем я сейчас.

— Довольно странно, — сказал Мейсон, — прогуливаться вдоль пригородной дороги в таком виде.

— Знаю.

— Водитель такси вспомнит вас.

— Конечно.

— Что это было за такси?

— С красной полосой, компании «Красная линия».

— Вы не запомнили номер?

— Господи, нет, конечно.

— И в этом такси вы доехали до Юнион-Стейшн? — Да.

Мейсон пожал плечами:

— Ну, мы ничего не можем… минутку. Сколько вы заплатили по счетчику?

— На счетчике было два доллара девяносто пять центов. Я дала ему три с половиной.

— Он перевел счетчик?

— Да.

— Оттуда выскользнул листок бумаги?

— Да, квитанция.

— Полагаю, вы ее выбросили?

— Нет, она у меня.

— Отлично, — сказал Мейсон, — давайте на нее посмотрим.

— Что из нее видно?

— Виден номер такси, номер поездки и уплаченная сумма, — проговорил Мейсон, разворачивая смятый клочок бумаги.

Внезапно он положил бумажку в кошелек и сказал, обращаясь к Делле Стрит:

— Делла, задействуй Пола Дрейка. Номер такси семь-шестьдесят один. Такси «Красная линия». Найди, где оно сейчас. Пусть Дрейк посадит человека в машину и проследит за такси. Мне нужно знать, что делал водитель такси каждую минуту до окончания рабочего дня.

— Не понимаю, что это даст, — удивилась миссис Харлан. — Чего вы пытаетесь достичь, мистер Мейсон?

Мейсон пропустил вопрос мимо ушей и сказал миссис Харлан:

— Поехали. Делла, а ты подожди здесь.

Делла Стрит кивнула.

— Я схожу за вашей шляпой, шеф. — Она подошла к стенному шкафу, достала оттуда шляпу и подала ее Мейсону. — Проверьте бумагу под лентой, — сказала она. — Эта шляпа вам маловата, вы знаете.

Мейсон посмотрел мимо нее и кивнул, поглощенный своими проблемами.

— Лента, — повторила Делла Стрит.

Мейсон пробежал пальцами вокруг ленты на шляпе и нашел записку, которую Делла там оставила.

— Да, да, спасибо, Делла.

Мейсон держал шляпу в руках, прижимая записку к тулье. В лифте ему удалось ее прочесть:

«Шеф, на ней не те туфли и чулки, которые были сегодня утром. Осторожно».

Мейсон смял записку и сунул ее в карман, выходя из лифта вслед за своей клиенткой.

Он взял свою машину на стоянке.

— Скажите, куда ехать.

— Прямо по Седьмой улице, потом повернуть налево и проехать два квартала.

— Ваша машина там на стоянке? У вас есть талон? — Да.

— Я подвезу вас ко входу на стоянку, — сказал Мейсон. — Вы выйдете, возьмете машину, объедете вокруг квартала и встретитесь со мной.

— Что дальше? L4/. P

— Последуете за мной, — продолжал Мейсон, пока я не найду место, где мы оба сможем свернуть на обочину и… Позвольте мне взглянуть на вашу сумочку.

Она открыла сумочку.

Мейсон нашел свободное место у пожарного крана и, вырулив на обочину, остановил машину. Он внимательно осмотрел содержимое сумочки.

— Вы мне не доверяете, мистер Мейсон?

— Я проверяю, — сказал Мейсон. — Вам это не понравится, но я хочу быть застрахованным от надувательства.

— Как?

— Я хочу убедиться, что у вас нет при себе пистолета. Я должен быть уверен, что вы не вытащите пистолет откуда-нибудь из вашей одежды и не положите его в бардачок, а потом…

— Но мы можем пойти к моей машине вместе, если вы мне не верите.

— Это неприемлемо. Сторож стоянки потом может вспомнить, что видел меня вместе с вами. Я не так уж малоизвестен. Моя фотография часто появляется в газетах. Кто-нибудь на стоянке может меня узнать.

— Как долго вы меня намерены обыскивать?

— Столько, сколько необходимо, чтобы убедиться, что при вас нет пистолета.

Она сжала кулачки.

— Начинайте.

Мейсон провел руками вдоль ее застывшего тела.

— Удовлетворены?

Мейсон кивнул.

— Я говорю вам правду. Я не лгу своему адвокату.

— Проклятая история, — проговорил Мейсон, выводя машину с обочины.

Они молчали, пока Мейсон не подъехал к автостоянке.

— Это здесь, — бросила она холодно.

— Я проеду полквартала вперед, — сказал Мейсон, — и выпущу вас. Вы вернетесь назад. Я припаркую машину, если получится. Кажется, рядом со стоянкой нет места для парковки. Берите свою машину, выезжайте и следуйте за мной.

Она кивнула.

Мейсон притормозил машину. Она вышла и направилась в обратную сторону. Мейсон стал ждать, наблюдая в заднее зеркальце.

Примерно в тридцати ярдах впереди какая-то машина стронулась с обочины, и Мейсон проехал вперед, неуклюже пытаясь втиснуть свою машину на освободившееся место. Перед машины торчал в сторону дороги, ее никак не удавалось поставить параллельно обочине, чтобы получить разрешение на парковку.

Тем временем Сибил Харлан вывела свою машину со стоянки и стала набирать скорость вдоль улицы. Увидев это, Мейсон сразу тронулся с места, помахав ей рукой. Проехав вдоль бульвара, он повернул на перекрестке направо. Наконец они нашли место, где могли поместиться одна за другой две машины.

Мейсон подошел к Сибил.

— Посмотрите, мистер Мейсон, — взволнованно сказала она, показывая на крышку отделения для перчаток. — Крышка исковеркана, замок взломан.

Голос Мейсона стал жестким:

— Я вижу.

— Кто-то влез сюда.

— Вижу, — холодно повторил он. — Полагаю, единственная пропавшая вещь — это пистолет?

Она кивнула.

— Это случилось несколько минут назад. Должно быть, это полиция.

Голос Мейсона был ровным:

— Вы ничего не сказали сторожу стоянки?

— Господи, нет.

— Где вы взяли отвертку?

— Какую отвертку?

— Которой вы вскрыли крышку.

— Я этого не делала, мистер Мейсон. Правда, я этого не делала. Подумайте, если бы я взломала ящик, пистолет был бы у меня, не так ли? Или я бы… ну, во всяком случае, у меня была бы отвертка. Обыщите меня.

Мейсон покачал головой.

— Время ушло. Вы мой клиент. Я ваш адвокат. Если вы хотите соврать мне, то давайте. Я скажу лишь одно: ложь своему адвокату или врачу — дорогая, а иногда и фатальная вещь.

Слезы выступили у нее на глазах.

— Мистер Мейсон, чем я могу убедить вас в своих добрых намерениях?

— Сейчас — ничем.

— Вы настроены против меня, так?

— Нет. Вы мой клиент, — сказал он. — Я должен убедиться, что ваши права защищены, что любое свидетельство против вас соответствует истине. Я должен допросить любого свидетеля, который выйдет на трибуну и будет свидетельствовать против вас.

— Вы мне. не верите, но будете меня представлять?

— Я пока не буду высказывать своего мнения. Но собираюсь сделать все, что могу. Вы убили Латтса?

— Нет.

— Ладно. Предпримем первые шаги. Вы дрлжны в точности сделать то, что я скажу. Есть ли у вас какая-нибудь знакомая, которой вы верите?

— Вы имеете в виду такую знакомую, которой я могу рассказать обо всем, что случилось?

— Нет, нет, — нетерпеливо сказал Мейсон. — Которой вы доверяете обычные дела. Кто-нибудь уравновешенный, спокойный и достаточно известный, чтобы…

— Да, это Рут Марвел.

— Кто она?

— Президент «Клуба текущих проблем». Она замечательно информирована.

— И ваша хорошая приятельница?

— Очень хорошая.

— Запомните то, что я вам говорю, — сказал Мейсон. — Возьмите машину, поезжайте домой и переоденьтесь. Полностью смените свой наряд — наденьте что-нибудь темное, мрачное. Потом попросите Рут Марвел поехать с вами посмотреть на землю, которую вы хотите приобрести. Скажите ей, что это очень важно и вы хотите знать ее мнение, но не говорите, где расположен участок.

Сибил Харлан кивнула.

— Скажите, что вы за ней заедете, — продолжал Мейсон. — Потом возьмите бумагу и запишите любой участок, помещенный в объявлениях о продаже. Найдите не слишком удаленное место в предместье. Понимаете?

Миссис Харлан снова кивнула:

— Да, это просто.

— Это просто, — сказал Мейсон, — но чертовски хитро. Вы должны точно выполнить мои указания.

— Хорошо. Я беру Рут Марвел с собой. Нахожу списки не слишком удаленной недвижимости…

— Верно. Теперь мы приближаемся к хитрой части. Вы усадите приятельницу в свою машину и тронетесь с места. Потом вы ей скажете, что на вашей собственной машине смотреть недвижимость небезопасно: всегда найдется кто-нибудь, кто запишет номер вашей машины, наведет справки по номеру о владельце машины, а потом его до смерти замучит торговец недвижимостью, который будет пытаться заинтересовать вас в этой покупке или подсунуть на продажу что-нибудь еще. Скажите своей приятельнице, что вы всегда предпочитаете выезжать своей машиной, но на последнем отрезке пути брать такси. Вы понимаете?

Миссис Харлан кивнула.

— Далее, — сказал Мейсон, — вы вспомните, что вам нужно кому-то позвонить. Вы выходите из машины у телефона-автомата. Звоните в Детективное агентство Дрей-ка — вот номер, я записал его на своей визитке — и спрашиваете Пола Дрейка. Называете себя. И Пол Дрейк скажет вам, куда ехать. Вы едете по указанному адресу, останавливаетесь на первом же свободном месте для парковки и выходите. Через несколько минут, — продолжал инструктировать Мейсон, — подъедет такси. Убедитесь, что это такси с красной полосой. Старайтесь не уделять ему слишком много внимания и не бросаться в глаза. Вы сядете в такси и скажете водителю, что хотите посмотреть недвижимость в нескольких местах. Своей приятельнице скажите, что у вас, к сожалению, не оказалось с собой денег, не может ли она заплатить за такси и взять квитанцию, а вы отдадите деньги позже. Скажите ей, чтобы обязательно взяла квитанцию — она понадобится вам для отчета при уплате подоходного налога.

— Мистер Мейсон, это ужасно сложно и…

— Помолчите и слушайте, — прервал ее Мейсон. — У нас не так много времени. Делайте точно, что я сказал. Заставьте такси покружить по улицам, а сами смотрите на разные дома. Когда на счетчике будет один доллар шестьдесят пять центов, заставьте его развернуться и ехать обратно по направлению к тому месту, где вы припарковали свою машину. Ни при каких обстоятельствах не говорите с водителем ни о чем, кроме как о самом необходимом. Пусть этим занимается Рут. Она пусть говорит с таксистом как можно больше, а когда счетчик покажет два доллара девяносто пять центов, сразу подъезжайте к тому месту, которое вы искали. Попросите таксиста остановить машину и позвольте Рут расплатиться. Скажите, чтобы Рут дала ему три с половиной доллара, которые вы потом ей отдадите. Вы все поняли?

— Да, поняла, мистер Мейсон. Но мне кажется, мы попусту тратим много ценного времени, и я не понимаю, зачем…

— Если вы понимаете, что вы должны делать, — перебил ее Мейсон, — то вы теряете время, говоря об этом. Убедитесь в том, что вы поняли, что вы должны делать.

Она взяла карточку Мейсона с написанным на ней номером телефона Пола Дрейка.

— Очень хорошо, — сказала она с неохотой, — я это сделаю и…

— Поймите меня, — прервал ее Мейсон, — от этого может зависеть ваша жизнь. Делайте точно, что я вам сказал. Неукоснительно соблюдайте инструкцию. Понимаете?

— Понимаю, но не нужно проделывать это с Рут. Я ей просто скажу, что пытаюсь сделать и…

— Ни в коем случае, — предупредил Мейсон. — Строго выполняйте то, что я вам сказал. Вам может повезти, а может и нет.