Кафетерий был маленьким, уютным и славился своей домашней кухней. Перри Мейсон, продвигая поднос по гладкой полированной стойке, выбрал фаршированный сладкий перец, тушеную морковь, жареные баклажаны, прессованный творог с ананасом и кофе. Расставив тарелки на столике у окна, он приготовился спокойно поесть. Неожиданно за спиной у него мужской голос спросил:
— Это место занято?
— Нет, но ведь рядом полно свободных столов. — В голосе Мейсона прозвучало недовольство.
— Не будете возражать, если я сяду рядом с вами?
Мейсон с возмущением поднял глаза и наткнулся на взгляд лейтенанта Трэгга из отдела расследования убийств столичного полицейского управления.
— Ну и ну, — произнес адвокат, вставая и пожимая Трэггу руку после того, как тот поставил на стол поднос с едой. — Я и не знал, что вы обедаете здесь.
— Это в первый раз. Говорят, здесь очень вкусно кормят.
— Да, готовят чудесно и совсем по-домашнему. Как вам удалось найти это место?
— Modus operandi.
— Не понимаю.
— Не вы один, — заметил Трэгг, расставляя на столе чашку бульона, прессованный творог с ананасом и стакан пахты.
— Что за странный выбор? — рассмеялся Мейсон. — Съев все это, вы так и не поймете, в чем прелесть здешней кухни. Возьмите лучше фаршированный перец. Это просто чудо.
— К сожалению, — вздохнул Трэгг, — приходится есть то, что не слишком отражается на моей талии. Единственное удовольствие, которое я получаю от хорошей кухни, — это запах.
— Дело ваше, — пожал плечами Мейсон и, дождавшись, когда Трэгг устроился за столом, попросил: — Расскажите же мне об этом modus operandi.
— Не знаю, — начал Трэгг, — помните вы или нет ваше последнее исчезновение. Оно было вызвано тем, что вы старались избежать необходимости отвечать на вопросы. Когда же вы наконец объявились и стали досягаемы для общения, я, если помните, спросил, где же вы находились и какой смысл заключался в вашем исчезновении.
— Отлично помню. Тогда я ответил вам, что никуда не скрывался.
— Правильно, вы объяснили мне, что ездили поговорить со свидетелем и что когда вы уезжаете, то очень часто не возвращаетесь в контору, а отправляетесь поесть в очаровательный маленький кафетерий, знаменитый своей домашней кухней.
— Неужели я вам это говорил? — удивился Мейсон.
— Говорили, а я еще расспросил вас об этом кафетерии. После разговора с вами я вернулся к себе в кабинет, вытащил карточку, на которой значилось: «Перри Мейсон, адвокат», и на обратной ее стороне сделал пометку: «Когда Перри Мейсон прячется, вполне возможно, что он обедает в кафетерии «Фэмили Китчен». К вашему сведению, мистер Мейсон, мы называем этот метод «modus operandi» и пользуемся им как зацепкой. К несчастью, полиция не отличается ни острым умом, ни блеском в работе, поэтому она должна вырабатывать методы, которые помогают эффективности ее работы. Вы были бы очень удивлены, если бы знали, чего мы можем достичь с этим нашим modus operandi, то есть с методом скрупулезного собирания множества заметок. Он основан на том, что человек может иметь какие-то особые привычки, например в еде. Так, он может всегда употреблять с едой одно и то же вино или любить, чтобы в ореховый пломбир добавляли кленовый сироп. Все это маленькие детали, на которые блестящий, острый ум не обращает внимания, но которые тупоумная полиция должна брать на заметку и помнить.
А теперь о вашем случае. Ваш ум блестящ до того, что вы почти приближаетесь к гениальности, но маленький старый modus operandi привел меня к вам именно в тот момент, когда мы вас искали и когда вы не хотели быть найденным.
— А что заставляет вас думать, что я не хотел быть найденным? — спросил Мейсон.
Трэгг улыбнулся.
— О, наверное, вы снова уезжали, чтобы опросить свидетелей?
— Вот именно.
— Вы закончили?
— Со свидетелями?
— Да.
— Нет, не закончил.
— Прекрасно, — сказал Трэгг. — Не исключено, что я смогу вам помочь.
— Не сможете.
— Хорошо, посмотрим на этот вопрос с другой стороны. А вы не смогли бы немного помочь мне?
— Хотите поддержать мой бизнес?
Трэгг отхлебнул пахты, поковырял вилкой творог и вздохнул:
— Вот дьявол, этот фаршированный перец так соблазнительно пахнет!
— Не мучайтесь, — посоветовал Мейсон, — и возьмите его. Мир сразу покажется вам светлее.
Трэгг откинул со лба волосы и решительно взял свой чек.
— Умеете вы уговаривать, Перри.
Он вернулся, неся поднос с двумя порциями фаршированного перца, куском яблочного пирога, долькой сыра и маленьким кувшинчиком сливок, сел за стол и попросил:
— А теперь помолчите до тех пор, пока все это не окажется у меня в желудке. Надеюсь, это вернет мне доброе расположение духа.
Мейсон усмехнулся, и оба сосредоточенно занялись едой.
Покончив с последним блюдом, Трэгг отодвинул тарелку, достал из кармана сигару, перочинным ножом отрезал кончик и удовлетворенно изрек:
— Ну вот, ягснова чувствую себя человеком. Вернемся к нашим делам?
— К каким делам? — с наигранным удивлением спросил Мейсон.
— Послушайте, — поморщился Трэгг, — если вы, как страус, будете прятать голову, а хвост выставлять наружу, то сами создадите себе трудности.
— Что вы хотите этим сказать?
— Меридит Борден убит. Вы были около его дома, перелезали через стену и включили сигнал тревоги. Потом, как последний идиот, ничего не сообщили полиции. Вместо этого вы попытались стать «неуловимым», и Гамильтон Бюргер, наш прославленный, окружной прокурор, хочет повесткой вызвать вас в суд и под торжественный звук фанфар поставить перед большим судом присяжных.
— Ну и пусть.
— В вашем случае не «пусть», Перри, — покачал головой Трэгг.
— Почему?
— Потому что слишком много раз, занимаясь делами об убийствах, вы вели себя так, что оказывались на грани дозволенного. И в данном случае вы не имеете права бездействовать, давая возможность другим собирать доказательства не в вашу пользу. Нужно принимать контрмеры.
— А вы не смогли бы выражаться попроще? — спросил Мейсон.
— Я понимаю ваши чувства, но постарайтесь взглянуть на происходящее с точки зрения полиции. Почему вы не пришли к нам и не рассказали об убийстве?
— Я ничего не знал.
— И это говорите вы?
— Это говорю я.
— Что вы делали на территории Бордена?
— Если я расскажу, вы не поверите.
Трэгг задумчиво дымил сигарой.
— Вы не правы. Я могу решить, что вы играете в кошки-мышки с прокурором, что, воспользовавшись случаем, подтасовываете факты или скрываете доказательства. У вас идиотское донкихотское представление о том, как защищать клиента. Но вы никогда не лжете.
— Я мирно обедал, обдумывая свои собственные дела, — начал Мейсон, — когда ко мне подошел мужчина и сказал, что попал в автомобильную катастрофу и предполагает, что в результате могли быть потерпевшие. Я поехал с ним на место происшествия на территорию Бордена. Когда мы находились на участке, ворота вдруг захлопнулись. Очевидно, они приводились в действие часовым механизмом. Было как раз одиннадцать часов.
— Правильно, — кивнул Трэгг, — там автоматическое устройство с реле времени, которое закрывает ворота ровно в одиннадцать часов.
— Мы оказались в ловушке, — продолжал Мейсон. — Более того, один очень милый, но недружелюбно настроенный доберман-пинчер вознамерился вырвать клок из моих штанов.
Глаза Трэгга сузились.
— Когда это было?
— Вскоре после того, как мы оказались запертыми изнутри. Мы добрались вдоль стены к воротам и каким-то образом случайно включили сигнал тревоги. Собаки подняли бешеный лай, и одна кинулась к нам. Тогда мы перелезли через стену.
— Кто это «мы»?
— Со мной было еще двое.
— Одна из них — Делла Стрит, — скорее утвердительно, чем вопросительно, добавил Трэгг.
Мейсон промолчал.
— Другим, возможно, был подрядчик по имени Джордж Анслей, — снова утвердительно произнес Трэгг.
Мейсон снова промолчал.
— И вы не знали, что Борден был убит?
— Не знал до сегодняшнего утра.
— Хорошо. Вы искали свидетелей. Кто они?
— По правде говоря, я пытался найти человека, который вел автомобиль, перевернувшийся на земле Бордена. Машина была украдена.
— Это мне известно. Вы даете мне не так уж много информации.
— Я отвечаю на вопросы.
— А почему бы вам сначала не рассказать все самому, а уж потом дать мне возможность задавать вопросы?
— Я предпочитаю именно такой способ.
— Вы играете во вред себе, — нетерпеливо заметил Трэгг. — Мне приходится буквально вытаскивать из вас слова. Смысл этого совершенно ясен: вы стараетесь сказать мне как можно меньше, прощупать, что знаю я, и вести себя в соответствии с этим.
— А что бы вы делали на моем месте? — поинтересовался Мейсон.
— На вашем месте, — твердо заявил Трэгг, — я все рассказал бы.
— Почему?
— Потому что, понимаете вы это или нет, но я даю вам шанс. После разговора с вами я пройду к телефону, позвоню в отдел убийств и скажу, что нет необходимости вызывать Перри Мейсона повесткой в суд, что у меня с ним состоялась вполне дружеская, откровенная беседа и он рассказал мне все, что знает.
На лице Мейсона выразилось явное изумление.
— Вы собираетесь сделать это для меня? — спросил он.
— Я сделаю это для вас.
— И это не обман?
— Это не обман. Какого черта я бы тогда был здесь, как вы думаете?
— Конечно, — согласился Мейсон, — вы здесь. Но кроме вас здесь еще болтается парочка людей в штатском. И к тому времени, когда окружной прокурор передаст сведения в газету, это будет выглядеть так, что Перри Мейсона положил на обе лопатки умный детектив лейтенант Трэгг из отдела расследования убийств.
— Я совершенно откровенен с вами. Заглянув в карточку, я нашел название кафе, в котором вы можете обедать, и понял, что есть возможность застать вас здесь.
Я пошел сюда, руководствуясь только собственными соображениями. Никто не знает, где я сейчас. Я сказал, что просто собираюсь пойти поесть. И, насколько мне известно, на расстоянии примерно мили вокруг нет никого в штатском.
Некоторое время Мейсон внимательно изучал лицо Трэгга, потом произнес:
— В отношении моего клиента вам придется удовлетвориться теми сведениями, которые у вас есть, так как пока я не буду называть его имени. Все остальное я расскажу. Слушайте.
Мы с Деллой Стрит ужинали. В начале одиннадцатого к нам подошел мужчина и сообщил, что час назад на территории, принадлежащей Меридиту Бордену, перевернулась машина с номером CVX-266 и что машину вела молодая женщина, которая при аварии получила повреждения. У моего клиента был с собой фонарь, но выяснилось, что батарейки почти совсем сели. Он вылез из своей машины и прошел к перевернутому автомобилю, недалеко от которого на траве лежала женщина. Видимо, ее выбросило наружу и она от удара потеряла сознание. Он не стал ее трогать, так как побоялся нанести этим лишний вред, а побежал за помощью по направлению к дому, но вдруг услышал позади стон. Он повернул назад. К этому времени женщина полностью пришла в себя. Он помог ей подняться на ноги. Она сказала, что отделалась только синяками, и попросила отвезти ее домой. Так он и сделал. Вернее, он привез ее по адресу, который она назвала. Однако, после того как мой клиент ответил мне на ряд вопросов, вся история стала мне казаться гораздо более сложной. У меня появилось подозрение, что в машине ехали две женщины. Пока мой клиент отлучался за помощью, та из них, которая пострадала меньше, оттащила свою спутницу, которая была без сознания, по мокрой траве подальше к стене так, чтобы ее не было видно, сама легла на ее место в ту же позу и стала звать на помощь.
— Зачем? — спросил Трэгг.
— Для того, чтобы мой клиент не вошел в дом.
Трэгг вытащил сигару изо рта, с задумчивым видом рассматривал кончик, сунул ее обратно, несколько раз выпустил дым, медленно кивнул и сказал:
— Это можно проверить. Что вы делали сегодня утром?
— Я пытался установить личность этой женщины. Пошел туда, куда отвез ее мой клиент.
— По какому адресу?
— «Анкордиа Апартментс», — ответил Мейсон после некоторого размышления. — Женщина сказала, что ее зовут Беатрис Корнелл. Там действительно живет Беатрис Корнелл. Она талантливый организатор услуг по телефону и связана с уймой разных людей. Она заявила мне, что не выходила из квартиры весь вчерашний вечер, и, по-моему, это правда.
— Продолжайте, — сказал Трэгг.
— Я пришел к такому выводу: эта женщина назвалась Беатрис Корнелл, приехала к дому, где, как она знала, живет настоящая Беатрис Корнелл, позвонила в квартиру, все как положено, на прощанье поцеловала моего клиента и…
— Даже поцеловала? — прервал его Трэгг.
— Вы же взрослый человек, лейтенант, — покачал головой Мейсон.
— В том-то и беда, — усмехнулся Трэгг. — Продолжайте.
— Она вошла в дом, посидела в прихожей, пока мой клиент не уехал, потом вызвала такси и отправилась к себе.
— Что вы предприняли, чтобы установить ее личность?
— Попросил Беатрис Корнелл показать мне список натурщиц, которые позируют для фотоплакатов. За двадцать долларов в час фотографы нанимают их, чтобы делать художественные снимки.
— В обнаженном виде?
— Скорее всего, да. Хотя я сужу не по натурщицам, а по снимкам, которые видел. Тем не менее это законно и даже считается искусством. Девушки обнаженные, но не голые. Здесь есть разница.
— Что касается лично меня, я не вижу особой разницы, — заявил Трэгг, — но знаю, что закон это разрешает. Ну и что было дальше?
— Я нашел женщину, которая по всем признакам имеет отношение к данному делу.
— Каким образом?
— Путем отбора.
— Какого отбора?
Мейсон усмехнулся:
— Я искал натурщицу с поврежденным бедром.
— Ну что ж, вполне логично. Для адвоката вы проделали отличную детективную работу. Что дальше?
— Я устроил так, чтобы эта натурщица пришла в дом к Беатрис Корнелл, заплатил ей за два часа времени и за такси. В ответ на мои вопросы она рассказала мне, что с ней произошло.
— Ну и что?
— Она была на вечеринке, пошла туда одна и рассчитывала вернуться домой на такси. Когда она стояла на тротуаре в ожидании свободной машины, к ней подъехал новенький «кадиллак», номер CVX-266. За рулем сидела незнакомая женщина. Она окликнула Дон Меннинг (так зовут натурщицу) и предложила подвезти. Дон согласилась, хотя и была удивлена тем, что та вела себя так, будто они давние подруги. По дороге женщина вдруг заявила, что ей нужно на минутку заехать к знакомому, и стала поворачивать к дому Бордена. В это время оттуда выезжала другая машина…
— Вашего клиента? — прервал Трэгг.
— Я вам передаю то, что мне рассказала Дон Меннинг, — упрямо ответил Мейсон. — Она просто сказала, что выезжала машина. Продолжаю. Дон знала Ме-ридита Бордена, его образ жизни, который ей очень не нравился, знала, что ее бывший муж связан с Борденом. По ее предположениям, они хотели использовать ее как приманку, чтобы заполучить какого-то политика, именно поэтому муж так медлил с окончательным оформлением развода. Дон Меннинг крайне отрицательно относилась к их планам, поэтому, естественно, не захотела, чтобы ее привезли в дом Бордена. Она схватилась за руль. Машина завертелась на месте, заскользила, слегка ударилась о бампер встречной машины, проломилась сквозь живую изгородь, и это все, что она помнит. Сознание вернулось к ней минут через тридцать. Она попыталась сориентироваться, нашла перевернутую машину, с трудом выбралась на шоссе и…
— Ворота к тому времени были открыты? — спросил Трэгг.
— Ворота были открыты. Попутная машина подвезла ее до автобусной остановки. Вот какую историю она мне рассказала.
— Вы думаете, это правда?
— Это сходится с моей версией.
— Хорошо, а что вы скажете о той женщине, которая вела машину и которую ваш клиент подвез до «Ан-кордиа Апартментс»?
— У меня такое чувство, будто эта женщина довольно близко знает Беатрис Корнелл.
— Почему?
— Она знает ее имя, адрес и откуда-то знает некоторых ее натурщиц. Я так решил потому, что си известна Дон Меннинг.
Трэгг задумчиво дымил сигарой.
— Что вы сделали, чтобы найти вторую женщину? Если предположить, что Дон Меннинг не солгала.
— Дон Меннинг сказала правду, — возразил Мейсон. — Тем более что она не подходит под описание моего клиента. Во всяком случае, мне так кажется.
— Все же что вы сделали, чтобы найти вторую женщину?
— Еще ничего. Я думал.
— Хорошо, давайте кончать думать, и будем действовать.
— Ктб это будет?
— Вы и я.
Некоторое время Мейсон обдумывал предложение.
— Знаете, — сказал Трэгг, изучая Мейсона сквозь дым от сигары, — вы ведете себя так, будто у вас есть выбор.
— Может, и есть, — ответил Мейсон.
— А может быть, и нет. В данный момент мы соучастники. Кроме того, вы не вполне осознаете, что я даю вам возможность поехать со мной и своими глазами взглянуть на происходящее.
— Хорошо. Поехали.
Резко оттолкнув стул, Трэгг встал, прошел к телефону и после короткого разговора вернулся к Мейсону.
— Все в порядке, — сообщил он, — вы чисты как младенец.
— Спасибо, — ответил адвокат.
— Более того, — добавил Трэгг, — мы не будем беспокоить Деллу Стрит, но полны решимости побеседовать с Джорджем Анслеем.
— А каким образом всплыло имя Анслея? — спросил Мейсон.
Трэгг усмехнулся:
— На колючей проволоке осталась часть материи от его пальто, именно та часть, на которой нашит ярлычок портного. Все, что нам надо было сделать, — это прочесть имя и адрес, сходить в мастерскую и по подкладке определить владельца пальто.
— Просто.
— При ближайшем знакомстве вся полицейская работа оказывается простой. Нужны лишь упрямство и настойчивость.
— Хотите повидать Беатрис Корнелл? — спросил Мейсон.
— Зачем?
— Поскольку разыскиваемая женщина хорошо знает Беатрис, мне кажется, стоит поработать над снимками ее клиентов: может быть, среди них найдется ключ к разгадке.
— Может быть, — согласился Трэгг, — но сначала мы попробуем более простой путь.
— Какой?
— Опросим все компании такси. В конце концов, мы знаем адрес, куда вызвал и > машину: «Анкордиа Апарт-ментс», и знаем время: приблизительно около десяти. По вашим словам, мужчина подошел к вам уже в одиннадцатом часу, вы поговорили с ним, потом поехали на место происшествия и находились там еще некоторое время до того, как ворота закрылись. Когда, по-вашему, вы приехали туда?
— Думаю, примерно без десяти одиннадцать. Мы были там минут десять, а потом прозвучал сигнал. Насколько я помню, ворота закрываются ровно в одиннадцать часов.
— Правильно. Итак, мы знаем время. Полиция уже проверяет все вызовы такси. В вестибюле «Анкордиа Алартментс» есть телефонная будка. Почти наверняка девушка вошла в нее, подождала какое-то время, пока Анслей уедет, сунула монетку в автомат и вызвала такси. Вы не будете возражать, если мы поедем на моей машине? Она радиофицирована, а я жду кое-каких сведений из отдела информации.
— Знаете, положение полицейского офицера дает массу преимуществ, — задумчиво сказал Мейсон.
— И еще больше помех, — добавил Трэгг. — Поехали.