Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк заканчивали свой завтрак, сидя в отдельном кабинете уютного ресторанчика, неподалеку от зала суда, когда раздался быстрый стук в дверь и в следующую секунду на пороге возникла возбужденная Герти, которая принимала посетителей в конторе адвоката.

— Мистер Мейсон, мистер Мейсон! — воскликнула она. — Мэри Барлоу сидит у нас в конторе… Господи, как ее разнесло… Наверняка будет тройня! Ей надо сидеть дома… Я говорила… Я предупреждала ее…

— Погоди, погоди, Герти, — остановил ее Мейсон. — Успокойся. Давай все по порядку.

— Мэри решила навести порядок в делах Гарвина. Так вот, она стала просматривать старые папки… ну те, которые в шкафу….

— Понятно. Что же она там нашла?

— Испачканные кровью полотенца, — почти шепотом произнесла Герти, — которые мистер Гарвин оставил там в день убийства.

— Что?!

— Да, да. На них засохшие пятна крови и штамп того дома, где жил Кассельман. Их кто-то спрятал там, и Мэри испугалась, что… в общем, она не хотела, чтобы кто-то узнал про это, и велела мне разыскать вас и спросить, что ей делать. Вы знаете, как она относится к мистеру Гарвину, но она не может вот так просто сидеть и ждать, что Стефани посадят в тюрьму. Она не знает, что же делать… бедняжка… она совершенно расстроена и…

— Ладно, Герти, успокойся. Садись и выпей кофе…

— О Боже! Я так переживаю, мистер Мейсон. Выходит, Гомер Гарвин на самом деле убил Джорджа Кас-сельмана и Стефани Фолкнер знает это. Она его любит и потому отказывается давать показания.

— Постой, постой! — воскликнул адвокат. — Твоя сумасшедшая идея натолкнула меня на одну мысль.

Делла Стрит бросила на Перри Мейсона предостерегающий взгляд.

— У нее ведь всегда полно романтических идей! Дай ей пуговицу — тут же пришьет к ней романтический костюм.

Перри Мейсон встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате.

— Черт побери! Это, конечно, старомодно… рассчитано на дешевый эффект, но должно сбить с толку окружного прокурора… Ничего другого у меня больше нет…

Герти повернулась к Полу Дрейку.