Усталый Мейсон вошел в контору Пола Дрейка.

— Дрейк у себя? — спросил он служащую, сидевшую за распределительным щитком.

Она кивнула и указала на длинный и узкий коридор:

— Он там. Я думаю, отдыхает. Он в комнате семь, там есть диван.

— Я загляну туда, — сказал Мейсон. — Если он спит, не стану его тревожить. Как ваша «кухня»? Есть что-нибудь?

— Многие оперативники вернулись ни с чем. Он пытается найти эту блондинку. Сказал, чтобы его разбудили, если о ней что-нибудь станет известно.

— Спасибо, — сказал Мейсон, — я на цыпочках загляну и, если он спит, уйду.

Мейсон прошел по коридору, по обеим сторонам которого были кабинеты, и дошел до двери с номером семь.

Это был небольшой кабинет со столом, двумя стульями и диваном. Пол Дрейк храпел на диване. Мейсон немного постоял, посмотрел на спящего и тихо вышел.

Едва закрылась дверь, как в комнате зазвонил телефон. Мейсон нерешительно потоптался у двери и открыл ее. Дрейк лежал на диване и с закрытыми глазами держал возле уха трубку.

— Хэлло… да… что? — Он мгновенно открыл глаза, увидел Мейсона и кивнул.

Мейсон заметил, как изменилось выражение лица Дрейка, будто его внезапно окатили холодной водой.

— Подождите минутку, — сказал он. — Какой адрес? О’кей. А имя? О’кей, понял… Понял.

Дрейк нервно придвинул к себе листок бумаги и начал что-то писать, продолжая говорить в трубку:

— Держись! Наблюдай за домом. Если она выйдет, следи за ней. Я буду через пятнадцать — двадцать минут…

Дрейк, бросив трубку, ликующе возвестил:

— Мы нашли ее, Перри!

— Кого?

— Эту Геральдину Коринг.

— Ты уверен?

— Ее зовут Грейс Комптон. Вот ее адрес. Ты отлично придумал насчет инициалов.

— Как ты ее нашел, Пол?

— Расскажу по дороге, — сказал Дрейк, на ходу приглаживая волосы. Схватив шляпу, двинулся по коридору: — Едем!

— Машина твоя или моя? — догоняя его, спросил Мейсон.

— Не имеет значения.

— Тогда моя, — решил Мейсон, — ты будешь рассказывать, а я — вести машину.

Они торопливо сели в машину, и Дрейк начал рассказ:

— Месторасположение агентства по прокату машин дало нам ключ. Мы начали шарить по соседним магазинам в поисках нового чемодана. Я послал пять оперативников, и одному из них повезло. Он нашел продавца, который запомнил блондинку. Она покупала чемодан и попросила прикрепить пластинку с инициалами «Г. К.». Расплатилась чеком, на котором значилось «Грейс Комптон», а продавец запомнил бланк. Остальное было легко. Она живет в меблированной квартире и пока находится там.

— Молодец, Пол, отменная работа!

— Конечно, это мог быть липовый след. Но мы поработали с описанием, и оказалось, что она — именно та блондинка. Ведь многие блондинки покупают чемоданы.

— Я знаю, — сказал Мейсон. — Я на это рассчитывал.

— Сверни налево на следующем углу, Перри, — скомандовал Дрейк.

Мейсон нашел у тротуара свободное место для машины. Они вышли и направились к большому, довольно роскошному дому.

Мужчина, стоявший у одной из машин, чиркнул спичкой и прикурил сигарету.

— Это мой человек, — пояснил Дрейк. — Хочешь поговорить с ним?

— А это нужно?

— Нет. Он закурил, а это означает, что она еще дома. Это сигнал для нас.

Мейсон подошел к списку жильцов и нашел имя Грейс Комптон. Она жила в квартире двести тридцать один.

— Как насчет двери, Пол? — спросил Мейсон, указывая на запертую наружную дверь. — Позвоним в ее квартиру или ты сумеешь…

— Это легко. — Дрейк достал ключ, вставил в замок и открыл дверь.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед дверью с номером тридцать один.

Мейсон нажал кнопку звонка. Длинный, два коротких и длинный. Послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась. Они увидели блондинку в пижаме.

— Боже мой! Ты… — Увидев двоих незнакомых мужчин, она резко замолчала.

— Мисс Комптон? — спросил Мейсон.

— В чем дело? — с тревогой спросила она.

— Мы хотим поговорить с вами, — сказал Мейсон.

— Кто вы?

— Это Пол Дрейк, детектив.

— Вы не имеете права действовать таким образом. Я…

— Я Перри Мейсон, юрист.

— О’кей, ну и что?

— Вам известно что-нибудь о мотеле «Стейлонгер», мисс Комптон?

— Да, — чуть слышно ответила она. — Я была там. Я была там с одним большим человеком. Он не хочет, чтобы о нем стало известно. Он валялся у меня в ногах. Я жду от него ребенка. Как вы это узнали?

— Вы были там с мистером Стюартом Бедфордом?

Ее глаза сузились.

— Если вы пришли арестовать меня, действуйте. Если нет, убирайтесь.

— Это не арест. Я хочу получить от вас некоторую информацию до того, как это сделает полиция.

— А зачем вы привели с собой детектива?

— Это частный детектив.

— О, понимаю. И вас интересует, что я делала вчера! Очень мило! Может быть, вы войдете и присядете? Я полагаю, вы ждете выпивки и…

— Вы знали Бинни Денхема?

— Денхем, Денхем? — медленно проговорила она и покачала головой. — Мне это имя ни о чем не говорит. А вы считаете, что я должна знать его?

— Вы и Стюарт Бедфорд вчера занимали номера пятнадцать и шестнадцать в мотеле «Стейлонгер»? — повторил свой вопрос Мейсон.

— О чем вы говорите, мистер Мейсон! Я никогда не бываю в мотелях… без компаньонки.

— А Бинни Денхем был убит выстрелом из пистолета тридцать восьмого калибра в номере, который занимали вы, — продолжал Мейсон. — Пистолет, из которого была выпущена пуля…

Она отступила назад, ее лицо побледнело, а глаза широко раскрылись.

Мейсон с Дрейком вошли в квартиру и закрыли за собой дверь. Мейсон сел в кресло, закурил сигарету и повернулся к Дрейку.

— Садись, Пол.

Девушка с ужасом смотрела на них.

— Это… Это ложь, — прошептала она.

— Позвоните в полицию, и они подтвердят, — сказал Мейсон.

— При чем тут полиция?

— Это другой вопрос. Они будут здесь с минуты на минуту. Расскажите нам, что случилось.

Она тяжело опустилась на стул.

— В любую минуту, — выразительно повторил Мейсон.

— Почему вас это интересует, мистер Мейсон?

— Я представляю мистера Стюарта Бедфорда. Полиция считает, что он замешан в убийстве.

— Не может быть!

— Что все-таки случилось? — спросил Мейсон.

— Это было вымогательство. Подробностей я не знаю. Бинни несколько раз нанимал меня для подобной работы.

— Что за работа?

— На время изолировать обманутого, пока Бинни получает деньги. Потом Бинни давал сигнал, и я смывалась.

— Зачем была нужна изоляция?

— Чтобы он не мог передумать и не сообщил частным детективам.

— Что делали вы?

— Я отвлекала их внимание.

— Каким образом?

— Может, вам картинку нарисовать?

— Что вы делали с Бедфордом?

— Отвлекала его… и это была работа. Он любит свою жену. Я пыталась совратить его, но он был как лед. Потом, правда, мы стали друзьями и… Только не ошибитесь насчет этого. Он порядочный человек. Вот и все. Он понравился мне.

Я решила, что это моя последняя игра. Когда я осознала его чувства к жене, что он… Словом, я еще молода. Не все потеряно. Возможно, найдется человек, который и ко мне будет испытывать такие же чувства.

— Так что вы делали?

— Нас обоих обманули. Я выходила из номера и оставила бутылку на столе. Кто-то подсыпал туда снотворное. Мы вернулись и продолжали выпивать. Я даже не заметила, как уснула, и проснулась в темноте. Бедфорд тоже спал. Он выпил вдвое больше виски, чем я. Пощупала его пульс. Пульс был сильным и регулярным, поэтому я решила, что беспокоиться не о чем. Я боялась, что он отравился.

— И потом что?

— Я приняла душ, оделась. Я знала, что банки закрылись и с минуты на минуту должен явиться Бинни.

— И он явился?

— Да.

— Что он вам сказал?

— Дескать, все чисто и мы можем ехать.

— А потом?

— Я стала обвинять его, что он подсыпал снотворное, но он категорически отказался. Я немного испугалась, так как подумала, что он больше не доверяет мне. Я сказала, что в следующий раз он может искать себе другую девушку. Мы оба пытались разбудить Бедфорда, но не смогли. Он садился, но тут же падал обратно на подушки.

Я разозлилась на Бинни и не хотела оставаться там. Деньги он получил и мог взять такси и ехать домой. Я приколола записку к рукаву Бедфорда, где написала, что все в порядке и он может ехать. Потом пошла к своей машине.

— Где был Бивни Денхем?

— Он сидел в своей машине.

— Дальше!

— Поехала в агентство, где брала машину. Я решила не брать задаток. Поставила машину, пошла в сторону конторы, собиралась расплатиться, а потом убежала. В конце концов, я оставила пятьдесят долларов задатка, а израсходовала не больше двенадцати. Они подождали немного, а потом клерк, видимо, положил деньги себе в карман.

— Вы оставили Бинни там?

— Нет, он ехал вслед за мной.

— Тогда он должен был вернуться обратно.

— Я тоже так подумала. Его машина была там?

Мейсон покачал головой. Уточнил:

— Что за машина?

— Неописуемый «шеви». Он хотел иметь машину, которую никто не сумел бы описать, машину, которая выглядела бы как все машины, но чтобы ее не могли описать.

— Имелась ли причина для его возвращения?

— Не знаю. Деньги были у него.

— Может быть, ему понадобилось повидать Бедфорда?

— Я не знаю. Деньги, как я говорила, были у него. Что еще могло ему там понадобиться?

Мейсон нахмурился.

— Что-то должно быть. По какой-то причине он вернулся поглядеть на Бедфорда. Он не мог оставить… ну, скажем, что-нибудь компрометирующее?

— Только не Бинни.

— Вы знаете характер вымогательства?

— Бинни никогда не говорил мне.

— Какое имя вы называли?

— Геральдина Коринг. Это мое профессиональное имя.

— Собирались путешествовать? — спросил Мейсон, указывая на чемодан.

— Возможно.

— Вам достаточно платили?

— Если бы!

— Значит, вы не могли помочь Бедфорду? — спросил Мейсон.

— Ни помочь, ни навредить. Он платил, и платил как джентльмен. Это настоящее вымогательство. Двадцать тысяч долларов и все в чеках для путешествий.

— Что вы с ними сделали?

— Я попросила его подписать их и положила в отделение для перчаток в машине. Так мы договорились с Бинни. Считали, так будет безопасней. Мы кружили по дороге, а Бинни следил, чтобы не было хвоста. Я предложила Бедфорду выбрать мотель. Потом я заперла его в номере, а сама вышла позвонить Денхему. Сказала ему, где лежат деньги и где мы находимся.

— Потом?

— Потом я оставила чеки. Бинни их забрал и поехал обменивать.

— Вы знаете, как он это делал? — спросил Мейсон.

Она покачала головой.

— Возможно, у него есть друг в банке. Я не знаю. Не думаю, что он пускал их в оборот, как обычные чеки. Он сам занимался сделками.

— У Бинни был сообщник?

— Он говорил о некоем Дельберте. — Она засмеялась. — Бинни был хитер. Если бы жертвы знали, что Дельберт — фикция, его бы давно убили голыми руками. Но к нему испытывали симпатию. Он такой милый, так извинялся…

— Вы были его единственным партнером?

— Не говорите глупостей! Партнером я не была. Я получала плату. Иногда он давал мне на сотню-две больше. Бинни был жаден до денег. Он обманывал кого угодно и…

— Продолжайте, — сказал Мейсон. — Он и вас обманул?

— Хватит. Почему я должна сидеть и все рассказывать?

Мейсон попытался подойти с другой стороны:

— Значит, вы решили, что это ваше последнее дело?

— После разговора с Бедфордом я так и подумала.

— Как это случилось? Что вам сказал Бедфорд?

— Черт возьми, если бы я знала. Полагаю, что он вообще ничего не сказал. Но меня поразили его чувства к жене. Он сильно любит ее и устоял против другой женщины. Я знаю, как ваш брат относится к таким мужчинам… Черт! Я не знаю, что случилось. Только считайте, что у меня появилась вера.

— Ну что ж! — пожал плечами Мейсон. — Вы сами решили бросить это грязное дело и сказали об этом Винни. Винни могло это не понравиться. Вы сказали, что с Винни пытались разбудить Бедфорда. Несомненно, заглядывали в портфель Бедфорда и видели, что в нем. Когда вы начали ссориться с Бинни, вы могли выстрелить ему в спину и удрать вместе с двадцатью тысячами.

— Это ваш паршивый ум может придумать такое. Вы, юристы, всегда думаете о подлостях.

— А чем плоха эта идея?

— Всем.

— Например?

— Я сказала, что решила выйти из игры. Я сказала, что обрела веру. Разве стала бы я портить себе жизнь ради двадцати тысяч? К черту такую веру!

— Вы могли убить его, — повторил Мейсон, не сводя с нее глаз. — Скажем, Бинни не понравилась идея о вашем выходе из игры. У него могли быть на этот счет собственные мысли. Разговор мог плохо кончиться.

— Вы паршиво думаете обо мне. Вы юрист, ваш клиент имеет деньги, положение, престиж. У меня нет ничего. Вы готовы бросить меня волкам на съедение, лишь бы спасти своего клиента. А я-то, дура, еще разговариваю с вами.

— Если вы убили его защищаясь, — не отступал Мейсон, — я думаю, Бедфорд сумеет…

— Уходите, — перебила она.

Мейсон встал.

— Мне нужен ваш рассказ.

— Вы уже выслушали его.

— Если что-нибудь случилось и вы стреляли обороняясь, ваше положение не столь безнадежно. Вам следует знать, что любая попытка бегства может рассматриваться как признание вины.

— Возможно, вы очень уж умны, мистер Мейсон, — с сарказмом произнесла она. — Но и у меня в голове кое-что есть. Я вас больше не задерживаю и не хочу, чтобы вы задерживали меня.

Она указала на дверь.

Джентльмены медленно спустились по лестнице.

— Приставь к ней своего человека, Пол, — распорядился Мейсон. — Я хочу знать, что она задумала.

— Хочешь помешать ей удрать?

— Конечно нет! Я хочу знать, куда она пойдет.

— Это может оказаться трудным делом.

— Позаботься, чтобы у твоего оперативника были деньги, — предложил Мейсон. — Пусть сядет в тот же самолет. Пусть идет следом за ней.

— О’кей. Садись в машину, а я поговорю с оперативником.

Мейсон сел в машину, а Дрейк отозвал своего человека за угол. Через некоторое время он вернулся.

— Он сообщит нам, что случится, и будет всюду следовать за ней. Только у парня нет паспорта.

— Это хорошо, — сказал Мейсон, — у нее его тоже нет. Ему хватит денег на расходы?

— Теперь хватит, — заверил Дрейк.

— Мы должны быть уверены, Пол, что она не обнаружит за собой слежки.

— Это хороший парень. Ты хочешь, чтобы она смылась, Перри?

— Я представляю клиента, которого обвиняют в убийстве. Судя по ее словам, у нее была причина убить Винни Денхема. Если она смоется, а полиция не найдет еще улик против Бедфорда, можно думать, что убийца — она. Следовательно, я хочу потаскать ее на веревке, чтобы она влезла сама в петлю… Но она все же беспокоит меня. Ее рассказ вызывает симпатию.

— Не размягчайся, Перри. Она профессиональная аферистка. Ее бизнес — рассказывать слезливые истории. Я считаю, что Денхема убила она. Не лей слез из-за нее.

— Я не люблю слез, — вздохнул Мейсон. — И если она быстро смоется отсюда, я буду считать, что вердикт о невиновности Стюарта Бедфорда у меня в кармане.