Мейсон принял горячий душ и лег в постель. Ему казалось, что он даже не успел уснуть, как зазвонил телефон. Он схватил трубку:

— Хэлло?

— Дело началось, Перри, — услышал он взволнованный голос Дрейка.

— Что именно?

— Полиция проверила связи Денхема и нашла чеки для путешествий. Целую кучу. Они подписаны Стюартом Д. Бедфордом. Из-за его видного положения полиция пока не наложила на него лапу. Они ждут проверки.

Они взяли фото Бедфорда и показали Моррисону Брамсу, управляющему мотелем «Стейлонгер». Брамс не уверен, но полагает, что именно этот человек зарегистрировался у него с блондинкой. Полиция…

— Они произвели арест? — перебил его Мейсон.

— Нет.

— Призвали на допрос?

— Пока нет. Они явились в его контору.

— Я еду.

Мейсон торопливо оделся, причесался и выскочил на улицу. Взяв такси, поехал в контору Бедфорда.

Он опоздал. Сержант Голкомб, полисмен в форме и детектив в штатском уже сидели в кабинете Бедфорда, когда появился Мейсон. В кабинете был какой-то толстяк с золотыми зубами.

— Привет, — сказал Мейсон. — В чем дело?

Сержант Голкомб улыбнулся:

— Вы опоздали.

— В чем дело, Бедфорд? — спросил Мейсон.

— Эти люди думают, что я был в каком-то мотеле вместе с блондинкой. Они задают вопросы насчет шантажа, убийства и…

— И просим вас дать нам ваши отпечатки пальцев, — перебил сержант Голкомб, — а вы отказываетесь. Мейсон, посоветуйте своему клиенту дать отпечатки.

— Он ни черта вам не даст, — не очень любезно заявил Мейсон. — Если вам нужны отпечатки, арестуйте его и возьмите их.

— Вы же знаете, что мы можем это сделать.

— И оказаться под судом за фальшивый арест, — заметил Мейсон. — Я не знаю никого, кроме вас, кто так стремится нажить себе неприятности.

Сержант Голкомб повернулся к толстяку.

— Это тот самый?

— Я мог бы сказать уверенно, если бы увидел его в шляпе.

Сержант Голкомб подошел к вешалке, взял шляпу и надел ее на голову Бедфорда.

— Ну как?

— Он выглядит похожим на того, — ответил толстяк.

Детектив достал из кармана кожаный пакет, извлек из него набор цветных порошков и верблюжью кисточку и придвинул к себе пепельницу.

— Вы не должны это делать, — запротестовал Мейсон.

— Попробуйте только помешать ему, — угрожающе повысил голос сержант Голкомб. — Только попробуйте. Я не знаю никого другого, кроме вас, кого повесил бы с таким удовольствием. Только попробуйте помешать нам. — Голкомб повернулся к Бедфорду: — Вы обменяли двадцать тысяч долларов на чеки для путешествий. Зачем вы это сделали?

— Не отвечайте, — предупредил Мейсон, — пока они не станут обращаться с вами с тем почтением, которое заслуживает человек вашего положения.

— Эти чеки были обменены менее чем за двенадцать часов, — продолжал сержант Голкомб. — В чем смысл?

Бедфорд молча сидел на месте, поджав губы.

— Возможно, — продолжал Голкомб, — вы заплатили шантажисту. Шантажист не любит наличных денег, чтобы их не проследили по номерам банкнотов, поэтому они требуют чеки для путешествий и сами их обменивают.

— Чтобы оставить отличный след? — с сарказмом произнес Мейсон.

— Не будьте дураком, — сказал Голкомб. — То, что их обменял Бинни Денхем, нам не раскопать бы и за сто лет, если бы не произошло убийство.

Детектив в штатском несколько минут разглядывал отпечатки пальцев, потом кивнул сержанту.

— Что? — спросил тот.

— Отличный отпечаток. Мизинец же…

— Не говорите ему, — перебил сержант. — Я понял. Ваша игра кончена, Бедфорд. Вы арестованы.

— На каком основании? — поинтересовался Мейсон.

— По подозрению в убийстве, — ответил Голкомб.

— Вы можете производить какое угодно расследование, вы можете арестовать его по обвинению в убийстве, но задерживать его по подозрению вы не имеете права.

— Возможно, я не задержу его, — сбавил тон сержант, — но я уверен, что он виновен.

— Я не дам его арестовать на основании…

Сержант Голкомб развязно рассмеялся.

— Валяйте, адвокат, прибегайте, к чему хотите. Если вы рассчитываете силой помешать его аресту, то вы больший болван, чем я думал. Идемте, Бедфорд. Вы заплатите за такси или вызвать вашу машину?

Бедфорд посмотрел на Мейсона.

— Заплатите за такси, — сказал Мейсон, — и откажитесь от заявлений, пока не будет вашего адвоката.

— Хватит! — рявкнул сержант. — Мне достаточно часа, чтобы выполнить свое дело, а если вы за это время успеете что-либо добиться, то вы здорово удивитесь.

Стюарт Бедфорд медленно встал.

— Я желаю сделать заявление, — сказал он.

— Воздержитесь. — Мейсон сделал предупреждающий жест. — Пока не надо делать никаких заявлений.

Бедфорд холодно посмотрел на него.

— Мейсон, я нанял вас, чтобы вы давали мне советы о моих официальных правах, — сказал он. — Но в советах о моральных правах я не нуждаюсь.

— Я вам говорю, воздержитесь от заявлений, — упрямо повторил Мейсон.

Сержант Голкомб в ожидании уставился на Бедфорда.

— Это ваша контора. Если хотите, чтобы его тут не было, скажите только слово, и мы его вышвырнем.

— Попридержите язык, сержант. Я не хочу, чтобы его вышвыривали. — Бедфорд выразительно посмотрел на Голкомба. — Я только хочу сказать, джентльмены, что вчера я был в мотеле «Стейлонгер».

— Вот так-то лучше, — облегченно сказал сержант Голкомб, опускаясь в кресло. — Продолжайте.

— Бедфорд, — пытался остановить его Мейсон, — вы можете думать, что поступаете правильно, но…

— Ребята, — обратился Голкомб к своим помощникам, — если он будет перебивать, вышвырните его отсюда. Говорите, Бедфорд. Облегчите душу, и вам станет легче.