Мейсон мерил большими шагами кабинет, засунув руки под мышки и выбросив голову вперед.

Пол Дрейк, раскинувшись поперек большого кресла, молча курил.

— Черт возьми, Пол! Все уже было чуть ли не доказано, и вдруг — рассыпалось на мелкие части. Как одна из тех головоломок, где решение вроде бы лежит на поверхности, а на поверку оказывается, что ты взял ложный след. И начинаются неприятности.

— Понимаю, — усмехнулся Дрейк, — ты полагаешь, что тебя специально водили за нос, чтобы… Но это с их стороны было непростительной ошибкой.

— Видишь ли, Пол, я сомневаюсь, что ловушка была сделана для меня.

Из секретарского офиса появилась Делла Стрит.

— Господи, Делла! — закричал Мейсон. — Разве ты еще не ушла домой?

Она покачала головой:

— Я надеялась, что кто-нибудь пригласит меня пообедать.

— Великолепная идея, — похвалил Дрейк. — Кстати, если уж кого-то будут кормить, можно накормить и меня.

— Новости с поля сражения, — обратилась Делла к Мейсону. — Последняя сводка, принятая по телефону.

— Да?

— Хортене Житковскй. Умница, скажу я вам!

— Мне тоже так показалось, — согласился Мейсон. — Ну и что насчет нее?

— Судя по голосу, она немного выпила. Говорит, что никак не удавалось подойти к телефону. Она веселится где-то с шофером.

— Так-так. Ну и что ей удалось узнать?

— Шофера совершенно не волнуют деньги. Хоман его уволил, но он швыряется купюрами, как пьяный матрос. С утра восемнадцатого числа и до времени аварии девятнадцатого автомобиль Хомана прошел семьсот тридцать две мили.

— Откуда он знает? — живо спросил Мейсон.

— Он аккуратно записывает показания спидометра, поскольку в его обязанности входит обслуживание машины.

Дрейк негромко присвистнул.

— Это все, что она выяснила? — спросил Мейсон.

— Пока да. Она просила передать, что не только завоевала расположение шофера, но и готовится продвинуться дальше. Сейчас она пытается выяснить, почему его не волнует вопрос о деньгах. И ей кажется, у него есть кое-что о Хомане.

— Надеюсь, у нее хватит сообразительности попытаться узнать что-нибудь и о Спинни. Возможно, Хоман сказал правду. Уж не шофер ли перезванивался со Спинни? Делла, ты никого не знаешь из Голливуда?

— Вы имеете в виду из киномира?

— Да.

— Пару писателей и одного агента.

— Займись-ка агентом. Мне бы хотелось выяснить что-нибудь о Хомане. Откуда такой феерический взлет? Наверняка о нем ходят всякие сплетни. Я хочу знать — какие. И еще меня интересуют подробности его амурных дел. Такая информация всегда полезна.

— Я могу бросить на это дело своих ребят, — сказал Дрейк.

Мейсон покачал головой:

— Частный детектив в той среде — это как нарыв на пальце официанта, разливающего по тарелкам суп: каждому бросается в глаза. Меня интересуют разговоры, которые ходят в близких к нему кругах.

Делла кивнула.

— Тогда начнем с агента.

— Мужчина или женщина?

— Женщина. Работала секретарем, затем что-то написала и принялась рекламировать сюжеты для сценариев.

— Всякие рассказы или таланты?

— Рассказы.

— Свяжись с ней. Посмотрим, что тебе удастся узнать. Действуй как бы между прочим. Ты это умеешь.

— Не умею.

— Тогда сиди тихо и пусть она выкладывает тебе все сплетни. Как насчет того, чтобы встретиться через пару часов? К этому времени у тебя должно быть то, что нас интересует.

— Ладно. Сейчас сяду на телефон и посмотрю, что можно сделать.

— Ну и ну! — засмеялся Дрейк. — Вот и мой обед.

Делла Стрит улыбнулась:

— Сейчас кавалер из тебя никакой. Ты чертовски обеспокоен. Наводишь на всех уныние. Бери пример с шофера Хомана.

— Я как-то привык беспокоиться о своей работе, — признался Дрейк. — Сейчас, например, я беспокоюсь, что по милости Перри потеряю свою лицензию. Будь у меня столько же забот, сколько у этого шофера, я бы тоже приглашал девушек на танцы и швырялся деньгами, как пьяный матрос.

Мейсон подмигнул Делле Стрит:

— По-видимому, нам придется постараться, чтобы эта девушка, Хорти, пригласила его провести с ним вечерок. Возможно, это его вылечит.

— Вы хотите сказать, что мне нужна именно такая компания? — поинтересовался Дрейк.

Мейсон кивком указал на офис Деллы Стрит:

— Садись-ка на телефон и попытайся разыскать эту твою приятельницу-агента. Ты можешь ей доверять?

— Вас интересует, надежный ли она друг?

— Совершенно верно.

— Я бы сказала, что да.

— Тогда скажи ей прямо, что тебе нужна информация о Хомане. В конце концов, об этом деле трубят все газеты. Она сразу раскусит твою уловку.

— Хорошо, пойду попробую ее разыскать.

Делла Стрит ушла в свой офис. Им было слышно, как позвякивает диск ее телефона.

— Завтра утром судья Кортрайт может отпустить Стефани Клэр на все четыре стороны, — сказал Дрейк Мейсону. — Эта девица Лайонз не произвела на него хорошего впечатления… И, могу поспорить, Трэгга страшно интересует, что мы пытаемся раскопать. Не удивлюсь, если он заглянет к тебе.

— Пожалуй…

— Ты будешь действовать с ним заодно, Перри?

— Там будет видно… Моя задача — снять с клиентки обвинение. А Трэгг может и сам разобраться со своими убитыми. Полагаю, в следующий раз, когда я ему что-то подскажу, он последует моему совету.

— А какую подсказку он получил на этот раз?

— Хоман.

— Не глупи, Перри. Хоман отправится к какой-нибудь голливудской шишке и скажет: «Мистер Как-Вас-Там, я не могу работать над тем сценарием, потому что этот адвокат натравил на меня полицию, там меня спрашивают, что я ел на обед в среду». После чего эта шишка поднимет телефон и позвонит мэру. Мэр позвонит своему шефу. Шеф позвонит своему начальнику, тот… Да ты и сам знаешь эту схему.

Мейсон улыбнулся:

— Хоман наверняка солгал насчет машины.

— Ну, Трэгг не станет ради тебя рыться в грязном белье…

Из своего офиса появилась Делла Стрит.

— Я до нее дозвонилась. Она у себя. Вы все еще хотите, чтобы я туда подъехала?

— Да. Возьми мою машину. Я подожду.

— Здесь?

— Угу. Поедим, когда вернешься.

— О’кей. Перехвачу что-нибудь — надо же поддержать силы — и вернусь сюда.

— А ты, Пол? — спросил Мейсон.

— Делла говорит, что я навожу уныние.

— Выбрось это из головы, Пол, — улыбнулась Делла. — Четыре хороших коктейля вылечат тебя от чего угодно.

— Хорошо, я подумаю. Было бы чертовски неприятно упускать возможность потанцевать с Деллой.

— А также вкусно поесть в дорогом ресторане, — добавила Делла Стрит. — Ладно, до встречи. Когда вернусь, буду доверху набита голливудскими сплетнями. Предложу этой девушке пару коктейлей, и она столько порасскажет.-..

Дрейк засмеялся:

— Следи за ней, Перри. Она собирается предъявить тебе огромный счет, в основном из баров. Мне знакомы эти симптомы.

— Еще бы. Я выучилась этому, просматривая твои жульнические счета, — возразила Делла Стрит, надевая перед зеркалом пальто и шляпу и натягивая перчатки. — Это займет часа два, но если я вытяну пустой билет, не огорчайтесь.

— Не буду, — ответил Мейсон.

Мейсон и Дрейк сидели, прислушиваясь к шагам Деллы Стрит в коридоре опустевшего здания.

— Одна на миллион, — сказал Дрейк.

— На десять миллионов…

Несколько секунд они молча курили. Потом услышали приближающиеся шаги. Когда раздался требовательный стук в дверь, Мейсон нахмурился.

— Похоже на копа! — заметил Дрейк.

— Не надо быть детективом, чтобы это понять, — сказал Мейсон, открывая дверь.

— Привет, парни, — сказал лейтенант Трэгг. — Пытаетесь свести концы с концами?

Мейсон взглянул на часы.

— Могу поспорить, у вас плохие новости.

Трэгг вошел в кабинет и сел.

— Сегодня в суде дела обернулись для вас не слишком здорово, Мейсон, — сказал он.

— Не сказал бы. Я удовлетворен.

— У меня на руках дело об убийстве. А у вас — о наезде на людей пьяного водителя. Этим занимается округ. Меня ваше дело совершенно не интересует. Убийство — вот моя забота. Если я с ним разберусь, меня одобрительно похлопают rio спинке. Если же нет, я получу пинок в зад.

— Думаю, вы к чему-то клоните, — заметил Мейсон.

— Верно.

— Выкладывайте.

— Как вы смотрите на то, чтобы поработать вместе с нами вместо того, чтобы действовать против нас?

— Не знаю, — сказал Мейсон. — Пока мне кажется, что вы хотите навесить убийство на мою клиентку, поскольку другой кандидатуры у вас нет.

— Этот вопрос мы можем обсудим сейчас, не откладывая, — сказал Трэгг.

— В каком плане?

— Кое-что прямо указывает на нее.

Мейсон выпрямился в кресле.

— Черт возьми, Трэгг. Достаточно человеку стать моим клиентом, и полиция немедленно…

— Не хорохорьтесь! Я же хочу вам помочь.

— Докажите мне это.

— Сначала давайте поговорим о вашей клиентке.

— Пожалуйста. О чем именно?

— Появился богатый дядюшка, предъявил в качестве залога чек, забрал ее из больницы, где она находилась под наблюдением, и отвез ее в отель «Адирондак». А где находится «Адирондак» по отношению к «Гейтвью»?

— Дайте сообразить… От Седьмой до… Да, четыре квартала…

— Правильно. Туда можно дойти меньше чем за пять минут.

— Продолжайте. Предполагаю, что у моей клиентки во время обыска обнаружили в сумочке оружие убийства?

— Нет, но у нее было кое-что другое.

— А именно?

— Видите ли, она попала в больницу. Вообще-то, это дело округа, но они попросили меня кое-что проверить. Я слышал ее показания. Она сказала, что забрала ключ от зажигания. Я проверил в гараже, куда доставили машину. Зажигание было выключено. И естественно, поинтересовался сумочкой девушки.

— Не сказав ей об этом?

— Разумеется.

— Продолжайте.

— В сумке было три ключа на колечке. А теперь, Мейсон, прежде чем продолжить, я хочу выяснить: это что, так было задумано?

— Не понимаю.

— Конечно, — продолжал Трэгг, — мне захотелось узнать про эти ключи. Один из них был похож на ключ от зажигания. Я подумал, что сперва разумнее все выяснить, а уже потом задавать вопросы. Пока ваша клиентка лежала в больнице, сестра взяла ключи у нее из сумочки и наш слесарь-эксперт изготовил дубликаты. Я их забрал и испробовал на машине. Ключ был действительно от зажигания. Оставались два других ключа. Я не знал, к каким замкам они подходят. И, признаться, это не давало мне покоя.

— Продолжайте.

— Вы стали катить бочку на Хомана, поэтому я тихонечко проехался к его дому и проверил, подходят ли эти ключи к его дверям.

— Для чего такая таинственность?

— Просто мне хотелось выяснить, какой такой сюрприз вы приготовили для окружного прокурора.

— Ну и что же? Ключи подошли?

— К дверям нет, но оказалось, что один из ключей — от яхты Хомана.

— Вот как?

— Вы удивлены?

— Да. Продолжайте.

— Ну, я ничего не сказал. Сидел себе тихонечко и ждал, когда вы взорвете бомбу.

— Очень внимательно вас слушаю.

— Сегодня было самое время ее взорвать. Естественно, я ожидал, что вы построите все дело вокруг этих ключей, тем более что девушка о них уже рассказала, они были приняты в качестве вещественного доказательства. Я, конечно, ожидал, что вы спросите Хомана: «Мистер Хоман, это ключ от зажигания вашей машины?» Хоман, понятно, ответит, что вроде бы да. Затем вы спросите его, как бы между прочим, известно ли ему что-нибудь о других ключах, не знакомы ли они ему. После этого он удивленно скажет, что один из них — от его яхты. Либо заявит, что он совершенно не знает, от чего эти ключи. На что вы предложите ему показать свои ключи, дабы проверить…

Мейсон отодвинул назад стул и вскочил с места.

— Черт побери! — воскликнул он недовольно. — А я этого не сделал! Придется найти мою клиентку, вернуть ей деньги и попросить у нее извинения.

Трэгг внимательно следил за ним.

— Почему же вы не прижали Хомана с этими ключами, Мейсон?

— Сам не знаю, лейтенант. Я думал подойти к этому делу совсем с другой стороны. Я знал, конечно, что это ключ от зажигания его машины, но…

Он замолчал. Трэгг некоторое время внимательно на него смотрел.

— Значит, у вас было на уме что-то еще, что-то такое, о чем вы мне не сказали?

— Ну…

— Когда вы не стали вытаскивать на свет этот вопрос с ключами, я начал думать: должно быть, у вас другой план.

— Совершенно верно.

— Значит, вы не думали отрабатывать версию с ключами?

— Абсолютно не думал. Так что насчет третьего ключа?

— Этого я еще не выяснил.

— Но он не от дома Хомана?

— Нет.

— Тогда, возможно…

— Что — возможно? — нетерпеливо осведомился Трэгг.

Адвокат взял со стола карандаш и стал вертеть его между пальцами.

— Это опровергает утверждение Хомана о том, что его машина была похищена.

— Если только он не забыл ключи в машине, — буркнул Трэгг.

— Если это вообще его ключи, — покачал головой Мейсон. — На колечке всего три ключа. Один от зажигания, второй от яхты Хомана. У Хомана было бы не три ключа, а гораздо больше — ключи от дома, от его студии, от офиса…

На несколько секунд воцарилось молчание. Потом Мейсон поклонился лейтенанту.

— Ладно, Трэгг, ваша взяла. — Он повернулся к Дрейку: — Расскажи ему об этой Уорфилд, Пол.

— Что именно?

— Все.

— И про Спинни, — заявил Трэгг. — Меня интересует Спинни.

— Приступай, Пол, — сказал Мейсон. — Начни с самого начала — с телефонных счетов и что ты выяснил о Спинни.

Дрейк вытащил из кармана записную книжку. Время от времени заглядывая в нее, чтобы освежить память, он изложил Трэггу все собранные им факты. Когда он закончил, Трэгг нахмурился:

— И вы, ребята, все это утаили?

— Я же вам сразу сказал, — возразил Мейсон, — если вы оставляете в стороне Хомана, задавайте нам вопросы. Мы ответили решительно на все.

— В один прекрасный день, — заявил Трэгг Дрейку, — моему терпению придет конец.

Дрейк взглянул на Мейсона. Тот поспешил ему на выручку:

— Когда Дрейк работает на меня, он следует всем моим указаниям. За все отвечаю я.

— Ладно, вернемся к нашим баранам. Я хочу выяснить это дело с убийством. Вы хотите снять со Стефани Клэр обвинение в том, что она вела машину. Вы не закрыли свое дело. Это колечко с ключами поможет вам выработать линию расследования. Хоман сказал мне, что он тщательно запер машину, а ключи взял с собой. Смысл в том, что если кто-то и воспользовался машиной, то без его ведома. Ладно, у Хомана были свои ключи. Шофер тоже должен иметь ключи. Ну а как Хоман объяснит, что у человека, который ехал в машине, почему-то был ключ от его яхты?

Мейсон принялся вышагивать по кабинету, заложив руки под мышки, слегка наклонив голову вперед.

— Ну, этого он объяснять не станет. Не сможет. Ему придется изменить свою версию.

— Что касается меня, Мейсон, сейчас я полностью с вами согласен: ваша клиентка не похищала эту машину и не она ее вела. Давайте предположим, что за рулем сидел Грили. Прежде она его не знала. Не знала и Хомана. Без сомнения, она уехала из Сан-Франциско утром.

— Прекрасно, Трэгг, выкладываем все карты на стол. С того времени, как шофер в последний раз видел эту машину, а было это во вторник утром, до утра среды машина прошла семьсот тридцать две мили. Итак, если Хоман говорит правду, эти семьсот тридцать две мили были пройдены от полудня среды приблизительно до одиннадцати часов вечера, когда произошла авария. Допустим, машина все время находилась в движении и шла со скоростью шестьдесят миль в час. Это составило бы шестьсот пятьдесят миль, что абсолютно невозможно.

— И тем не менее это так. Такая машина может идти со скоростью около ста миль в час.

— Машина — да, но дороги этого не позволят, — сказал адвокат.

— Что вы имеете в виду?

— Не важно, насколько быстро вы едете. Можете выбирать самые скоростные дороги в стране, но за одиннадцать часов вы покроете всего лишь шестьсот миль с небольшим. Конечно, можно выбрать прямую скоростную или пустынную дорогу и гонять по ней туда и обратно, тогда наберешь больше. Но тот парень этого не делал. А на участке дороги в триста или четыреста сотен миль вам встретятся и уклоны, и светофоры, и транспортные развязки, и города, и бутылочные горлышки, и остановки… Семьсот тридцать две мили на спидометре означают, что машина шла где-то миль за четыреста от города, потом вернулась и поехала в сторону города. Несчастный случай произошел в шестидесяти милях от Лос-Анджелеса.

— Интересно, — заметил Трэгг.

— Мы с Полом думаем, что человек, который сидел за рулем…

— Разумеется, исходя из того, что ваш клиент говорит правду, — перебил его Трэгг.

— Разумеется, — ответил Мейсон. — Когда я берусь за дело, я считаю это само собой разумеющимся.

— А вот. я ничего не принимаю на веру.

— Ну что ж, давайте порассуждаем, — сказал Мейсон. — Этот человек либо выехал из Бейкерсфилда, либо проезжал через него около десяти часов. На нем был вечерний костюм. Если на человеке надет смокинг, он обычно присутствует на чем-то таком, что начинается не раньше семи тридцати, восьми. А уж уйти оттуда без четверти десять вообще немыслимо. Далее, если этот человек ехал не из Бейкерсфилда, можно сбросить по крайней мере еще час. Он должен был уехать без четверти девять или в половине десятого.

— Уехать откуда?

— Оттуда, где он был, — на обеде, танцах или где там еще.

— Могла быть и масонская ложа.

— Да что угодно…

— Но вечером в день аварии Грили находился в Сан-Франциско, — заметил Трэгг.

— Я к этому подхожу, — сказал Мейсон. — Грили был в Сан-Франциско в пять пятнадцать вечера. Он не брал туда смокинг, уехал в деловом сером двубортном костюме. А уже в десять часов вечера оказался в Бейкерсфилде, одетый в смокинг. Теперь остановимся на минутку и подумаем, что это означает.

— Ну и что это означает?

— Он не мог бы добраться от Сан-Франциско до Бейкерсфилда за четыре часа сорок пять минут.

— Продолжайте. Очень неплохо.

— Если в это время на нем еще был серый деловой костюм, — сказал Мейсон, — он едва ли успел бы сесть на самолет, встретиться с кем-то, взять машину, переодеться в смокинг и в десять часов быть в Бейкерсфилде.

— Хорошо. Пока остановимся на этом. И что же было дальше?

— Это подводит нас к вопросу о том, был ли на нем смокинг в пять часов вечера? А поскольку Грили не брал его с собой, значит, он должен был у кого-то его позаимствовать, хотя не исключено, что Грили хранил смокинг в Сан-Франциско. Но почему он должен был оказаться в «Саузерн Пасифик депо» в пять часов одетым в смокинг? Слишком рано, чтобы носить вечернюю одежду.

— Валяйте дальше, — сказал Трэгг.

— Смокингу должно было быть сутки от роду, — пояснил Мейсон. — Иначе говоря, по-видимому, он надел его по случаю какого-то торжества, на котором присутствовал накануне вечером. Что-то заставило его неожиданно уехать оттуда — у него даже не было возможности переодеться. Таким образом, если Грили не мог надеть свой смокинг после отъезда из Сан-Франциско, значит, он был одет в него раньше.

Трэгг нахмурился в задумчивости:

— Помолчите немного, дайте мне все это переварить.

Он изменил свою позу на стуле, так что теперь оказался на самом краю сиденья, расставил колени. Оперся о них локтями, подпер руками подбородок и уставился глазами в ковер. Неожиданно он резко выпрямился.

— Мейсон, вам следовало бы стать детективом. Вы правы.

— Конечно. Очень трудно проследить за действиями человека в обратном порядке при обычных обстоятельствах, но человек, одетый в смокинг в дневное время, невольно привлекает внимание…

— Дайте-ка мне листок бумаги, Мейсон, — потребовал Трэгг.

Он достал из кармана карандаш, положил на колено бумагу, которую Мейсон ему дал, и начал что-то быстро писать.

— Мы поищем Спинни в Сан-Франциско. Затем начнем проверку станций обслуживания, поинтересуемся, не приобретал ли бензин человек в смокинге. Проверим эти станции по всему маршруту, проверим также и авиалинии — не поднимался ли человек в смокинге на борт самолета, вылетающего из Сан-Франциско приблизительно в среду вечером.

— Ну если вы уже занялись этим, начните с позднего вечера во вторник и захватите раннее утро среды.

Трэгг оторвался от своих заметок.

— Не понимаю.

— Это всего-навсего еще одно предположение. Попытайтесь его проверить. Понимаете, он мог разгуливать в смокинге весь вечер во вторник и всю среду, потому что его серый двубортный костюм находился в доме Хомана.

— Почему вы так думаете?

— Выходя из дому, он был одет в серый костюм. На Ридж-роуд он был в смокинге. По возвращении домой смокинга на нем не было, как заверяет миссис Грили. Однако же он улизнул из машины Хомана на Ридж-роуд без всякого багажа.

— Ну что же, это тоже какая-то зацепка, хотя и довольно хлипкая. О’кей, разрешите мне позвонить в управление.

— Можете воспользоваться офисом Деллы Стрит, — предложил Мейсон.

— Я хочу немедленно кое-что предпринять, — пояснил Трэгг.

— Как бы это колесо ни завертелось, нам-то нужно, чтобы оно крутилось еще быстрее, — заметил Мейсон.

Мейсон и Дрейк молча курили, слушая, как Трэгг отдает соответствующие распоряжения: инструктирует отделения полиции, как проводить проверку; посылает запрос в дорожное управление штата; просит полицию Сан-Франциско собрать информацию в аэропорту.

— Как вы насчет того, чтобы выйти и перекусить? — спросил Трэгг, вернувшись из офиса Деллы Стрит.

— Мы ждем Деллу Стрит, — пояснил адвокат. — Она отправилась в Голливуд, чтобы разузнать, что болтают о Хомане.

— Нельзя ли оставить ей записку?

— Можно, конечно, но вдруг она оттуда позвонит?

— У меня в распоряжении около часа, затем начнут поступать сведения по моей линии, — сказал Трэгг. — Я думаю, самое время пойти поесть. Потом будет некогда.

— В таком случае, ребята, отправляйтесь вдвоем, — решил Мейсон, — а я подожду.

— Тогда я выскочу, схвачу гамбургер и…

На столе у Мейсона зазвонил телефон.

Мейсон быстро поднял трубку.

— Алло? — И услышал, как женский голос с облегчением произнес:

— Ох, как я рада, что застала вас в офисе, мистер Мейсон. Я должна немедленно вас видеть.

— Кто это?

— Миссис Грили.

— В чем дело? Хотя нет, подождите у телефона, пожалуйста.

Он прикрыл мембрану ладонью и сказал Трэггу:

— Звонит миссис Грили. Она хочет мне что-то сообщить, похоже, страшно взволнована. Вам лучше послушать по параллельному аппарату — на всякий случай.

— Где? — спросил Трэгг.

— Пройдите в офис Деллы Стрит и нажмите на левую кнопку.

— Я его провожу, — сказал Дрейк.

Мейсон дождался, пока Трэгг подключится к линии, потом сказал:

— Да, миссис Грили?

— Что это за щелчок, который я только что слышала? Кто-то еще…

— Я подумал, что лучше воспользоваться другим аппаратом… В моем кабинете находились посторонние. Так в чем дело?

— Мистер Мейсон, я боюсь, ну, я не знаю, я… Я хотела вас кое о чем спросить.

— Слушаю.

— Я чувствую себя ужасно виноватой.

— Почему?

— Возможно, я была несправедлива к той молодой женщине.

— В каком смысле?

— Я… Возможно, вы представляете себе, что я сейчас испытываю. Мы с мистером Грили были очень близки. Я… я чувствовала себя такой одинокой, всеми забытой и сегодня вечером решила, что мне нужно чем-то заняться. Я принялась разбирать вещи мужа, чтобы кому-нибудь их отдать… Мне было невыносимо тяжко войти в его комнату, видеть его одежду в шкафу и…

— Да, понятно. Продолжайте…

— И вот, и вот… я… ну, кое-что нашла.

— Что вы хотите сказать? — спросил Мейсон.

— Я… Мистер Мейсон, на одной из рубашек моего мужа спереди красная полоска. От нее пахнет губной помадой. Я…

— Где вы сейчас находитесь? — спросил Мейсон.

— У себя в квартире.

— Как давно вы нашли эту рубашку?

— Ну, несколько минут назад, возможно, минут пять. Я нашла ее в мешке для грязного белья, которое он приготовил для отправки в стирку. Я не думаю, что мой муж мог вести эту машину, но… вы понимаете, мистер Мейсон, я хочу быть справедливой. Я просто не могу ставить эту молодую женщину в ложное положение. И подумала, что вам следует дать знать о рубашке.

— Я бы очень хотел немедленно взглянуть на нее, миссис Грили. Что вы скажете, если я подъеду? — спросил Мейсон.

— Нельзя ли подождать с этим до завтра?

— Нет, я хочу видеть эту рубашку сейчас же — сразу после того, как вы ее нашли.

— Ну я… Давайте сделаем так, мистер Мейсон. Если вы еще какое-то время побудете в офисе, я поеду обедать и завезу ее вам.

— Хорошо, — согласился Мейсон, — и я хочу попросить вас сделать еще кое-что.

— Что именно?

— Поройтесь в шкафу вашего мужа, найдите его смокинг и привезите его сюда.

— Я как раз хотела вас об этом спросить, мистер Мейсон. То есть — нужен ли он вам?

— Да, нужен.

— Через полчаса я буду готова. Вы меня подождете?

— Да, да. Я буду здесь.

— Мне не хотелось бы ехать, если вы…

— Я жду вас.

— Хорошо, мистер Мейсон.

На другом конце провода раздался щелчок.

Мейсон положил трубку, пошел в офис Деллы Стрит, где Трэгг все еще сидел за столом, уставившись на телефонный аппарат.

— Ну? — спросил Мейсон.

— Это ваше дело, — ответил лейтенант. — Вызовите ее завтра для дачи показаний, и ваша клиентка будет свободна, как птица.

— У меня камень с души свалился. Ну а каково ваше самочувствие?

— Хуже не бывает, — ответил Трэгг.

— Почему?

— Потому что я не думаю, что Грили украл машину Хомана. Если он ехал на ней, то наверняка с разрешения Хомана. А это значит, что мне придется взяться за него всерьез. Полагаю, вы понимаете, что это такое?

— У вас достаточно доказательств, чтобы оправдать…

— Вопрос не в том, хватает ли у меня доказательств, чтобы оправдать свои действия. А как насчет того, Мейсон, чтобы инициативу проявили вы, а не я?

— Когда полицейскому управлению нужно сделать кого-либо козлом отпущения, они тут же начинают говорить о сотрудничестве.

— Глупости, — возразил Трэгг. — Помните, я принес вам эти ключи?

— Верно. Так чего же вы хотите?

— Завтра снова вызовите Хомана для дачи показаний. Придержите это доказательство, рубашку, а потом нажмите на него. Используйте эти ключи как основу для перекрестного допроса. Вцепитесь в Хомана. Если сможете, поймайте его на противоречиях и заставьте выложить правду.

— Так и быть, Трэгг, я это сделаю, — сказал Мейсон. — Но мне надо немного подумать.

— Ладно, — сказал Трэгг, — я иду за этим гамбургером. А вы, Мейсон, тем временем пораскиньте умом. Ну а вы, Дрейк? Идете со мной?

Дрейк ухмыльнулся.

— Трэгг, вы замечательный малый — временами. Но я не смогу с вами потанцевать.

— О чем, дьявол тебя побери, ты говоришь?

— Как только вернется Делла Стрит, Мейсон угощает нас с ней хорошим обедом, — пояснил Дрейк.

Трэгг рассмеялся:

— Сообразительный малый.

— Не очень-то на это рассчитывай, — охладил его восторг Мейсон. — Судя по тому, как идут дела, вечерок предстоит нелегкий. Хорошо, если удастся перехватить сосисок.

— Все равно, Перри, я буду ждать.

Трэгг взял шляпу и направился к выходу.

— Ладно, лично я бегу за сандвичами, пока еще не пропал аппетит. Не хочу, чтобы вы думали, Мейсон, будто я оказываю на вас давление. Но это вовсе не плохая идея — оказать помощь полиции. Иногда вы в ней тоже нуждаетесь.

— Все в порядке, — ответил адвокат, — лишь бы это не повредило интересам моей клиентки.

— Ерунда, она уже вне подозрения, — сказал Трэгг. — Вы можете отправить миссис Грили к окружному прокурору, и он прекратит дело. Не мне вас учить.

— Я обдумаю это, Трэгг. Все о’кей, но кое-что мне еще надо проверить.

— Ладно, буду минут через двадцать.

Трэгг вышел. Когда автоматический замок за ним защелкнулся, Пол Дрейк повернулся к Перри Мейсону:

— Почему бы тебе за это не ухватиться, Перри?

— Я так и сделаю, просто не хотел показаться слишком заинтересованным. Чтобы у Трэгга не возникла мысль использовать меня как заслонную лошадь всякий раз, когда это ему потребуется.

— Но на этот раз он помог тебе вытащить клиентку из беды.

— По правде сказать, Пол, я бы и сам сделал именно то, чего хочет Трэгг, — не важно, попросил бы он меня об этом или нет. Противно смотреть, как человек с деньгами перекладывает свою вину на случайную попутчицу.

— Но чего ради Хоман это делает? Неужели для того, чтобы избежать гражданской ответственности и сэкономить несколько тысяч долларов? Ты не думаешь, что человек с его положением и его доходами…

— …может выбросить такую сумму только на шампанское? — прервал его Мейсон. — Когда он приглашает гостей в ресторан «Танджерин», на Палм-Спрингс или куда-нибудь в этом роде, тут он не скупится. Но…

Зазвонил телефон.

Мейсон усмехнулся.

— Снова Хорти. Алло?

Голос Хортене Житковски звучал пронзительно и резко:

— Мистер Мейсон?

— Да.

— Это Хорти, мистер Мейсон… У вас найдется минуточка?

— Конечно.

— Послушайте, не могли бы вы приехать сюда прямо сейчас? Тут… я не могу объяснить по телефону, в чем дело.

— Боюсь, что не получится. Ко мне должна сейчас приехать одна женщина с вещественными доказательствами, которые полностью снимут подозрения с мисс Клэр. Я…

— Послушайте, я вас очень прошу… Это страшно важно…

— Куда?

— Отель «Адирондак», номер пятьсот двадцать восемь. Если бы вы сумели побыстрее подъехать, мне бы это очень помогло!

— Если я уеду, это может иметь самые нежелательные последствия. Не можете ли вы мне сказать, в чем дело?

— Я… Нет, не могу. Вы должны приехать, прямо сейчас.

— Хорошо. Ждите меня в вестибюле.

— Лучше я подожду вас здесь, в комнате, мистер Мейсон.

Мейсон бросил трубку на рычаг.

— Кто это? — спросил Дрейк.

— Хортене. Случилось что-то чертовски важное. Я бы не поехал ни по чьей просьбе, но у этой молодой особы есть бесценное качество — элементарный здравый смысл.

Дрейк согласно кивнул.

Сделав четыре быстрых шага, Мейсон оказался у стенного шкафа, сдернул с вешалки пальто, торопливо натянул его и нахлобучил шляпу.

— Послушай, Пол, поручаю тебе офис. Я приеду раньше, чем здесь появится миссис Грили. Трэгг может тоже вернуться до ее прихода. Скажи ему, что я хочу поговорить со Стефани Клэр, получить ее согласие, прежде чем договариваться с ним о совместных действиях.

Объясни ему, что это всего лишь проформа, мое представление о профессиональной этике.

— И сказать ему, что ты отправился переговорить с ней?

— Да, конечно.

— Не будет ли убедительнее, если я скажу ему, что ты пытался поговорить с ней по телефону, хотел объяснить ситуацию, но она ничего не поняла, так что тебе пришлось отправиться туда самому?

— Возможно. Делай как знаешь. Только поменьше объясняй. Вроде бы это само собой разумеется. Ладно, я исчезаю.

Мейсон взял такси на стоянке против здания, где находился его офис.

— Отель «Адирондак», — сказал он, — и несись как дьявол.

Шофер усмехнулся:

— Домчу вас за пять минут.

— Лучше за четыре. Для экономии времени остановись напротив через улицу.

Такси сорвалось с места. Мейсон сидел на краешке сиденья, ухватившись за ручку дверцы и наблюдая, как машины одна за другой остаются позади.

Дождь начался еще до того, как они проехали квартал, и к тому времени, как шофер остановился прямо напротив отеля через улицу, превратился в ливень.

— Если вас не пугает пробежка под дождем, вы сэкономите целую минуту — мне придется ехать в объезд.

Мейсон распахнул дверцу.

— Хотите, чтоб я подождал?

— Да.

— Хорошо. Я буду стоять перед самым входом.

Мейсон побежал через мокрую улицу. Оказавшись в отеле, он быстро прошел через вестибюль, вошел в кабину лифта и бросил:

— Пятый, пожалуйста.

Лифтер с любопытством взглянул на него, очевидно пытаясь сообразить, проживает ли Мейсон в отеле или просто зашел кого-то навестить. Когда кабина остановилась, адвокат уверенно повернул налево и зашагал по коридору. И лишь после того, как, по его расчетам, кабина спустилась, он взглянул на номера на дверях и увидел, что идет не в ту сторону. Он вернулся, обогнул темную шахту лифта, нашел 528-й номер и постучал.

Женский голос едва слышно спросил:

— Кто там?.

— Мейсон. _J

Дверь отворилась.

— Входите, — сказала Хортене Житковски.

Даже под слоем косметики ее лицо казалось землисто-серым. Пятна румян на щеках, темная краска на полных губах поразительно контрастировали с мертвенной бледностью кожи.

— В чем дело? — спросил Мейсон.

Хорти пересекла комнату, положила руку на дверную ручку, но тут же отдернула ее.

— Нет, вы сами…

Мейсон нетерпеливо распахнул дверь и непроизвольно попятился назад.

На полу ванной комнаты лежала скомканная подушка, из которой по всему помещению рассыпались белые пушистые перья. Они были в ванной, на теле мужчины, свесившемся через край ванны головой вниз, с бессильно опущенными руками. На затылке у основания черепа зияла рана, по шее и челюсти стекала в ванну зловещая струйка крови. В помещении слабо пахло бездымным порохом, на полу поблескивал патрон от мелкокалиберного пистолета, напоминающий своей яркой желтизной только что отлитый золотой.

— Я не хотела вас беспокоить, — заговорила Хортене, — но вы видите, что тут творится. По телефону я ничего не могла вам объяснить. У меня больше нет сил, мистер Мейсон. Меня просто стошнит, если я еще здесь пробуду.

— Быстро отсюда! — жестко сказал Мейсон.

Сам он шагнул вперед, наклонился и взглянул на пулевое отверстие. Вокруг него на коже виднелись точечные следы пороха. Края дыры на валявшейся на полу подушке выглядели обгорелыми.

Мейсон потянулся к запястью мужчины.

— Мертвее не бывает, — сказала Хортене.

Адвокат осторожно повернул голову убитого. Это был

Эрнест Тэннер, шофер Хомана.

Мейсон отступил назад.

— Как это произошло?

— Давайте уйдем отсюда… О’кей… Мы неплохо проводили время. Он славный малый. Ему было что-то известно. И он был зол на Хомана. Ну, вы знаете, как это делается. Через какое-то время он стал приставать ко мне.

— Ну а что же вы?

— А что, по-вашему, я должна была сделать? Дать ему от ворот поворот, высмеять, а когда он придет в себя, надавать ему пощечин? Нет, это не для меня. Я живо взяла его в оборот и спустила с небес на землю.

— И что же дальше? — спросил Мейсон, поглядывая на часы. — Переходите к сути. Как все произошло?

— Я бы и сама хотела это знать.

— Нам придется вызвать полицию, так что давайте перейдем к фактам, просто излагайте их и не делайте никаких выводов. Выводы сделаю я сам.

— Ну, я постаралась поднять этому человеку настроение, заставить его расслабиться. И, по-моему, даже перестаралась. Я все время говорила о том, что он может поквитаться с Хоманом, если поможет Стефани. Сначала он отмалчивался, но постепенно оттаял. Я почувствовала, что он вот-вот начнет изливать душу, ну и решила, что было бы неплохо, если бы при этом присутствовала заинтересованная сторона.

— Вы хотели свести его со Стефани?

— Нет, с ее дядюшкой. Я подумала, если парень…

— Все понятно. И что же произошло?

— Я продолжала обрабатывать его, пока он не согласился наконец отправиться в бар «Адирондака». И тут… ну… тут я поняла, что просчиталась. Он здорово перебрал. Но по-прежнему был готов все рассказать. Господи, мистер Мейсон, я не знала, что и делать… Когда такое случается, девушке некогда долго думать. Я попросила его извинить меня и позвонила в комнату Стефани. Ее не было. Тогда я позвонила ее дядюшке. Результат тот же. Мне не хотелось выпускать Тэннера из рук, поэтому я решила — пусть посидит в комнате дядюшки, придет в себя, а там, глядишь, и мистер Олд-жер вернется.

— Ну и как вам все это удалось провернуть?

— Очень просто. Я подошла к стойке администратора и нагло попросила ключ от пятьсот двадцать восьмого номера. Я знала, что это апартамент, номер из нескольких комнат. Дежурный портье с кем-то разговаривал, он молча достал ключ из ячейки и положил его на стойку. Я вернулась за Тэннером и отвела его в номер. Конечно, ему тут же стало плохо, и он отправился в ванную комнату. Я не знала, где мне искать Стефани, и решила позвонить вам — рассказать про все, а заодно и спросить, не знаете ли вы, где мистер Олджер, а может, подумала я, вы сами захотите поговорить с этим парнем. Поверьте, мне очень не хотелось вас беспокоить, но…

— Продолжайте.

— Вы же знаете, что представляют собой спальни в этих отелях. Вы можете слышать, что говорят по телефону, даже находясь в ванной. Двери ужасно тонкие, а телефон стоит у изголовья кровати, как раз рядом с дверью в комнату. Я чувствовала, что какое-то время Эрнест будет занят только собой. Думаю, я тоже соображала не очень-то здорово — мы с ним уже изрядно пропустили. Я вспомнила, что в вестибюле есть телефонные будки. Бросилась к лифту, спустилась вниз и позвонила к вам в офис. Занято. Я побоялась, что Эрнест спьяну пойдет меня искать, и бросилась обратно. Когда я шла по коридору, то заметила, что дверь слегка приоткрыта…

— Вы ее заперли, когда уходили?

— Нет. Просто закрыла и…

— Продолжайте.

— Собственно говоря, это все. Из ванной не доносилось ни звука, я подумала, уж не заснул ли он. Окликнула его пару раз, ответа не услышала и открыла дверь. Вот и все.

— Откуда вы мне звонили? С какого телефона?

— Прямо отсюда. С того момента я уже не выходила, просто потеряла голову от страха, не знала, что и делать. Вы же видите, какой это кошмар.

— Минуточку, — сказал Мейсон. — Стефани, должно быть, вышла не одна, не так ли?

— Наверное, так.

— Значит, она где-то со своим дядюшкой или так называемым другом.

— Только не с так называемым другом. Скорее всего она со своим дядюшкой. Ее друг сидит в баре «Адирондака», в углу, в гордом одиночестве. Похоже, он здорово набрался, пока…

— Откуда вы знаете, что он там?

— Я видела его, когда мы с Тэннером выходили из бара.

— А он вас видел?

— Не думаю, но если и видел, то не подал вида. Он один из этих нудных…

— Где его комната?

— На этом же этаже, совсем рядом. Апартамент дядюшки и…

— Что вы трогали в этой комнате после того, как вошли сюда — я имею в виду без перчаток.

— Ничего. К счастью, я не снимала перчаток… не успела.

— Прекрасно. Уходите.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать — уходите! У Стефани и ее дяди будет алиби… Портье наверняка забыл, что отдал вам ключ. Попытайся вы рассказать все это в полиции, и окажетесь в самом неприятном положении. Вы приятельница Стефани. А этот человек был свидетелем. Он располагал какими-то сведениями. Вы отправились вместе с ним и постарались его хорошенько напоить. И вот он оказался в ванной комнате Стефани — убитый. А вы рассказываете, что привели его сюда и оставили одного… Убийца предполагал, что именно так вы все и изложите. У меня появилась великолепная возможность прижать его к ногтю — если у меня будут развязаны руки. Но если мы вызовем полицию, у всех у нас руки окажутся связанными. Они вцепятся в вас, потом в Стефани, ну а затем и в меня. И пока они будут с нами разбираться, пройдут часы, возможно, даже дни. Убийца успеет замести следы… Я хочу узнать только одну вещь.

— Какую?

— Посмотрите на меня.

Она повиновалась.

— Вы его не убивали?

— Боже великий, нет!

— Я вам верю, — сказал Мейсон. — Понимаете, что это значит? У нас появился хороший шанс свести воедино все нити, которые у меня сейчас есть; но если когда-нибудь станет известно, что я дал вам этот совет, я окажусь в таком положении…

— Вы можете на меня положиться, мистер Мейсон.

— Думаю, что могу, — сказал Мейсон. — Пошли, живее.

— Что нам делать с ключом?

— Оставим его на стойке. Положим его туда открыто, как все. Идемте. Вы в перчатках. Возьмите ключ. Теперь запомните. В таких отелях очень придирчиво присматриваются к одиноким молодым женщинам. На женщину в сопровождении мужчины бросают лишь мимолетный взгляд. Лифтер может помнить, как вы поднимались наверх. Возможно, он помнит и меня, но, конечно, он не обратил внимания, на каком этаже мы выходили. Сейчас мы спустимся по лестнице до третьего этажа, там сядем в лифт. Готовы? Пошли.

Мейсон вывел ее в коридор и стоял, наблюдая, как она возится с ключом.

— Быстрее, — тихо сказал он. — Быстрее, Хорти. И держите себя в руках. Выше голову! Все будет в порядке.

Наконец она закрыла дверь.

— Лестница с этой стороны, — сказал Мейсон. — Я видел дверь, когда вышел из лифта, и по ошибке повернул в другую сторону. Вот сюда.

Они прошли по коридору, не встретив никого, спустились по лестнице до третьего этажа. Затем направились к лифту. Хорти просунула руку ему под локоть, и Мейсон почувствовал, как она дрожит.

Он нажал на кнопку, и перед ними почти мгновенно оказалась кабина лифта.

Лифтер был тот же, что вез Мейсона на пятый этаж. Он мельком взглянул на них, закрыл дверь и вскоре остановил кабину в вестибюле.

— Держитесь за мою руку, — сказал Мейсон. — Не смотрите на портье, а то он подумает, что вы хотите у него что-то спросить. Когда будете проходить мимо стойки, осторожно положите ключ, чтобы он не звякнул… Готовы? Пошли.

— Что дальше? — спросила Хорти.

— Снаружи меня ждет такси. Шофер следит, когда я выйду из отеля. Не нужно, чтобы он видел нас вместе. Выходите через несколько минут после меня и идите пешком до угла. Садитесь в автобус, проезжайте несколько кварталов, выходите, берите такси и езжайте домой.

— Почему не доехать до дома на автобусе?

— Я хочу, чтобы вы оказались дома как можно быстрее. Понимаете? Ваш спутник стал вести себя непозволительно, начал к вам приставать. Вы послали его ко всем чертям и вернулись на такси домой. Все ясно?

— Но почему именно на такси?

— Потому что тогда бы он увязался за вами. Вы убежали от него и поймали такси. Лучше всего возьмите одно из тех, что стоят перед каким-нибудь баром. Подбегите к водителю, как будто вы страшно торопитесь, вскочите в машину и назовите свой адрес. Все ясно?

— Ясно.

— Деньги есть?

— Немного.

Мейсон сунул ей в руки купюру.

— Возьмите вот это. Потом получите еще. И не теряйте головы. Как только доберетесь до дома, сварите себе побольше крепкого кофе. И пока что откажитесь от всякого спиртного.

Хорти крепко сжала его руку.

— Господи, вы замечательный парень, — с чувством прошептала она.

— Это наш единственный шанс поймать убийцу и вытащить Стефани из беды. Дело Грили — это одно, но тут… убийство прямо в ее комнате — нет, они будут поджаривать нас до тех пор, пока не исчезнут все нити, во всяком случае, та, над которой я сейчас работаю. Так что выше голову и не спорьте со мной.

— Не буду.

Он спокойно вышел из вестибюля. Его такси стояло теперь перед отелем на специально отведенном для машин месте. Швейцар, держа в руках зонтик, с церемонным поклоном распахнул дверь. Мейсон уселся в такси и сказал:

— Все в порядке. Возвращайтесь туда, откуда приехали.

Откинувшись на спинку сиденья, он закурил сигарету и глубоко затянулся.

Пол Дрейк полулежал в глубоком кресле, положив ноги на письменный стол Мейсона, и читал спортивный отдел вечерней газеты, когда адвокат вошел в кабинет.

— Быстро же ты обернулся! — заметил Дрейк, поднимая голову.

— Где Трэгг?

— Еще не показывался.

Мейсон взглянул на часы.

— Прошло уже полчаса.

— Должно быть, появится с минуты на минуту. Ну, и в чем там дело, отчего такой переполох?

Мейсон подошел к стенному шкафу, повесил пальто и шляпу.

— Я думаю, Хортене Житковски не способна вызвать переполох.

— А что случилось?

— Ничего особенного, шофер нализался, стал к ней приставать, ну, она схватила такси и удрала от него. Теперь боится, что нажила в его лице врага, что он откажется давать показания.

— И что ты сделал?

— Напоил ее черным кофе, чтобы она немного протрезвела, и велел ей не беспокоиться. Мы сумеем разговорить ее шофера. И запретил ей звонить мне сегодня вечером. Она особа разумная, сумеет разобраться без моей помощи… Миссис Грили больше не звонила?

— Нет.

Мейсон взглянул на часы.

— Странно. Она уже должна быть здесь. Она…

Дрейк нахмурился:

— Мне это кажется чертовски неправдоподобным, Перри.

— Что именно?

— Ну, насчет Житковски.

Мейсон усмехнулся:

— Ладно, я внесу коррективы. Что тебе показалось неправдоподобным?

— Что она оскорбилась и закатила истерику, когда этот парень стал приставать. Она слишком привлекательна и слишком покладиста, чтобы…

— Спасибо за подсказку. Эту часть я изменю.

Дрейк прищурился.

— Для чего? — спросил он.

Мейсон объяснил:

— Нужно, чтобы для Трэгга мой рассказ звучал вполне правдоподобно.

— Да? И какова же идея? Обожди, Перри. Сюда идут. Похоже, женщина.

Мейсон подошел к двери, ведущей в коридор, и сказал:

— Насколько тебе известно, Пол, я не выходил из офиса. Возможно, это лучше, чем рассказывать Трэггу, как Хорти рассердилась на своего приятеля.

Он широко распахнул дверь. В коридоре стояла миссис Грили в траурной одежде с небольшим чемоданчиком в руке.

— Входите, — пригласил адвокат, забирая у нее чемоданчик. Она вошла в кабинет, он закрыл за ней дверь и продолжил: — Садитесь, миссис Грили. Извините, что мы нарушили ваши планы в отношении обеда.

— Это пустяки. Откровенно говоря, мистер Мейсон, мне не следовало бы выходить так рано, пока я в трауре, но среди людей я чувствую себя гораздо лучше, чем когда сижу дома и не знаю, чем себя занять. Появляется пугающее чувство ненужности.

— Понимаю.

— Я думаю, люди никогда не задумываются над тем, что многое в жизни они воспринимают как само собой разумеющееся. — Она невесело рассмеялась. — Всего лишь неделю назад я переживала из-за того, что моему мужу приходится много работать по вечерам, а вот теперь… теперь… Хватит, если я стану продолжать в том же духе, то начну себя жалеть. Хорошо было бы заняться каким-нибудь делом, уйти в него с головой. Смерть так чудовищно бесповоротна, мистер Мейсон. Никогда прежде она не затрагивала меня так близко. А теперь я на многое взглянула другими глазами… И никто не может сказать мне ничего утешительного. Смерть — это… так ужасно, так жестоко.

— Не более ужасно, чем рождение, — сказал Мейсон. — Просто мы не можем ее постичь, точно так же как не можем постичь и жизнь. Или ночное небо. Если бы мы обладали зрением, способным видеть всю схему жизни, мы бы воспринимали смерть как награду.

Она внимательно посмотрела на него.

— Продолжайте, пожалуйста. Если бы вы только могли сказать что-то практичное или разумное. Я уже наслушалась столько утешающих глупостей типа «что ни делается, все к лучшему», что сыта ими по горло. Ну как это может быть к лучшему? Ерунда!

— Предположим, вы можете помнить только события одного дня. Встали утром — и никаких воспоминаний о том, что было вчера. Вы полны энергии. На траве роса. Солнце сияет ярко и приветливо. Поют птицы, вы чувствуете, как прекрасна природа. Затем солнце поднимается выше. Вы начинаете ощущать некоторое утомление. К полудню вы уже устали, солнце затягивают облака. Раскат грома, и небеса, которые были столь безмятежны, становятся угрожающими. С них низвергаются потоки воды, кажется, они хотят смыть вас с земли. Сверкает молния, гремит гром. Вы в ужасе.

Затем облака рассеиваются, появляется солнце. Воздух вновь чист и прозрачен. Вы чувствуете себя увереннее. Но вдруг замечаете, что тени становятся длиннее. Солнце уходит. Темнеет. Вы в смятении и ждете, что будет дальше. Вы не столько испугались, сколько устали. Природа, которая была когда-то столь прекрасна, предала вас. Вы изо всех сил боретесь, чтобы сохранить в себе веру в ее неизменность, но это — заранее проигранная битва. Влюбленные, которые вместе с вами сидели вокруг костра, являют все признаки усталости. Их головы опущены, они в изнеможении растянулись на земле. Их глаза закрыты, они в забытьи. Вам тоже хочется лечь, но вы чувствуете: стоит вам это сделать, как вы погрузитесь в такое же бессознательное состояние… — Мейсон остановился, улыбнулся и сказал: — Мои слова кажутся вам неубедительными, но вы знаете: все эти признаки — часть жизни. Вы знаете, что это забытье — всего лишь сон. Вы знаете, что после нескольких коротких часов вы проснетесь совершенно освеженная, что будет рассвет, будет сиять солнце и будут петь птицы. Вы знаете, что гром и полыхание небес — это явления природы, перемещение воды из океана в горы, оно наполняет ручьи и реки и заставляет зеленеть урожай. Вы осознаете, что сон — это способ, каким природа дарует вам силы для нового дня, что бесполезно длить бодрствование в ночное время — природа помогает вам жить. Но допустим, вы этого не понимаете? Допустим, вы можете видеть только то, что вмещают пределы одного дня?

Она медленно кивнула. Потом из ее груди вырвался глубокий вздох.

Мейсон сказал:

— Вот так и жизнь. Нам дано видеть только от рождения до смерти. Остальное скрыто от наших глаз.

— Черт меня побери, — сказал Дрейк, уставившись на Мейсона.

— В чем дело, Пол?

— Никогда не знал, что ты мистик.

— Я не мистик, — улыбнулся Мейсон. — Это всего лишь дополнение к тому, что можно назвать «юридической логикой», приложением к схеме существования. Обычно я так не рассуждаю. Сейчас я завел этот разговор только потому, что он, мне кажется, необходим для миссис Грили.

— Мистер Мейсон, не могу вам передать, насколько мне стало легче. Ваши слова очень убедительны. Я… я думаю, ко мне вернулась былая вера в жизнь, — с чувством произнесла миссис Грили.

— Мне кажется, вы никогда ее не теряли, миссис Грили. Просто сейчас вам трудно. Вы ведь хотите, чтобы надежда и вера вернулись к вам как можно скорее?

— Не знаю, — сказала она. — Ох, мистер Мейсон, не могу вам передать, как вы меня успокоили. В конце концов, смерть — всего лишь сон. Ее приход неизбежен. Мне стыдно за себя, мистер Мейсон, — я усомнилась в естественном ходе вещей. Я была… Сюда кто-то идет?

— Должно быть, лейтенант Трэгг, — сказал Мейсон. — Вы его знаете.

— О да.

В коридоре слышался звук быстрых шагов, затем раздался стук в дверь. Мейсон кивнул Дрейку, тот отворил дверь, вошел Трэгг.

— Сожалею, но меня задержали, — сказал он. — Добрый вечер, миссис Грили. Надеюсь, вы не считаете нас всех бесчувственными истуканами?

— Нет, я все понимаю. Хочу показать вам эти вещи.

Она взяла чемодан, который Мейсон протянул ей,

поставила его к ногам, раскрыла и вытащила смятую рубашку. Спереди на сильно накрахмаленной рубашке виднелась ярко-красная полоска длиной примерно пять дюймов. Выше был заметен смазанный отпечаток полуоткрытых губ.

Мужчины склонились над этими отпечатками.

Трэгг сказал:

— Смотрите, тут ясно видно место, где к рубашке был прижат палец, испачканный помадой, затем палец скользнул вниз и в сторону. Она пыталась оттолкнуть мужчину.

Мейсон кивнул.

Трэгг взглянул на чемодан.

— Вы принесли что-нибудь еще, миссис Грили?

— После того как мистер Мейсон спросил меня про смокинг, я его тщательно осмотрела. На нем — никаких пятен.

Трэгг забрал у нее смокинг и поднес его к лампе. Через пару минут он взглянул на Мейсона:

— Насколько я могу видеть — ничего.

— Разве на смокинге не должно было остаться каких-то следов, если… если та девушка говорит правду? — спросила миссис Грили.

— Вероятно, должно.

— У нее было несколько порезов, не так ли?

— Совершенно верно, в нескольких местах.

— А если мой муж вел машину, он должен был сидеть слева. То есть с той стороны, на которую опрокинулась машина. Девушка оказалась на нем. Ему пришлось выбираться из-под руля, выкарабкиваться из-под лежащей в бессознательном состоянии женщины, протискиваться через окно… Мне кажется, на его одежде должно быть немало пятен.

— Да, — согласился Трэгг, — это верно. Куда вы клоните, миссис Грили?

— Я принесла вам рубашку, потому что нашла ее, потому что это улика. Я подумала, это мой долг… ну, вы понимаете. Мы с мужем убыли очень близки. Не хочу казаться сентиментальной,⁷не хочу поддаваться чувству жалости к самой себе и не хочу навязывать личное горе посторонним людям, но я хочу справедливого решения.

— Вы его получите, — сказал Мейсон.

Она благодарно улыбнулась.

— Все же я не понимаю, миссис Грили, — заговорил Трэгг. — Несмотря на это вещественное доказательство, вы все же продолжаете думать, что ваш муж не сидел за рулем той машины?

— Да, я так думаю.

— Боюсь, я вас не понимаю, миссис Грили.

— Эдлер не вел бы себя так, как тот человек за рулем машины.

Трэгг указал на рубашку:

— Вы хотите сказать, что он не пытался ее поцеловать?

— Ах, это? — Она небрежно махнула рукой. — Ерунда. Он пил. Чувствовал себя раскованно. Девушка позволила себе некоторую вольность — ну, то, о чем она говорила; может быть, пококетничала с ним. Не знаю. Мне все равно. Эдлер не был святым. Но в одном я уверена: он ни за что не удрал бы из машины, оставив бесчувственную девушку за рулем. Этого он бы не сделал.

— И тем не менее это так, — возразил Мейсон.

Она упрямо покачала головой:

— Здесь есть что-то еще, мистер Мейсон, то, чего мы не знаем. Если Эдлер все же сидел за рулем той машины и выбрался из нее, оставив девушку в таком положении, чтобы на нее пала ответственность за аварию, значит, был кто-то еще, вынудивший его поступить таким образом. По-видимому, тот человек прятался в машине, либо затаился сзади на полу, либо скрывался в багажнике, либо где-то еще. Возможно, ехал следом за ними в другой машине.

— Одну минуточку, — вмешался Трэгг, — это всего лишь предположения. Известно, что множество машин остановилось почти одновременно. Там была страшная неразбериха.

— Кто-то, — с холодной настойчивостью продолжала миссис Грили, — вынудил Эдлера выйти из машины. Кто-то увез его с места аварии и заставил держать язык за зубами. Когда вы найдете этого человека, вы найдете убийцу моего мужа и… и… — Она не выдержала и разрыдалась, но быстро взяла себя в руки. — Простите. Уж очень я распустилась…

Мейсон посмотрел на Трэгга:

— Полагаю, к миссис Грили у нас больше нет вопросов, верно, лейтенант?

Трэгг кивнул в ответ.

Миссис Грили протянула Мейсону руку.

— Когда я впервые встретилась с вами, вы мне понравились, но тем не менее я разозлилась на вас. Надеюсь, что теперь мы лучше понимаем друг друга.

Она быстро пожала Мейсону руку, улыбнулась Трэг-гу, кивнула Дрейку и вышла из офиса.

Дрейк, прислушиваясь к звуку ее торопливых шагов, сказал:

— На месте Грили я бы не заигрывал с другими женщинами. Господи, Перри, а ты прирожденный проповедник.

— Кажется, я что-то пропустил? — осведомился Трэгг.

— Пожалуй. Пятиминутный разговор о жизни и смерти, который я никогда не забуду.

Трэгг перевел взгляд на Мейсона и вопросительно приподнял брови.

Мейсон, усмехнувшись, пояснил:

— У нее была передозировка всеми этими — «что Бог ни делает, все к лучшему». Вот мне и пришлось преподать ей урок своей собственной философии жизни.

— Ладно, у меня есть кое-какие новости, — сказал Трэгг. — Я не мог приехать сюда раньше, потому что провел некоторое время в телефонной будке внизу, в ресторане. Довел управление до истерики, но кое-чего добился. Человек, одетый в смокинг, рано утром в среду девятнадцатого купил билет на самолет Сан-Франциско — Фресно. В два часа, чтобы быть точным. Дошло до вас, Мейсон? В два часа — иными словами, среди ночи.

— И когда он должен был оказаться во Фресно? — спросил Мейсон.

— Примерно через час.

— А затем?

— Мы отслеживаем его путь от Фресно. Думаю, нам удастся собрать на него материал.

— Выяснили, на чье имя был продан билет?

Трэгг широко улыбнулся:

— Л.К. Спинни.

— Как скоро можно ждать известий из Фресно?

— Теперь уже с минуты на минуту.

— В управлении известно, где вы находитесь? Они могут позвонить вам, если что-то узнают?

— Конечно.

— Ну, похоже, дело начинает проясняться. Отдельные куски складываются в определенную картину.

— А вот эта Уорфилд, она просто растворилась в воздухе, — покачал головой Трэгг. — Мне это очень не нравится. Приезжая, неискушенная женщина-труженица не могла просто так уйти из отеля в город, где она никого не знает…

— А вы не забыли об этой ее подруге из кафетерия, лейтенант? — спросил Дрейк.

— Нет, не забыл, мы с ней беседовали. Она уверяет, что абсолютно ничего не знает. На всякий случай мы установили за ней наблюдение. Нам удалось выяснить вот что: после того как миссис Уорфилд договорилась по телефону о том месте в кафетерии, туда явился какой-то тип и заявил: Уорфилд был осужден и бежал, миссис Уорфилд регулярно посылала ему деньги, а потом принялся задавать разные вопросы. Естественно, место для нее накрылось. Кафетерцю не нужны жены сбежавших преступников…

Мейсон прервал лейтенанта:

— Значит, тот человек знал, что миссис Уорфилд обещали это место. А ведь об этом было известно только Спинни.

Трэгг улыбнулся:

— Описание соответствует Грили.

Дрейк присвистнул.

— Мне начинает казаться, что вы были правы в отношении Хомана… — сказал Трэгг Мейсону.

Он замолчал, потому что в коридоре раздались торопливые шаги.

— У нас сегодня день открытых дверей, — проворчал Дрейк.

— Наверное, это Делла, — успокоил его Мейсон.

Он открыл дверь. Делла Стрит быстро вошла в комнату и сказала:

— Привет всем! Надеюсь, я не заставила вас долго ждать… Добрый вечер, лейтенант.

Мейсон улыбнулся:

— В данный момент Трэгг — член нашей компании. Произошло несколько важных событий. Полиция согласна, что Стефани Клэр не виновна в небрежном вождении машины, послужившем причиной аварии, и, хочешь — верь, хочешь — нет, я работаю вместе с полицией.

Делла Стрит посмотрела на стоявший на полу чемоданчик, затем на лежавшую на письменном столе мужскую рубашку.

— А это откуда?

— Миссис Грили, — пояснил адвокат. — Рубашка ее мужа. После его смерти она обнаружила ее в куче грязного белья.

— Ого! — воскликнула Делла Стрит и после минутной паузы добавила: — Полагаю, то, что я узнала, теперь не очень существенно?

— Наоборот, — возразил Мейсон, — сейчас это важнее, чем раньше. — И, повернувшись к Трэггу, пояснил: — Она собирала о Хомане разные слухи.

— Я бы тоже хотел послушать, — заявил Трэгг, с явным одобрением посматривая на Деллу.

— Ой-ля-ля, разве я не в Голливуде? — Делла слегка повела рукой. — Вы понимаете, что я имею в виду? Это просто ужасно. Что я здесь делаю?

— Давай, Делла, — сказал Мейсон, — выкладывай, что там у тебя.

— Разве мы не идем обедать? — удивилась она.

Мейсон с беспокойством взглянул на телефон.

— Трэгг уже пообедал, теперь он ждет сообщения.

— Какой же это был обед? — возразил Трэгг. — Просто перехватил на скорую руку. Хороший бифштекс был бы весьма кстати. Я могу позвонить в управление и сказать им, где меня искать. В конце концов, я ведь уже не на дежурстве. На этой работе просто не замечаешь времени.

— Лично я умираю с голоду, — призналась Делла Стрит. — Причем в полном смысле этого слова. Мысль о бифштексе кажется мне просто великолепной. Совершенно великолепной.

Мейсон взял справочник по законодательству, взвесил его на руке и сказал:

— Кончай, пока он не полетел в тебя.

Глаза Деллы недобро сверкнули.

— Не глупите, — сказала она, — это же гвоздь всей программы.

— Пошли, — объявил Пол, поднимаясь с места. — Я слишком долго ждал, пока мне выпадет шанс вкусно поесть за счет Перри и потанцевать с его секретаршей.

— Боюсь, в качестве официального представителя закона, — вмешался Трэгг, — я имею преимущественное право перед вами.

— Перед красотой пасует даже возраст, — заметил Дрейк.

— А как насчет меня? Я могу войти в долю? — поинтересовался Мейсон.

— Не можешь, — ответил ему Дрейк. — Ты хозяин. Ты должен следить за тем, чтобы твои гости как следует веселились.

— Замечательно! — воскликнула Делла Стрит. — Великолепно!

— Пошли, — сказал Мейсон, поднимаясь с места.

— Учтите, моросит дождь, — предупредила его Делла Стрит.

— Угу, — буркнул Мейсон, надевая пальто и шляпу.

Трэгг стоял, внимательно наблюдая за ним.

— Знаете, Мейсон, — заметил он как бы между прочим, вытряхивая из пачки сигарету, — вы чертовски непростой парень.

— Вы даже не представляете, какой он непростой, — согласился с ним Дрейк.

Мейсон выключил всюду свет, пропустил всех в коридор, запер дверь на ключ и на всякий случай подергал ручку. Они двинулись к лифту.

— Есть неплохой ресторан в «Адирондаке», — заметила Делла.

— Давайте поищем что-нибудь повеселее, — предложил Мейсон. — Уж очень там чопорно и скучно.

— Мне все равно, куда идти, — объявил Трэгг. — Но первый танец за мной. А, мисс Стрит?

— Все будет зависеть от того, как я себя почувствую после первого бифштекса. В данный момент я едва переставляю ноги.

— Я первый подал заявку, — возразил Пол Дрейк.

— Ни на минуту не забывая о своих обязанностях хозяина вечера, — заговорил Мейсон, — последний танец я все же оставляю за собой. А вы уж боритесь за первый.

Девушка повернулась и понимающе улыбнулась.

— Вот так, лейтенант, — вздохнул Дрейк. — Наш с вами корабль разбился еще до того, как вышел из гавани. Как вы только что сказали, Мейсон не такой уж простой парень.

— Так куда же мы все-таки идем? — спросила Делла Стрит.

— Давайте попробуем в «Танджерин», — предложил Мейсон. — Это хороший, оживленный ресторан, и всего в трех кварталах отсюда.

— Можем пройтись пешком, — предложил Трэгг.

— Ни за что, — заявила Делла. — Учтите, вот-вот хлынет настоящий ливень. Говорю вам совершенно определенно.

Мейсон протянул руку, чтобы схватить ее, но Делла, смеясь, увернулась от него, скользнула за угол и побежала по коридору. Когда он бросился за ней, то заметил, как Трэгг как-то нелепо взмахнул в воздухе рукой. Мейсон поймал девушку у лифта и обнял за талию. Делая вид, что отбивается от него, она прижалась к нему и прошептала:

— Что такое с вашей шляпой, шеф?

— То есть? — удивленно спросил Мейсон.

— Трэгг что-то уж слишком внимательно смотрел на нее, когда вы достали ее из шкафа.

— А-а… — протянул Мейсон, нажимая на кнопку лифта. — Как бы сегодня вечером с тебя не сорвало шляпу. Смотри, не пей много.

Подошли остальные. Как только лифт остановился, Делла Стрит высвободилась из рук Мейсона, и вся четверка, смеясь и перебрасываясь шутками, вывалилась из кабины.

Когда они вышли на улицу, дождь усилился. Они простояли под навесом вестибюля минут пять, прежде чем Мейсону удалось поймать такси. Зато в «Танджерине» по случаю дождя было много свободных мест, и почтительный официант предложил им на выбор несколько столиков.

— Делла, я как внимательный хозяин, — начал Мейсон, — сяду спиной к танцплощадке, а тебя посажу между Трэггом и… черт возьми, где же она?

Трэгг оглянулся.

— Она только что была здесь… Вот это да!

Он уставился на танцевальную площадку, где Делла Стрит уже кружилась с Полом Дрейком.

— Вы только посмотрите! — засмеялся лейтенант, усаживаясь за стол. — Частные детективы постоянно бьют официального блюстителя закона. Боюсь, что в конце концов мне придется отобрать лицензию у этого парня. Уж слишком он прыткий.

— Заказываем бифштексы? — поинтересовался Мейсон.

— Угу. Пожалуй, я схожу позвонить. А вдруг в управлении уже есть какие-нибудь новости?

— Коктейль?

Трэгг заколебался.

— Вы же не на дежурстве, — напомнил ему Мейсон.

— Правильно. Закажите мартини.

— Оказывается, в этом вопросе у нас у всех вкусы сходятся, — сказал Мейсон, и Трэгг стал пробираться между танцующими к будке телефона-автомата.

К Мейсону подошел официант.

— Четыре сухих мартини и четыре бифштекса «де люкс». Три с кровью, четвертый для джентльмена, сидящего вон там, хорошенько подрумяньте. И я бы хотел, чтобы все было подано быстро. Понятно?

— Понятно, сэр.

Мейсон удобно уселся в кресле, следя за танцующими. Возвратился Трэгг, Мейсон бросил на него быстрый взгляд. Судя по улыбке Трэгга, он еще не получил сообщения о безжизненном теле, свешивающемся через край ванны в отеле «Адирондак».

— Есть новости? — спросил Мейсон.

— Кое-что есть. Во Фресно обнаружили следы нашего парня в смокинге. Он сошел с самолета, расспросил, где можно взять напрокат машину, чтобы вести ее самому. Раздобыл машину только в половине девятого утра, когда открылись пункты проката. Машину взял на имя Л.К. Спинни, проехал на ней сто шестьдесят пять миль и вернул приблизительно в два часа. Вышел и… бесследно исчез. Мы его потеряли. По описанию это Грили.

Музыка смолкла. Пол Дрейк и Делла Стрит направились к столику.

Мейсон повернулся к Трэггу:

— Проверьте все гаражи, которые сдают напрокат машины с водителями.

— Для чего?

— А вы не догадываетесь?

— Нет, провалиться мне на этом месте.

— Готов поспорить на обед, вы обнаружите, что около трех часов он явился в один из таких гаражей и арендовал машину с водителем, тот провез его ровно восемьдесят две мили вверх по горной дороге, и там он вышел.

Пол Дрейк и Делла Стрит подошли к столу. Дрейк придвинул стул для Деллы.

— Я не стану спорить с вами на обед, — сказал Трэгг. — Я всего лишь бедный трудящийся и не могу относить расходы на счет богатого клиента, как это делаете вы. За счет своей службы я не могу компенсировать даже транспортные расходы. И наконец, я думаю, что вы просто пускаете мне пыль в глаза.

— Сделайте, как я говорю, и потом позвоните мне, — сказал Мейсон.

— Хорошо, я позвоню в управление и попрошу их связаться с полицией во Фресно. Если вы окажетесь правы, то объясните мне, как вы до этого додумались.

— Угу.

Трэгг снова стал пробираться к телефону между столиками и все еще разбредающимися танцующими.

— Как дела, шеф? — спросила Делла Стрит.

— Похоже, мы вышли на финишную прямую, — ответил Мейсон.

— Не торопись, Перри, — ухмыляясь, заметил Дрейк. — Я получаю поденно, и не видать бы мне этого замечательного обеда и танцев с Деллой, если б не твое дело.

Мейсон кивнул в сторону Деллы:

— Пол, она уже вернулась из Голливуда?

— Теперь уже да, — ответила Делла.

— Тогда давай, малышка, выкладывай, что ты там раскопала.

— А вон возвращается Трэгг.

— Пускай себе. Он из нашего клана, — сказал Мейсон, слегка повысив голос, чтобы Трэгг расслышал его слова.

— О чем речь? — поинтересовался Трэгг.

— Делла собирается вылить на нас голливудские помои.

Появился официант с коктейлями.

— За преступление, — сказал Мейсон, поглядывая на лейтенанта поверх своего бокала.

— И за поимку преступников, — уточнил лейтенант перед тем, как выпить.

— Любыми средствами, — добавила Делла.

Они сделали по большому глотку, затем, когда спиртное в бокалах существенно уменьшилось, Трэгг заметил:

— Я вижу, вы уже обратили мисс Стрит в свою веру.

— А почему бы и нет? — сказал Мейсон. — Преступник не в крикет играет. Он добивается своего любыми способами. Почему бы не использовать против него его же методы?

— Потому что это незаконно.

— Чепуха, — нетерпеливо возразил Мейсон. — Те, кто это говорит, либо дураки, либо лицемеры.

— Вы не правы, — серьезно сказал Трэгг. — Правосудие — это внушающее уважение, достойное здание, которое покоится на крепком фундаменте. Когда вы отклоняетесь от закона, вы разрущаете часть этого здания, независимо от того, какой цели вы хотите достичь.

— Ладно, — усмехнулся Мейсон, — почему бы нам прямо сейчас не разрушить часть здания?

— Что вы имеете в виду?

— Допустим, вы находитесь на крыше, — начал Мейсон, — а убийца пробирается через подвал. Криком вам его не остановить, но если вы вытащите из трубы шатающийся кирпич и уроните его на голову преступника, он остановится. Что тут несправедливого? В конце концов, вы взяли всего один расшатавшийся кирпич из внушающего уважение, достойного здания, о котором вы только что говорили, и…

— Ну, это не совсем так, — возразил Трэгг. — И…

— Черта с два не так, — прервал его Мейсон. — Человек имеет кабак, где незаконно продает спиртное, но он дает вам информацию на своих клиентов. В интересах полиции не трогать это место. Она знает, человек торгует спиртным незаконно после официально разрешенного времени, но закрывает на это глаза, потому что в обмен на некоторое нарушение закона, очень незначительное, вы получаете нечто очень важное для вас. Таким образом, вы просто вынимаете расшатавшийся кирпич из трубы вашего достойного, уважаемого здания и роняете его на голову убийцы.

Трэгг поднял руки.

— С адвокатом лучше не спорить. И помните, мисс Стрит, следующий танец за мной.

— О’кей.

— А между прочим, как насчет Хомана? — поинтересовался Мейсон.

— Моя дорогая, — быстро затараторила Делла высоким писклявым голосом прирожденной сплетницы, — ты совершенно не представляешь, как взлетел этот человек! Это ужасно. Совершенно ужасно. Он начал как драматург, получил какой-то сомнительный заказ и написал паршивую пьесу. И вдруг, просто гром среди ясного неба, на него сваливается большущая работа, хороший жирный кусок.

— Так что же за этим стоит?

— Женщина.

— Какая женщина?

— Никто не знает.

— А откуда известно, что это женщина?

— Потому что у Хомана нет никаких любовных связей. По словам моей осведомительницы, он ведет монашескую жизнь. Конечно, нельзя быть уверенной, что именно она имела в виду, говоря так.

— Осторожнее, — предупредил ее Пол. — Твое замечание может быть превратно понято.

— Совершенно верно, за этим столом собрались те, кого всегда можно превратно понять, — вмешался Трэгг.

Делла рассмеялась:

— Во всяком случае, Хоман — уникальная личность в Голливуде, но он там пребывает не всегда. Время от времени Хоман исчезает, а когда он исчезает — тра-ля-ля…

— Куда он ездит? — спросил Мейсон.

— Туда, где он может остаться наедине со своей работой, — ответила Делла Стрит, закатывая глаза и поджимая губы: — Он всегда старается куда-то запрятаться, где можно беспрепятственно «творить». Он исчезает из студии и запирается дома в своем кабинете, где может сосредоточиться, затем, когда его нервы, измотанные цивилизацией, не выдерживают, он садится в машину и в одиночестве мчится в свое убежище.

— В одиночестве? — переспросил Мейсон.

— Да, в одиночестве, — подтвердила Делла, — в полном одиночестве. Именно это я имею в виду.

Загремела танцевальная музыка, и Трэгг сказал:

— Обсудим обет безбрачия мистера Хомана в другой раз, мисс Стрит. В данный момент у нас есть куда более важные дела.

Он поднялся и подошел к спинке ее стула.

Мейсон предупредил:

— Смотри, Делла, чтоб он не выпытал у тебя твои секреты.

— Не глупите, он не из тех, кто станет этим заниматься, не правда ли, лейтенант?

— Конечно, особенно если я не уверен, что мне это сойдет с рук.

Дрейк покачал головой:

— Следи за ним, Перри. Он — вероломный человек. Лучше бы ты запретил ему танцевать с Деллой, пусть она танцует со мной. Я-то безопасен.

— Совершенно верно. — Делла подмигнула Мейсону. — Он совсем как Хоман. Хочет сосредоточиться. Все время, пока мы с ним танцевали, он пытался выведать у меня…

Она неожиданно замолчала.

— Что именно? — спросил Трэгг.

— Не может ли шеф записать коктейли на свой счет, — насмешливо произнесла она и, слегка качнувшись в ритме музыки, позволила Трэггу обнять себя.

Мейсон взглянул на Дрейка:

— Так что же ты пытался у нее выведать?

— Маленькая хитрушка, — сказал Дрейк. — Мне следовало догадаться, что она обязательно наябедничает тебе.

— Так все-таки?

— Я пытался выяснить, не она ли тебе звонила, когда Трэгг отправился перекусить. Ты еще опрометью вылетел из офиса.

— Ну и что из того?

— Гм… просто я подумал, что дело это чрезвычайно важное. Ты бы не рискнул пропустить свидание с миссис Грили, чтобы просто поболтать с девчонкой Хорти.

— Так… Одну минуточку! — сказал Мейсон, нахмурясь. — Значит, ты сказал Делле, что я уезжал?

— Да.

— И спросил, не знает ли она — куда?

— Ну, не совсем так. Я пытался выяснить…

— Ты хотя бы предупредил ее, чтобы она не проговорилась Трэггу?

— О чем?

— О том, что я уезжал.

Дрейк растерялся:

— Господи, нет! Я ей ничего такого не сказал.

— Ты разговаривал с ней серьезно или просто поддразнивал?

— Просто поддразнивал… Подвернулась такая дурацкая тема для разговора, и я… Черт возьми! Если она скажет Трэггу…

— Трэгг совсем не дурак, — заметил Мейсон. — Когда он пришел, дождя еще не было, он пошел позднее. Я в основном сидел в такси, но мне пришлось перебегать через улицу, и на моей серой шляпе остались следы дождя. Когда я вынимал ее из стенного шкафа, Трэгг заметил эти пятна, хотя они почти незаметны — вода впиталась в фетр. Но надо отдать ему справедливость, Пол, Трэгг прекрасный детектив. Он понял что к чему, но промолчал. Интересно, он что-нибудь заподозрил?

— Не знаю. Черт побери, Перри, мне очень жаль.

Мейсон хмуро уставился на скатерть.

— Мне нравится работать с Трэггом, но уж очень он торопится с выводами, и, кроме того, мы по разные стороны забора. Да и не все мои методы он одобряет.

— А куда ты все-таки ездил? — поинтересовался Дрейк.

— Я отправился домой к Хортене Житковски, нашел ее в сильном подпитии, прописал кофе и вернулся.

— Ерунда, — сказал Дрейк. — Когда ты приехал обратно, у тебя были такие мрачные складки вокруг рта, что… Черт возьми, Перри, да ты игрок.

— Конечно, я игрок.

— И ты играешь, чтобы испытать острую радость, когда выступаешь со своими идеями правосудия.

— И что из этого?

— В один прекрасный день ты провалишься сквозь тонкий лед, по которому скользишь…

— Ну и…

— И потащишь меня за собой, — закончил Дрейк.

— Но пока я еще не провалился, — напомнил Мейсон.

— Потому что ты развиваешь такую скорость, что за тобой не угнаться, однако…

— Забудь об этом, — прервал его Мейсон, — тем более что они возвращаются. — Он повернулся к Делле: — В чем дело?

— На площадке ужасно тесно, да к тому же я слишком голодна, чтобы танцевать. Разве что после толстого бифштекса с грибным соусом… Вы заказали мне не слишком прожаренный, шеф?

— Угу.

— А мне? — поинтересовался Дрейк.

— Хорошо прожаренный.

— Как ты догадался?

— Я купил тебе достаточное количество бифштексов, чтобы помнить об этом.

— Ты хочешь сказать твои клиенты. Я…

К столу подошел посыльный и обратился к Трэггу:

— Лейтенант, вас к' телефону.

— Прошу извинить меня. — Трэгг отодвинул свой стул.

Мейсон посмотрел на Деллу Стрит.

— Попытался выпотрошить меня, — коротко пояснила она. — И Пол, кстати, тоже. На его расспросы я внимания не обратила. Он безвредный, а вот Трэгг…

— Что он хотел узнать?

— Куда вы ходили, пока меня не было.

— И что ты ему сказала?

— Я его спросила, откуда мне это знать, если меня там не было?

— Ты не сказала, что Пол задавал тебе тот же вопрос?

— Не глупите, шеф. Тогда бы он знал, что вы уезжали. Сейчас же он это только предполагает, потому что заметил следы дождя на вашей шляпе.

Дрейк облегченно вздохнул:

— Умница. Я чертовски об этом беспокоился.

— Ну, так произошло что-нибудь? — спросила Делла Стрит. '

— Ничего. Постепенно затягиваем сеть.

— Это Хоман убил Грили? — спросила Делла Стрит.

— С этим можно подождать, — ответил Мейсон. — Меня заботит сейчас только одно: как доказать, что Грили управлял той машиной по поручению Хомана как его доверенное лицо. Тогда Трэгг возьмется за Хомана.

— А тебе-то что? Если ты докажешь, что вела машину не мисс Клэр, твоя миссия выполнена. Разве не так? — спросил Дрейк.

— Знаешь, Хоман с такой легкостью подставлял эту девушку… Я хочу посмотреть, что он теперь запоет. А кроме того, она может получить с него за моральный ущерб. Деньги ей пригодятся.

Дрейк тихонечко присвистнул.

— Это точно, что машину вел Грили? — спросила Делла Стрит.

— Точно, если только кто-то не подсунул рубашку со следами губной помады в корзину с его грязным бельем, — ответил Дрейк, многозначительно поглядывая на Мейсона.

Мейсон покачал головой:

— Я тут ни при чем.

— Возможно, но ты вполне способен на такое, — заявил Дрейк. — И этот отпечаток на рубашке — совсем как губы Деллы.

Появился официант с коктейлями и сказал, обращаясь персонально к Мейсону:

— Ваш ужин будет сейчас готов, сэр.

Трэгг вернулся прежде, чем официант успел расставить бокалы с коктейлями. Лейтенант подождал, пока тот удалится, сел, демонстративно отодвинул в сторону бокал с коктейлями, склонился над столом и уставился на Мейсона.

— Выяснили что-нибудь? — спросил Мейсон, поднимая свой бокал.

Трэгг шумно вздохнул:

— Мейсон, я вынужден признаться — ваша догадка почти… нет, просто гениальна.

— Какая на этот раз?

— Как вы и предсказывали, Спинни появился в гараже, арендовал автомашину с водителем, проехал ровно восемьдесят две мили, остановил машину посреди горной дороги и заявил, что хочет выйти. Водитель мельком заметил, как его пассажир не торопясь шагал вдоль крутого откоса, подметая переброшенным через руку пальто толстый слой пыли на дороге, петляющей между соснами — этакий чудак в шикарном смокинге и легких туфлях. Это первое, что я узнал.

— А второе? — спросил Дрейк.

— Второе, — продолжал Трэгг, не сводя глаз с адвоката, — это то, что обнаружен труп Эрнеста Тэннера в ванной комнате, которая находится между спальнями Макса Олджера и Стефани Клэр в отеле «Адирондак». На случай, если вы запамятовали, мистер Мейсон, напоминаю, что Эрнест Тэннер — шофер Жюля Хомана, тот самый человек, которого Хоман обвинил в том, что он без его ведома звонил по его телефону в Сан-Франциско мистеру Л.К. Спинни.

Мейсон выпрямился. Его вилка стукнула по краю тарелки.

— Вы не шутите? — спросил он.

— Не шучу, — ответил Трэгг ровным, спокойным голосом. — К вашему сведению, Мейсон, убийство было совершено примерно в то время, когда вы выходили из своего офиса, а я ел гамбургер.

— Не смогли устоять перед искушением разыграть эффектный спектакль, лейтенант? — с подчеркнутой вежливостью спросил Мейсон. — Если бы вы поинтересовались насчет этих мокрых пятен у меня на шляпе…

— Это, — прервал его Трэгг, — всего лишь исходная точка. Как вы думаете, какого черта я столько времени потратил на телефон? Я дал указания управлению связаться с водителями такси, которые стояли около вашего офиса. И довольно точно установил время, когда вы выбежали на улицу, вскочили в машину, доехали до «Адирондака», пробыли в отеле примерно двенадцать минут и затем снова вернулись в офис.