— И ты поставила их на час назад, когда вернулась?

— Да.

— Уверена, что раньше ты не могла их перевести на час назад?

— Я должна была так сделать, но не сделала, и это меня беспокоило.

— Хорошо. Давай поработаем мозгами. Два человека имели дело с этими часами, и одной из них была ты. Теперь скажи: кто знал об этом плане перевести часы вперед?

— Только Питтман Римли и я.

— И этот парень в мужском туалете.

— Да, я о нем забыла.

Я встал и начал ходить по комнате из угла в угол. Она спокойно наблюдала за мной. Я подошел к окну и стал смотреть на улицу.

— На что ты там смотришь?

— Машина агентства припаркована прямо у входа в дом.

— Ну и что? — Она подошла и встала рядом со мной.

— Вчера кто-то положил орудие убийства в мою машину. Я не знаю, когда это было сделано, поэтому мне пришлось сначала заняться вопросом «почему», и это может дать мне ключ к разгадке «когда».

— Что ты имеешь в виду, говоря «почему»? Думаешь, кто-то хотел тебя подставить?

— Либо хотел подставить, либо нет.

— Но это ведь элементарно!

— Мы и должны начать с элементарных фактов. Есть какое-то объяснение всему, настолько простое, что я его просмотрел.

— Какое?

— Или кто-то положил орудие убийствам мою машину, желая меня подставить, или просто случайно. Естественно, я исходил из предположения, что, кто бы его ни положил в машину, но он хотел меня подставить. Теперь же я начинаю думать, что есть и более простое объяснение.

— Какое?

— Давай сделаем еще одно предположение. Кто бы это ни сделал, он или ‘знал, что это именно моя машина, или не знал.

— Господи Боже мой, Дональд, ты же не считаешь, что кто-то мог это сделать случайно.

— Не случайно.

— Я что-то тебя не понимаю. Ты сам себе противоречишь.

— Нет, есть еще одно объяснение случившемуся.

— Какое же?

— Оружие было положено в мою машийу, потому что это оказалось самое удобное место, чтобы спрятать эту штуку.

— Ох! — сказала юна, когда смысл моих слов дошел до нее.

* — Поэтому я стал вспоминать, где же находилась моя машина в это время. Где она стояла вскоре после убийства, так что убийца посчитал ее самым удобным местом, чтобы избавиться от оружия.

— Дональд, в этом что-то есть!

— Как насчет Питтмана Римли? Ты ему доверяешь?

— До сих пор он всегда был честен — по крайней мере со мной.

— Есть два человека, которые знают о часах: Римли и человек из туалета. Тогда должен быть еще одни, третий, кто знал об этом.

— Кто же?

— Миссис Крейд. Думаю, что Стенберри мог сказать ей что-то насчет времени. Это логично, не правда ли?

— Стало казаться логичным, когда ты все объяснил.

— И мне непонятно, почему ручка топорика была отпилена. Ты пользуешься пилой для мяса?

— Ну конечно.

— У тебя есть на кухне такая пила?

— Полагаю, что да.

— Принеси ее, давай на нее посмотрим.

Она секунду с сомнением смотрела на меня, потом направилась в свою маленькую кухоньку. Я пошел за ней. Пила для мяса лежала под раковиной. Она протянула мне ее. Лезвие было чем-то измазано, между ручкой и металлом были комочки грязи.

— Это все объясняет.

— Что это объясняет?

— Это окончательно решает исход дела.

— Не вижу, каким образом.

— У тебя имеется ручной топорик, не правда ли? Тот, кто это сделал, не ожидал найти Стенберри без сознания. Когда она увидела, что он без сознания, и нашла топорик — да, так все и произошло.

— Она?

— Да. Это была женщина.

Я внимательно посмотрел на нее:

— Она не хотела оставлять орудие убийства на месте преступления. И она могла его вынести только одним способом — в своей сумочке. Вот поэтому-то она и отпилила ручку, чтобы топорик поместился в сумочке.

— Дональд!

Я повернулся к окну и стал смотреть на улицу. Несколько секунд в квартире царила тишина. Потом я повторил:

— Я все еще тешу себя надеждой, что орудие убийства положили мне в машину лишь потому, что это было самое удобное место, чтобы его спрятать. Итак, если мы собираемся работать над этой гипотезой, перед нами неожиданно предстают… — Я внезапно замолчал.

— Что случилось? — спросила она.

— Видишь ту машину? Это полиция. Видишь этот красный сигнал?

Мы увидели, как из машины вылез сержант Фрэнк Селлерс, обошел вокруг, галантно открыл дверцу с правой стороны и подал кому-то руку. Берта Кул оперлась о руку Селлерса и вылезла из машины почти так же изящно, как мешок сахара падает с верхней полки в кладовке.

— Быстро! — сказал я. — Убирайся отсюда и… Нет, уже слишком поздно.

Берта уже заметила машину агентства. Я увидел, как она тронула Селлерса за плечо и указала на нее. Тот подошел и взглянул на номер. Они обсудили что-то между собой и двинулись к подъезду дома. Вскоре раздался звонок в квартиру.

— Что мне делать? — спросила Билли.

Она смотрела на меня полными ужаса глазами.

— Сядь в кресло и не двигайся. Что бы ни случилось, не издавай ни звука. Ты обещаешь?

— Если ты так хочешь.

— Запомни: что бы ни случилось! Поняла?

— Да. Все, что ты скажешь, Дональд.

Звонок больше не звонил. Я открыл дверь в коридор и убедился, что звонок работает.

— Что бы ни произошло, не издавай ни звука! Поняла?

Я прикрыл дверь и опустился на четвереньки, приложив ухо к полу. Вскоре я услышал чьи-то тяжелые шаги по коридору. Когда я слегка переменил положение, шагов уже не было слышно. Я встал на одно колено, вытащил из кармана связку отмычек и стал ковырять одной из них в замке. Шаги послышались снова. Когда я поднял голову с видом человека, которого застали на месте преступления: надо мной стоял сержант Селлерс.

— Что, подбираешь ключ к гнездышку?

Я попытался засунуть связку в карман, но он схватил меня за запястье одной рукой.

— Так-так, — сказал он, другой рукой выдергивая у меня из кулака всю связку. — Итак, ваше агентство развлекается с отмычками, не так ли, Берта?

— Черт бы тебя побрал, Дональд. Я давно говорила тебе, чтобы ты от них избавился. От них могут быть только неприятности.

Я промолчал.

— Ну, что ты тут делал? спросил Селлерс.

— Хотел войти внутрь и осмотреть квартиру.

— Как давно ты здесь толчешься?

Не знаю, четыре или пять минут.

— Так долго?

— Позвонил несколько раз в дверь, чтобы убедиться, что там никого нет, потом прошел через входную дверь.

— И что потом?

— Потом поднялся сюда и постучал. Некоторое время прислушивался. Не хотел входить, пока не убедился, что там никого нет.

— А там действительно пусто?

— Да. Мне кажется, она выехала.

— Тогда зачем тебе нужно было туда попасть?

— Мне надр было кое-что проверить в ванной.

— Зачем?

— Хотел посмотреть, как должны стоять люди, что бы вытащить тело из ванны. Это должны были делать двое мужчин. '

— Не глупи, — прервал меня Селлерс. — Я уже раскрыл это дело.

— Раскрыли?

— Да. Мне нужна эта девица.

— Зачем?

— Я идентифицировал ручку от топора. Она купила его в хозяйственном магазине в трех кварталах отсюда.

Я постарался, чтобы в моем голосе не прозвучала тревога:

— Она, видимо, сейчас на работе, во «Встречах у Римли». Ты не прехал по срочному вызову со «скорой помощью»?

— Думаю, это было сделано, чтобы ввести нас в заблуждение, Дональд. Мне нужна эта девица — Прю!

— Но ты послал кого-то по тому адресу на Вест-Ор-леан-авеню?

— Конечно.

— И они не позволят Крейлу уйти?

— Нет, дорогой. И тебе тоже не уйти от ответа. Поехали. Нам пора.

— А я не получу обратно мои ключи?

— Ишь чего захотел!

— Забери эту гадость и немедленно выброси, — сердито сказала Берта. — Я же предупреждала тебя, негодник!

— Ладно, пошли, — сказал Селлерс.

Я молча пошел за ними на улицу и предложил:

— Я возьму машину агентства…

— Черта с два ты возьмешь! Парень, гы останешься здесь, пока я не надену браслеты на ручки этой девицы. И даже не пытайся предупредить ее по телефону!

— Надеть на нее наручники!

— Конечно, а-ты как думал?

Не дай ему себя провести, — сказала Берта. — Он все знает. Он умен как черт! Он обязательно предупредит ее. Боже мой, как он падок на женщин! В этом все его несчастье.

— Послушай, Дональд, это ведь она убила. Не впутывайся.

Я посмотрел на Селлерса и рассмеялся:

— Любой мог взять этот топорик.

— Я собрал на нее компромат. Она сняла квартиру под вымышленным именем в «Фулроз-Эпартментс». В течение месяца, что она за ней числилась, девица ни разу не появилась там, когда Руфус Стенберри был в своей квартире. Она обыскала его квартиру. В день убийства, сразу после того, как Стенберри ударили по голове, она появилась в доме и побывала в его квартире. Она проделала хорошую работу обчистила его сейф.

— Откуда тебе это известно?

Арчи Стенберри рассказал мне о том, что пропало из сейфа.

— Но откуда известно, что это сделала именно она?

Он засмеялся и ответил:

— Она проявила изрядную хитрость, когда была в квартире Стенберри. Она не оставила там отпечатков пальцев. Но хитрость ей изменила, когда она бывала в своей квартире, снятой под вымышленным именем. В любом случае это ей бы не помогло. Она не могла прожить в этой квартире целый месяц и не оставить отпечатков.

Ты хочешь сказать, что нашел ее отпечатки пальцев, в ее собственной квартире?

Точно, в той, что она сняла под чужим именем. Скажу тебе больше: управляющий этого дома опознал ее по фотографии.

Черт возьми!

Не расстраивайся так, дружок. Она всегда была просто авантюристкой с красивыми ножками.

Как ты определил, что это она?

Это было несложно. Ты навестил этого парня, Каллингдона… Она тоже явилась к нему. Ваши машины стояли рядом. Она знала, где твоя машина. Она знала, чья это машина. Ты дал ей возможность увезти тебя оттуда. Когда ты ушел от нее, у нее была куча времени, чтобы положить орудие убийства в твою машину. Она считала себя страшно хитрой. В тот момент, может быть, это и казалось хитростью, но именно это и накинуло ей петлю на шею.

— Послушай, Фрэнк, — вдруг вступила Берта, — я не хочу ехать с тобой. Ничего не случится, если мы с Дональдом возьмем машину агентства и поедем следом за тобой. Я прослежу, чтобы он ей не звонил.

Подумав, Селлерс согласился и пошел со мной к машине агентства., Я сунул руку в карман за ключами и почувствовал, как внутри у меня все оборвалось: я оставил ключи от машины и шоферские перчатки на столе в квартире Билли Прю.

— Ну, — сказала Берта.

Теперь я знаю, что чувствуют люди, когда их внезапно охватывает страх. Наверное, мне проста, нечего было сказать в свое оправдание, но если бы даже и было что сказать, то я не смог бы: мой язык буквально прилип к нёбу. Я просто стоял и рылся в карманах.

— Где ключи? — спросила Берта.

— Наверное, я уронил их на коврике, когда вйнимал другую связку из кармана.

Берта взглянула на Селлерса, а тот прошипел:

— Ах ты предатель!

В ту же секунду я почувствовал его железную хватку у себя на запястье. Блеснула сталь, и наручники защелкнулись на мне. Металл больно врезался в руку.

— Ладно, умник, я дал тебе шанс, а ты не захотел им воспользоваться. Тебе нужно было все усложнить. Теперь будем играть по жестким правилам. Давай, приятель, пошли наверх.

— Что ты в самом деле, — сказал я беспомощно. — Эти ключи лежат там на коврике перед дверью и…

— А вот я только что заметил, что на тебе нет шоферских перчаток. Что я за детектив. Пошли, приятель.

И мы пошли наверх. Я ничего не мог поделать. Пе ред дверью. Билли Селлерс встал на колени и обшарил ковер. Махнув с презрением в мою сторону, взял мои отмычки и вставил одну в замок.

— Ты собираешься войти без ордера на обыск? — сделал я последнюю отчаянную попытку.

Но Фрэнка Селлерса было не так легко провести.

— Ты прав, черт побери, — ответил он. — Я собираюсь войти без ордера на обыск. — И с этими словами он повернул ключ в замке.

Билли Прю сидела в кресле, как я ее оставил. Ее лицо было белое как бумага. Селлерс быстро оценил ситуацию, прошел к столу и спросил:

— Это твои перчатки, Л эм?

— Я не отвечаю ни на какие вопросы, — сказал я.

Селлерс взял ключи от моей машины:

— Ключи и перчатки послужат уликой для суда. Билли, соберите вещи. Вы едете с нами. Дайте мне посмотреть вашу руку.

Он взял ее руку. Я ничего не мог поделать, даже если был бы в состоянии предупредить ее. Через полсекунды она вскрикнула и дернулась от боли, когда На ее запястьях захлопнулись стальные наручники. А затем меня и Билли сковали вместе одними наручниками.

— Ну, хорошо, маленькая мисс Убийца, и вы, мистер Соучастник, — сказал Фрэнк Селлерс сурово, — мы вам покажем что к чему, маленькие птички.

Берта переводила взгляд с меня на Селлерса и обратно:

— Послушай, Фрэнк, предположим…

— Ничего не поможет, — отрезал он.

— Но, Фрэнк…

— Заткнись. И на этот раз мы все поедем в моей машине.