Начал накрапывать легкий дождь. Селби ждал, спрятавшись в тень, футах в пятидесяти от гаража позади дома шерифа. Первые капли были похожи скорее на сконцентрировавшийся туман, их можно было почувствовать, лишь когда дыхание ветра касалось обнаженных участков кожи. Постепенно капли становились все Крупнее, можно было расслышать, как они падают на листья и черепицу крыши гаража.

Дом был большой, несуразный и старомодный. Свет лился из всех его окон. Какие-то фигуры двигались в освещенных окнах, вели таинственные беседы, сбивались в группы. За всеми их действиями крылось что-то зловещее.

Селби чувствовал, как его одежда постепенно впитывает влагу. Посмотрев на светящийся циферблат наручных часов, он ощутил беспокойство: то, что должно было произойти по всем законам логики, отказывалось происходить. Как будто доселе надежный счетный аппарат неожиданно начал выдавать подряд неверные суммы простого сложения двух чисел.

И в тот момент, когда Селби уже почти был готов уступить и отказаться от задуманного, до его слуха из темноты донесся шорох. Секунду спустя темная расплывчатая фигура прошла между ним и озаренной льющимся из окна здания потоком света полосой земли.

Фигура скользнула в темное пространство между двумя светлыми пятнами соседних окон и быстро направилась к стене дома, всячески стараясь не попасть в освещенную полосу.

Селби вышел из своего укрытия и тихо, на цыпочках подошел сзади к фигуре, закутанной в плащ, воротник которого был высоко поднят.

Выйдя из тени на свет, прокурор сказал:

— Может быть, я смогу удовлетворить ваше любопытство, миссис Хантер?

Она приглушенно вскрикнула и, казалось, была готова убежать, но преодолела себя и истерически зарыдала:

— Скажите мне, скажите!

— О вашей дочери?

— Да, да! Что с ней?

— Вы поступили весьма неосмотрительно, миссис Хантер, это был опрометчивый шаг. Вы…

— Что с моим ребенком? Не надо говорить, что я сотворила, больше я не могу выдержать. Где моя дочурка? Она жива?

— Да. Вы хотите взглянуть на нее?

— Да, да! Пожалуйста!

Селби взял ее за руку.

— Пройдемте в дом, — сказал он.

Шериф Брэндон вытаращил от изумления глаза, когда они появились в дверях, щурясь от яркого света. Лицо миссис Хантер было искажено напряженной гримасой. Селби был полон мрачного торжества, его пиджак пропитался водой, рука поддерживала локоть миссис Хантер.

— Может быть, вы нам расскажете все? — предложил он.

— Я расскажу все, что хотите, но прежде я должна увидеть крошку.

— Вы обязательно увидите ее, миссис Хантер, через несколько минут, но будет лучше, если вы нам вначале кое-что поведаете.

Ее речь полилась без остановки:

— Я из Сан-Франциско. Миссис Гролли наняла меня нянькой к ее маленькой дочке. У меня свой ребенок примерно того же возраста. Для нее мои услуги стоили недорого, потому что я, зарабатывая, оставалась все время и со своей дочкой. Когда она и- Тил вознамерились ехать в Мэдисон-Сити, миссис Гролли сказала, что я должна ехать с ними, но я заявила — только с дочкой. Боже мой, я схожу с ума! Когда же я ее увижу?!

— Расскажите еще немного, — мягко, но настойчиво попросил Селби.

— Ну, мы направились в Мэдисон-Сити. Мистер Тил решил сократить расстояние и съехал со скоростного шоссе. Мы не знали, что очутимся на скверной горной дороге. Я ехала с миссис Тролли в ее машине. Ее дочка была на заднем сиденье. Моя же крошка следовала за нами в автомобиле мистера Тила.

' — Почему ваш ребенок не находился вместе с вами? — спросил Селби.

— До этого некоторое время я ехала в машине Тила, и дочка была со мной. Но когда стемнело, миссис Тролли побоялась ехать одна, и мне пришлось пересесть в ее автомобиль. Моя девочка спала, и я оставила ее в машине Тила.

— Продолжайте, — сказал Селби. — Что случилось потом?

— Мы ехали вниз по горной дороге. Дорога была неважной, и миссис Тролли чувствовала себя на ней очень неуверенно. Кроме того, в салоне машины было включено освещение.

— А Тил ехал позади вас?

— Да. Вдруг сзади выскочила машина, она шла очень быстро. За рулем сидела женщина…

— Маргарет Фэй? — прервал ее вопросом Селби.

— Да. Откуда вы знаете?

— Не важно. Расскажите, что случилось после этого.

— Мне никогда не доводилось видеть людей в таком нервном возбуждении. Я успела рассмотреть бескровное лицо этой женщины. Оно было искажено яростью. Женщина мчалась рядом по центру дороги и выкрикивала ругательства в наш адрес. Вначале я подумала, что они обращены ко мне. Я повернулась к миссис Тролли, чтобы сказать насчет невменяемости этой дамы, но, увидев выражение ее лица, поняла, что дело обстоит не так просто.

— А затем?

— А затем мы оказались на серпантине, миссис Тролли была так взволнована, что едва справлялась с управлением. В этот момент я почувствовала удар по крылу автомобиля. Та женщина толкнула нас. Она сделала это преднамеренно. Миссис Тролли полностью утратила контроль над машиной. Меня выбросило наружу. Ее — нет.

— А после этого?

— Я была без сознания. Следующее, что я помню, — .машина мистера Тила, мы едем в Мэдисон-Сити. Когда он заметил, что я пришла в себя, то начал сразу говорить со мной. Мистер Тил сказал, что случилась ужасная авария, в которой погибли миссис Тролли и ее ребенок, что он был достаточно близко и видел, как все произошло. Он догнал ту машину. Оказывается, женщина приревновала миссис Тролли и нарочно столкнула ее машину с дороги.

— И мистер Тил предложил вам промолчать и позволить на некоторое время поменять девочек местами в обмен на большое вознаграждение?

— В тот момент — нет. Он сделал это предложение после того, как мы приехали в город и Тил позвонил по телефону.

— Тил разговаривал с Карром —'своим адвокатом?

— Я не знаю, с кем он говорил. Знаю лишь, что воспользовался телефоном. Вернувшись, Тил сказал, как мне надо вести себя в дальнейшем.

— Что вам предстояло сделать?

— Немедленно отправиться в Сан-Франциско и привезти номерные знаки с моей машины, чтобы их можно было поставить на автомобиль миссис Тролли. Мой ребенок должен был заменить девочку Тролли. Вначале я не соглашалась, но он обрисовал мою выгоду и дал понять — моя дочурка в будущем будет иметь все, что пожелает.

— Вы знали о существовании сестры мистера Тролли?

— Тил мне что-то говорил. Сказал, в частности, что впутает ее в это дело и ей придется защищаться! Упоминал о том) что намерен позаимствовать ее машину, чтобы поставить спектакль как следует.

— Откуда он знал о ней и о том, где находится ее автомобиль?

— Тил обратился в частное сыскное агентство, и за ней тайно следили последние десять дней. Сыщик ехал следом от самой Луизианы. Об этом мне стало известно позже.

— Когда вы узнали, что ту, другую машину вела Маргарет Фэй?

— Прямо перед началом дознания. Они сказали, чтобы я не показывала виду, что узнала ее… К этому времени я уже так глубоко увязла, что выполняла все, что они хотели.

— Это Карр научил Маргарет Фэй, о чем ей надо говорить?

— Наверное. Точно я не знаю.

— Значит, потом они отвезли труп на ранчо?

— Да. Кажется, для этого они использовали машину миссис Лосстен, хотели втянуть ее поглубже.

— Вы-то сами встречались с Карром?

— Да. Я подъезжала с ним к дому Тролли утром после аварии.

— Он входил в дом?

— Да.

— А вы?

— Нет.

— Говорили ли вы хоть раз с Карром о том, как себя вести?

— С ним — нет. Мистер Тил сказал, чтобы я не говорила с ним о происшедшем, а просто проехалась бы в его машине… Я думаю, это было сделано для того, чтобы случайный свидетель мог принять меня за миссис Тролли. Но это лишь мое предположение.

— Следовательно, на автобусной станции вы появились на короткое время, чтобы оставить своего ребенка?

• — Да. После этого меня отвезли на ранчо Гленкэн-нон, мистер Тил дал мне новую одежду, я переоделась и отдала свои вещи мистеру Тилу. Он пошел в спальню и натянул их на тело миссис Тролли. Там была еще какая-то женщина. Думаю, что Маргарет Фэй, но поклясться не могу. Как я догадываюсь, мистер Тил сумел догнать ее машину там, на горной дороге, и припугнул, что ее осудят за убийство, если она будет поступать вопреки его воле.

— Я не понимаю… — вмешался Брэндон.

Селби быстро повернулся в его сторону.

— Ты поймешь… — И он опять обратился к миссис Хантер: — Последний вопрос: это вы звонили мне как миссис Тролли?

Она кивнула с несчастным видом.

Раздался звонок в дверь. Брэндон вопросительно взглянул на Селби.

— Открой, — сказал ему окружной прокурор, — посмотрим, кто бы это мог быть… И пошли кого-нибудь за миссис Брэндон и ребенком.

— Хорошо.

Шериф распахнул дверь, у порога стоял Карр. Дождь шел уже вовсю, мелкий, настойчивый, влага скопилась на полях шляпы Карра и поблескивала на плаще.

Как всегда, адвокат выглядел весьма величественно, лицо светилось чарующей улыбкой. Ему предстояло выдержать сокрушительный разгром и попытаться спасти то, что еще можно было спасти, используя всю мощь своего незаурядного ума. Но его поведение совершенно не выдавало этого. Без тени вызова или подобострастия он стоял на фоне водяных струй, стекавших позади него с крыши веранды.

— Добрый вечер, — начал он. — Или, наверное, я должен уже сказать — доброе утро. Я заскочил, чтобы… а, вот вы где, моя дорогая.

— Я должна была прийти, — просто сказала миссис Хантер.

— Конечно, конечно, — произнес Карр. — Это мне не следовало ставить вас в известность. Я понял, что вы придете сюда, когда удосужился возобновить мыслительный процесс.

Его острый взгляд остановился на Селби, затем на Брэндоне и вернулся назад к миссис Хантер.

— Так что вы им рассказали?

— Правду.

— Здорово придумано, Карр. Это было действительно быстрое решение. Если миссис Гролли и ее ребенок живут дольше Эзры Гролли, то они наследуют приличное состояние. Но если они умерли раньше, все переходит к сестре.

— г Исключительно интересно, — сказал Карр с улыбкой. — Полагаю, вам известно, что не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

— Итак, — продолжал Селби, — вы решаете убедить всех, что миссис Гролли умерла позже своего мужа. Вы позаимствовали автомобиль Лосстенов, чтобы, во-первых, втянуть их в это дело и, во-вторых, припрятать труп миссис Гролли в Гленкэнноне до тех пор, пока не будет поставлена вся мизансцена… Эзра Гролли умирал, и вы знали, что все это не займет много времени.

— Мой дорогой юноша, я знаю, что, как бы ни хотела миссис Хантер добиться вашего расположения, она не могла рассказать вам ничего подобного. Боюсь, вы перенапрягаете свою фантазию… А если миссии Хантер и сказала вам нечто похожее, значит, она находится в состоянии помутнения рассудка на нервной почве и не несет ответственности за свои слова. Не так ли, моя дорогая?

Женщина отрицательно замотала головой:

— Все, я выхожу из игры, мистер Карр, я больше не могу. Пусть моя Дочь не получит денег, но у нее останется нечто большее — безупречная репутация. Тил втянул меня, все время подталкивал, учил, что Делать. Но я начала думать самостоятельно. Я выхожу из игры.

Карр с сожалением поцокал языком.

— Вам следует обратиться к доктору. Ваше состояние внушает самые серьезные опасения.

— Боюсь, на этот раз, Карр, вы настолько плотно увязли в трясине, что вам вряд ли удастся выбраться. Против вас много косвенных улик.

Карр высоко поднял свои прекрасно очерченные брови:

— Я увяз в трясине? Великий Боже, неужели эта истерия заразительна? Я всегда высоко ценил ваши умственные способности. Не разочаровывайте меня сейчас. Я не знаю, что сказала вам эта женщина, но если попытаться свести концы с концами, то, по-видимому, окажется, что мой клиент зашел слишком далеко в своем невинном обмане. Но даже если это так, вам трудно будет найти преступление, за которое его можно было бы осудить… Что же касается меня — позвольте, позвольте! — будьте благоразумны. Вне зависимости от того, совершил или не совершил что-нибудь предосу-дительйое мой клиент, я смею вас уверить в своем полном неведении. Я убежден, эта юная дама скажет вам со всей откровенностью, что мы не имели никаких контактов, за исключением того, что она воспользовалась моими услугами, чтобы вчинить иск миссис Лос-стен.

— Но я же ехала вместе с вами к дому Гролли утром в четверг, — запротестовала миссис Хантер.

— Это была очаровательная загородная прогулка, — послав Селби улыбку, заявил Карр.

— После этого вы переоделись и отдали свою одежду Тилу, чтобы он натянул ее на тело миссис Гролли? — спросил Селби у миссис Хантер.

— Неужели он это сделал? — сказал Карр таким тоном, будто узнал нечто новое, что вызвало его любопытство и интерес, но отнюдь не опасение.

— Вы же знаете, что Тил заставил меня так поступить! — взорвалась гневом женщина.

Карр печально покачал головой:

— Какое глупое допущение! Мистер Тил скажет, насколько глубоко вы заблуждаетесь.

— И вы подсказали ему, чтобы он велел мне вчинить иск миссис Лосстен.

— Моя дорогая, милая юная дама, — в голосе Карра звучала нотка недоверия, смешанного со священным ужасом, — вы хотите сказать, что думали, будто я предложил вам через Тила вчинить фальшивый иск?! Я изумлен. — Он вновь печально покачал головой. — Боюсь, в этом деле оказывается больше неприятного, чем можно было предположить. Я как раз намеревался сообщить вам, мистер Селби, что почти готов отказаться представлять интересы Тила… Но поскольку мое имя упоминалось в связи с ним, справедливость по отношению к самому себе требует, чтобы я защищал мистера Тила. Я могу заверить вас, что, возможно, мистера Тила подвела его импульсивная щедрость и возникшая естественная привязанность к милому ребенку — помните, я как-то рассказывал о его благотворительной деятельности, — но он ни в коей мере не виновен в преступлении… Посмотрите уголовный кодекс и убедитесь, что я прав.

— Хорошо, мы посмотрим, — мрачно пообещал Селби.

— Вы должны признать, что, если все обстоятельства представить с соответствующим искусством, присяжные будут склонны симпатизировать Тилу и вот этой юной матери.

— Да, — согласился Селби, — опасность этого действительно существует.

Карр сардонически ухмыльнулся:

— И я уверяю вас, что интересы Тила будут представлены мастерски… На это вы можете рассчитывать, Селби.

— Мастерство действительно потребуется, потому что я намерен обвинить Маргарет Эдвардс, называющую себя Маргарет Фэй, официантку, передвигающуюся по стране на попутных машинах, в умышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами. Мистер Тил будет обвинен в попытке сокрытия преступления и организации заговора с целью воспользоваться его плодами. Миссис Хантер я предоставлю судебный иммунитет.

Карр пожал плечами:

— Возможно, вам и удастся осудить мисс Фэй за убийство в результате преступной неосторожности и мистера Тила за сокрытие — не уверен, не знаю. Присяжные так непредсказуемы. Но вам ни за что не доказать умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами, по этой статье ее не осудить.

— Может быть, я и не буду пытаться, — сказал Селби, — может быть, я попробую осудить, ее за убийство без отягчающих обстоятельств и не стану требовать смертного приговора.

Карр задумался на некоторое время, потом произнес:

— Мои клиенты, возможно, согласятся признать себя виновными, если вы не станете обвинять их в преступлениях, которых они не совершали.

— Иными словами, вы согласны убедить их признать свою вину, чтобы спасти собственную шкуру?

Карр опять поцокал языком.

— Иногда, к сожалению, вы, прокурор, слишком склонны к поспешным и необоснованным заключениям.

— Когда-нибудь вы здорово обожжете себе пальчики, — прорычал Брэндон.

Карр извлек из кармана сигару, аккуратно отрезал кончик, зажег спичку и поднес ее к сигаре. Он выждал, пока пламя спички почти дошло до его пальцев, и в последний момент, когда оно уже коснулось кожи, Карр дунул на спичку, бросил скрюченную, обгорелую палочку в пепельницу, со значением посмотрел в глаза шерифу и засмеялся.