Перри Мейсон тихонько постучал в квартиру Деллы Стрит. Она впустила его и закрыла за ним дверь.

— Все в порядке? — осведомился он.

— Вероника сейчас находится в комнате 13-Б.

— Она ведет себя спокойно?

— Вполне. Да, кроме нее и Дрейка, у меня был еще один гость.

— Кто?

— Лоррейн Феррел.

— Как? — удивился Мейсон.

— Она хотела видеть вас. Пришла, когда я ждала Веронику. Мне пришлось ее выпроводить. Она говорила, что у нее к вам очень важное дело. Да, шеф, мне удалось кое-что узнать об этой даме. Она влюблена в Эддисона.

— Не может быть!

— Точно.

— Она и виду не подала, когда я виделся и говорил с ней и Эддисоном в универмаге.

— Вы просто не заметили. Тут нужен женский глаз.

— Это усложняет ситуацию. Если она узнает о Веронике, то начнет ревновать.

— Мне кажется, он уже знает и уже ревнует.

— А Эддисон? — спросил Мейсон. — Отвечает взаимностью?

— О нем я судить не могу. Но что она влюблена в него — это точно.

Мейсон задумался.

— А что Вероника? Будем надеяться, что эта ситуация не осложнит наших дел.

— Вероника в своем обычном репертуаре невинной простушки. Эддисон велел ей идти с людьми Дрейка, и она безропотно последовала за ними. Не задавала никаких вопросов. Я встретила ее, сказала, что сейчас найду для нее комнату. Когда вернулась за ней, она продолжала сидеть на этом стуле, ни слова никому не сказала. Я проводила ее в комнату, где она находится сейчас.

— Вы ничего ей не объяснили?

— Этого и не требовалось. Она слушалась каждого слова, как ребенок. Шеф, поверьте, женщина не, может себя так вести.

—. Она не догадывается, что ее потревожили в связи с убийством?

— Судя по внешним признакам, нет. Но, по-моему, притворяется. Она должна догадываться, что тут что-то не так. Если состоятельный владелец универмага сажает ее в свою машину, довозит до города, достает комнату в отеле, предоставляет работу, а потом неожиданно срывает ее с места, отправляет куда-то Бог знает с кем и здесь ее держит в одиночестве, — поверьте, даже самая молодая, самая невинная девушка должна возмутиться.

— А она не возмутилась?

— Само послушание. Сама кротость.

— В отеле все прошло нормально?

— Да. Люди Дрейка были там, но не обнаружили в ее номере никаких следов визита полиции. Они расплатились за номер и увезли ее. Багажа у нее практически никакого не было. На пикник и то больше надо захватить. Шеф, я говорю вам, что эта девушка что-то скрывает.

— Что ж, — сказал Мейсон, — пойду взгляну на нее. Кстати…

— Да?

— Сколько мы можем держать ее там?

— Неделю. Девушка, которая снимает эту комнату, уехала в Солт-Лейк-Сити. Я позвонила ей и сказала, что она будет получать двадцать долларов в день и мы заплатим ей за любой ущерб, который может быть нанесен ее имуществу. Она с радостью согласилась.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Посмотрю, как Вероника устроилась на новом месте. Вы говорите, она, возможно, и не догадывается, что вся эта суета вокруг нее связана с убийством?

— Не знаю, о чем она догадывается, — ответила Делла. — Но вряд ли она так тупа.

— Так невинна?

— Нет, так тупа.

— Возможно, в маленьком городке, где она выросла, не бывает волков, играющих роль добрых дядюшек.

— Но и там есть кино, есть журналы, есть радио. Даже если в таких местах и не водится волков, она должна знать, что волки на свете существуют.

— Ладно, пойду взгляну на нее, на этого ангелочка.

— На якобы ягненочка, — саркастически заметила Делла.

— Все равно.

— Если вы послушаете моего совета, — сказала Делла, — то захватите с собой свидетеля.

— Свидетеля или спутника?

— Обоих.

— Да нет, один я, пожалуй, узнаю больше.

— Вы можете узнать слишком много. Поймите, шеф, вы же…

— Уговорили. Берите свой блокнот и пойдем вместе, — согласился Мейсон.

Мейсон постучал в дверь комнаты 13-Б.

Вероника Дэйл тут же широко распахнула ее. Трудно было сказать, смущена ли она этим визитом.

— О, мистер Мейсон! Как хорошо, что вы решили навестить меня. Здесь очень уютно, как мне отблагодарить мистера Эддисона за…

— Пусть это вас не заботит, — оборвал ее Мейсон.

— Но все складывается для меня так чудесно, как в сказке.

Делла Стрит уже успела устроиться в углу комнаты я раскрыла блокнот.

— Вы, Вероника, не догадываетесь, почему оказались здесь?

— Мистер Эддисон сказал мне, что хочет помочь подыскать для меня жилье. Ведь никаких денег на хватит платить за номер в отеле. Он сказал, что за мной заедут и я должна следовать туда, куда скажут. На работу пока могу не ходить. Конечно, это несколько необычно, но я подумала, что это связано с моим переездом на новое место жительства.

— Вы знаете, как трудно в большом городе достать жилье?

Девушка улыбнулась: _

— Я знаю, что мистер Эддисон очень влиятельный человек. Я так благодарна ему… и конечно же мисс Делле Стрит.

— Я хочу вас кое о чем спросить, Вероника.

— Пожалуйста, мистер Мейсон, спрашивайте.

Мейсон закурил сигарету и взглянул на Деллу Стрит,

удобно ли ей наблюдать за Вероникой.

— Как я понимаю, Вероника, вы испытываете благодарность к мистеру Эддисону?

— Благодарность!* — воскликнула она. — Это слишком слабо сказано. Я на все готова ради него! Он самый лучший человек на свете!

— И отлично. А я адвокат мистера Эддисона.

Она. понимающе кивнула.

— Мистер Эддисон попал в затруднительное положение.

— Что с ним? Что ему угрожает? Он же такой…

— Его неприятности связаны со смертью его партнера. Поэтому, Вероника, я хочу задать вам несколько вопросов.

— Да, сэр.

— Вы встретили мистера Эддисона, когда голосовали на дороге?

— Да.

— И как долго вы вообще голосовали?

Она принялась считать, загибая пальцы на руке, наконец произнесла:

— Я ехала на попутных машинах пять дней.

— Почему вы решили путешествовать таким способом?

— Не знаю, мистер Мейсон, но у меня было непреодолимое желание покинуть свой городок. Я не могла там больше жить. Мне было очень жаль расставаться с мамой, но я решилась. Я решила сама найти свое место в жизни. У мамы ресторан в городке, но мне до смерти не хотелось всю жизнь прозябать в таком заброшенном месте. Я помогала маме вести дела, накрывать столы, готовить, мыть посуду, содержать все в чистоте.

— Большой ресторан?

— Нет. Но люди в него заглядывали. Мы постоянно обслуживали водителей грузовиков, тех, кто все время в дороге. Ну, конечно, заходил и кое-кто из местных жителей. Жизнь скучнейшая. Городок маленький.

— Вы не сказали своей матери, куда едете?

— Нет.

— И до сих пор не сообщили ей, где вы и как здесь устроились?

— Нет.

— Почему?

— Я боюсь. Понимаете, я боюсь, она приедет и заберет меня домой.

— Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

— Вам не приходило в голову, что ваша мать может попытаться найти вас, даже если вы не оставили ей своего адреса?

— Нет, что вы! Она же не знает, куда я отправилась. На север? На юг? На запад? На восток?

— Вы не думаете, что она беспокоится?

— Не знаю. Но я уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе.

— Вероника, как зовут вашу мать? Где она живет? Как называется ваш городок?

— Мамино имя — Лаура Мэй Дэйл. Где она живет, я не скажу.

— Почему?

— Вы сообщите ей. А я не хочу, чтобы она узнала, где я. Повторяю, она может забрать меня домой.

— Ну а что было до того, как вы встретили мистера Эддисона?

— До того, как я его встретила?

— Да.

— У меня были неприятности.

— Какие?

— Ужасные неприятности.

— Что же с вами произошло?

— Я ехала на попутных машинах. Я выбирала их по звуку двигателя. Когда вы стоите на дороге, звук автомобиля слышен издалека. Конечно, многое можно определить по внешнему виду машины. Если она вся сверкает хромом и никелем, если она выглядит дорогой, я вставала так, чтобы люди видели, что я хочу, чтобы меня подвезли, ну а когда проезжал какой-нибудь шарабан, я отворачивалась и делала вид, что жду автобуса. Иногда случалось ошибаться. Вот как с тем человеком. Я думала, он порядочный, и села в машину. Было уже темно, и я не смогда хорошенько разглядеть его. Он сразу же начал приставать ко мне.

— Что значит «приставать»?

— Ну, пока он не трогал меня, мне это даже нравилось.

— Что же вам нравилось?

— Ну то, как он делал это. Вовсе не так, как у нас в городе. По-другому. Говорил комплименты, развлекал. Но когда он распустил руки, я чуть не закричала. Я выдернула ключ зажигания, машина остановилась. Я открыла дверь и выпрыгнула. Он не мог бежать за мной, ведь машину посреди шоссе не оставишь.

— И что было, когда вы выпрыгнули?

— Я бросила ему этот юнрч, вот и все.

— А потом?

— Он прокричал мне вслед кучу всяких глупостей, которые выкрикивают мужчины, когда злятся.

— Что же вы еще знаете о мужчинах?

— Ну… я ведь не вчера родилась.

— Как вам вообще пришло в голову путешествовать на попутках?

— Мне рассказала об этом способе одна девушка. Она зашла перекусить в наш ресторан. Ей негде было переночевать. Боже, мистер Мейсон, она была очень смелой. У нее было всего два доллара пятьдесят центов. Она добралась до нашего городка на попутках и собиралась и дальше путешествовать таким способом. Я подумала, что она, должно быть, плохая девушка, но она утверждала, что большинство мужчин ведут себя вполне по-джентльменски, что некоторые даже дают деньги, чтобы помочь ей. Я спросила о тех, которые ведут себя не по-джентльменски, и она-то и рассказала мне об этом приеме с ключом зажигания. Она сказала, что каждый раз перед тем, как сесть в машину, она смотрит, с какой стороны замок зажигания, и, если дело оборачивается плохо, всегда прибегает к этому приему.

— Значит, его-то вы и применили тем вечером, когда встретили мистера Эддисона?

— Да.

— Вы можете вспомнить то место, где он посадил вас в машину?

— Да. Это было у дренажной трубы.

— Расскажите подробнее, как все происходило.

— Я выскочила из машины. Тот тип наговорил мне Бог знает что, но в конце концов уехал. Я так перепугалась! Сначала я даже и не пыталась остановить еще какую-нибудь машину. Каждый раз, заслышав звук двигателя за спиной, я сходила с дороги и пряталась в кустах. Так я прошла пешком около мили. Я боялась, что он может вернуться.

— Сколько же времени вы так прятались?

— Минут тридцать — сорок.

— И что потом?

— Я устала и присела на мосту у дренажной трубы.

— И много машин проехало мимо вас, пока вы там сидели?

— Ни одной. Первой была машина мистера Эддисона.

— Вы слышали звук мотора?

— Да. Я заметила, что машина мистера Эддисона появилась откуда-то с боковой дороги. По звуку я поняла, что сначала он ехал почти параллельно шоссе, потом услышала, как под колесами машины заскрипел деревянный мостик. Потом машина выехала на шоссе. Я слышала, как водитель переключил передачу, слышала, как плавно работает двигатель и… Понимаете, я уже слишком устала, выбирать не приходилось.

— Сколько же времени вы сидели у этой трубы?

— Не знаю. Недолго, минуты четыре, может, пять. В такое время на этой дороге машин мало. Ведь это не магистраль.

— Когда вы шли пешком, а потом сидели, вы не слышали звука, похожего на выстрел?

— На выстрел? Нет, но раза четыре или пять раздавался звук, похожий на хлопок двигателя.

— Откуда он доносился?

— Сбоку. Это, должно быть, был автомобиль мистера Эддисона, но точно не знаю. *

— Итак, вы слышали выхлопы?

— Да, пять или шест>.

— Опишите, как они шли. Сначала один, потом другой, потом целая серия?

— Нет, все сразу. Почти одновременно. Я еще удивилась — так обычно бывает, когда грузовик идет под гору… или когда кто-то пытается завести машину, а она не заводится.

Мейсон внимательно посмотрел на хорошенькое личико Вероники. Действительно, сама невинность. Само спокойствие.

— Вы не упоминали об этих звуках, когда мы разговаривали с вами раньше.

— Да мне и в голову не пришло об этом говорить. Я не придала этому никакого значения.

— Значит, выхлопы следовали один за другим, почти слитно?

— Один, сразу же за ним другой, потом три или четыре почти слитно.

— И все смолкло?

— Да, я решила, что после этого машина завелась.

— Но прошло некоторое время, прежде чем показалась машина мистера Эддисона?

— Да.

— Сколько примерно?

— Около минуты.

— Всего около минуты?

— Ну, может, минуты две. Теперь я начинаю думать, что это был действительно мистер Эддисон, который заводил машину.

В этот момент кто-то дернул за ручку двери, потом начал стучать:

— Откройте, иначе мы вышибем дверь. Именем закона, откройте!

— Именем закона? — переспросила Вероника.

— Это связано с вашими хлопками, — заметил Мейсон.

— Ну зачем так шуметь, вот запасной ключ от этой комнаты, — донесся из коридора второй голос. Ключ повернулся, и в комнату вошли лейтенант Трэгг и сержант Голкомб.

— Так-так-так, — заговорил Трэгг, — прервали ваш маленький тет-а-тет?

— Да, к сожалению, прервали, — сказал Мейсон.

— Лейтенант, а ведь похоже, что он оказывал давление на свидетеля обвинения, — сказал Голкомб.

— Это свидетель защиты, джентльмены, — улыбнулся Мейсон.

— Это вы сейчас так думаете, — сказал Трэгг. — Но вам придется изменить свое мнение, когда эта девушка расскажет нам всю правду. Вам известно, что это нужно, чтобы точно установить место, где Эддисон ее встретил.

— Но вы же сказали, что она будет нужна вечером, — возразил Мейсон.

— Ну и что?

— То, что еще далеко не вечер.

— Она — свидетель обвинения.

Мейсон устало взглянул на Деллу Стрит:

— Спорить с этими господами бесполезно.

Делла убрала свой блокнот и, выйдя в коридор, вопросительно посмотрела на Мейсона:

— Ну и как?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Трэггу мы доставили некоторое беспокойство. Он скоро узнает, что рассказала нам Вероника. Узнает, но не поймет.

— Но ведь она тоже ему все расскажет.

— Он все равно не поймет. К тому же, когда он покончит со своими вопросами, она сама вконец запутается. Если только она не самый изощренный лжец в семнадцати штатах.

— Мне кажется, — заметила Делла с горьковатой усмешкой, — в восемнадцати штатах.

— Неужели? — спросил Мейсон.

Делла Стрит раздраженно надавила кнопку лифта.

— Весь ее рассказ о хлопках в двигателе, бесспорно, ставит Эддисона в щекотливое положение.

Они вошли в кабину лифта, поднялись на два этажа и направились к комнате Деллы. Стрит. Делла вставила ключ в замочную скважину, сделала несколько попыток повернуть его в замке, но безуспешно.

— Что такое? Дверь не хочет открываться…

Мейсон взял у нее ключ и попытался сам открыть дверь, но тоже безрезультатно.

— Черт возьми, Делла, может быть, дверь вовсе не заперта. — Он потянул ручку двери и она открылась.

— Черт побери, — сказала Делла, — неужели я не заперла дверь?..

— Видно, так.

— Этого не может быть. Я всегда очень аккуратна.

— Ладно, оставим это. Перед нами стоит проблема, как спасти Эддисона. Положение крайне неприятное. Его машина была за городом примерно в то же самое время, когда произошло убийство. Стреляли из его пистолета. Свидетель показывает, что слышала там какие-то хлопки. Нетрудно догадаться, какую версию выдвинет полиция.

— Зачем надо было вынимать из пистолета патроны? — спросила вдруг Делла Стрит после некоторого молчания, вспоминая подробности дела.

— Очевидно, тот, кто совершил убийство, решил, что если полиция не найдет в магазине пистолета никаких патронов, то, стало быть, нельзя будет доказать, что роковая пуля была выпущена именно из этого пистолета — сравнить-то ее не с чем.

— Но непонятно, зачем надо было выбрасывать пистолет на месте преступления, полиция легко определит владельца по номеру, — возразила Делла.

— Так ведь Эддисон говорил, что нашли его случайно, полиция просто шуровала в том месте, и луч фонаря отразился от стальной поверхности. Пистолет лежал за булыжником в русле высохшего ручья. Сам булыжник был фута два в диаметре.

— Так вы думаете, шеф, что убийца — Эддисон?

— Эддисон не тот человек, — ответил Мейсон, — он импульсивный и раздражительный. Но при всем том он привык взвешивать последствия своих поступков.

В этот момент зазвонил телефон.

Делла взяла трубку:

— Да, это вы, Пол? Да, он здесь. Дрейк хочет говорить с вами. — Она протянула трубку Мейсону.

Держа в одной руке трубку, Мейсон ухитрился другой рукой зажечь спичку и прикурить.

— Алло! Пол? Привет! — проговорил он, выпуская изо рта струйку дыма и задувая спичку.

— Перри, спрячь куда-нибудь Веронику. Как угодно, только пусть исчезнет. Полиция собирается потрясти Деллу.

— Поздно, они уже здесь, — сказал Мейсон.

— Ничего не нашли?

— Нашли Веронику.

— Боже! Она же все расскажет!

— Она уже рассказывает. Ее забрали Голкомб и Трэгг.

— Будь осторожен. Голкомб может подстроить тебе ловушку.

— Постараюсь-, — пообещал Мейсон и обратился к Делле: — Дрэйк говорит, что Голкомб может подстроить мне ловушку. Да к тому же, то ли вы забыли запереть свою дверь, то ли кто-то открыл ее другим ключом. Стоит проверить.

— Но не могли же они…

— Они могли поставить здесь магнитофон. Надо проверить.

Мейсон начал осматривать комнату, заглядывая за все картины, отодвигая занавески, проверяя все углы. Делла помогала ему в этом занятии.

— Нет, ничего не видно. Ну-ка, посмотрим еще, — проговорил Мейсон, переворачивая подушку большого кресла.

— Вот те на! — вдруг воскликнул он.

Делла подбежала к нему.

— Что?

В кресле под подушкой лежали шесть пустых гильз от патронов калибра 38.

— Для чего это? — удивилась Делла.

— Это подброшенное нам вещественное-доказательство.

— Их положил сюда Голкомб?

— Если здесь сидела Вероника, это могла сделать и она. Или Лоррейн Феррел. Когда, вы говорите, она заходила к вам?

— Она была здесь лишь минутку.

— Она подходила близко к этому креслу?

— Да. Она присела на него на несколько секунд.

— И Вероника тоже сидела в нем?

— Да.

Мейсон задумался.

— Как же быть? — спросила Делла.

— Если это сделала девушка, мы должны позвонить в полицейское управление и сообщить о находке. Этим мы поставим Голкомба на место. Если нет, если оставил их здесь кто-то другой, то нам стоит избавиться от найденного, но так, чтобы не попасться.

— А если попадемся?

— Тогда мы пропали.

— Как же узнать, это дело рук Вероники или нет?

— Во-первых, нужно точно установить, была ли ваша дверь заперта?

— Конечно.

— Мне помнится, что, уходя, вы не спустили собачку. Голова была занята другим, вот вы и забыли.

— А что, если позвонить в полицию и сообщить, что мы нашли эти гильзы?

— Тогда нашему клиенту придется еще хуже. Если бы я попытался скрыть это вещественное доказательство, то неужели я настолько глуп, чтобы хранить его в вашей квартире. Но публике на такие мелочи наплевать. Я уже вижу кричащие заголовки газет: «Адвокат Эддисона утаивает вещественные доказательства! Полиция нашла стреляные гильзы в квартире секретаря Мейсона!»

— Да, легко себе представить, — согласилась Делла.

— Но если это подстроено полицией, и я попытаюсь вынести отсюда гильзы, а полиция при этом задержит меня… Делла, у вас здесь не найдется резинки?

— Какой резинки?

— Самой обычной, на которой держатся трусы или чулки, но желательно потолще.

— Сейчас посмотрю. Но зачем?

— Я хочу избавиться от ловушки.

Резинка нашлась. Из одного из вертикальных прутьев в спинке кресла Мейсон соорудил вполне приличную рогатку и открыл окно.

— Когда-то мальчишкой я был неплохим стрелком из таких орудий, — сказал он, тщательно вытер с гильзы отпечатки пальцев, которые могли остаться на ней, и натянул резинку.

Сверкающая гильза с шумом рассекла воздух. Остальные пять штук последовали за ней.