Секретарь Перри Мейсона Делла Стрит, посвященная во все дела своего шефа, обратилась к нему:

— Вам звонит Джон Эддисон. Он так взволнован, что ничего не может толком объяснить.

— Джон Райсер Эддисон?

— Да. Владелец универмага. Судя по его голосу, он готов вдребезги разбить аппарат.

Мейсон поднял трубку телефона на своем столе.

— Скажи Герти, чтобы Эддисона переключили на этот аппарат.

После щелчка в трубке послышалась пулеметная очередь слов Эддисона:

— Алло! Алло! Алло! Мейсон? Ради Бога, соедините меня с Мейсоном! Позовите его. Тут дело величайшей важности. Соедините мня с ним. Мейсон! Мейсон! Черт побери, где Мейсон?

Голос Мейсона оборвал эту тираду:

— Доброе утро, мистер Эддисон.

— Мейсон?

— Да.

— Слава Богу! Наконец! Я думал, что никогда не дозвонюсь. Вечная история. Столько секретарей, телефонисток и черт знает, кого там еще! Столько этих «подождите минутку, сейчас я вас соединяю». У меня слишком важное дело, и я не хочу, чтобы вы над ним смеялись.

— Если вы не хотите, я не стану смеяться. Ну, а теперь к делу!

— Прекрасно! Речь идет о женщине. Но не думайте, что это какая-нибудь девица легкого поведения. Нет, это молоденькая девушка, прелестное юное создание. И ее арестовала полиция за бродяжничество. Я спрашиваю вас: имеет ли полиция на это право? Вы как адвокат, конечно, знаете, что понимается под бродяжничеством?

— В нашем штате, — ответил Мейсон, — термин «бродяжничество» применим ко всему, что законодатели не могут занести в другие графы. Скажем, человек слоняется по улицам без какой-либо определенной цели, да еще ночью, — для наших полицейских он уже бродяга. Также все те, кто ютится на складах, в иных нежилых помещениях без разрешения их владельцев. Их тоже относят к разделу бродяг. Или те…

— Но это невероятно! — в ярости крикнул Эддисон. — Мне делается плохо при мысли, что такая прелестная девушка сидит в тюрьме за бродяжничество. Вы, Мейсон, знаете, как улаживать такие дела. Пусть ее освободят под залог. Счет я тотчас же оплачу.

— Имя девушки?

— Вероника Дэйл.

— Где она сейчас?

— В городской тюрьме.

— Что вы о ней знаете?

— Я знаю, что она не бродяга, а порядочная девушка.

— Как она выглядит?

— Она молода, привлекательна, у нее светлые волосы, изящная, хрупкая, стройная фигурка. Что еще? Одета довольно просто, но выглядит респектабельно. Вполне респектабельно. Остановилась в отеле «Роке-вэй». И вот, вообразите, полиция арестовывает ее, как бродягу. Это насилие! Ее надо выручить.

— И я должен от вашего имени…

— О Господи, нет! Я должен остаться в стороне. Вы будете действовать как юрист. Просто придете и скажете ей… Скажете, что вы будете ее адвокатом. И все, и вы уладите дело.

— Каким образом?

— Любым. Главное, она не должна считать себя в. чем-то виновной. Повторяю, внесите залог, если нужно. Потребуйте не начинать судебное разбирательство.

Придумайте что-нибудь, Мейсон. Я знаю, что вы не любите возиться со всякой мЬлочью, но это не мелочь. Сделайте все, на что вы способны. Все расходы за мой счет, и прошу вас, не медлите! Подумайте только, каждое утро газеты пишут о совершенных за ночь преступлениях — число их доходит уже до четырех дюжин. А в сутки? И полиция, вместо того, чтобы ловить бандитов, выискивает — молодых девушек и объявляет их бродягами. Ну ладно, Мейсон, хватит болтать. Отправляйтесь в тюрьму и выручайте девушку.

— Чтобы приступить к делу, мне придется прервать поток вашего красноречия. Я дам вам о себе знать. Всего хорошего, мистер Эддисон, — сухо заключил адвокат, вешая трубку, хотя Эддисон все еще продолжал говорить.

Делла вопросительно посмотрела на своего шефа.

— Намеченные на сегодня планы отменяются, — сказал он. — Нам нужно хватать такси и мчаться в тюрьму, а там изучить списки арестованных по обвинению в бродяжничестве…. Точнее — искать среди них некую девственницу, которую тоже обвиняют в бродяжничестве.

— Вы говорите так загадочно, — рассмеялась Делла Стрит, — что можно предположить всякое…

— Да, можно предположить всякое, — согласился Мейсон.