В половине третьего полицейский автомобиль подкатил к дому девяносто шесть — одиннадцать на Шестьдесят первой улице. Копы действовали наиболее рациональным способом: выключили двигатель за квартал и к дому подъехали накатом, воспользовавшись для остановки аварийным тормозом, не включающим ослепительно сверкающие красные сигнальные огни. Вышли, не хлопнув дверью. При них был кузнечный молоток и пара изогнутых прутьев, чтобы быстро открыть дверь. Одна дорожка вела к задней стене дома, но Селлерс и Гиддингс пошли к фасаду. После того как они минуты две прозвонили, в доме зажегся свет, и кто-то спросил из-за двери: «Кто там?»

— Полиция, — ответил Селлерс. — У нас ордер на обыск. Откройте.

— Черт побери, у вас не может быть ко мне никакого дела, — ответил голос.

— Откройте. У нас ордер на обыска

— У вас не может быть ордера на обыск, — настаивал голос, — я ничего не сделал.

— Откройте дверь, не то выломаем, — пригрозил Селлерс.

Дверь открылась. На пороге стоял высокий, в теле, человек в спортивном нижнем белье. Он был даже на полголовы выше Селлерса. Гиддингс вытолкнул меня вперед.

— Когда-нибудь раньше видели этого парня? — спросил Селлерс, направив луч карманного электрического фонарика на верхнюю часть крыльца, так что наши лица осветились отраженным светом.

— Никогда в глаза его не видел, — сказал верзила, — и я не собираюсь, будучи поднятым с постели в такой час, отвечать на вопросы. Катитесь-ка отсюда. Я чист и…

— Кто сказал, что ты чист? — перебил Селлерс. — Это тот парень, Дональд?

— Тот самый, — ответил я убежденно.

— Никогда в жизни не видел этого маленького сукина сына, — запротестовал верзила.

— Хорошо, Фергюсон, — сказал ему Селлерс, — мы входим в дом. У нас ордер на обыск. Есть в доме еще кто-нибудь?

— Никого.

В это время у задней стены дома началась возня, и один из тех, кого отрядили стеречь заднюю дверь, вошел с менее рослой личностью, одетой в брюки, ботинки, пиджак и нательную рубашку. Верхнюю он, видимо, надеть не успел.

— Мы схватили этого парня, он пытался выскользнуть из задней двери, — доложил полисмен. — Посмотри-ка, что у него было в кармане пиджака. — Он протянул зеленого Будду с пылающим красным рубином во лбу. Верзила в неглиже выругался и попытался увернуться и убежать. Селлерс сдавил сзади его шею. Верзила грохнулся так, что дом вздрогнул.

— Шевелись, — приказал Селлерс, — заходи в дом. Поговорим об искусстве.