Когда Мейсон следующим утром пришел к себе в бюро, Пол Дрейк уже ждал его.

Делла, принимая у адвоката плащ и шляпу, бросила предостерегающий взгляд. Дрейк старался не смотреть ему в глаза.

— Я пробовал дозвониться до тебя, Перри, но Делла сказала, что ты приедешь пораньше, и я решил подождать, — сказал Дрейк. — Есть кое-что о Хартвелле Питкине.

— Да, — ответил Мейсон, — я уже видел сегодняш-йие газеты. Похоже, он покончил самоубийством в гараже Люсиль Бартон.

— Так пишут, Перри.

— Удивительное стечение обстоятельств. Верно?

— Возможно. Она была его женой.

— Женой шофера Аргайла? Бог мой, ты думаешь, что…

— Именно, — прервал его Дрейк, все еще избегая взгляда Мейсона.

— Знаешь еще какие-нибудь подробности, Пол?

— Ты так дьявольски хитер, Перри, что иногда заставляешь сделать круг, пока не вернемся к исходной точке.

— Не понимаю, — сказал Мейсон.

— Все очень глупо. Люсиль Бартон в истерике сооб-' щила в полицию, что, когда открыла гараж, чтобы поставить на ночь машину, обнаружила труп. С ней была подруга, которая должна была остаться у нее ночевать. Они ничего не трогали, оставили машину с работающим двигателем и побежали звонцть в полицию.

— Понятно, — сказал Мейсон.

— Хартвелл Питкин был застрелен из револьвера «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра. — Дрейк выговаривал слова нарочито медленно. — Револьвер нашли около него. Как раз возле правой ладони.

— Я читал об этом в газетах. Несомненно, самоубийство. Правда?

— Полиция ведет расследование.

— Что они думают об этом?

— Со мной не откровенничали.

— Да… Пожалуй, верно.

— У меня для тебя есть еще кое-что.

— Что именно?

— О том оружии, «смит-и-вессон» номер S65088.

— Ах да. Так что ты узнал, Пол?

— Как я уже говорил, оно было продано кому-то,' кто, в свою очередь, перепродал его «Рашинг-Крик мер-кантайл компани». Владельцем стал некто Роско Хэнсом, хозяин компании. Примерно месяц назад он продал револьвер какому-то мужчине, который в реестре оружия расписался как Росс Холлистер.

— Интересно, — вставил Мейсон.

— Ты еще и половины не знаешь.

— Нет? — спросил Мейсон, удобнее устраиваясь в вертящемся кресле. — Так что же во второй половине?

— Мне сообщили ночью, — продолжал Дрейк, — ты же меня торопил, и я послал своего человека из Санта-дель-Барра в Рашинг-Крик. Он поднял Хэнсома с постели и уговорил пойти в магазин и заглянуть в книги. Как обычно, когда дело срочное и торопишь, закручивается быстро.

— Ты прав, — улыбнулся Мейсон, — я считаю, медлить ни к чему. Значит, ты получил сведения? Спасибо, Пол. Хорошая работа.

— Но наша спешка удивила мистера Хэнсома.

— Разумеется, — подтвердил Мейсон. — Но. я не нахожу связи между его удивлением и нашим делом. Ах, он желает жить в деревне и ложиться с курами, но должен понять, — мы не можем подстраиваться под его режим.

— Ясно, — согласился Дрейк. — Я только подумал, что ты должен об этом знать.

— Зачем, Пол?

— Затем, что на револьвере, найденном при Питки-не, которым он застрелился или из которого был застрелен, номер неумело стерт. Кто-то содрал напильником цифры — на рукоятке внутри и вообще все в разных местах.

— Ну и ну, — сказал Мейсон с облегчением. — Значит, узнать что-либо о нем уже нельзя.

— Но тот, кто это сделал, был не вполне знаком с оружием. У этой модели «смит-и-вессон» номер выбит и внутри деревянной рукоятки. Чтобы его увидеть, достаточно взять отвертку и развинтить ее, — продолжал Дрейк, глядя в сторону.

— Дальше, — сказал Мейсон.

— Полиция это сделала и обнаружила номер S65088. Стали раскапывать, кому принадлежит револьвер. А когда Роско Хэнсома второй раз подняли с постели и стали допытываться, кто купил пугач, он спросил, не вошло ли у них в привычку, и…

— Черт возьми, — выругался Мейсон, наклоняясь вперед и хмурясь.

— Вот именно, — согласился Дрейк. — Естественно, Хэнсом не знал фамилии моего человека из Санта-дель-Барра. Но так хорошо его описал, что, сложив два и два, очень легко получить четыре. Тогда тебе придется объясняться. Есть и еще кое-что, о чем тебе нужно знать, — продолжал Дрейк, по-прежнему не глядя Мейсону в глаза.

— Хорошо, Пол, — сказал Мейсон, и в голосе почувствовалось беспокойство. — Что это? Выкладывай сразу. Может быть, придется начать действовать.

— Естественно, полицию удивило, что никто не слышал выстрела. Лужа крови свидетельствует, что Питки-на застрелили в гараже и он упал там, где его нашли.

— Продолжай, Пол.

— Опросили соседей и узнали, что какой-то автомобиль наделал много шума, маневрируя по улице. Двигатель работал и останавливался, глушитель «стрелял». Это вывело из себя жителя одного из домов на другой стороне переулка, и он выглянул в окно. Начинало темнеть, но все же он разглядел мужчину и женщину, стоявших у гаража номер 208. Мужчина высокий, приличного вида, в светлом плаще. Женщина в клетчатом плаще и темной шляпке. Они открыли дверь гаража, о чем-то поговорили, потом заглушили трещавший двигатель и ушли, оставив машину. Полиция считает, что выстрелили именно тогда, когда несколько раз «выстрелил» глушитель. Если так, то это, конечно, убийство. Тот человек не мог совершить самоубийство при двух свидетелях. Если совершил… а свидетели не вызвали полицию… Сам знаешь, как это может быть расценено полицией.

— Продолжай, — повторил Мейсон.

— Когда полицейские приехали по звонку, Люсиль Бартон была в клетчатом плаще и черной шляпке. Свидетель, который видел пару перед гаражом номер 208, по одежде опознал Люсиль Бартон как ту самую женщину. Люсиль утверждает, что в это время она не могла быть вблизи гаража.

— В какое время?

— Около шести. Свидетель уверен во времени.

— А как насчет мужчины? — спросил Мейсон.

— Сейчас у них только общее описание внешности, — сказал Дрейк, — но когда изучали револьвер, внутри нашли один отпечаток пальца. Возможно, его оставил тот, кто стер номер, а может быть, тот, кто вложил патрон. Они утверждают, что это оттиск правого указательного пальца мужчины. Очень отчетливый.

— Понятно, — сказал Мейсон.

— Благодаря связям с журналистами, я получил фотоснимок отпечатка. — Он вытащил из бумажника маленький фотоснимок и подал Мейсону, говоря: — Увеличено втрое, Перри.

— Нашли его отпечатки?

— Нет, револьвер старательно вытерли. Наверное, тот, у кого он был, забыл вытереть его внутри.

— Понятно, что еще?

— Есть кое-что, — сказал Дрейк, — но не знаю, как расценить. Полиции все это не нравится. Они очень сильно подозревают Люсиль Бартон. Она приехала с приятельницей, Анитой Джордан. Анита знает Люсиль и знала Хартвелла Питкина. Она создает Люсиль алиби, но, видно, на самом деле очень этим недовольна. В полиции сейчас считают, что она очень скоро размякнет и скажет, как было с этим алиби.

— Столько шума из-за трупа при обстоятельствах, указывающих на самоубийство, — сказал Мейсон.

— Дело в том, что в карманах у него нашли около пяти тысяч долларов новенькими бумажками. Вся сумма в пачках стодолларовых, на которых сохранились банковские ленточки с фамилией кассира. Полиция пошла по следу и узнала, что несколько дней назад деньги выданы некоему мистеру Дадли Гейтсу, компаньону мистера Стивена Аргайла, у которого убитый служил шофером. Аргайл — приятель Росса Холлистера, который купил револьвер, а потом уехал по делам, не считая нужным оповестить друзей, где будет. По всей вероятности, Дадли Гейтс его сопровождает.

Мейсон нервно постучал сигаретой по краю стола.

— Возможно, все это и так, Пол. Я кое-что знаю о Россе Холлистере. Это большой дока, занимающийся нефтяными месторождениями и инвестициями в- них. Выехал по делам и пришлет кому-нибудь из приятелей письмо. У его невесты нет телефона, поэтому обычно, когда уезжает, ей пишет или телеграфирует, где находится.

— Я тоже собрал о нем кое-что, — сказал Дрейк. — Живет в Санта-дель-Барра, разведен, но решение суда вступит в силу только через несколько месяцев. У него хороший дом. Экономка приходит по утрам и готовит завтрак. Кончает в половине пятого. Когда она уходила в понедельник, Холлистер был дома и собирался уйти после шести. С того времени она его не видела. Обычно он уезжает дней на десять и никогда ей не пишет. Нефтяные месторождения — дело очень секретное.

— Дадли Гейтс тоже уехал с Холлистером?

— Да, Аргайл, Гейтс и Холлистер — компаньоны. Холлистер — босс, а эти двое мало что могут прояснить.

— Все закручено вокруг чертовой квартиры Люсиль Бартон, — заметил Мейсон.

— Ситуация в общем выглядит так, — подтвердил Дрейк. — Естественно, деньги в кармане убитого заинтересовали полицию, и они начали выяснять денежные взаимоотношения Дадли Гейтса и Хартвелла Питкина.

— У Стивена Аргайла полиция была?

— Да. Они разбудили его рано утром. Аргайл сказал, что своего шофера видел в последний раз у твоего бюро. Сказал также, что, приехав к тебе, машину оставил внизу. Тебя не застал, и ему сообщили, что ты будешь не скоро. Поэтому он сошел вниз и велел шоферу вернуться домой и поставить машину в гараж. Потом у Питкина был свободный вечер.

— И что же? — спросил Мейсон.

— Кажется, Питкин так и сделал. Во всяком случае, когда полицейские пришли к Аргайлу, машина стояла в гараже. В полиции высчитали, что Питкин мог оказаться у гаража Люсиль Бартон как раз в то время, когда свидетеля вывел из себя треск двигателя. Его, должно быть, заманили в гараж и убили, как только он вошел.

Дрейк поднялся со стула.

— Если хочешь, оставь этот снимок у себя. Если обнаружу что-нибудь новенькое, дам знать.

— Спасибо, Пол.

— До свидания, Делла, — попрощался Дрейк.

— До свидания, Пол.

По уходе детектива Мейсон посмотрел на Деллу и попросил:

— Дай штемпельную подушечку, пожалуйста.

Она подала, не говоря ни слова. Мейсон прижал указательный палец правой руки сначала к подушечке, а затем к чистому листу бумаги.

Делла подошла сзади и, глядя через плечо, сравнила отпечаток пальца со снимком отпечатка на револьвере, из которого был убит Хартвелл Питкин.

— Боже мой, шеф, — глухо вымолвила она, впившись пальцами в его плечо.

— Не волнуйся, Делла, — сказал Мейсон. Он отодвинул стул, подошел к умывальнику и старательно вымыл руки, смыл следы краски. — А я-то думал, что тип, который руководит этим делом, просто примитив.

Делла взяла лист с отпечатком пальца Мейсона, спичкой подожгла его и растерла пепел в пепельнице.

— Куда это вас приведет? — спросила она.

— К проигрышу, — ответил он, о чем-то размышляя. — Но это не означает, что я в проигрыше и останусь.