Сержант Голкомб из отдела расследования убийств мог при желании без особых усилий быть крайне неприятным, саркастичным и своенравным.

На этот раз он был в особенном ударе.

— Послушайт. е, — сердито сказал Мейсон, — я не могу ждать здесь целый день. Я сижу уже два часа.

Сержант Голкомб, оккупировавший квартиру управляющего домом, лишил свидетелей возможности общаться друг с другом и теперь допрашивал Перри Мейсона. Его глаза зловеще поблескивали.

— Не морочьте мне голову, — сказал он. — Со мной этот номер не пройдет. Вы перестарались и нашли слишком много трупов.

— Я не находил этот труп.

— Это вы так говорите.

— Кто сказал, что я его нашел?

— Вопросы здесь задаю я.

— Тогда Задавайте их.

— Вы были знакомы с Дж. Фричем при его жизни?

— Я ни разу не видел этого человека.

— При каких обстоятельствах обнаружили его тело?

— Джордж Броган пошел в кухню, чтобы приготовить кофе, вернулся и вызвал полицию.

— Что вы тут делали?

— У меня с Броганом была назначена встреча.

— С какой целью?

— Обсудить один деловой вопрос.

— Расскажите мне о нем.

Мейсон покачал головой.

— Почему?

— Это конфиденциальный вопрос.

— Ничто не может быть конфиденциальным, когда речь идет об убийстве.

— Тут мы с вами расходимся во мнении. Мы расходились раньше и, смею предположить, будем расходиться в будущем.

— Мне известно, что, когда вы впервые приходили к Брогану, то притворились глухим и на вас был слуховой аппарат. Дайте мне взглянуть.

— На нем ничего не записано. Я не включал его. Я ждал, когда моя беседа с. Джорджем Броганом…

— Дайте мне взглянуть.

Мейсон достал' магнитофон из кармана и передал сержанту.

Голкомб разглядывал его несколько минут, потом открыл свой портфель и положил туда магнитофон.

— После осмотра вам его вернут. На слово я вам не верю.

— Нет там сейчас никакой записи.

— А какая запись была раньше?

— Это мое дело или, скорее, дело моего клиента.

— Я могу это выяснить, — пригрозил Голкомб.

— Пожалуйста, выясняйте.

— Броган говорит, что оставил вам записку на своей двери.

Мейсон кивнул.

— Эта записка находилась у Деллы Стрит, вашей секретарши.

— Что она вам сказала?

Голкомб усмехнулся.

— Вопросы задаю я.

— Очень хорошо. — Мейсон сжал губы и нахмурился. — Тогда не теряйте времени, задавайте.

— Не забывайте, что вы адвокат, судебный исполнитель, — продолжал Голкомб. — Неужели вы думаете, что вам удастся сознательно утаить какие-то сведения?

— При вступлении в должность я поклялся, что буду защищать своих клиентов. И я буду защищать их по мере сил. Вам не удастся меря запугать и получить сведения, которые я не считаю нужным разглашать.

— Это ваша клиентка убила Фрича?

— Откуда, черт возьми, я могу это знать?

— То есть как это? — удивился Голкомб.

— Я сказал, что не знаю.

— Почему? — Голкомб прищурился. — Что заставляет вас ее подозревать?

— к ее не подозреваю.

— Но ваши слова означают, что вы не исключаете возможность того, что Фрича убила ваша клиентка.

— Конечно, такая возможность существует.

— Но точно вы не знаете?

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что мне не позволили поговорить с моей клиенткой, мне ни с кем не позволили поговорить.

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы дать вам возможность сочинить удобную для вас историю, а меня оставить с носом? Я не настолько наивен.

— А неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы дать вам сведения, касающиеся моей клиентки, предварительно не посоветовавшись с ней?

Лицо Голкомба потемнело.

— Я либо вытяну из вас эти сведения, либо вы пожалеете, что не дали мне их.

— Не теряйте времени. Спрашивайте.

— Что вы здесь делали?

— У меня была назначена встреча.

— С кем?

— С Джорджем Броганом.

— На какое время?

— На девять утра.

— И когда вы сюда пришли?

— Я не смотрел на часы.

— Броган оставил на двери записку.

— Кажется, так.

— Ваша секретарша говорит, что прочитала ее.

— Благодарю.

— За что?

— За то, что сообщили мне слова моей секретарши.

— Я сообщил вам не все, что она сказала.

— Тогда беру свои слова назад.

— Это вам ничего не даст.

— Вам тоже.

— Когда вы впервые узнали, что Фрич убит?

— Я до сих пор не знаю, что он убит.

— Я сказал вам.

— Я слышал.

— Вы мне не верите?

— Я этого не говорил.

— Вы подразумевали это.

Мейсон пожал плечами и закурил сигарету.

— Когда вы последний раз видели Фрича живым?

— Я ни разу не видел его живым.

— Когда вы впервые увидели его тело?

— Я не видел его тела.

— Какие у вас отношения с миссис Сильвией Бэйн Этвуд?

— Она моя клиентка.

— Когда она пришла сюда?

— Не знаю.

— Под словом «сюда» я подразумеваю квартиру Брогана.

— Не знаю.

— Что она вам сказала? ~

— У меня не было возможности поговорить с ней.

— Я не об этом вас спрашиваю.

— А я вам отвечаю на вопрос.

— Она сказала вам, когда пришла в квартиру Брогана?

— Повторяю, у меня не было возможности спросить ее.

— Мне нужны точные, конкретные сведения.

— Я даю их вам.

— Когда пришла сюда ваша секретарша?

— У меня не было возможности поговорить с ней.

— Она пришла с вами, не так ли?

— У меня не было возможности поговорить с ней.

— Она не является вашей клиенткой, она только ваша секретарша.

— Откуда мне знать, что" она не моя клиентка? Откуда мне знать, что вы собираетесь делать? Вы дошли до того, что готовы обвинить ее в предумышленном убийстве.

— Ей-богу, Мейсон, — Голкомб вскочил на ноги, — у меня хватит смелости, чтобы обвинить вас в преднамеренном убийстве, не сомневайтесь.

— Вы мне угрожаете?

— Да, черт возьми, — закричал Голкомб, — я вам угрожаю и сделаю это!

— Прекрасно. Ввиду заявления, которое вы только что сделали, я отказываюсь от дачи каких-либо показаний до консультации с адвокатом.

— С адвокатом?! — завопил Голкомб. — Вы сами адвокат, и чертовски хороший адвокат, хотя мне и неприятно это признавать.

— Самый лучший адвокат не может быть своим собственным клиентом. Если мне будет предъявлено обвинение в убийстве, я должен посоветоваться с адвокатом.

— Откуда я могу знать, предъявят ли вам обвинение в убийстве?

— Вы сказали, что сделаете это.

— И сделаю, если приду к выводу, что улик для этого достаточно.

— Ну и как, достаточно?

— Пока не знаю.

— В таком случае я не знаю, захочу ли давать вам показания. Я уже сказал, что на девять часов у меня была назначена встреча с Броганом, что я пришел на эту встречу. Возможно, я пришел на несколько минут раньше, возможно, немного опоздал. Я просто не догадался посмотреть на часы, даже не знаю, точно ли они ходят. Я знаю, что Броган оставил для меня на двери записку, где предлагал войти в его квартиру и подождать. Я задержался на улице. Когда я пришел, то увидел, что моя секретарша, Делла Стрит, заходит в квартиру Брогана, он идет за ней, а Сильвия Этвуд замыкает шествие. Я успел как раз вовремя, чтобы пойти следом и закрыть за нами дверь.,

Броган сразу начал нам объяснять, что всю ночь играл в покер, что ужасно торопился на обратном пути и остановился только для того, чтобы выпить чашку кофе. Он сказал, что чувствует себя не совсем хорошо, и извинился за опоздание. Я не смотрел на часы, но из-его слов понял, что было уже начало десятого.

— Тогда вы сами опоздали на эту встречу, — сделал вывод Голкомб.

Мейсон промолчал.

— Вы сразу пошли к Брогану после того, как припарковали машину?

— После того как припарковал машину?

— Да.

— Да.

Голкомб нахмурился.

— Что-то в вашей истории не все сходится.

Мейсон пожал плечами.

— Вы сразу пошли к Брогану?

— Конечно, а куда же еще?

— Вам пришлось искать место для припарковки машины. Женщины поднялись раньше вас.

Мейсон зевнул.

— Они поднялись раньше вас?

Мейсон улыбнулся.

— Я уже дал показания, сержант Голкомб. Ввиду того, что вы намерены обвинить меня в предумышленном убийстве, я отказываюсь от дачи дальнейших показаний, пока мне не предоставят адвоката. Полагаю, я в своем рассказе не упустил ничего, что могло бы помочь вам в расследовании, и у вас нет оснований думать, что я утаиваю от вас какую-то информацию. Но я не намерен раскрывать свои профессиональные тайны.

— По какому делу вы пришли к Брогану?

— Я не скажу вам этого.

— Вы можете сказать, является ли миссис Этвуд вашей клиенткой?

— Да.

— Что вы для нее делали?

— Оказывал услуги юридического, характера.

— Какие именно?

Мейсон пожал плечами.

— Броган говорит, что речь шла о какой-то магнитофонной записи.

— Неужели?

— Он сказал, что нигде не мог найти эту запись. Он думает, что ее взяли у него вы.

— Ну и ну.

— Вы взяли магнитную пленку в квартире Брогана?

— Нет.

— Вы знали, что Фрич жил в квартире напротив Брогана под именем Фрэнка Риди?

— Вы хотите сказать, что Фрич жил рядом с Броганом? — удивленно спросил Мейсон.

— Именно faK.

Мейсон поднял брови и присвистнул,

— Значит, не знали?

Мейсон промолчал.

— Ну, говорите же.

— Я уже все сказал.

— Вы не ответили на мои вопросы.

— Я не намерен отвечать на все ваши вопросц. Мне нужно их разграничить.

— И где же вы хотите провести эту грань? Только выражайтесь яснее, я записываю ваши слова.

— Я провожу очень четкую демаркационную линию, сержант Голкомб. Ваши вопросы сводятся к двум основным категориям.

— Хорошо. К каким?

— Те, на которые я хочу отвечать, и те, на которые я не хочу и не буду отвечать.

Лицо Голкомба налилось кровью.

— Очень интересную позицию занимает адвокат, черт возьми!

— А что вы мне предложите?

— Я советую вам отвечать на все вопросы, в противном случае вы попадете в чертовски трудную ситуацию.

— Я уже это слышал. Вы даже обрисовали мне эту ситуацию, пообещав обвинить меня в предумышленном убийстве. Так вот, сержант, я внимательно и терпеливо слушал вас, я находился здесь в то время, как допрашивали других свидетелей. Я считаю, что вы совершили большую глупость, распорядившись никого не выпускать из этого дома. Я — адвокат. В этом городе у меня есть офис. Вы всегда можете найти меня там. А сейчас я ухожу.

— Это вы так полагаете.

— Повторяю, я сейчас встану и уйду отсюда, если, конечно, вы не удержите меня силой. Но сделать это вы можете только после моего ареста. Если я арестован, то прошу предъявить мне официальное обвинение, чтобы я мог найти' себе поручителя.

— За умышленное убийство не отпускают под поручительство.

— Отлично. Тогда предъявите мне обвинение в умышленном убийстве.

— Я еще не готов к этому.-

— В таком случае, сержант, прощайте. Когда обвинение будет готово, вы меня найдете.

^х Мейсон поднялся и подошел к двери.

— Сидеть, — заорал Голкомб. — Я еще не все сказал.

— Зато я все сказал. — Мейсон открыл дверь.

— Держи.'его, — крикнул Голкомб полицейскому, — и веди его обратно'.

Подицейский схватил Мейсона за руку.

— Если вы собираетесь предъявить мне обвинение в предумышленном убийстве, сержант Голкомб, то я подожду, — сказал Мейсон. — Если хотите взять меня под стражу, то отвезите в главное полицейское управление. Если собираетесь удерживать меня здесь насильно, не арестовав, или арестуете, не предъявив никакого обвинения, я буду вынужден возбудить против вас дело за незаконный арест и оскорбление действием. Теперь решайте.

Полицейский отпустил руку Мейсона и растерянно посмотрел на Голкомба.

— Держи его, он запугивает нас.

— Вы предъявите мне обвинение?

— Вот что я вам скажу, — гневно бросил Голкомб. — Ваш рассказ не совпадает с тем, что я слышал от других свидетелей. Мне кажется, вы все-таки побывали в квартире Брогана.

— Повторяю, я вошел в его квартиру после того, как туда вошел он сам и эти две женщины.

— Вы в первый раз вошли?

— Сегодня — в первый. Но я уже был там вчера.

— Вы лжете.

— Идите вы к черту. — Мейсон вновь пошел к двери. Полицейский шагнул за ним.

Внезапно сержант Голкомб изменил свои намерения.

— Ладно, пусть'идет, — произнес он устало и упал в кресло.