Лифт замедлил ход-и наконец совсем остановился. Двери распахнулись, и Мейсон вышел в маленький холл. С одной стороны находилась дверь с табличкой: «Выход на улицу» — имелась в виду крыша, с другой — дверь с номером 46-А.

Мейсон нажал на кнопку и услышал, как в квартире раздался звонок. Мгновением позже дверь распахнулась, и на пороге появилась миловидная шатенка в широкой темной пижаме и с сигаретой в мундштуке. Она улыбнулась Мейсону и сказала:

— О, выглядите точно, как на фотографиях, — сильный, решительный… Прошу вас, входите, мистер Мейсон, как видите, у меня все еще беспорядок. Кое-что уже прибрали, но вообще тут работы на целый день. Черт возьми, как мне не хватает Глэдис. Как вы думаете, полиция собирается долго держать ее у себя?

— Все зависит от обстоятельств, — ответил адвокат, проходя за ней в глубь квартиры.

Домашний наряд свободного покроя скрадывал очертания фигуры, и, идя впереди Мейсона, хозяйка квартиры держалась как человек, привыкший к тому, что мужчины провожают ее взглядами, и ничего против этого не имеющий.

Она привела его в гостиную и указала на кресло:

— Садитесь, мистер Мейсон. Хотите выпить?

— Не сейчас. Я хотел бы получить от вас как можно больше сведений, пока нам не помешают.

Она подняла брови:

— Вы думаете, нам помешают?

— Боюсь, что да.

Она показала на груду одежды, валявшейся на полу:

— Вот это вытащили из платяного шкафа, я еще не успела разложить и развесить все по местам… Может быть, сигарету, мистер Мейсон?

— Если не возражаете, я закурю свою. — Он вынул из кармана пачку сигарет, закурил и спросил: — Что вам известно о той истории, в которую попала мисс Дойл?

— Очень мало, — ответила она. — Я договорилась встретиться с Эдгаром Карлайлом, работником киностудии, которая собирается экранизировать мой роман. Он хотел обговорить со мной условия рекламы, а я до сих пор не решила для себя этот вопрос. Они купили у меня права на экранизацию, и от проката мне не полагается ничего. Я не сумела на этом настоять, хотя очень хотела. Теперь они что-то там купили. Но это их дело. Я не собираюсь вмешиваться. Сперва я сама собиралась поехать на уик-энд в «Саммит-Инн», но потом раздумала. А поскольку я рбещала Карлайлу, что буду там, я послала вместо себя Глэдис. Должна вам сказать, мистер Мейсон, что Глэдис очень смышленая девушка — вы, наверное, это уже заметили, — и я думала, что Она справится с этим делом. Я дала ей немного денег, свою машину и попросила ее съездить туда.

— И вы рассказали ей о более коротком пути, которым она может вернуться в город?

— Совершенно верно. По воскресеньям на центральной магистрали, ведущей. с гор в город, сотни машин, особенно если выдается хорошая погода для лыжных прогулок, больше стоишь на месте, чем едешь. Более короткий путь, конечно, не так хорош, однако много раз я им пользовалась, и в разную погоду.

— Вы знаете, что произошло? — поинтересовался Мейсон.

— Только в общих чертах. Управляющий мне сказал, что Глэдис сбилась с пути, ее машина застряла в грязи, а сама она провела ночь в каком-то коттедже, где вдобавок ко всему обнаружила труп. Во всяком случае, так сказали, в полиции.

— А откуда вы знаете про эту дорогу? — спросил Мейсон.

Какое-то мгновение она смотрела на него, потом вольготно откинулась на спинку дивана — под тонкой тканью четко обрисовались пышные формы, — опустила веки, снова вскинула ресницы, кокетливо и призывно.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, она сказала:

— Я знала, что когда-нибудь мне понадобится адвокат, поэтому сказала Глэдис, что, если у меня возникнут неприятности, я обязательно обращусь к Перри Мейсону… Сейчас неприятности у Глэдис — и она перебежала мне дорогу!

— Что вы имеете в виду?

— Она ваша подзащитная?

Мейсон кивнул.

— И вы будете ее защищать?

— Если ее обвинят в чем-нибудь, то буду.

— И, конечно, пока вы будете представлять ее интересы, вы не можете иметь других клиентов, интересы которых связаны с тем же самым делом?

— В общем, да.

— Какой я была дурой, — вдруг Заявила мисс Мид.

— Что вы имеете в виду?

— Мне не следовало говорить о вас Глэдис.

— Вы хотите сказать, что тоже попали в затруднительное положение?

— Откуда мне знать? Мой магический кристалл не больше вашего, мистер Мейсон. Может быть, даже меньше.

—'При чем здесь магический кристалл?

— Чтобы заглянуть в будущее. Без него я не умею этого делать.

— А все-таки почему вы решили, что вам понадобится адвокат?

Она медленно наклонила голову и насмешливо улыбнулась:

— Неужели вы так наивны, мистер Мейсон?

— Наивен?

— Ведь при сложившихся обстоятельствах…

— Может, все-таки объясните что к чему?

Она покачала головой.

— Вы предполагаете, что ваши интересы и интересы мисс Дойл могут столкнуться?

— Я думаю, нет необходимости рассказывать обо всем подробно, мистер Мейсон. Я только сказала, что считаю вас наивным.

— Чудесно! — ответил Мейсон. — Тогда давайте предположим, что вы свидетельница, а я снимаю с вас показания.

— Свидетельница? Но чего?

— Всего, что вам известно.

— Хорошо. А что мне должно быть известно?

— Давайте начнем с самого начала, — предложил Мейсон. — Вы написали роман, который имел большой успех.

— Ну что ж, неплохо, — засмеялась мисс Мид. — Кажется, адвокаты любят употреблять слово «продуманный».

— Вы не могли бы мне сказать, например, за сколько вы продали права на экранизацию вашего романа?

— Газеты утверждают, что я получила двести семьдесят пять тысяч наличными.

— И мы можем предположить, что газеты не слишком далеки от истины?

— Газеты стараются быть по возможности точными.

— А ваш гонорар за книгу?

— Ну, что касается гонорара за издание книги, — сказала она, — то он был вполне приемлемым. Но, конечно, главные доходы будут от массовых дешевых изданий. Я буду получать определенный процент от всех переизданий в течение десяти лет.

— Вы считаете, что ваш роман будет иметь успех в течение десяти лет?

— Видимо, нет. Но я предпочитаю иметь небольшой процент постоянно, чем сразу продать права за крупную сумму и львиную долю из нее отдать государству в виде подоходного налога.

— И конечно же, — предположил Мейсон, — вы собираетесь написать еще одну книгу?

Она задумчиво посмотрела на него:

— В этом я далеко не уверена.

— А я убежден, что вы пожелаете повторить свой успех, — сказал он.

— Может быть, немного позже… Видите ли, мистер Мейсон, я не тешу себя иллюзиями относительно художественных достоинств моей книги. Люди — странные существа: они любят проповедовать мораль, но читать предпочитают всякую «клубничку». Миловидная молодая женщина может позволить себе написать о судьбе юной чаровницы, слишком легко расстающейся со своими одеждами, и посмаковать поучительные подробности печальных результатов такого поведения. Это шокирует читателей. А они как раз к этому и стремятся.

Просмотрите стопку бестселлеров, и вы увидите, что наибольший коммерческий успех выпадает на долю эротических романов, написанных красивыми молодыми женщинами, которые обольстительно улыбаются с обложки книги. Женщины любят, когда о сексе пишут женщины. Мужчины разглядывают милашку на обложке й строят свои предположения о том, как это ей удалось узнать все те пикантные подробности, которыми нашпигована книга и которые приличной девочке знать совершенно не пристало. Это интригует — и книга расходится. Но женщина может позволить себе такое только один раз. Если она повторится, то публика уже не отреагирует. Первый экскурс в область секса можно назвать соблазном, второй — уже проституция. Разницу; надеюсь, вы понимаете?-

— Видимо; вы хорошо разбираетесь во всем этом? — спросил Мейсон.

— Да, я разбираюсь в этом, мистер Мейсон. Я делала эту книгу тщательно и кропотливо. Я изучила рынок досконально, познакомилась с книгами, которые стали бестселлерами, я проделала большую подготовительную работу, в том числе в области секса.

— Все время думая о том, чтобы написать роман?

— Эта мысль всегда была у меня в подсознании. Но, естественно, у меня было и много других забот.

— Тем не менее вы ведь хотели показать в своей книге сильные характеры, — сказал Мейсон, — показать людей сильных и безжалостных.

— Все сильные люди безжалостны, — ответила она, — особенно когда дело касается секса. Они привыкли получать все, что захотят. И они действительно, так ли, сяк ли, берут свое. А публика любит читать о таких вещах. И еще о женщинах, которые не просто пережили то или иное увлечение юности, а которые уже знают себе цену и за которыми охотятся сильные самцы, также идущие напролом и добивающиеся своего в мире романтических страстей, как и в джунглях бизнеса. Через какое-то время такая женщина хорошо узнает себе цену и превращается в состоятельную и всеми уважаемую даму. Она или выходит замуж, или сколачивает себе состояние. Такое читатели тоже любят.

Мейсон с интересом смотрел на нее.

— Почему вы так думаете? — спросил он наконец.

•*- Потому что каждая добропорядочная супруга хочет понять, чего бы она могла достичь в жизни, если бы свернула с праведного пути на узкую дорожку порока. Мне кажется, что в каждой женщине скрыто куда больше тайных помыслов такого рода, чем можно себе представить.

— По-моему, это слишком низкая оценка и литературы, и жизни.

— Это реальная оценка книжного рынка — независимо от жизни и литературы.

— И вы совершенно сознательно изготовили свой «товар» в соответствии с запросами рынка?

— Да, совершенно сознательно. Можете считать, что я использовала литературное поле деятельности, литературный бизнес, чтобы поправить свое финансовое положение, причем мои женские чары эксплуатировались самым нещадным образом.

— Это правда, мисс Мид? — спросил он.

— Во всяком случае, можете считать, что правда.

— Очень интересно, — ответил Мейсон, — и главным образом потому, что, по моему мнению, история, в которую угодила мисс Дойл, каким-то образом связана с тем, что она работает у вас.

Мовис Мид насмешливо улыбнулась, и покачала головой.

— Вы считаете, что я не прав? — спросил он.

— Глэдис Дойл — молодая особа, которая великолепно знает, чего она хочет от жизни. Она привлекательна, уравновешенна и, скажем, достаточно приметна.

Брови Мейсона сошлись к переносице.

— И вам требуется как раз такая секретарша?

— Совершенно верно. Надеюсь, вы не сделаете из этогб неверных выводов?

— Не знаю, — ответил Мейсон. Помолчав некоторое время, он добавил: — Пока.

— И хорошо. Не надо ломиться в открытую дверь. Ответ очевиден': задавшись целью пробиться в этом мире, я, конечно, нуждаюсь не в тихонькой, скромной мышке, которая умеет быстро и грамотно печатать на машинке, а в человеке мыслящем, который в состоянии выполнять и более сложные поручения.

— Это вы рекомендовали ей возвращаться с уик-энда более короткой дорогой?

— Да.