Когда я подъехал к своему дому и остановил нашу агентскую колымагу у входа, там уже дожидалась меня полицейская машина. Из нее вышел полицейский и подошел ко мне.
— Лэм? — спросил он.
— Верно.
— Сержант Селлерс хочет вас видеть.
— Я его уже видел.
— Он хочет видеть вас еще раз.
— Мне надо кое-что сделать, а потом…
— Запускайте мотор и следуйте за нами.
Я снова сел за руль.
Полицейский сел рядом со своим водителем, взял микрофон и доложил диспетчеру, что Лэм едет.
— Следуйте за нами. И без штучек!
Я последовал за патрульной машиной.
Мы ехали по направлению к Рода-авеню. Вскоре со мной поравнялась другая полицейская машина. Вперег ди сидели двое, а сзади — сержант Селлерс.
Взмахом руки они приказали мне прижаться к тротуару.
Селлерс вышел и пересел в мою машину.
— Поезжай дальше, — приказал он. — Следуй за передней машиной.
— В чем заключается гениальность данной идеи?
— Это у тебя была гениальная идея замешать в э’го чело Арчера и тем самым подставить меня под удар.
— У меня была такая идея?
— Вот тут ты чертовски прав — это была твоя идея, и притом довольно вонючая.
— Почему она вонючая?
— Арчер — близкий друг одного из полицейских боссов, и мне, парень, основательно надрали уши. Не только за то, что я влез в интимные семейные дела, но еще и за то, что я тебя взял на служебное расследование.
— Ну и чем мы сейчас будем заниматься?
— Мы — ничем не будем, теперь я один буду заниматься.
— Чем же?
— Мы еще разок побеседовали с таксистом. Он рассказал нам множество вещей, которые раньше пытался от нас скрыть.
— Басни, которые он только что придумал?
— Нет, факты, которые тебе не очень понравятся. В ночь убийства он увидел вон там вашу прйпаркован-ную агентскую машину. В ней сидел ты и подавал сигналы Мэрилин Чилан. Он думает, что ты ее подобрал и отвез домой.
— Он сошел с ума, — сказал я. — Почему он сам не дождался?
— Чего не дождался?
— Не чего, а кого — Мэрилин, или не знаю уж, кто был его пассажиром.
— Она отослала его, чтобы он поработал, пока она отсутствует, вот почему. Не скрываю, этот парень мне не нравится. Он старался от нас кое-что утаить, а я этого не люблю, но сейчас он раскололся. Жанетта Лэтти, когда нуждалась в такси для своего бизнеса, обычно пользовалась услугами Окли. Он проявлял тонкий нюх в таких делах. Когда мы впервые вызвали его на опознание Мэрилин, он прикинулся невинной овечкой. Но мы быстро привели его в чувство. Теперь малый говорит правду.
— Заворачиваем на второй круг?
— Езжай вперед и не задумывайся! — прикрикнул На меня Селлерс. — Когда надо, я сам решу, куда заворачивать.
Некоторое врем» мы ехали молча, затем Селлерс сказал:
— Ты мне говорил, что нырнул в чей-то дворик, там недолго отсиделся, притаившись, потом выехал обратно на улицу, чтобы скрыться, но напоролся на полицейскую патрульную машину.
— Правильно.
— Где ты прятался?
— Первый раз в‘ чьем-то дворике. Адреса не знаю, не посмотрел. Но, наверное, узнаю место, когда мы туда подъедем.
— Подъедешь, не волнуйся, — сказал Селлерс. — Кто-нибудь там тебя видел?
— Вышел какой-то мужчина. Я сделал вид, будто кого-то ищу. Он заподозрил что-то неладное, поэтому я дал задний ход и остановился на улице.
— Далеко от дома по Рода-авеню, где жила Жанетта Лэтти?
— Кварталов за шесть.
i — Ане в начале аллей, откуда1 виден дом Лотта?'
— Никоим образом.
— Вот здесь сворачивай, — приказал Селлерс.
Мы свернули на Рода-авеню.
— Теперь покажи, где ты прятался?
Я свернул с Рода-авеню вправо и сказал:
— Вот тут я не вполне уверен. Думаю, что это было в середине этого квартала. Кажется, вон тот въезд к дому…
— Откуда тебя вытурили?
— Верно.
— И куда ты оттуда направился?
— Дай подумать…
Я проехал полквартала и сказал:
— Кажется, вот здесь я припарковался.
— Поезжай дальше.
Мы снова выехали на Рода-авеню.
— Правый поворот, — приказал Селлерс.
Я свернул вправо.
— Теперь сворачивай вон в ту аллею.
Я свернул в аллею.
— Сделай U-образный поворот, вернись до точки, откуда видна Рода-авенюгно на саму Рода носа не высовывай.
Я выполнил его указание.
— Заглуши мотор и выключи свет, — сказал Селлерс.
Некоторое время мы сидели молча. Селлерс вышел из машины, бросив через плечо:
— Оставайся здесь и жди меня.
Он пошел по улице по направлению к дому 762, где произошло убийство. Дом был виден с того места, где я стоял. Он поговорил с человеком в полицейской машине, присоединился к нему, и они скрылись из виду.
Мимо меня медленно проехало такси. Обогнуло квартал и снова проехало рядом со мной. Когда такси вторично объехало квартал, рядом с водителем сидел Селлерс. Такси остановилось у самого выезда из аллеи на Рода-авеню.
Селлерс вышел, за ним — таксист, не выключив ни мотора, ни света. Они подошли к моей машине.
— Эта? — спросил Селлерс.
Таксист оглядел меня спокойным наглым, оценивающим взглядом. Это был Герман Окли.
— Да, марка и модель машины — те же, — сказал он. — Я думаю, что и малый этот самый сидел за рулем.
— Подожди! — возмутился я. — Что за околесицу ты несешь! Я не…
— Заткнись! — рявкнул Селлерс. — Очную ставку провожу я, а не ты. — Он повернулся к таксисту: — Рассказывай, как все было.
— Ну, вышла она из моей машины, подошла к парадной двери. Звонить не стала. То есть, по-моему, она не позвонила, чего-то вроде заколебалась… А потом отошла от двери и стала ходить вокруг дома.
— И что потом?
— Потом я увидел ее тень на боковой двери, затем дверь отворилась, и свет упал на эту девчонку, которую я, значит, привез…
— Она вошла в дом?
— Вошла.
— Дальше.
— Она сказала, чтобы я отъехал на квартал и ждал ее там.
— Ты так и сделал?
— Да.
— Сколько ты ее там ждал?
— Она велела обождать минут десять.
— И ты ждал?
— Я ждал дольше — минут пятнадцать.
— Но уехал ты без нее. Почему?
— Она подошла к машине, сказала, что я ей больше не нужен, и расплатилась.
— Ты знаешь, на чем она оттуда уехала?
— Да вот, водитель этой машины подобрал ее. Я видел, как он ей сигналил.
— Каким образом сигналил?
— Не то спички зажигал, не то зажигалкой щелкал.
— Сколько раз?
— Я не считал — четыре или пять.
— Что было дальше?
— Перед тем как я уехал, я видел, как она села, к нему в машину. *
— И патом?
— Потом они уехали.
— Когда ты мне раньше рассказывал эту историю, ты говорил, что денег с нее не получил, потому что уехал, не дождавшись ее.
— Мы с вами уже разбирались во всей этой истории, сержант. Для таксиста это'легкий заработок, вот я и воспользовался. А эта девчонка — одна из моих постоянных клиенток. Я не знал, что там было убийство. А потом, когда узнал, старался ее выгородить.
— Так же, как ты сейчас пытаешься выгородить себя, — сказал я.
— Заткнись! — приказал мне Селлерс.
— Насчет этого парня я не совсем уверен, — продолжал Окли, — но я абсолютно не сомневаюсь, что припаркована была в аллее машина этой фирмы и этой же модели. И насчет сигналов, которые ей подавали, я убежден намертво. Я знаю, что, выйдя из дома, она уехала с ним, а не со мной.
Я сказал:
— Послушай, Селлерс! Я здесь не парковался, никому сигналов не подавал, Мэрилин Чилан или еще кого бы то ни было в свою машину не сажал. Но я действительно видел, как проехала машина того же цвета, марки и модели, как эта. И такси я тоже видел.
Селлерс пропустил мимо ушей мои слова.
— Взряни-ка повнимательнее на этого — малого, — приказал Селлерс таксисту.
— Я уже на него насмотрелся. Он не так давно задавал мне разные вопросы.
— Как ты считаешь, это он был водителем той машины?
— Может, да, может, нет, поклясться не могу. Я знаю наверняка, что машина была такой же марки и модели, что и эта. Я думаю, что это та же самая машина.
— Ладно, — сказал Селлерс. — Все! Можешь идти.
Селлерс сел в мою машину.
— Прекрасно, Шкалик, — сказал он, — поезжай к себе домой, а по дороге можешь высказаться.
— Этот таксист — абсолютно чокнутый, — сказал я.
— Знаю, — согласился Селлерс.
—. Существует черт знает сколько способов проведения опознания. Если вам нужно опознать человека, вы ставите его в ряд и делаете так, чтобы…
— Спасибо огромное тебе, спасибо, — сказал Селлерс. — Всегда обожал талантливых любителей, которые подсказывают нам, дуракам, как вести наши полицейские дела. А теперь вот что, Шкалик! Хочу тебя тормознуть. Ты защищаешь эту бабенку, не знаю, уж из каких там соображений. Я не говорю, что это она убила или ты убил Лэтти, я говорю. другое — она была связана с Жанеттой Лэтти и рассказала тебе об этом, а ты ей что-то посоветовал, как ей защищаться. Ты приезжал на Рода-авеню, чтобы реализовать свой план. Она на такси тоже сюда прикатила, после того как цодсыпала Берте снотворное. Она оглядела дом, разведала, что делается вокруг, удостоверилась, что все в порядке, горизонт чист, и. подала тебе сигнал. Ты просигнализировал в ответ, и она отпустила такси. Теперь отвечай — что вы с ней здесь вдвоем делали?
— Все — полнейшая чушь.
— Я с тобой говорю напрямую, — сказал Селлерс. — Ты в этом деле погряз по уши, но не забывай, что речь идет об убийстве, Шкалик! Не думаю, чтобы ты был убийцей, но ты определенно зашел слишком далеко ради юбки. Девка тебе все рассказала, как она запуталась в своих делах с Жанеттой Лэтти, и ты разработал план, как ее снять с крючка, а также избавить от Арчера. Но дальше где-то по ходу дела произошел сбой, и все обернулось скверно. Жанетта Лэтти сыграла в ящик. Я не говорю, что это ты отправил ее на тот свет, — пока что я этого не говорю. Однако я утверждаю, что Мэрилин Чилан разведала местность, после чего вы с ней стали осуществлять некий план. И вот теперь нам хочется знать, что это был за план, и хотелось бы выяснить это побыстрее.
— Я тебе уже сказал — ты несешь бред. Я в этом месте не парковался.
— Таксист Герман Окли утверждает, что ты там парковался. Ты слышал, что он сказал?
— Что он сказал, я слышал.
— Так вот, ты сочинил глупенькую сказку про тог как Арчеру по каким-то причинам понадобилось вывезти
Мэрилин Милан из города, и ты тщательно организовал всю эту ерунду с анонимными телефонными звонками, угрожающими письмами и прочими глупостями.
— Ты сошел с ума! Таксист говорит тебе то, что тебе хочется слушать, и ты слушаешь. В городе десять тысяч таких машин, как у меня. С чего это таксист, проезжающий по Рода-авеню, обратит особое внимание на какую-то машину, стоящую в аллее, да еще узнает водителя? Это безумная история. Я тебе дал точные сведения, но ты выяснил, что Арчер — друг-приятель вашего полицейского босса, и ты тут же стал «скать какую-нибудь трусливую тварь, на которую можно свалить всю вину. Не вздумай это сваливать на меня.
— Ни на кого я ничего не сваливаю, — обиделся Селлерс. — Я провожу расследование. Но я не собираюсь тебя щадить только потому, что мы с тобой давнишние знакомые. Я достаточно хорошо знаю, что человек ты энергичный, умный, изобретательный. Если желаешь знать мое мнение, так это только вопрос времени, когда ты сам окажешься замешанным в убийстве.
— По этому вопросу я твоего мнения знать не желаю.
— Ну и прекрасно. Я просто предупредил тебя, чтобы ты держал свои руки чистыми.
— Они у меня и так чистые.
— Прекрасно. Только учти, что каждый человек — кузнец своего счастья, но ты рискуешь угодить молотом себе по пальцам. Не говори потом, что я не оставлял тебе шанса на спасение. И скажу тебе прямо сейчас, Лэм, что, если ты откроешь мне правду, я сделаю все, что в моих силах, чтобы подкрепить ее. Если это действительно окажется истинная история, я буду полностью тебя поддерживать.
— Я рассказал тебе истинную правду. Можешь ее смело поддерживать.
— Ну, что же, раз так, значит, так — воля твоя, — проговорил сквозь зубы Селлерс. — Не пытайся покинуть город. Ты мне потребуешься завтра для допроса. А пока что ты но макушку погряз в деле об убийстве. Подъезжай к обочине.
Селлерс вышел, помахал рукой следовавшей за нами полицейской машине и, когда она затормозила, пересел в нее. Машина рванула и в мгновение ока скрылась из вида.
Наконец-то я был предоставлен самому себе, никто за мной не следил. До утра мне предстояло сделать множество дел, а времени было совсем мало.