По радиотелефону Фрэнк Селлерс связался из ма-шицы с диспетчером полицейского управления и узнал адрес Джарвиса С. Арчера.

Арчер жил в районе новой, ультрасовременной застройки, и дом его был вполне в стиле модерн: масса стекла, большие раздвижные окна, — короче, вся архитектура дома, указывал а, что каждый дюйм площади здесь был приспособлен для удобной и приятной жизни его обитателей.

В доме горели огни.

Селлерс сказал:

— Ну, Шкалик, давай! Сейчас ты исполнишь свою партию. Если в итоге я окажусь в дерьме, тебе останется уповать только на заступничество Господа Бога.

Мы поднялись по ступенькам парадной двери и позвонили.

Женщине, открывшей нам дверь, было около тридцати лет, но она была умопомрачительно красива — большие глаза, щеки с ямочками, полные губы выразительного рта, длинные ресницы…

На ней был вечерний домашний наряд: черные вельветовые «торреадорские» брюки, подчеркивавшие изгибы ее фигуры, золотая накидка из парчи поверх кофточки, домашние золотые туфельки без пяток, но на высоких каблуках и длинные экзотические серьги, скользившие по ее шее, когда она двигалась.

— Да? — вопрошающе произнесла она, стоя в проеме распахнутой двери, абсолютно спокойная и уверенная в себе.

— Полиция, мэм. Нам нужно поговорить с Джарвисом Арчером. Он здесь проживает?

— Да.

— Он дома?

— Да.

— Вы миссис Арчер?

Она улыбнулась, продемонстрировав свои ямочки.

— Совершенно верно.

— Вот и превосходно, — сказал Селлерс. — Позвольте мне только дать вам один совет, мэм. — Селлерс вынул изо рта свою замусоленную сигару и стал тыкать ею в воздух, как учитель указкой, в такт своим словам, придавая им дополнительную важность. — Никогда не открывайте дверь на звонок после наступления темноты. И не стойте в дверях вот таким образом. Накиньте на дверь цепочку, приоткройте дверь на длину цепочки, посмотрите, кто звонил, и узнайте, что ему нужно. Если он скажет, что у него сломалась машина и он хочет позвонить по телефону, скажите, пусть назовет вам номер телефона и вы позвоните сами от его имени. Затем захлопните дверь, а он пусть дожидается по ту сторону, пока вы звоните.

Миссис Арчер засмеялась.

— Не скажу, чтобы я была бесстрашной, но просто я не жду от людей ничего плохого, хотя, наверное, вы правы — нужно быть поосторожней. Заходите! Так вы говорите, что вы из полиции?

— Вот мое удостоверение, — сказал Селлерс, извлекая из кармана кржаный бумажник. — Сержант Фрэнк Селлерс. А это — Дональд Лэм, частный детектив.

— Сюда, пожалуйста, — сказала она.

Она Гфбвёла нас через пригожую¹ вскомфортбм обставленную гостиную. Там стоял большой телевизор, стереосистема, уютные кресла и карточный столик с двумя колодами карт на нем. Арчер смотрел телевизор. Он не услышал, как мы вошли.

— Дорогой, — сказала миссис Арчер, — тебя хотят видеть.

Арчер от неожиданности резко повернул голову, увидев меня, надменно нахмурился и вскочил.

— Лэм, что за дьявольщина!

Селлерс выступил вперед и достал из потертого бумажника с полицейской звездой свое удостоверение.

— Полиция, — сказал он. — Сержант Фрэнк Селлерс. Нужно поговорить с вами.

— Ну, что же, давайте поговорим, — раздраженно сказал Джарвис Арчер. — Только неужели нельзя было до завтра обождать?

— Нельзя.

— Хорошо. Давайте. В чем дело?

Селлерс взглянул в сторону миссис Арчер и многозначительно кашлянул.

— Давайте говорите, — сказал Арчер. — У меня от жены секретов нет.

— Дело носит довольно интимный характер. Мы полагали, что, возможно, было бы лучше…

— Напрасно вы так полагали. Давайте поскорее покончим с этим делом. Вы меня оторвали от интересной передачи. Хотя я, насколько мне известно, никакой ценной для полиции информацией не, располагаю ни по одному вопросу.

— А теперь вы меня послушайте, — сказал Селлерс. — Если то, что вы сейчас заявили, окажется блефом, я вам так и скажу в глаза, поэтому не вставайте в позу, чтобы потом не пришлось молить о пощаде, когда я раскрою карты, — предупредил Селлерс.

— Я еще раз повторяю: давайте излагайте, что там у вас.

— Отлично! Итак, вы наняли Дональда Лэма и его партнершу пасти девочку, работавшую у вас в фирме секретаршей?

— И что из этого?

— Вы сказали им, что нанимаете их, в, качестве, телохранителей для защиты девицы?

— Все верно.

Миссис Арчер улыбнулась Селлерсу, демонстрируя свои ямочки на щеках.

— Мне это все известно, сержант, — сказала она.

Селлерс казался удивленным.

— Хорошо, — сказал он. — Идем дальше. Девица получала анонимные угрозы по почте, к ней поступали письма с наклеенными словами, вырезанными из газет. Кроме того, ее донимали по телефону. Она поднимала трубку, говорила «Алло», а некто на другом конце провода молчал и только тяжело пыхтел.

— Ну, да, да, — раздраженно подтвердил Арчер. — Только не понимаю, для чего тратить время для пересказа того, что и так все знают? Зачем вы пришли?

— Вы сообщили Лэму и Берте Кул, что лично оплатите их счета.

— Конечно. Именно так я и сказал, — подтвердил Арчер. — Я намерен предъявить своей фирме счет на эту сумму как израсходованную мною в служебных целях без упоминания о найме детективов для защиты моей личной секретарши. Мне не нужны косые взгляды работников бухгалтерии всякий раз, когда я буду проходить мимо. И вообще, сержант, я счастлив в браке, я занимаю ответственный пост в компании, и я не намерен отчитываться перед каждым полицейским служакой за все свои поступки. И я не желаю, чтобы кто-то распространял слухи о моих личных делах.

Кровь отлила от лица Селлерса. Бледный как полотно, он кивнул мне, явно ища поддержки.

— Время от времени телефонные номера заменялись, — сказал я. — Мисс Чилан получала новые номе-, ра, не зарегистрированные в телефонном справочнике, но это никоим образом не отражалось на телефонных звонках, они все равно продолжались.

— Совершенно верно, — сказал Арчер. — Но, к вашему сведению, Лэм, мне очень не нравится, что вы, подрядившись оказать мне услуги в частном порядке, побежали в полицию и разболтали все, что вам известно. Вас нанимали, чтобы вы установили, кто допекает мисс Чилан. Но, если вы хотите знать мое мнение, ваша фирма не оправдала своей блестящей репутации. Во всяком случае, мисс Чилан не считает, что вы принесли ей хоть чуточку пользы. Вы держали ее, как рыбку в аквариуме, и она попросила, чтобы вас рассчитал и, ^то и было мною сделано.

— Хорошо, — сказал я. — Но к вашему сведению, не я пошел в полицию, а полиция пришла ко мне.

— Красиво сказано, — усмехнулся Арчер. — Но, простите, Лэм, кто же снабдил полицию информацией, которая побудила ее посетить вас? Вы и снабдили — пошли в полицию и проинформировали их.

— Он говорит чистую правду, Арчер, — подтвердил Селлерс. — Это мы первые к нему пришли.

— Зачем? — поинтересовался Арчер.

— А это он вам сейчас сам расскажет, — сказал Селлерс. — Ну, давай, Шкалик. Сейчас твое соло. Говори.

— Начну с начала, Арчер, — сказал я. — Вчера вечером вы покинули квартиру Мэрилин Чилан примерно в девять двадцать пять. Верно?

— Возможно, я не заметил время. Я поговорил с Мэрилин и Бертой Кул, дал миссис Кул кое-какие указания и постарался чуточку поднять настроение Мэрилин.

— А затем вы поехали в коктейль-бар, поговорили с приятелем и пропустили пару стаканчиков.

— Только один. Значит, это были вы? Да?

— Где я был?

— У меня на хвосте. Это вы за мной ездили?

— Совершенно верно. Затем вы зай£1и в телефонную будку, позвонили и положили тр'убку в десять ноль семь. Потом вы зашли в другую телефонную будку — там разговор закончился в десять шестнадцать. Оба звонка были сделаны по новому, еще не зарегистрированному номеру'Мэрилин Чилан. И когда она подходила, вы не произносили ни слова и только тяжело дышали.

Арчер откинул голову и захохотал.

— Попробуете отрицать? — сказал я.

— Какие тут, к черту, могут быть опровержения! Да, я проверял вас. Когда вы покупаете магнитофон, вы его проверяете? Когда вам ставят новый телефонный аппарат, вы звоните приятелю, чтобы проверить, как работает аппарат. Я нанял на работу новых детективов и решил немного прощупать вас, убедиться, насколько эффективны ваши технические приемы.

— И после этого вы будете утверждать, что не вы посылали письма с доставкой лично в руки адресату? И не вы звонили в остальных случаях?

— Последние два письма действительно послал я, — признался Арчер. — Вырезал слова из газеты и наклеил их на лист бумаги. Это была моя очередная попытка выяснить, насколько успешно вы справляетесь с работой. Я купил наборный резиновый штамп, набрал и оттиснул адрес мисс Милан. И могу сказать, что вы отнюдь не потрясли меня как детективы ^воим мастерством. Хотя, должен признать, что идея выследить меня была недурна. Я так понимаю, что вы хотели выяснить, не замешан ли кто-нибудь, как вы говорите, из «своих», да?

— Правильно.

— Так вот, я проводил испытания. Мне тоже надо быдо кое-что выяснить. Так что все нормально. Мы оба немножко подозревали друг друга.

— А затем, — продолжил я свое «соло», — вы сели и поехали по Рода-авеню, начали поворачивать к дому номер 762, но потом что-то заставило вас передумать, и вы быстро оттуда смылись, а затем стали применять разные уклончивые маневры, чтобы”убедиться, что за вами нет слежки.

Он взглянул на меня с явным удивлением.

— Дом номер 762 по Рода-авеню? Что за чертовщину вы городите, Лэм?

— А это дом, к которому вы поехали, выйдя из второй телефонной будки.

— Это опять же — ваши домыслы, Лэм, — сказал он. — После второго телефонного звонка я всерьез призадумался. Я чувствовал, что кто-то за мной следит, и окончательно в этом убедился, когда ехал вдоль бульвара. Я стал посматривать в зеркальце заднего обзора и наконец определил, какая машина ко мне прицепилась. Тогда я подтянулся к группе кучно следовавших машин, обошел их и, увидев, что одна машина очень похожа на мою, занял место теред 'ней! затем сделалиеожиданный правый испорот, даже не предупредив хвостовыми сигналами и не притормозив перед поворотом.

— И что же вы дальше сделали?

— Дальше я объехал вокруг квартала и остановился, чтобы посмотреть, не подъедет ли кто-нибудь ко мне. Я подумал, что, возможно, люди, отравляющие жизнь Мэрилин, попробуют что-то со мной сделать и тут уж я с ними разберусь.

— Как?! В одиночку — против неизвестного вам количества злоумышленников?

— Разумеется, сколько их, я не знал, но у меня с собой был, как говорится, «уравнитель шансод».

— Разрешение на ношение оружия имеется? — осведомился Селлерс.

— Естественно. По работе мне приходится иногда держать при себе большие суммы денег, и полиция прямо-таки с удовольствием выдала мне разрешение на ношение оружия. Они знали, что я умею обращаться с оружием, и когда полицейский вручал мне револьвер, он даже пошутил: «Желаю вам столкнуться с грабителем. Благодаря вашему мужеству и меткости одним бандитом в городе будет меньше».

— Вы знакомы с Жанеттой Лэтти? — .спросил Селлерс.

— Лэтти, Лэтти, — стал припоминать Арчер. — Фамилию слышал или читал где-то, но будь я проклят, если знаю где.

— Я ее знаю, — неожиданно заявила миссис Арчер.

— Вы? — изумился Селлерс.

— А что тут такого? Конечно, знаю. Я думаю, что и ты, Джарвис, должен ее помнить. Я вас однажды вечером познакомила на коктейле.

— И давно вы с ней знакомы? — спросил Селлерс.

— Да, порядочно. Она — моя старая подруга. Мы работали с ней вместе в одной фирме. Это было еще до моего замужества. Вдруг нам пришла идея отправиться в Голливуд и заделаться кинозвездами. Ну, мы с Жанеттой скинулись на общие расходы, сели в автобус и прикатила, в Голливуд.

— Что было дальше? — спросил Селлерс.

— Ну, сначала мы держались друг за друга, а затем я проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что одной хорошей фигуры в Голливуде мало. Требуется особый характер и еще кое-что, чтобы пробиться на съемочную площадку и хоть чего-то достичь. Поэтому я стала искать работу. В это время я и познакомилась с Джарвисом. Два-три месяца мы встречались, а потом поженились.

— Вы появлялись на людях втроем — Жанетта Лэт-ти, ваш муж и вы, или вчетвером — еще с кем-нибудь?

— Клянусь Богом, такого никогда не бывало! Жанетта, она ведь чертовски хорошенькая, но… другая. Она… ладно, не хочется произносить такие слова, как пройдоха, но без них не обойдешься. Джарвису такие ловчилы не по душе. Ему было бы неприятно, если бы она ходила с нами по гостям и ресторанам.

— Когда вы ее видели в последний раз? — спросил Селлерс.

— А что такое? Какое она имеет отношение к интересующему вас делу?

— Она живет на Рода-авеню, — пояснил Селлерс.

— Это верно, там она и живет, — сказала миссис Арчер. — Теперь я вспомнила — это ее новый адрес. Я не видела ее сто лет, но она обожает болтать по телефону, и мы с ней говорим довольно часто. Она знает, что мой муж ее недолюбливает, и поэтому предпочитает общаться со мной по телефону.

— Она не работает? — спросил Селлерс.

— Нет. Она уже изведала вкус мяса, и на капусту ее больше не тянет. Она попробовала поработать официанткой в ресторане, куда заходили известные режиссеры, но смазливых официанток в Голливуде — пруд пруди. Честно говоря, я уверена, что если на самую знаменитую голливудскую звезду или секс-бомбу напялить официантский передник и послать обслуживать столы в ресторане Голливуда, никто ее даже не заметит. Режиссеры, продюсеры, охотники за талантами будут сидеть за столом и говорить о победительницах конкурса красоты где-нибудь в Джоплине, штат Миссури, или в Каламазу, штат Мичиган, но не обратят внимания на девушку, которая их обслуживает. Разве что устроят ей разнос, если она не долила кофе в чашки.

— Как дальше складывались ваши отношения с Лэтти?

— Дальше наши с ней пути разошлись. Она занялась всякими другими делами.

— Девочками по вызову? — спросил Селлерс.

— Упаси Бог, это не для Жанетты. Но у нее была идея возглавить некое бюро услуг, как мне помнится, типа бюро путешествий с персональными сопровождающими или что-нибудь в этом роде. Я не слишком уж тесно с ней общалась, чтобы вникать в ее планы.

— Когда ры в последний раз с ней виделись?

— О Боже, и не вспомню… Ну, некоторое время тому назад.

— А знаете, сержант, — вмешался Арчер, — ваш допрос выходит за рамки допустимого. Сдается мне, что вы без всякой служебной необходимости суете нос в личную жизнь моей жены и ее знакомых.

— К вашему сведению, — сказал Селлерс, — между десятью часами вечера и тремя часами утра Жанетту Лэтти убили.

Миссис Арчер взглянула на него расширившимися от ужаса глазами и только смогла выговорить:

— Нет, о, нет!..

— Я имею дело только с фактами, — сказал Селлерс. — Такая у меня работа. А теперь скажите точно, когда вы в последний раз видели Жанетту Лэтти?

Миссис Арчер сжала пальцы в кулак так, что косточки побелели, и прижала его к нижней губе. Если она и играла, то играла артистически.

— Когда вы видели ее в последний раз? — повторил свой вопрос Селлерс.

Тихим, слабым голосом она проговорила:,

— Два-три дня назад. Я куда-то ехала вечером и по дороге завернула к ней. Мы посидели, выпили…

— Это была ваша последняя встреча с ней?

— Да.

— Где вы провели минувшую ночь?

— Дома.

— Подтвердить это кто-нибудь может?

— Это зависит. от того, какой, отрезок ночи вы имеете в виду. Муж вернулся довольно поздно. После того как женщина выходит замуж, муж — единственный человек, перед которым она должна отчитываться, где она проводит свои вечера или ночи.

— В котором часу вы пришли домой? — обратился Селлерс к Арчеру.

— После полуночи. На часы я не взглянул.

— Где в это время находилась ваша жена?

— В постели. Она спала.

Селлерс повернулся к миссис Арчер:

— Вы поинтересовались у мужа, где он был?

— Нет. Я никогда его об этом не спрашиваю. Никогда не требую от него отчетов, где он проводит время и с кем.

— Он пришел несколько позднее обычного?

— Да, но в его обязанности входит развлекать клиентов фирмы. Во время таких мероприятий создается веселая, праздничная атмосфера, где без женщин, надо думать, дело не обходится. Но я просто ни о чем его не спрашиваю.

— Вы хотите сказать, что вас это не волнует?

— Я считаю, что каждая супружеская пара создает свои правила игры. Жена постоянно соперничает с женщинами всего мира. Всякий раз, когда я не могу дать своему мужу больше, чем ему может дать любая другая женщина, я рискую потерять его. При этом он и сам не дурак себя показать и на смазливых девочек поглядеть. Он — и товар, и покупатель. Да, мне не нравится, что мой муж обязан развлекать клиентуру и в это время подвергается определенным соблазнам. Но такова уж его служебная жизнь, таковы условия его карьеры. Я с этим смирилась и ни о чем его не расспрашиваю. И мне бы не хотелось, чтобы вы допрашивали его в моем присутствии. Так что, если вы намерены еще что-нибудь узнать у него о событиях минувшей ночи, я выйду из комнаты, при условии, конечно, если я вам больше не нужна.

Поразмыслив, Селлерс ответил:

— Я так думаю, что и вы, и ваш муж мне больше не потребуетесь. Прошу извинения за наше вторжение. Но и вы должны понять, что речь идет об убийстве. И тот факт, что ваш муж нашел частных детективов, чтобы выяснить, кто угрожает его секретарше…

— Не имеет никакого отношения к делу, которое вы расследуете, — перебил Арчер.

— Возможно, не имеет.

— Где сейчас находится Мэрилин? — спросил Арчер.

— Пока что я не могу ответить на этот вопрос. Мы допрашивали ее сегодня под вечер, и она может потребоваться нам еще раз для этой цели.

— г Я бы хотел с ней повидаться, — сказал Арчер. — А теперь я вам вот что скажу — я не желаю, чтобы мои дела мусолила пресса. Я рассчитываю на вас, сержант. Вы уж проследите, чтобы мое имя и особенно корпорацию, где я работаю, не трепали в печати. Это может повлечь за собой очень серьезные последствия. Очень серьезные, учтите, сержант. Вы сами убедитесь, что уважать мои желания для вас значительно выгоднее, чем игнорировать их. Вы увидите, что у меня есть весьма влиятельные друзья, очень влиятельные!

— Сейчас я всего лишь задаю вопросы, — сказал Селлерс. — А что касается прессы, то вы ведь видите, что ни одного репортера я в это дело не посвятил, что я сам пришел к вам в дом, хотя мог бы вызвать вас в полицейское управление, где репортеры облепили бы вас, как пчелиный рой, забросали бы вопросами и записали даже номер автомашины. А сейчас мне бы хотелось воспользоваться вашим телефоном, после чего мы уйдем.

— Сюда, пожалуйста, — сказал Арчер и провел Селлерса к маленькому телефонному столику в передней.

— В город по нему можно звонить?

— Конечно. Наш микрорайон подключен к городу.

Селлерс набрал номер.

— Хэлло! Говорит Фрэнк Селлерс. Шифровальный отдел, пожалуйста. — Спустя миг он сказал: — Я — Селлерс. Что-нибудь удалось прояснить? — И, помолчав секунду, попросил: — Еще разок прочтите, пожалуйста, я запишу.

Селлерс достал из кармана записную книжку и принялся в ней что-то писать. На две-три минуты, пока он писал, воцарилась тягостная тишина. Арчер не выдержал и сказал мне:

— Вообще-то, возможно, я неправильно расценил всю ситуацию, Лэм. Надеюсь хотя бы на вашу сдержанность и неболтливость.

— Мы всячески стараемся блюсти конфиденциальность и не разглашать наши сведения, — сказал я. — Но в делах такого сорта мы не имеем права дезинформировать полицию или утаивать от нее факты, которые могут помочь раскрытию убийства.

— Конечно, конечно, — поддержала меня миссис Арчер. — Я убеждена, что кто бы там ни убил бедную Жанетту, его найдут и он понесет должное наказание. — И, обернувшись к мужу, спросила: — Джарвис, где сейчас Мэрилин?

— Не знаю, — ответил он.

— Ты не должен держать это от меня в секрете, Джарвис. Ты ведь понимаешь…

— Все понимаю, милая. Но я говорю правду. Мэрилин мне ничего о себе не сообщает. Надеюсь, что вскоре она все-таки объявится. Мне самому необходимо знать, где она, чтобы как-то оформить ее дела на службе — я же не могу до бесконечности продлевать ей отпуск по состоянию здоровья.

Селлерс закончил свои телефонные переговоры, вернулся и сказал:

— Премного благодарен. Сожалею, что побеспокоил вас, но надо было прояснить ситуацию. Ну, поехали, Лэм.

— Больше мы вам не потребуемся? — спросил Арчер.

— Это зависит от вас, — ответил Селлерс, глядя на Арчера прищуренными глазами. — Если появится дополнительная информация, обязательно мне сообщите.

— Откуда она у меня может появиться?

— Вы рассказали мне все, что знаете?

— Да.

— А вы? — обратился Селлерс к миссис Арчер.

Она утвердительно кивнула.

— Ну, значит, так тому и быть. Больше я здесь ничего не узнаю, — сказал Селлерс и дружески улыбнулся. — Весьма признателен. ’

Арчер проводил нас до дверей.

— Надеюсь, вы не испытываете ко мне дурных чувств? — спросил он.

— Нет, конечно, — заверил его Селлерс.

— И вы не злитесь на меня, Лэм?

— Ну, что вы! — ответил я.

Мы уехали в полицейской машине. По дороге я сказал Селлерсу:

— Что-то ты как-то поспешно от них ретировался.

Селлерс выбросил в окошко обслюнявленный огрызок сигары, сплюнул ему вдогонку и сказал:

— Ну, Лэм, черт тебя подери, в жуткую ситуацию ты меня втянул!

— Что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду?! — взорвался Селлерс. — Мы попали в нерв всего этого дела, а действовать должны так, чтобы они не догадывались о наших самых серьезных подозрениях.

— Ты думаешь, что ее убил Арчер?

— Возможно, что и жена помогала. Неужели ты не ухватил смысла сценки, которую они для нас разыграли?

— Наверное, я слишком туп, — сказал я..

— Стареешь, стареешь, — усмехнулся Селлерс и задумался.

— Куда едем? — спросил водитель.

— Сначала отвезем Лэма в его бюро и там высадим, — сказал Селлерс.

Некоторое время мы ехали молча. Наконец Селлерс заговорил:

— Слушай меня внимательно, Шкалик! Я тебе сейчас кое-что объясню специально для того, чтобы ты не испортил нам все дело. Эта самая миссис Арчер подрабатывала у Жанетты Лэтти в качестве одной из ее эскорт-девиц.

— Ты в этом уверен?

— Полностью. В выдвижном ящичке туалетного столика Жанетты Лэтти мы нашли записную книжечку. В ней были колонки цифр. Мы не могли сообразить, что эти цифры значат, и передали записную книжку в наш шифровальный отдел. Там над ней основательно побились, подбирая разные ключи, и наконец нашли разгадку.

— Что же это за цифры оказались?

— Номера телефонов.

— А без помощи дешифровщиков вы сами это сообразить не могли?

— Черта с два там сообразишь! Прежде всего, она записывала номера задом наперед. Затем к началу и концу перевернутого номера она приписывала по две ничего не значащих цифры, так что только семь средних имели значение. Сначала дешифровщики обратили внимание на то, что каждая строка цифровой колонки имеет одиннадцать знаков, за это они и зацепились. Затем заметили, что седьмая, восьмая и девятая цифры нередко повторяются, и поняли, что это неспроста. Стали прикидывать и так и эдак и наконец поняли, что это телефонные номера, записанные задом наперед, плюс по две пустышки сзади и спереди. И среди них был номер жены Арчера. Пока я разговаривал По телефону, я увидел на аппарате его номер и тут же перепроверил. Мне подтвердили, что такой в записной книжке имеется.

— Да, но миссис Арчер сама нам рассказывала, что Жанетта Лэтти ей позванивала время от времени.

— Да, это верно, — сухо заметил Селлерс. — Она наверняка ходила только на особые свидания, где требовался высший класс.

— Зачем ей это? В деньгах она явно не нуждается…

— В деньгах не нуждается, но острых ощущений хочется и в мужское общество тянет. Женщины делают странные вещи, когда начинают разочаровываться в браке.

— Ты думаешь, она разочаровалась?

— Ну что ты за чертовщину мелешь! — т возмутился Селлерс. — Протри глаза и прочисти уши! Арчера часто не бывает дома, он развлекается где-то на стороне, его супруга — особа широко мыслящая, сама просит, чтобы он перед ней не. отчитывался, где был и что делал. Даже бровью не повела, когда узнала, что он нашел детектива, чтобы оградить свою миленькую секретаршу от загадочных телефонных звонков. Так какого же черта она будет сидеть и скучать!

— Как полиция будет поступать дальше? — спросил я.

— Как мы будем поступать, — сказал Селлерс, — не имеет никакого отношения к тому, что ты будешь делать.

Прекрасно. А что же мне делать?

— А ничего.

— Ну, а как насчет таксиста Германа Окли? Ты думаешь, он ошибся при опознании?

— Ты чертовски прав, Шкалик! Я думаю, что он мог ошибиться. Да будет тебе известно, что мы его уже раза два-три могли засадить за решетку. Поэтому он к нам всячески подлизывается. Он подумал, что мы хотим, чтобы он опознал Мэрилин Чилан. Ну, и постарался опознать, да еще и изобразил полную убежденность. А я вот теперь в этом не так уж и уверен. Надо будет хорошенько с ним разобраться с глазу на глаз. Посмотрим, что из этого получится.

— А что вы будете делать с Мэрилин Чилан?

— Отпустим и будем держать в тени как можно дольше. Хотя полагаю, что до завершения дела она нам еще может потребоваться.

— Что мне ей сказать? — спросил я.

— Ничегошеньки, — ответил Селлерс и, помолчав, добавил: — А зачем ты, собственно говоря, вокруг нее крутишься? Твоя работа закончена, деньги ты получил — что тебе еще нужно? Не могу порицать тебя, конечно, за то, что ты стараешься оказать на стороне какую-то помощь людям, но учти, что сейчас ты катаешься по тонкому льду.

— Никому я не старался помочь, — сказал я. — Просто выполнял работу, на которую меня наняли.

— Тебя уволили.

— Да, но дело-то недоделано. У меня еще есть время, чтобы поработать над этим делом.

— Ладно. Теперь ты это время использовал, — сказал Селлерс. — Так что больше свой нос в это дело не суй и ко мне не прикасайся.

— Хорошо, все дело в твоих руках, но учти, что ребеночек очень быстро растет.

— Какой еще ребеночек?

— И меня еще списывать со счетов рано.

— Я не собираюсь тебя списывать, — сказал Селлерс. — Я только стараюсь держать тебя подальше от расследования. За штурвалом стою я, и не вздумай мне мешать.

Водитель подъехал к месту, где, как я объяснил ему, меня ждала припаркованная агентская машина.

— Здесь? — спросил он.

— Здесь, — ответил за меня Селлерс и добавил: — Вылезай и дальше катись сам, Шкалик! И никому обо всем этом — ни слова.