Возвращаясь с обеда, Мейсон и Делла Стрит зашли в кабинет к Полу Дрейку.

— Ну, что плохого ты скажешь нам на этот раз? — расстроенно спросил Мейсон.

— Уйму всего. Мы сделали достаточное количество отпечатков пальцев с твоего серебра, чтобы получить полную идентификацию. Мы послали их в ФБР и получили ответ. Джордж Белдинг Бакстер чист как стеклышко. У него вообще никогда не брали отпечатков пальцев. Он — Джордж Белдинг Бакстер, и никто другой.

Мейсон молча обдумывал то, что сказал Дрейк.

— Более того, — продолжал детектив, — газеты подняли шумиху вокруг его иска к тебе. Бакстер дал несколько интервью, заявив, что, если нужно, потратит миллион долларов, чтобы продемонстрировать тебе, что ты не имеешь права попользовать' повестку в суд для получения какого-либо личного преимущества. Еще он говорит, что ты нарочно причиняешь ему неудобства, что он не знает ничего такого, что могло бы пригодиться твоей подзащитной, и что он понес большие убытки, потому что не смог поехать в запланированную командировку. Пришлось отменить встречи и все такое прочее, и он считает, что ты несешь за это персональную ответственность.

— Звучит красиво, — заметил Мейсон.

— В его изложении очень красиво, Перри… А он это может — пришить тебе персональную ответственность.

— Зависит от обстоятельств, — ответил Мейсон.

— От каких?

— От разных… Чего я не могу понять, Пол, так это — на чем держится дело Гвинн Элстон. Собственно, и дела-то никакого нет.

— Погоди, — прервал его Дрейк. — Я выпустил только одну обойму. Сейчас выпущу вторую, и эта полна до отказа.

— Давай, — покорно согласился Мейсон. — Что там еще?

— Они получили результат баллистической экспертизы, — сказал Дрейк. — Фрэнклин Гиллетт убит выстрелом из револьвера, который был выброшен в кусты. Смертельная пуля вылетела из этого револьвера, никаких сомнений в этом нет.

— Это еще не указывает на вину Гвинн Элстон, — возразил Мейсон.

— Еще как указывает, Перри, — твоя клиентка заговорила.

— И что же она сказала?

— Выложила все как на духу.

Глаза Мейсона превратились в узкие щелочки, он нехотя процедил сквозь зубы:

— О человеке, у которого сломалась машина, о значке, который он ей показал, о револьвере?..

— Вот-вот!

— Я-то надеялся, что она будет сидеть и не рыпаться, — вздохнул Мейсон. В его голосе слышалось разочарование.

— Они сыграли с ней обычный номер, — объяснил Дрейк. — Ей осточертело сидеть в камере, вот они и сказали, что держат ее только потому, что она молчит, а если она скажет правду обо всем, что случилось, они проверят, убедятся, что все так и было, и выпустят ее.

— Она все рассказала, а ей заявили, что она врет, так, что ли?

— Но вот что самое смешное, Перри! Они не напечатали ее рассказа в газетах, но сделали слепки следов от шин и от ног в том месте, где нашли труп. Они обнаружили, что шины и в самом деле от автомобиля, который вела Гвинн Элстон. Они нашли ее следы вокруг тела и не нашли других, которые можно было бы идентифицировать.

— Ну ладно, Пол. Думаю, мне нужно поискать человека, который дал ей револьвер.

— Они уже нашли его, — сказал Дрейк.

— Они нашли полицейского, Пол?

— Полицейского, как бы не так! Револьвер ей дал Фрэнклин Гиллетт.

— С чего они это взяли, Пол?

— Миссис Гиллетт нашла револьвер у мужа в чемодане около недели назад. Она разволновалась. Гиллетт сказал ей, что нашел его на улице, кварталах в четырех от дома, и хотел оставить его у себя. Но жена боялась, что револьвер может попасть в руки ребенку.

— Она может опознать револьвер?

— Да. Она записала номер на всякий случай. Когда Гиллетт сказал, что на неделю уезжает в командировку, она потребовала, чтобы он взял револьвер с собой, — не хотела, чтобы он оставался в доме. И Гиллетт забрал его с собой.

— Дальше, — нетерпеливо торопил Мейсон.

— День отъезда Гиллетта совпал с днем приезда домой Фелтинга Граймса, то есть он просто перебрался из одного дома в другой. Вероятно, револьвер так и лежал у него в чемодане. Меньше чем через час после ухода Гиллетта Граймс появился там, где живет твоя клиентка.

Мейсон долго осмысливал эту информацию. Наконец задал вопрос:

— А что говорит о револьвере Нелл Граймс?

— Она его не видела, — ответил Дрейк. — Не видела, пока его ей не показала Гвинн, сопроводив рассказом о том, как полицейский дал ей это оружие.

И еще одна вещь, Перри. Полиция палец о палец не ударила, чтобы найти автомобилиста, который застрял у ворот усадьбы Бакстера. Они не обратились ни на одну станцию автосервиса, чтобы узнать, не посылали ли туда ремонтной машины. А мои люди только и бегали по этому следу… Мне это непонятно. По идее, они должны перевернуть вверх дном все гаражи и автосервисы, чтобы только доказать, что Гвинн Элстон солгала и не было никакой машины со спущенной шиной.

Мейсон нахмурился.

— И это показывает, — продолжал Дрейк, — что, по их мнению, ее история не стоит даже того, чтобы ее опровергать.

Внезапно Мейсон вскочил на ноги.

— Черта лысого! — вскричал он. — Это как раз показывает, что они его нашли! Поэтому он их больше и не волнует!

— Если бы они нашли его, — спокойно возразил Дрейк, — : и если бы его показания подтвердили рассказ Гвинн, ее бы выпустили. Нет, Перри, ты все время идешь по ложному следу. Они хотят, чтобы Гвинн выложила свою версию, а потом докажут, что она все это выдумала, что там нет и слова правды.

— Интересно, каким образом? — опросил Мейсон.

— Не знаю, — ответил Дрейк. — В телепаты я не гожусь, но подозреваю: что-то у них есть такое, что изничтожит твою клиентку, Перри.

— Говорю тебе, Пол, они его нашли! — настаивал Мейсон. — Что-то в его показаниях играет на руку обвинению… Но вот что я тебе обещаю: если они где-нибудь откопают парня, который поклянется, будто ехал в одной машине с Гвинн Элстон, но не давал ей никакого револьвера, то я от него мокрого места не оставлю. Да, да, они наверняка нашли этого типа, Пол. А я хочу, чтобы его нашел ты. Мы должны знать, кто это.

Дрейк покачал головой.

— Да не было его! И полиция готова это доказать. Не забывай, Перри, у тебя нет ничего, кроме показаний твоей клиентки.

— А у них нет ничего, кроме показаний этого свидетеля. И если они хотят сыграть только на них, то это будет хорошенькое зрелище.

— Не забывай о времени, Перри, — напомнил Дрейк. — В десять ворота были закрыты и заперты. После десяти Гиллетт не мог бы попасть внутрь: для его машины обязательно пришлось бы открыть ворота…

Следовательно, для убийства остается сорок пять минут. Оно должно было быть совершено именно в это время. Именно тогда твоя клиентка должна была завладеть револьвером. Она не может рассказать, что делала в это время, и вот выдумала историю о таинственном полицейском, который дал ей револьвер.

В девять пятнадцать она вышла из дома Гиллеттов — миссис Гиллетт называет время совершенно точно — и наткнулась на Гиллетта. Он, вероятно, ждал ее и заговорил с ней начистоту — дескать, теперь она знает, что он двоеженец, и как она собирается себя вести…

Если бы она созналась, сказала, что убила его в порядке самозащиты, у нее был бы щанс. Но не забывай, револьвер был у Гиллетта. Она позвонила мне около половины десятого, а сразу после этоГо позвонила тебе.

Можно представить себе, что произошло. Гиллетт остановил ее. Он хотел поговорить. У него был револьвер. Он хотел поехать куда-нибудь, где бы им никто не помешал, и они остановились около усадьбы Бакстера. Она его как-то успокоила, может быть, даже подпустила к себе поближе, потом схватила револьвер, застрелила, въехала во двор усадьбы, чтобы припрятать тело, а потом придумала эту байку про полицейского.

Мейсон сидел в: раздумье.

— Она могла бы сочинить что-нибудь поубедительнее, Пол, уверен. Она бы ни за что не показала револьвер. Выкинула бы его в первую очередь.

— Трудно сказать, — возразил Пол, — поскольку мы не знаем, что там было на самом деле. Почему-то ей не удалось избавиться от револьвера. Вот она и решила сочинить эту небылицу, чтобы объяснить, как он к ней попал.

— Не забывай, что Гамильтон Бюргер, окружной прокурор, вечно что-нибудь упускает из виду. Он, может быть, сам того не понимает, но у него нет ни малейшего шанса доказать, что у обвиняемой был этот револьвер, из которого убили. Да, у нее был какой-то «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра. Таких револьверов тысячи.

— И конечно, — продолжил Дрейк, — тут появился еще и ты со своим портсигаром и зажигалкой, брошенными через забор.

— Ну конечно, — сказал Мейсон. — Я первый ударил по мячу на мировом чемпионате, вот и все. Я хотел, чтобы полиция обыскала территорию, вот и подвигнул ее на это. Мне пришло в голову, что убийца мог оставить там револьвер.

— А что привело тебя к такой мысли?

— Просто хорошая техника расследования. Я хотел, чтобы они обыскали территорию, и я тебя уверяю, Пол, они теперь прочесали там каждый дюйм. Хотя этим они обязаны исключительно мне,-

— Думаю, что прочесали, — согласился Дрейк и добавил: — Во всяком случае, сейчас.

— Этого я и хотел, Пол. Ты будешь завтра на суде, и, может быть, это не такая уж игра в одни ворота, как ты и Гамильтон Бюргер себе представляете. И я хочу тебя попросить еще кое о чем.

— О чем же?

— Проверь, где был Бакстер во время убийства.

— Он был в Бейкерфилде, — сказал Дрейк.

— Это он говорит, что был в Бейкерфилде.

— Он был там, — возразил Дрейк. — Мои ребята проверили его показания. Он был в мотеле. В конце концов, Перри, это же очевидно.

— Что значит, вы проверили его показания?

— Это значит, что он зарегистрировался в шесть тридцать вечера, сказав, что устал, собирается поесть и лечь спать. При мотеле есть ресторан. Он пообедал там и подписал чек. Это первоклассный мотель с обслуживанием по типу гостиницы. В них выписываются чеки, в номерах есть телефоны и все такое, а утром вы уезжаете.

Глаза Мейсона сузились.

— Никто его не сторожил, пока он спал, — сказал он. — Что мешало ему уехать из мотеля в семь часов, приехать на место и убить Фрэнклина Гиллетта, потом вернуться в мотель и уехать утром?

Дрейк немного подумал.

— Ничего, — согласился он.

Мейсон улыбнулся.

Через несколько секунд Дрейк спросил:

— Ты можешь доказать, что все было именно так?

— А ты можешь доказать, что не так? — спросил Мейсон.