Мейсон запер на ключ дверь своего кабинета, бросил на стол утреннюю газету и спросил:

— Привет, Делла, ты давно здесь?

— Минут пятнадцать — двадцать.

— От Пола Дрейка что-нибудь слышно?

— Он говорит, что у него целый ворох новостей, и просит вас срочно позвонить ему.

— Как его самочувствие?

— Паршиво. Он почти всю ночь не спал, от кофе у него расстроился желудок, а от гамбургеров изжога. Он проглотил столько соды, что едва не превратился в сухарь.

— Добрый старый Пол! Значит, все как обычно. Скажи ему, что я здесь, Делла. Попроси зайти, послушаем, что у него интересного.

Делла Стрит набрала номер Пола, и через несколько секунд тот уже стучал в дверь кабинета.

Делла открыла. Пол Дрейк, с осунувшимся лицом, посмотрел на Перри Мейсона.

— Ну и шухер ты поднял в Пайн-Хэвене!

— А что случилось?

— Лейтенант Трэгг помчался туда на всех парах.

— Пытался отыскать улики?

— Пытаясь узнать, что ты затеваешь.

Мейсон улыбнулся:

— Пока мне удается заставить их гонятся за мной, все в порядке. А как поживают те пальчики, что я оставил тебе вчера вечером?

— А чьи они? — спросил Дрейк.

Мейсон покачал головой.

— Ай-яй-яй, Пол! Ты не должен задавать вопросы, ответы на которые могут сбить тебя с панталыку.

— Я вызвал эксперта по отпечаткам пальцев, — сообщил Дрейк, — дал ему их на классификацию, а в одном из пригородов мы нашли симпатичного шефа полиции, который согласился телеграфировать в ФБР, после того как мы получим результат.

— Пока ни слуху ни духу?

— Нет. Но вот-вот могут позвонить — если, конечно, он у них фигурирует… Скажи-ка, Перри, а эти отпечатки не… — Дрейк вдруг замолчал.

— Ну? — сказал Мейсон.

— Я не уверен, что хочу это знать, — сказал Дрейк. — Зато послушай, что я тебе скажу. Полиция выяснила все о револьвере. Собственно, там и выяснять было нечего. Револьвер купил Джордж Белдинг Бакстер и дал своей домоправительнице около двух недель назад.

— Какой домоправительнице?

— Минни Краудер.

— Той самой, у которой в день совершения преступления был выходной?

— Вот-вот, ей.

— Ну и что она сделала с револьвером?

— Бакстер дал ей револьвер две недели назад. Восемь или девять дней назад она его потеряла — выронила из кармана пальто. Она боялась рассказать об этом Бакстеру, потому что он артачился и не хотел давать ей револьвер, говоря, что она его обязательно посеет, а револьвер зарегистрирован на его имя, и кто-нибудь им воспользуется и кого-нибудь застрелит.

— И что же произошло?

— Пес его знает. Револьвер выпал из кармана, когда она гуляла и несла пальто перекинутым через руку.

— Это и есть орудие убийства? — спросил Мейсон.

— Они пока помалкивают, но скорее всего так. Джордж Белдинг Бакстер сказал, что он купил только один револьвер и дал его домоправительнице для самозащиты.

— Знаешь, Пол, я хочу подготовиться к слушанию дела. Мне нужны повестки. Я хочу, чтобы ты послал повестку Бакстеру, пусть он явится в суд в качестве свидетеля защиты.

— Этого нельзя делать.

— Почему?

— Черт возьми, Перри, ты соображаешь? Джордж Белдинг Бакстер — мультимиллионер, у него дела по всей стране, он собирается лететь в Гонолулу.

— Не полетит, если я пришлю ему повестку, — ответил Мейсон.

— Да он тут все разнесет, — сказала Делла.

— Немедленно приставь к нему человека, — посоветовал Мейсон. — Его нужно держать под наблюдением, чтобы мы знали, где он. Не допускайте, чтобы он заметил, что за ним следят, просто держите его в поле зрения, чтобы мы могли послать ему повестку. И Минни Краудер, домоправительнице, я тоже хочу послать повестку в суд. А как зовут их охранника?

— Корли Кетчум.

— Прекрасно, — решил Мейсон, — пошлем повестки в суд всей компании. Какая версия у полиции, Пол?

— На этот раз одному Богу известно, — сказал Дрейк. — У них была мысль, что Гвинн Элстон и Гил-летт встретились, по-крупному поговорили, зачем-то заехали в усадьбу Бакстера, и она застрелила его. Они думают, что с ней, возможно, был кто-то еще.

— Ну, это их первоначальная версия, — заметил Мейсон. — Они по-прежнему придерживаются ее?

— Не знаю, Перри, Если Гвинн Элстон расскажет им убедительную историю, вполне возможно, что они ее выпустят.

— Только затем, чтобы потом затащить на Большое жюри, — сказал Мейсон.

— То, что она не хочет ничего говорить, сильно уронило ее в глазах общественного мнения, Перри. Все думают, что девушка виновата, иначе она не стала бы молчать.

— Плевать мне, что там все думают, — сказал Мейсон. — Главное, что подумают присяжные. Ну а как тот тип, который поставил машину у ворот усадьбы Бакстера?

Дрейк перебил его, замотав головой:

^ — Сколько раз тебе говорить, Перри, не было никакого типа. Кто-то действительно был с Гвинн Элстон, когда она приехала на станцию автосервиса. Этот человек спросил у дежурного, где туалет, а потом пошел в другую сторону. Дежурный не стал его останавливать. Бывало, что люди путались в указаниях и шли в обход, но в конце концов всегда находили то, что искали. Только этот тип обошел кругом и, оказавшись с обратной стороны станции, слинял.

— И оставил Гвинн Элстон с горячим револьвером, — добавил Мейсон.

— По ее словам, так, — сказал Дрейк. — И ты веришь этому при всех имеющихся уликах?

— Не знаю, — ответил Мейсон.

— Если да, ты единственный человек, который в это верит, — констатировал Дрейк.

— Значит, мне нужно заняться рекламой и сделать так, чтобы в это поверили и другие, — ответил Мейсон.

— Кто это — другие? — поинтересовался Дрейк.

— Потенциальные присяжные.

— И как ты собираешься этим заняться?

— Ты мне будешь подкидывать факты, Пол, а я буду добавлять в них немного теории, и мы состряпаем то, что нужно.

— Смотри не обожгись, — предупредил Дрейк.

— Постараюсь.

— Я тоже буду держаться подальше от огня, — пообещал Дрейк.

— Ладно, — решил Мейсон, — за дело! Пошли своих людей к Бакстеру, чтобы мы знал» обо всех его передвижениях, и…

Адвокат умолк, услышав, что зазвонил телефон.

Делла Стрит взяла трубку, сделав знак Полу Дрейку:

— Это из вашей конторы, Пол.

Дрейк подошел к телефону.

— Алло… да… еще раз, пожалуйста… Да-да, как фамилия?.. Запишите, Делла, хорошо? Как это пишется?.. Черт возьми, мы о нем все знаем… — Дрейк помолчал, потом снова заговорил в трубку: — Вы уверены? Да, любопытно. А кто второй? Коллингтон Холси? Как? Х-о-л-с-и? Да-да, а имя? К-о-л-л-и-н-г-т-о-н?.. Коллингтон? Хорошо! А где? Когда? Хорошо. Да-да, понял… И не пытался изменить имя? Хорошо. — Дрейк повесил трубку и повернулся к Мейсону: — Это отпечатки пальцев Гормана Гиллетта. Он семь лет сидел в тюрьме в Форт-Мэдисон, штат Айова, за вооруженное ограбление.

— Когда?

— Двадцать лет назад.

— А кто был другой?

— Это его сообщник по имени Коллингтон Холси. Холси и Гиллетт скрылись. Полиция выловила Гиллетта, но Холси так и не нашли… В ФБР все на уши встали, когда шеф полиции прислал им пальчики Гиллетта. Они хотят узнать, где он, потому что вдруг скажет, где Холси. Они хотят также допросить Холси по поводу убийства.

— Если он и знает, где теперь Холси, — сказал Мейсон, — то никому об этом не скажет. Он…

— Я тоже так думаю. Ты что замолчал, Перри?

— Идея! — воскликнул Мейсон.

— Что-нибудь стоящее, чтобы поделиться с нами?

— Это, конечно, просто совершенно дикая догадка… — Мейсон покачал головой. — Пойди натрави своих людей на Бакстера, чтобы следили за ним, пока я не пришлю повестку. Начинай Же!

— Полицейский, который отсылал отпечатки, говорит, что ФБР не слезет с Гормана Гиллетта, пока он им не расскажет все, что знает.

— В ФБР все узнают к полудню, — пообещал Мейсон. — Первое, что сделает Трэгг и компания, — это снимет отпечатки пальцев Гиллетта на всякий случай.

— А ты-то зачем их снял?

— Тоже на всякий случай. Так за работу, Пол!

Когда Дрейк вышел из конторы, Делла Стрит спросила Мейсона:

— Можно я попробую угадать вашу идею?

— Попробуй, — согласился Мейсон.

— Джордж Белдинг Бакстер? — спросила она.

Мейсон кивнул.

— Идея завиральная, но давай, Делла, разложим все по полочкам и посмотрим, что получается. У Гормана Гиллетта был дружок, Коллингтон Холси. Они влипли. Гиллетт попал в тюрьму, Холси бесследно исчез. Что это может значить?

— Ну скажите мне, что вы думаете, шеф?

— Это значит, что Холси начал с нуля, перестал прятаться и вести преступную жизнь. Он занял положение, при котором никто и не вздумает подозревать его.

— Как вы это вычислили?

— Очень просто. У них есть отпечатки пальцев, а он ни разу им не попался. Возьми любого, кто обретает на задворках преступного мира: рано или поздно полиция заполучит его отпечатки пальцев.

— А у меня не брали отпечатков, в смысле в последнее время, — заметила Делла.

— Ты же не связана с задворками преступного мира, — ответил Мейсон. — И то у тебя иногда берут. Но всякий, кто якшается с бандитами, время от времени попадает под подозрение, и у него берут отпечатки. И эти пальцы попадают в ФБР, когда предполагаемый преступник разгуливает на свободе. А Холси исчез, как сквозь землю провалился.

— И дальше? Что дальше, шеф?

— Гиллетт отсидел срок, послал к черту преступные дела, отправился в маленький городок, приобрел себе хижину, немного браконьерствовал, питался форелью и олениной, иногда покупал муку и бекон, и вдруг в один прекрасный день два с половиной года назад ему попадается «Сэтердей ивнинг пост», а там фотография Джорджа Белдинга Бакстера, мультимиллионера… А теперь представим, что он узнал на фотографии Коллинг-тона Холси. Что, по-твоему, могло тогда случиться?

— Думаете, Гиллетт отыскал Джорджа Белдинга Бакстера?

— А почему бы и нет?

— Не похоже, чтобы ему много от этого обломилось.

— А ему и не нужно было много, — сказал Мейсон. — К тому времени ему только и нужно было, что мешок муки, немного бекона, кофе и соль. И он был вполне счастлив.

— А что дальше?

— Дальше его нашел сын, который не очень-то гордился своим родителем, но тем не менее заглядывал к старику. И вот однажды он заинтересовался, на какие средства живет папаша, и сделался довольно внимательным сыном, пытаясь узнать, откуда берутся деньги.

— Ну, — сказала Делла Стрит, — вы меня прямо завораживаете своими рассуждениями!

— Сама ситуация завораживает, — улыбнулся Мейсон. — Сын обнаружил, что Бакстер — это Коллингтон Холси, и начал вести двойную жизнь. Он стал двоеженцем, переезжал с места на место, занялся таинственным бизнесом, о котором никто ничего не знал, сам заполнял налоговые квитанции, то есть начал кататься как сыр в масле.

— А потом? — подала голос Делла Стрит.

— Потом, — продолжал Мейсон, — внезапно пришла смерть. Отец и сын умерли в течение двух суток. И Бакстер отчаянно спешит убраться подальше: теперь, если кому-то придет в голову снять отпечатки пальцев у его домочадцев, чтобы убедиться, что они ни при чем, никто не сможет сказать: «Разрешите, мистер Бакстер, мы снимем ваши отпечатки пальцев, просто для сравнения».

— И вы собираетесь послать Джорджу Белдингу Бакстеру повестку в суд, — заключила Делла.

Мейсон широко улыбнулся.

— Ну и в историю вы лезете! Да Бакстер вам… Шеф, вам не кажется, что вы можете получить…

— Что же? — спросил, перебивая ее, Мейсон.

— Закупорку сосудов.

Мейсон засмеялся:

— Я буду держаться подальше от доктора Эвальда Карвера, а если меня недосчитаются, то уж без вскрытия не обойдется, Делла. Черт возьми, почему у меня не хватило духу стащить из хижины Гормана «Сэтердей ивнинг пост»?

— Думаете, Трэгг уже там? — спросила Делла.

— Может появиться там с минуты на минуту. Как только увидит единственный номер «Сэтердей ивнинг пост» среди криминальных журналов, лейтенант Трэгг подумает то же, что и мы.

— Это. плохо?

— Это лишит нас преимущества. Да, жаль, что «Пост» остался там.

— А теперь вы не можете его забрать?

— Боже сохрани! Это называется прятать вещественные доказательства. Так делать нельзя.

— А как можно?

— Можно что-нибудь придумать, чтобы он не так бросался в глаза, — задумчиво сказал Мейсон.

— Ну что ж, — заметила Делла, — вы же платите наличными.

Лицо Мейсона медленно расплылось в улыбке.

— Позвони-ка Мэнни Г. Болтону из похоронного бюро в Пайн-Хэвен, Делла.

Делла Стрит набрала номер. Через несколько секунд она кивнула шефу.

Мейсон взял трубку:

— Доброе утро, Болтон. Как дела?

— Все прекрасно, просто замечательно!

— Есть что-нибудь новенькое?

— Ничего. Все, как вчера.

— Знаете, я все думаю про бедного старого Гормана.

— А что такое?

— Мы с вами знаем, как оно бывает, Болтон, — продолжал Мейсон. — Мы понимаем, что, когда человек одинок и любит читать, он читает что-то одно. Я бы не хотел, чтобы люди думали, будто мой дальний родственник читал только одни криминальные журналы.

— Вы скажите, что надо, и я сделаю. Вы же платите наличными.

— Мне кажется, будет не очень здорово, если пойдут слухи, что в хижине ничего не было, кроме этих журналов, и…

— Вы хотите, чтобы я пошел туда, забрал их и сжег? — спросил Болтон.

— Вовсе нет, — возразил Мейсон, — но… у вас ведь дома есть старые журналы, правда? Вы говорили, ваша жена любит читать про путешествия?

— Да, конечно, у нас их горы. Дровяной сарай забит ими.

— Может, наберете там десятка три-четыре старых журналов и положите их рядом с криминальными?

— А криминальные не забирать?

— Нет, нет. Забирать ничего не надо. Просто сделаем вид, что у дяди Гормана были более широкие интересы.

— У дяди Гормана?

— Ну да, я его так называл, — объяснил Мейсон.

— Понятно, мистер Мейсон. Я прямо сейчас этим и займусь. Сию же минуту.

— И конечно, — добавил Мейсон, — вам совсем необязательно помнить, какие именно журналы вы, отнесли туда.

— Не беспокойтесь, — успокоил его Болтон. — Вы знаете, мистер Мейсон, мне кажется, вы бы прекрасно поладили с нашей публикой. Вас бы все тут полюбили. Хорошо, если бы вы приехали к нам жить, и, ручаюсь, вам не пришлось бы много платить мяснику.

— Заманчивая мысль!

— Что ж, мы здесь ценим людей, которые все понимают.

— Вот и прекрасно. Я к вам на днях заеду, мистер Болтон. До свидания!

Делла Стрит встревоженно смотрела на шефа.

— А это не преступление подкладывать вещественные доказательства? — спросила она.

— Не знаю никакого законного установления, — сказал Мейсон, — которое запрещало бы приносить старую печатную продукцию в дом человека, умершего от закупорки сосудов. Не забывай, что врачебным заключением установлена причина смерти. Ничего подозрительного в ней нет.

— Но как же фальшивые улики? Разве это не…

— Да какие улики? И что в них фальшивого?

— Вы-же делаете специально, чтобы номер «Сэтер-дей ивнинг пост» не выделялся так сильно.

— А это что, преступление? — поинтересовался Мейсон.

— Не знаю. Я просто спрашиваю, шеф.

Мейсон подмигнул ей.

— Мы идем на шаг впереди полиции, Делла, и это прекрасное и захватывающее ощущение. Обычно мы плетемся на шаг сзади, а они не желают нам сказать даже который час.

— Ну а если Болтон скажет им, что принес туда старые журналы по вашей просьбе?

— Я не хотел, чтобы люди думали, будто в хижине были одни криминальные журналы, — ответил Мейсон. — Ну конечно, если Болтон запомнит журналы, которые он туда притащит, это может им помочь. Но если он скажет, что там ничего не было, кроме рассказов об истинных преступлениях и что он принес стопку журналов из дома, то Трэгг решит, что все журналы, кроме криминальных, подложны и станет смотреть и перечитывать их, чтобы найти тот номер, который я пытаюсь скрыть.

— Что ж, вы платите наличными, — вздохнула Делла Стрит.

— Вот именно, — подтвердил Мейсон. — Мы должны раздобыть отпечатки пальцев Коллингтона Холси, а потом придумать какой-нибудь пристойный повод добыть отпечаток хотя бы одного пальца Джорджа Белдин-га Бакстера.

— Например, устроить автомобильную аварию и проверить его водительские права? — предположила Делла.

— Можно и так, — согласился Мейсон, — но он вправе тогда что-нибудь заподозрить, а я бы хотел это сделать так, чтобы ему и в голову не пришло, что у него берут отпечатки пальцев.

— Как же вы это провернете?

— Жаль, что у меня нет моего портсигара. Знаешь, Делла, сходи-ка в ювелирный магазин и купи несколько полированных серебряных портсигаров, две красивые настольные зажигалки и протри их до блеска кусочком замши.

— А потом?

— Потом мы разложим их в нашей приемной, а пару положим там же на стол.

— Вы что же, думаете, что Джордж Белдинг Бакстер к вам придет?

— Он придет, — пообещал Мейсон, — после того как я пошлю ему повестку. Надеюсь, нам удастся сделать это до полудня.

— И он оставит отпечатки пальцев, пока будет здесь?

Мейсон кивнул.

— Вы действительно на один прыжок опережаете полицию, но неизвестно, куда вы запрыгнете. Надеюсь, когда будете приземляться, то будете знать, что у вас под ногами… И насколько основательно я должна опустошить ювелирный магазин?

— Купи все, что нужно, — сказал Мейсон. — Я хочу, чтобы все это выглядело соблазнительно и заманчиво, а потом возьми кусок замши и постарайся, чтобы на них не было ни единого отпечатка чьих-нибудь пальцев, когда выставишь их в конторе… То-то будет забавно!

— Что-то, конечно, будет, но только одному Богу известно, что именно. Будем надеяться, что и в самом деле это будет забавно.