Делла Стрит, посматривая поверх кромки поднятой кофейной чашечки, тихо сказала:
— Если мне не изменяет моя способность, судить о людях по выражению их лица, только что вошедшая молодая женщина — та самая, что звонила Полу Дрей-ку и так обеспокоена нечестным ведением дел управляющим компанией, где она работает. ^
Сидевший спиной к двери Мейсон попросил:
— Опишите мне ее, Делла. Доставьте мне удовольствие узнать, как одна женщина судит о другой.
— Она неплохо смотрится с мужской точки зрения, — начала Делла. — Хорошая фигура — округлости там, где положено; на вид серьезная и скромная.
— Не надо с мужской точки зрения, — прервал ее Мейсон. — Мужские наблюдения обычно ошибочны. Оцените ее с женской точки зрения, Делла.
— Не знаю, сколько она получает, — сказала Делла, — но, имея представление о секретарской зарплате, я бы предположила, что, судя по внешнему виду, она живет обособленно. Ей не приходится поддерживать мать, отца или младших братьев. Она также умеет носить одежду, следит за собой, то есть, что называется, ухоженная.
— Цвет волос?
— Темные, но не угольно-черные. Скорее, темнокаштановые.
— Натуральные?
— Бог его знает, не различишь — особенно на таком расстоянии. Вы, вероятнее всего, вообще не сможете определить..
— Глаза?
— Довольно темные. Цвет опять же отсюда не разобрать. Или черные, или темно-карие. Она — настоящая маленькая леди. Нервничает, но старается держать себя в руках, говорит с метрдотелем… Они идут сюда.
Метрдотель извиняющимся тоном сказал:
— Молодая леди утверждает, что она условилась с мистером Мейсоном.
Мейсон встал. Делла Стрит спросила:
— Вы Сьюзен Фишер? — И, когда та утвердительно кивнула, протянула ей руку: — Делла Стрит, личный секретарь мистера Мейсона, а вот сам мистер Мейсон.
— Присаживайтесь, — предложил Мейсон.
— Мне так неловко, мистер Мейсон. Я не должна была беспокоить вас за обедом, но мое дело — ужасно важное.
— Прекрасно, — ответил Мейсон, — послушаем, о чем идет речь. Не хотите ли десерт, ликер или кофе? Полагаю, вы уже обедали…
— Да, я перекусила… Ровно через тридцать минут мне необходимо быть в холле отеля «Артениум».
— Тогда вам, вероятно, не стоит тратить время на кофе. Садитесь и расскажите мне обо всем.
Быстрое описание событий дня заняло у Сьюзен Фишер десять минут.
Когда она закончила, Мейсон задумчиво сощурил глаза, затем посмотрел на часы и сказал:
— Да, времени по-настоящему приняться за дело у нас нет.
— Почему? Осталось еще двадцать, минут.
— Нет, я имею в виду, что нет времени найти свидетелей, которые могли бы подтвердить содержимое коробки для обуви.
— Вы думаете, это необходимо?
Мейсон кивнул.
— Вам следовало тотчас же позаботиться о свидетеле, как только вы узнали, что находится в коробке.
— Но почему?
«— Вы не знаете, сколько там денег, — сказал Мейсон, — и никто другой тоже не знает.
— Понимаю, но коробка, целая и невредимая, лежит в сейфе.
— Кто знает, что она целая и невредимая?
— Ну, ведь я знаю… Я…
Она обескураженно умолкла.
— Вот именно, — сказал Мейсон. — Вы утверждаете, что содержимое коробки не тронуто, но представьте себе, кто-то заявит, что оттуда пропали две или три тысячи долларов?
— Да, теперь я понимаю, — ответила Сью, — но почему это нужно кому-то делать?
— Потому что вы, очевидно, обладаете сведениями о непорядках в компании. При таких обстоятельствах виновная сторона может попробовать запутать в них и вас.
Мейсон сделал знак официанту.
— Думаю, мы должны оказаться в «Артениуме» как можно раньше, — обратился он к Ськ?зен, — даже если Кэмпбелл придет всего на пять минут раньше назначенного времени, и это даст нам лишних пять минут, а они, возможно, нам пригодятся.
— Значит, вы… вы согласны быть моим адвокатом?
Мейсон кивнул:
— По крайней мере, до выяснения ситуации.
Она благодарно коснулась рукой его запястья.
— О, мистер Мейсон, не могу выразить словами, что это для меня значит. Теперь я все больше начинаю понимать… В самом деле, все могло оказаться ловушкой, и тогда… О, что касается этих денег, я попала в довольно сомнительное положение.
— Карлтон, вероятно, еще слишком мал, чтобы сосчитать деньги?
— Боже, конечно.
— Сколько, по-вашему, примерно было денег в коробке?
— Не знаю, это стандартная коробка для обуви, доверху набитая стодолларовыми банкнотами. Думаю, там должна быть очень большая сумма.
Мейсон кивнул. Официант принес счет. Мейсон подписал его и обратился к Делле Стрит:
— До отеля всего один квартал, бессмысленно садиться в машину, чтобы потом искать еще место для парковки. Мы пойдем пешком.
Когда они вышли из кафе и направились к отелю; Мейсон сказал:
— Если Кэмпбелл уже будет там, когда мы появимся, пожалуйста, представьте меня ему как своего адвоката. Если же мы придем раньше, представьте меня ему сразу, лишь только он войдет, и дайте мне возможность самому вести разговор.
— Он возмутится, — предупредила Сьюзен Фишер.
— Знаю, но он будет возмущен еще многим во мне, а вы, я думаю, нуждаетесь в защите с самого начала.
— Но в конце-то концов, настоящий босс — мисс Корнинг. Она стоит выше мистера Кэмпбелла. Она. стоит выше всех. Она платит мне жалованье. Я должна ему это объяснить, и тогда посмотрим, посмеет ли он упрекнуть меня в том, что я…
— Я совершенно не разделяю вашей позиции, — сказал Мейсон.
— Но это единственная причина, почему мце хотелось вашего присутствия в отеле, — сказать Кэмпбеллу, что по-закону я не только имела право действовать так, как действовала, но и была обязана поступать именно так.
— Я думаю о коробке с деньгами, — пояснил Мейсон.
— Но ведь она в сейфе и…
— И, — прервал ее Мейсон, — , если Эндикотт Кэмпбелл решит зайти в офис, забрать из сейфа коробку и спрятать ее туда, где ее никто больше не увидит, у вас не будет ни малейшей возможности доказать, что она когда-либо лежала там.
— Вы думаете, он мог бы это сделать?
— Не знаю, но когда человек держит в своем платяном шкафу коробку, полную стодолларовых банкнот, у меня поневоле возникают сомнения в его добропорядочности, и налоговое управление, несомненно, их разделит. А вот мы и пришли. Давайте войдем.
Сьюзен Фишер, потеряв дар речи от осознания сложности положения, вошла в дверь отеля, любезно распахнутую для нее Мейсоном.
Делла Стрит сжала руку Сьюзен.
— Все в порядке, мисс Фишер, — сказала она. — Положитесь на мистера Мейсона. Он лишь хотел вам объяснить, почему он считает нужным вести разговор'сам.
— Но ведь этого не может быть, — начала Сьюзен Фишер, — он… Конечно, мистер Кэмпбелл не сделал бы этого. Но если…
— Вот именно, — ответила Делла Стрит, — если сделал, что тогда?
— Не знаю, — призналась Сьюзен Фишер.
— Вы видите его? — спросил Мейсон, когда они вошли в холл.
Сьюзен отрицательно покачала головой.
Мейсон, нахмурившись, бросил взгляд на часы.
— В подобной ситуации дорога каждая минута… Насколько он точен обычно?
— Очень точен.
— Ладно, будем надеяться, что он появится хотя бы чуть раньше назначенного ему времени.
— Одно я знаю наверняка, — сказала Сьюзен. — Он должен быть здесь ровно в восемь сорок пять. Это время назначила мисс Корнинг, добавив, что не потерпит опоздания ни на одну минуту.
Им пришлось ждать до тридцати пяти минут девятого.
Мейсон нетерпеливо сказал:
— Мне' нужно поговорить с ним до того, как он поднимется к мисс Корнинг. Я должен знать, что…
— Вот он идет. — Сьюзен кивком указала на входную дверь.
Мейсон изучающе посмотрел на человека, быстро направлявшегося к лифту: возраст — около сорока, широкоплечий, довольно тонкая талия, могучая шея, тяжелый подбородок, широкие брови и напряженный взгляд.
Человек шел прямо на них, по-видимому, настолько погруженный в свои мысли, что заметил Сьюзен Фишер, только чуть ли не столкнувшись с ней.
— Сьюзен, — произнес он, — во имя всего сущего, что все это значит?
— Мне хотелось бы познакомить вас с мистером Мейсоном и его личным секретарем мисс Деллой Стрит, — ответила Сьюзен. — Мистер Мейсон — мой адвокат.
Эндикотт Кэмпбелл не мог бы выглядеть более потрясенным и обескураженным, даже вытащи Сьюзен пистолет и выстрели в него в упор.
— Адвокат! — воскликнул он.
— Вот именно, — вмешался Мейсон, делая шаг вперед и протягивая руку Кэмпбеллу. — Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. Я представляю интересы Сьюзен Фишер.
— Но для чего ей понадобился адвокат? — осведомился Эндикотт Кэмпбелл.
— Об этом вы узнаете, — ответил Мейсон. — Не хотели бы вы сейчас поговорить с ней?
— Я пригласил ее сюда, чтобы обсудить некоторые деловые проблемы, касающиеся только интересов компании. Часть из них носит конфиденциальный характер. Для меня нежелательно присутствие посторонних.
Видя растерянность Кэмпбелла, Мейсон решил перехватить инициативу.
— Тут дело касается коробки из-под обуви, содержащей некоторое количество стодолларовых банкнотов, мистер Кэмпбелл, — сказал он. — Вы, кажется, оспариваете утверждение моей клиентки, и я желал бы внести в этот вопрос ясность.
— Это один из вопросов, который хотел бы разрешить и я, — отчеканил Кэмпбелл, в бешенстве поворачиваясь к Сьюзен Фишер. — Итак, Сьюзен, какого дьявола вы вздумали прятаться за спину семилетнего мальчугана и впутывать его в свои сомнительные финансовые делишки?
— О чем вы? — в недоумении спросила Сьюзен.
— Вы прекрасно знаете, о чем. Это нелепая басня о том, что Карлтон имел при себе коробку, набитую деньгами*
— Но так это и было!
— Чушь! — отрезал Кэмпбелл. — У него не было никакой коробки.
— Вы спрашивали его об этом? — осведомился Мейсон.
Кэмпбелл забегал вокруг Мейсона.
— Мне незачем его спрашивать. А что касается меня, вы не имеете законного права присутствовать при этой встрече в отеле.
Мейсон сказал:
— Вы только что обвинили мою клиентку в финансовых злоупотреблениях. Обвинение было выдвинуто в присутствии свидетеля. Скажите, что вы подразумеваете под финансовыми злоупотреблениями?
— Она хорошо знает, что я имею в виду, — ответил Кэмпбелл. — И я не думаю, что мне следует вдаваться в подробности лишь потому, что вы бродите здесь в поисках повода для возбуждения дела о нанесении морального ущерба. Я добавлю к этому, мистер Мейсон, что у вас появится гораздо более обширное поле деятельности, если вы собираетесь представлять интересы этой девушки.
Кэмпбелл опять повернулся к Сьюзен Фишер.
— Так как вы, очевидно, намеревались поймать меня в ловушку, если я стану вникать в подробности, ограничусь тем, что буду задавать вам только вопросы. Что произошло с той коробкой, о которой вы говорили мне по телефону?
— Что именно вы хотите знать?
— Куда вы ее подевали?
— Поставила в сейф.
— А потом что вы с ней сделали?
— Ничего. Я оставила ее в сейфе.
— Сейчас ее там нет, — сказал Кэмпбелл.
— Что? — воскликнула Сьюзен.
— Вы это знаете совершенно точно, но я не обвиняю вас, учитывая то обстоятельство, что вы пользуетесь услугами такого опытного юриста. Поэтому я просто делаю заявление: вы, Сьюзен Фишер, сообщили мне по телефону, что в офисе находится коробка со стодолларовыми банкнотами. Теперь я требую от вас предъявить мне эту коробку
— Насколько я понимаю, — сказал Мейсон, — вы уже побывали в офисе.
Кэмпбелл повернулся к нему и. смерил адвоката враждебным взглядом. ~
— Я не вижу оснований отвечать на этот вопрос, — сказал он. — С другой стороны, у меня нет причин не ответить на него. Да, я был в офисе. Я открыл сейф. Я искал коробку там, где мне было указано, и ее не обнаружил.
— И что же это доказывает? — спросил Мейсон.
— Это доказывает, что она лжет.
— В чем заключается ложь?
— Хорошо, скажу иначе. Пусть докажет, что не лжет. У нее нет свидетелей, могущих подтвердить наличие денег в коробке, нет даже свидетелей самого существования' этой коробки.
— И вы думаете, что у нее должны были быть свидетели? — поинтересовался Мейсон.
— Э;го была бы похвальная предосторожность, которая подтвердила бы ее правдивость.
— Итак, вы пришли в офис и не обнаружили там никакой коробки?
— Правильно.
— Ни денег, ни коробки? А у вас есть свидетели?
— Свидетели? Что вы хотите этим сказать?
— Это была бы похвальная предосторожность, подтверждающая вашу правдивость.
— Как вы смеете!.. Вы… — задохнулся от злости Кэмпбелл.
— На определенном этапе дознания вас могут спросить: может ли кто-нибудь подтвердить, что вы не обнаружили в сейфе коробку? — пояснил Мейсон.
— Но я ее не нашёл и думаю, что мое слово достаточно весомо для любого суда.
— Это будет зависеть от целого ряда обстоятельств, — сказал Мейсон.
— Например? — осклабился Кэмпбелл.
— От способа ведения перекрестного допроса и от того, как вы будете при этом держаться. Кстати, кажется, у вас назначена встреча с мисс Корнийг?
— Да.
— Я тоже хотел бы повидать мисс Корнинг, — заявил Мейсон. Он повернулся к Сью Фишер: — Где ее номер, мисс Фишер?
— Президентский номер на двадцать первом этаже.
— Тогда мы все вместе можем отправиться наверх, — предложил Мейсон. — Я намереваюсь задать мисс Корнинг несколько вопросов; кроме того, мне нужно убедиться, что мистер Кэмпбелл воздержится от каких-либо инсинуаций в адрес мисс Фишер и не попытается внушить мисс Корнцнг предубеждение к моей клиентке, прежде чем появится шанс разъяснить происшествие с коробкой.
— Вы не смеете этого делать, — сказал Кэмпбелл. — У нас деловая встреча, и вы не имеете права совать свой нос в чужие дела.
— А кто мне помешает? — поинтересовался Мейсон.
Кэмпбелл расправил плечи и окинул взглядом крепкую фигуру и широкие плечи адвоката.
— Прежде чем вы зайдете слишком далеко, вам, вероятно, интересно будет узнать, что я считаюсь очень неплохим боксером, хоть и любителем.
— А прежде чем зайдете слишком далеко вы, — ответил Мейсон, — вам будет не менее интересно узнать, что я считаюсь чертовски хорошим профессионалом.
С этими словами адвокат повернулся спиной к Кэмпбеллу и направился к лифту.
Делла Стрит, взяв Сьюзен за руку, последовала за ним.
Кэмпбелл тоже двинулся было вслед, но повернул назад, сказав вслух:
— Хорошо, на всякий случай я захвачу детектива.
Мейсон задержался на несколько секунд, наблюдая за удаляющимся Кэмпбеллом.
— Он отправился за здешним детективом? — спросила его Делла Стрит.
— Не знаю, — ответил Мейсон. Но, скорее всего, сначала он позвонит по внутреннему телефону мисс Корнинг и попросит ее не принимать нас.
— Я уверена, что меня она примет, — сказала Сьюзен. — Она милая, и я ей понравилась. Ему во всяком случае она уже не доверяет.
— Что ж, посмотрим, как все повернется. Идемте, — предложил Мейсон.
Они вошли в один из лифтов, поднялись на двадцать первый этаж, и Сью привела их к Президентскому номеру.
Мейсон нажал на кнопку звонка. Они услышали за дверью переливы колокольчика, но одновременно из глубины номера донеслись настойчивые телефонные звонки.
Мейсон позвонил еще раз, затем постучал. Нахмурившись, он- сказал:
— Она назначила Кэмпбеллу на двадцать сорок пять, мисс Фишер?
— Да, с точностью до минуты.
Мейсон посмотрел на часы.
— Сейчас уже без двенадцати девять.
— Мы пришли точно в срок, — сказала Делла Стрит.
— С нее станется подождать ровно тридцать секунд с часами в руках, а потом уйти из номера, — предполо-асила Сьюзен Фишер.
— Но ведь она прикована к инвалидному креслу?
— Да, она может пройти шага два, но при этом опираться на что-нибудь. Практически она почти всегда в кресле.
Мейсон осматривался в коридоре, когда из кабины дифта вышел Кэмпбелл в сопровождении неброско одетого, серьезно выглядевшего субъекта и направился к Президентскому номеру.
— Весьма смахивает на гостиничного детектива, — заметил Мейсон.
— Я представляла себе гостиничного детектива совсем другим, — заметила Сьюзен.
— Так выглядят все они, — улыбнулся Мейсон.
— Как именно, мистер Мейсон?
— Непохожими на тех, какими представляют их себе люди, — ответил Мейсон и пошел навстречу детективу. — Кажется, в номере никто не отвечает, — обратился он к нему.
— А кто-нибудь должен ответить? — спросил тот.
— Мы так полагаем, — сказал Мейсон.
Человек покачал головой.
— Гостья выехала из этого номера чуть позднее пяти часов вечера.
— Что? — воскликнула Сьюзен.
— Я как раз собрался проверить эту информацию, — сказал гостиничный детектив. — По нашим книгам номер проходит как свободный. Счет был оплачен наличными, и женщина, которая в нем поселилась, вскоре выехала.
Детектив извлек из кармана ключ и сказал:
— Мне хочется, чтобы присутствующие здесь приняли во внимание, что я вхожу не в номер, числящийся у нас как занятый. Этот номер свободен. Я зайду туда только для того, чтобы проверить, как его прибрали горничные и есть ли там мыло, свежие полотенца и чистое постельное белье.
Детектив щелкнул замком, широко раскрыл дверь и поклонился Делле Стрит:
— Дамы проходят первыми.
Делла и Сьюзен Фишер вошли внутрь вместе с Эн-дикоттом Кэмпбеллом, Мейсон и детектив замыкали группу.
Это было просторное помещение с телевизором, холодильником и небольшим баром с застекленной пол-, кой для бутылок и стаканов, миксерами и морозильником для льда. Номер состоял из двух спален, двух ванных комнат и просторной гостиной.
Сейчас номер был не просто пуст — он отличался той образцовой чистотой и порядком, какие присущи в дорогих гостиницах только совершенно свободным номерам.
— Так я и думал, — заметил детектив.
Кэмпбелл не удовлетворился этим замечанием. Он шнырял повсюду: заглянул в ванные комнаты, проверил некоторые из углов, осмотрел нетронутые полотенца, глянул даже под кровать.
Внезапно он повернулся к Сьюзен Фишер:
— Откуда нам знать, что мисс Корнинг вообще была здесь?
Мейсон поймал взгляд Сьюзен и сделал ей знак молчать.
— Мы можем заглянуть в регистрационную книгу, — предложил он.
— Именно это мы сейчас и сделаем, — ответил Эн-дикотт Кэмпбелл.
— Поскольку мы начали как бы общее расследование, нам лучше продолжать его в том же направлении, — предложил Мейсон.
— Прошу вас, не нужно, — запротестовал детектив. — Мы должны избегать всего, что привлекло бы к отелю внимание общественности и прессы.
— Разумеется, — сказал Мейсон. — Все, что нам требуется, — это установить некоторые факты, чтобы не привлекать ничьего постороннего внимания.
Детектив прищурился.
— Откуда вы знаете, что и этих фактов достаточно, чтобы оказаться втянутыми в какие-нибудь неприятности?
— Конечно, я этого не знаю, — добродушно сказал Мейсон, — но я заранее предполагаю, что вам нечего скрывать и что равным образом нам тоже нечего скрывать. Я убежден, что мистеру Кэмпбеллу также нечего скрывать.
— Мне это не нравится. Я возражаю против подобных намеков, — сказал Кэмпбелл.
— Каких намеков? — спросил Мейсон.
— Что мне есть что скрывать.
— Я ведь ясно сказал, что вам нечего скрывать.
— Ладно, я не собираюсь с вами спорить. Давайте спустимся вниз и посмотрим, что скажут записи.
Они покинули номер и спустились в холл, где сразу прошли к столу регистрации. Детектив объяснил портье ситуацию.
Человек за столом держался настороженно, тщательно выбирая выражения:,
— Сегодня утром была не моя смена. Но я знаю, что к нам прибыла гостья в инвалидном кресле в сопровождении молодой дамы, которая по просьбе прибывшей расписалась за нее в регистрационной карточке. Ей был предоставлен номер, хотя он был заказан только на понедельник. Я говорил с клерком, дежурившим утром; он сказал мне, что. на вопрос о времени пребывания у нас гостья ответила, что предполагает пробыть здесь от двух до трех недель. Сопровождавшая ее молодая дама заполнила регистрационную карточку.
— Это была я, — сказала Сьюзен Фишер, — она попросила меня сделать это, так как сидела в своем инвалидном кресле.
— Разве это не серьезное нарушение правил? — спросил Кэмпбелл служащего.
— Это не совсем обычно, — сознался портье, — но не протйворечит правилам, поскольку мисс Корнинг весьма известная личность, намеревавшаяся остановиться в отеле на довольно длительный срок. Насколько я знаю от утреннего дежурного, в холле было довольно людно, накопилось много багажа, и женщина в инвалидном кресле, конечно, заслуживала некоторого снисхождения.
— Похоже, так оно и было, — сухо заметил Кэмпбелл, — она получила его вполне достаточно.
— Нас интерсует, что произошло потом, — сказал Мейсон. — Что вам известно об этом?
т- Тогда я должен переадресовать вас к кассиру. Я уже дежурил, когда она рассчитывалась. Я видел, как она отъезжала, и подумал, не покидает ли она отель насовсем, но отбросил эту мысль, так как прочел в регистрационной карточке, что по!жилая дама собирается пробыть в отеле еще некоторое время.
— При ней были чемоданы? — спросил Мейсон.
— Да, багаж был при ней.
Портье обратился к помощнику управляющего, который, в свою очередь, связался с кассиром. Благодаря ему выяснили, что мисс Корнинг действительно выехала из отеля, чуть позже пяти часов.
Затем Мейсон направился к швейцару, принявшему от адвоката вложенный ему в руку банкнот с почтительным поклоном.
— Женщина в инвалидном кресле и темных очках, — начал Мейсон, — покинула отель где-то около пяти часов и…
— Конечно, я помню ее. Очень хорошо помню.
— Она уехала в такси или в частной машине?
— В такси.
— Вы знаете шофера?
— К сожалению, нет. Стоп, одну минуточку. Я вспоминаю его лицо. Он очень часто бывает здесь и… минуточку, он недавно вернулся, и его машина находилась на стоянке. Он… давайте посмотрим стоящие там машины. Я думаю, его такси четвертое или пятое по счету.
Они быстрым шагом шли вдоль выстроившихся в ряд машин, пока швейцар не указал на одну из них:
— Вот эта.
Водитель обеспокоенно посмотрел на них,
— В чем дело? — спросил он, опуская боковое стекло.
Мейсон объяснил:
— Мы разыскиваем пожилую даму в инвалидной коляске, которая около пяти вечера покинула отель, села в ваше такси и…
— Точно, — сказал шофер, — я подбросил;ее до вокзала.
— А потом?
— Больше я ничего не знаю. Она расплатилась со мной и наняла носильщика.
Она собиралась сесть на поезд?
— Похоже, да.
— Это, пожалуй, все, что мы могли здесь узнать, — промолвил Мейсон.
Он поблагодарил таксиста и вернулся в отель..
Эндикотт Кэмпбелл, выждав с секунду, быстрым шагом приблизился к адвокату.
— Послушайте, Мейсон, — сказал он. — Вам не приходит в голову, что эта женщина прихватила с собой документы компании, конфиденциальные и крайне важные документы, которые всегда должны находиться в нашем офисе?
— Сколько акций компании принадлежит мисс Корнинг? — спросил Мейсон.
— Около девяноста процентов.
Мейсон, улыбаясь, посмотрел на него.
— Вот вам и ответ на ваш вопрос.
— Нет, погодите, — петушился Кэмпбелл, — это не ответ, нельзя отделываться от таких проблем шуткой.
— Почему же?
— Потому что я отвечаю за документы.
— Тогда я сформулирую по-другому: перед кем вы несете ответственность за их сохранность?
— Перед акционерами.
— Понятно. Тогда я повторю свой вопрос: сколько акций находится в руках мисс Амелии Корнинг?
— О черт! — прорычал Кэмпбелл и, повернувшись на каблуках, быстро ретировался.
Мейсон с ухмылкой пожал руку гостиничному детективу, сказав:
— Думаю, если мы с толком поведем это дело, то избежим всякой огласки.
— Сделайте все, что в ваших силах, — попросил тот. — Знаете, такого рода сведения, попав в газеты, выглядят не слишком-то хорошо. Наш отель весьма консервативен, поэтому…
— Понимаю, — сказал Мейсон. — Мы приложим все усилия, чтобы сотрудничать с вами, а вы… — Мейсон прервал начатую фразу.
Гостиничный детектив усмехнулся.
— Конечно, конечно. Мы тоже рады с вами сотрудничать, мистер Мейсон. Я всегда к вашим услугам, стоит вам только позвонить. Мое имя Бейли. Колтон Бейли. Просто спросите обо мне, и я сделаю все, что в моих силах.
Мейсон поблагодарил его и предложил обеим молодым женщинам закончить прерванную трапезу. Они вновь направились в «Канделябру».
— О, тысяча извинений, — сказала Сью. — Мне казалось, что вц уже закончили обед.
— Так оно и есть, — ответил Мейсон, — но мне не хотелось, чтобы детектив знал, куда мы пойдем.
— А куда мы пойдем?
— В мою контору, — отметил Мейсон. — Мы пустим по следу Амелии Корнинг Пола Дрейка и постараемся добраться до нее раньше, чем это удастся Эндикотту Кэмпбеллу. Когда он покинул нас, у меня создалось впечатление, что он намеревается немножко поиграть в сы-щика-любителя. Если я не ошибаюсь, он сейчас на пути к вокзалу, а там попытается порасспросить носильщиков.
— Разве вы не боитесь, что в таком случае он обойдет нас на повороте? — спросила Сьюзен.
— Пожалуй, нет, — ответил Мейсон. — Для подобного рода расследований существуют различные методы. У нас в конторе есть железнодорожное расписание. Мы можем точно установить, какие поезда отправлялись в это время. Пол Дрейк пошлет на задание парочку профессионалов, и мы скоро узнаем, какие именно билеты были проданы. Возможно, Кэмпбелл выяснит раньше нас, что делала мисс Корнинг, добравшись до вокзала, но держу пари, что мы узнаем, где она сейчас находится, раньше Эндикотта Кэмпбелла. Конечно, это в том случае, если у него не хватит ума нанять профессиональных детективов.
— А что мы будем делать дальше?
— А дальше, — сказал Мейсон, — мы будем ждать в нашей конторе, пока не получим нужных сведений. Ведь почти слепая женщина в инвалидном кресле не может просто раствориться в воздухе.
Адвокат вывел машину со стоянки у кафе и привез женщин в свою контору. Делла Стрит, позвонив Дрей-ку, попросила его прийти к ним.
Немного погодя послышался условный стук в дверь, и Делла впустила детектива.
— Пол, это — Сьюзен Фишер, — сказал Мейсон. — Она секретарь в «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвест-мент компани». Компания практически полностью принадлежит Амелии Корнинг — богатой женщине, живущей в Южной Америке.
Мисс Корнинг около пятидесяти пяти лет, она почти слепая, носит сильные очки с темно-синими стеклами и вынуждена, кажется, из-за артрита проводить большую часть жизни в инвалидном кресле. Она остановилась в отеле «Артениум», но сегодня же выехала оттуда около пяти часов вечера и отправилась на такси до вокзала.
Дрейк, выглядевший вялым, как медведь после зимней спячки, слушал с непроницаемым выражением лица, скрывавшим то внимание, с которым он разглядывал и оценивал Сьюзен Фишер.
— Что я должен предпринять? — спросил он Мейсона.
— Разыскать ее, — ответил Мейсон.
Дрейк бесшумно поднялся и пошел к двери.
— Если не возражаешь, я воспользуюсь телефоном в твоей приемной. Разговор не будет вас беспокоить.
Дрейк бросил Сьюзен ободряющий взгляд и скрылся за дверью.
— Он хороший детектив? — спросила Сью.
— Один из самых лучших, — ответил Мейсон.
Дрейк вернулся в кабинет Мейсона минут через десять.
— Твой телефон, видно, раскалился, Перри, — сказал он. — Я подключил к делу массу людей и послал их в таксомоторные компании, через систему радиосвязи с машинами они опросят шоферов в поисках информации о женщине. Не позднее чем через четверть часа трое моих людей будут на. вокзале. Они опросят диспетчера на стоянке такси, всех носильщиков, поспрашивают и в билетных кассах.
— Хорошая работа, Пол, — похвалил Мейсон.
Делла Стрит подала Полу Дрейку аккуратно отпечатанный лист бумаги:
— Здесь перечислены все поезда, отправлявшиеся сегодня после шестнадцати часов на Южную Калифорнию и Санта-Фе.
Пол Дрейк сложил бумагу, сунул ее в карман, сказав:
— Спасибо, Делла. — И добавил: — Великие умы думают одинаково.
— Хочешь сказать, что ты уже сам проверил расписание, Пол? — спросил Мейсон.
— Хочу сказать, первое, что сделали мои люди на вокзале, убедившись после беглого осмотра зала ожидания, что женщины там нет, — они изучили расписание отправления поездов. Если женщина сидит в одном из этих поездов, Перри, я думаю, тебе хотелось бы знать об этом прежде, чем она прибудет к месту назначения.
— Естественно, — подтвердил Мейсон.
— У тебя есть какие-нибудь предположения? — спросил Дрейк.
— Есть поезд, идущий в Сакраменто через Мохав, — сказал Мейсон. — Я не удивился бы, если та, кого мы ищем, взяла билет до Мохава.
— Господи Боже! — воскликнула Сьюзен Фишер. — Могу поспорить, именно так она и сделала.
— Если она ждала этого поезда, — вмешалась Делла Стрит, — она какое-то время должна была находиться в зале ожидания.
Мейсон кивнул.
— Но почему она так рано покинула отель, отправилась на вокзал и сидела там в битком набитом зале ожидания, вместо того чтобы провести то же время в роскошных апартаментах «Артениума»?
— Погоди, погоди, — сказал Пол Дрейк, — ты исходишь из определенной гипотезы, стараясь подогнать под нее факты. Может, лучше сначала установить факты, а потом делать выводы? Согласен?
— Согласен, — усмехнулся Мейсон.
— Прекрасно. Тогда пойду к себе и буду сидеть на телефоне там.
Когда он ушел, Сьюзен Фишер обратилась к Мейсону:
— Вы еще ничего не говорили о деньгах, мистер Мейсон.
— Правильно, не говорил, — улыбнулся ей Мейсон.
— Я живу на жалованье, мистер Мейсон, и… Мне не хотелось начинать этот разговор при мистере Дрейке, но я просто не в состоянии оплатить всех этих детективов и все эти дорогостоящие расследования.
— Понятно, но в настоящее время это ведь мое дело, — ответил Мейсон.
— И все же, мистер Мейсон, у меня недостаточно средств, чтобы…
— У мисс Корнинг достаточно денег, — прервал ее Мейсон.
Брови Сью удивленно поднялись.
Мейсон лишь улыбнулся.
Немного погодя Сью продолжила:
— Но, мистер Мейсон, мисс Корнинг вряд ли станет оплачивать мои расходы на юридическую защиту.
— Конечно — нет, — согласился Мейсон, — но думаю, что мы можем помочь мисс Корнинг в деле, в котором она очень заинтересована. Здесь возникает весьма интересная ситуация.
Делла Стрит улыбнулась Сьюзен и предложила:
— Возьмите в приемной какой-нибудь иллюстрированный журнал и устройтесь поудобнее. У нас с мистером Мейсоном еще много дел, и нам дорога каждая минута.
Делла Стрит ушла в свою комнату, и вскоре оттуда донеслась пулеметная очередь пишущей машинки. Мейсон, вынув экземпляр «Последних судебных решений», заметил, обращаясь к Сьюзен:
— Я так занят, что мне с трудом удается быть в курсе профессиональных новостей. Если бы не случайные передышки, связанные с ситуацией, подобной нашей теперешней, я бы вообще безнадежно отстал.
Сью кивнула, вышла в приемную, захватила там несколько журналов и на цыпочках вернулась обратно. Какое-то время она пыталась читать, но, поняв, что слишком взволнована для этого, оставила журналы v сидела молча, наблюдая за напряженно сосредоточенным лицом Мейсона, который, казалось, напрочь забыл о ее существовании.
Телефон прозвенел через полчаса после того, как Пол Дрейк покинул бюро Мейсона. Делла Стрит быстро сняла трубку:
— Да, что там, Пол?
Она слушала сдвинув брови, потом предложила:
— По-моему, ^гебе лучше зайти к нам. Да, она еще здесь. Пол идет сюда, — сказала Делла, повесив трубку. — Складывается весьма странная ситуация.
— Я подозревал нечто подобное, — сказал Мейсон, откладывая журнал.
Делла Стрит наготове стояла у двери.
— Его контора на этом же этаже? — спросила Сьюзей.
Мейсон кивнул.
Лишь только Дрейк стукнул в дверь, как Делла сразу же распахнула ее.
— Ну? — осведомился Мейсон.
— Какой-то идиотизм, Перри, — покачал головой Дрейк.
— И все-таки — что?
— Ладно, слушай по порядку, — сказал Дрейк. — Эта женщина не старалась скрыть от окружающих свое пребывание на вокзале, наоборот, она привлекла к себе внимание многих. При ней были четыре чемодана, два из них такие тяжелые, словно набиты книгами.
— Или бутылками, — Заметил, смеясь, Мейсон.
— Или бутылками, — согласился Дрейк. — Только носильщик подумал, что все-таки это были книги.
— Она велела положить чемоданы в автоматические камеры хранения — те, куда опускаешь монету, ставишь багаж, закрываешь дверь, поворачиваешь ключ и забираешь его с собой.
Мейсон кивнул.
— Таким образом она избавилась от своего багажа, дала носильщику хорошие чаевые и затем отправилась в своем кресле в сторону женского туалета. Тут она бесследно исчезла.
— Она не заходила в туалет? — спросил Мейсон.
— Никто не может этого сказать. Она будто растворилась в воздухе.
— Вы проверили поезда?
— Мы спрашивали проводников, носильщиков, билетных кассиров, абсолютно всех. Уговорили носильщика, прятавшего ее чемоданы в автоматические камеры, показать их. Мы даже заставили одного из служащих, отвечающих за сохранность багажа, открыть их.
— Пусто? — спросил Мейсон.
— Пусто, — ответил Дрейк.
— Именно этого я и опасался, — пояснил Мейсон.
— Чего? — спросила Сьюзен Фишер.
Лицо Мейсона посуровело.
— Я ведь уже говорил, что женщина пятидесяти пяти лет в темно-синих очках, почти слепая и прикованная к инвалидному креслу, не может отправиться в такое людное место, как вокзал, и затем раствориться в воздухе.
— Да, помню ваши слова, но…
Мейсон улыбался, когда Сьюзен на минуту смолкла.
— Но, похоже, ей это удалось? — продолжила Сьюзен Фишер.
Мейсон повернулся к Полу Дрейку.
— Дол, — сказал он, — желательно, чтобы твои люди прочесали окрестности вокруг вокзала. Они должны приняться за работу и проконтролировать все — понимаешь, все? Я хочу знать все пути, пользуясь которыми можно покинуть вокзал, и я хочу, чтобы каждый из них был досконально проверен. Не важно, если на это уйдет вся ночь.
— Будет сделано, — ответил Дрейк и удалился.
— Вы не могли бы мне сказать, мистер Мейсон, чего вы опасаетесь? — спросила Сью Фишер.
— Женщина, так необычно выглядевшая, не может исчезнуть бесследно, — опять повторил Мейсон. — Если же она все-таки исчезла, придется признать, что наша исходная позиция была неверной.
— Вы хотите сказать, что мисс Корнинг не могла сделать то, что на самом деле сделала?
— Нет, — возразил Мейсон, — я хочу сказать, что у нее совсем другая внешность.
— Вы подразумеваете?.. Вы имеете в виду?
Представьте себе, что эта женщина — аферистка, —
сказал Мейсон. — Вы ведь не знаете Амелию Корнинг, но вы единственная, кто ее видел. Она позвонила вам и назвалась Амелией Корнинг. Ее манера говорить и ее внешность соответствовали известному вам описанию. Вы поехали в аэропорт. Она сидела в окружении багажа с наклейками южноамериканских отелей — уже этот факт может служить косвенной уликой против нее.
— Почему вы так думаете?
— Как правило, багаж пассажиров содержится в камере хранения аэропорта, — начал объяснять Мейсон, — но эта женщина сидела в холле в инвалидном кресле-среди своих вещей. Как они там оказались? Ясно, что она не могла сама забрать багаж и с помощью инвалидного кресла переправить в холл. Следовательно, она должна была нанять носильщика.
Спрашивается, к чему была нужна ей вся эта волокита? Разве не проще было бы оставить багаж там, где он находился, до тех пор, пока приезжая не найдет машину и носильщик не доставит туда багаж?
Но сама эта сцена — женщина, сидящая в инвалидном кресле рядом с горой чемоданов, пестрящих южноамериканскими наклейками, — вся эта сцена Говорит о том, что для женщины было необычайно важно, чтобы вы узнали ее сразу же, как только войдете в холл.
— Видите ли, это обстоятельство насторожило меня сразу же, как только я услышал о нем от вас, — продолжал Мейсон. — Но после того, как вы описали мне нрав этой дамы, я решил, что она, возможно, относится к числу людей", старающихся никогда не спускать глаз со своих пожитков. Поэтому я постарался1 выбросить из головы свои первоначальные сомнения. Тем не менее вся эта история была мне как-то не по душе.
— Значит, вы полагаете, что эта женщина — аферистка!
— Конечно, я не могу этого утверждать. Тем не менее нельзя не предположить такую возможность. И если она — аферистка, нужно признать, что ей достался хороший улов. Она сбежала, унеся множество улик против Эндикотта Кэмпбелла, которые позволят ей шанта-’ жировать его. По всей вероятности, она прихватила с собой и коробку, содержащую Бог знает сколько тысяч долларов и…
Слова Мейсона были прерваны криком ужаса, вырвавшимся у Сьюзен Фишер. Она сидела смертельно бледная, с расширенными глазами, прижав ко рту ладони.
— Теперь вы видите, — сказал Мейсон, — почему мне казалось преждевременным говорить о гонораре. Сначала мне хотелосй выяснить, что же все-таки произошло. Я не желал бы, чтобы вы попали в грязную лужу, из которой не сумеете выбраться.
— А что вы имели в виду, когда сказали, что ваши догадки оказались ложными? — с трудом удалось вымолвить Сью.
— Давайте предположим, что женщина, называвшая себя Амелией Корнинг, была аферисткой. Предположим дальше, что, въехав в дамский туалет, она вылезла из своего инвалидного кресла, сняла темные очки и направилась к выходу уже не как беспомощная калека, а как обычная здоровая женщина.
— И кто-то ее поджидал? — спросила Сьюзен.
— Кто-то должен был ее поджидать, — сказал Мейсон. — Тот, кто открыл камеры хранения, вынул оттуда чемоданы, поставил их в автомобиль, сложил кресло, спрятал его в багажник машины,'затем отвез женщину, изображавшую мисс Корнинг, в город, где она растворилась среди миллиона других женщин среднего возраста.
— Должно быть, она взяла и коробку, — в отчаянии вновь прошептала Сью.
— Во всяком случае, она могла это сделать, — подтвердил Мейсон. — А теперь, мисс Фишер, я хочу, чтобы вы поехали домой и попытались успокоиться. В случае, если появятся какие-то новости, звоните в агентство Дрейка и сообщите о них.
Мейсон встал, взял ее за руку и проводил до двери.
— Вам не трудно будет одной добраться до дому?"
— Нет, — ответила она. — Мне нужно сесть на автобус, потом пройти три квартала пешком, и я дома.
— Три квартала?!
Сью кивнула.
— Сколько у вас при себе денег?
— У меня еще остались деньги из тех, что дала мисс Корнинг. Вам нужен задаток?
— Нет, — ответил, Мейсон. — Я хотел бы, чтобы вы взяли такси. Пусть оно доставит вас до самой двери вашего дома. И не покидайте своей квартиры сегодня вечером ни при каких обстоятельствах, пока не позвоните Полу Дрейку и не договоритесь с ним обо всем.
Адвокат проводил ее к лифту и после того, как двери кабины закрылись, направился в контору Дрейка. На лице его уже не было обнадеживающей улыбки.
— Оставь своих людей на вокзале, Пол, — сказал Мей- сон, — но пошли еще парочку в аэропорт. Держи их там.
Дрейк сдвинул брови.
— Ты рассчитываешь, что мисс Корнинг может объявиться там?
Мейсон кивнул.
— Ты думаешь, она добралась на такси до вокзала, затем — до аэропорта и теперь собирается улететь?
— Черт возьми, нет, — ответил Мейсон. — Я думаю, она собирается прилететь.
Понадобилось некоторое время, чтобы смысл сказанного Мейсоном дошел до сознания детектива. Дрейк воскликнул:
— Охо-хо! Ну и неразбериха начнется!
Мейсон продолжал:
— Очевидно, маршрут, которым она воспользуется, — сначала самолет до Майами, затем из Майами — сюда. Та, другая женщина заявила, что летела таким маршруг том, скорее всего, им воспользуется и настоящая мисс Корнинг. Она пройдет иммиграционный контроль и таможню в Майами, затем прилетит сюда.
Ты направишь людей в аэропорт и сразу же по прибытии мисс Корнинг дашь мне об этом знать, именно сразу, случится ли это днем или ночью. Нельзя, чтобы она получила возможность позвонить по телефону или сделать что-либо еще, прежде чем я сам не поговорю с ней. Один из твоих людей должен подойти к даме и сказать, что ему поручено ее встретить. У него нет необходимости объяснять, что он послан фирмой. Он скажет лишь, что ему поручено ее встретить и доставить в отель. Затем пусть он немедленно позвонит мне.
— Ты поедешь в аэропорт?
— Для этого не хватит времени, — возразил Мейсон. — Я буду ждать ее в «Артениуме».
— А как насчет Эндикотта Кэмпбелла?
— Эндикотт Кэмпбелл устраивает из этого дела своего рода состязание умов, — сказал Мейсон. — Если он догадается, что происходит, то может действовать против нас нашим же оружием. В противном случае я надеюсь поговорить с ней первым.
— А Сьюзен Фишер?
— В течение двух часов после появления мисс Корнинг, — сказал Мейсон, — Сью Фишер будет арестована за хищение примерно ста пятидесяти тысяч долларов. Ее обвинят в краже бухгалтерских книг и платежных чеков корпорации, так что никакая ревизия станет невозможна, и девушка увязнет по горло в неприятностях.
Дрейк поразмышлял немного, затем печально наклонил голову.
— И даже ты не сумеешь придумать способа защиты, чтобы вытащить ее из ловушки, — сказал он.
— Не говори с такой определенностью, Пол, — возразил ему Мейсон. — Ты пасуешь мне, а я мчусь с мячом. Но мне необходим чертовски точный пас. Ну а теперь начнем!