Из телефонной будки Мейсон позвонил Дрейку.

— Пол, это Перри. Мне кто-нибудь звонил?

— Ты смеешься? Телефон звонит непрестанно. Открой мне секрет, чем ты так привлекаешь женщин?

— Что ты имеешь в виду?

— Обольстительный женский голос, принадлежащий Одри Бикнел, спрашивал тебя четыре раза за последний час, интересовался, будешь ли ты мне звонить, и просил оставить тебе очень важное сообщение.

— Что же этот голос просил передать?

— Просил тебя позвонить в мотель «Фолей» и спросить мисс Ненси Бенкс.

— Когда позвонить?

— Похоже, Одри Бикнел, судя по нетерпению в ее голосе, ждет твоего звонка как можно скорее.

— Хорошо, сейчас позвоню, прямо из этой телефонной будки.

— Звони; мне показалось, Перри, что это очень важно.

— Хорошо, а попозже перезвоню тебе.

Повесив трубку, Мейсон тут же набрал номер мотеля «Фолей» и попросил к телефону мисс Ненси Бенкс.

— Подождите, — ответили ему, — она живет в номере четырнадцатом, сейчас я позову ее.

Через минуту Мейсон услышал в трубке энергичный женский голос.

— Мистер Мейсон?

— Говорите.

— Я думала, вы уже никогда не позвоните. Вы были на скачках?

— Да, был.

— Деньги получили?

— Какие деньги?

— Вы прекрасно знаете, какие деньги, мистер Мейсон. Деньги за выигрышные билеты, которые я вам передала… О Боже, я забыла, что, когда была у вас, представилась вам под другой фамилией, как Одри Бикнел.

— Это было вымышленное имя?

— Нет, не вымышленное, пожалуйста, не называйте его так, это просто мой псевдоним.

— Хорошо, мисс Ненси Бенкс, чего же вы хотите от меня?

— Мистер Мейсон, скажите, все в порядке, вы получили деньги?

— Прежде чем я вам отвечу, сначала закончите вашу мысль. Вы начали с того, что хотите, чтобы я взял деньги и…

— Да, хочу, а потом, чтобы вы пошли и внесли залог за моего брата, Родни Бенкса. Он сейчас в тюрьме по обвинению з растрате, и залог установлен в сумме пять тысяч долларов. Прошу вас, из тех денег, что вы получили от выигрыша на скачках, отложите пять тысяч, а остальные верните мне.

— Одну минутку! Хочу сказать, что сейчас вы для меня никто — просто голос по телефону, а голоса по телефону стоят десять копеек за дюжину. Если вы не спешите, давайте встретимся в удобном для нас обоих месте. Я удостоверюсь, что вы именно та женщина, которая передала мне билеты. Тогда я передам вам деньги, а вы мне — расписку за них. И уже потом, если вы не измените своего желания, я внесу залог за Родни Бенкса после ваших соответствующих инструкций в письменном виде.

— Но ведь это займет массу времени. Почему вы так осторожничаете, мистер Мейсон?

— Не забывайте, я адвокат, а в настоящий момент имею дело с незнакомкой. В подобных обстоятельствах не существует такого понятия, как «слишком».

— Ну ладно, раз вы хотите удостовериться, приезжайте ко мне в мотель. Я только что из душа и^е могу выйти на улицу. Но приведу себя в порядок к тому времени, как вы здесь появитесь.

— Хорошо, через полчаса я буду в мотеле.

— Жду. Скажите, не было никаких осложнений с получением денег?

— Все объясню, когда увижу вас. Если вы та женщина, которая была в моей конторе, вам не о чем беспокоиться.

— Мистер Мейсон, я рада и чрезвычайно благодарна вам. Я так боялась, я… значит, вы едете?

— Да, сейчас буду.

— Один?

— Нет, со своей секретаршей. Она будет свидетелем. Повторяю, я должен быть очень осторожен.

— Ну, хорошо, — сказала она, непринужденно рассмеявшись. — Делайте как считаете нужным, я вас за это не виню.

— Итак, через тридцать минут, — повторил Мейсон, вешая трубку.

Ровно через двадцать девять минут адвокат уже стоял у входа в мотель. Он припарковался у номера 14, помог Делле выйти из машины. Дверь в номер была открыта, в дверях стояла девушка, которая называла себя Юдри Бикнел. В домашнем шелковом брючном костюме ярко-розового цвета и цветастом пиджаке розово-зеленых оттенков, расшитом мелким бисером, который, оттягивая тонкий шелк, обозначал каждый изгиб ее стройного тела.

— Заходите, заходите! — улыбаясь Делле Стрит, пригласила она. — Приятно увидеть вас снова, мистер Мейсон. Входите!

Адвокат вынул из машины чемодан и вошел в номер.

— Деньги у вас с собой?

— Да, здесь все четырнадцать тысяч двести пятьдесят долларов. — Он открыл чемодан, поставил на стол и начал пересчитывать деньги.

— О, я даже не представляла, что это такая большая сумма! — радостно воскликнула Одри при виде купюр.

Кивнув, Мейсон продолжал молча считать, складывая стопки по тысячам.

— Ну вот и все. Пишите расписку, что получили от меня все деньги, что это были все деньги, которые вам причитались в обмен на поставленное и выигранное пари на скачках, билеты эти были мной погашены и деньги в целости и сохранности переданы вам.

— Вы хотите получить гонорар из этой суммы, мистер Мейсон?

— Да, конечно. Вначале вы получаете от меня деньги, потом платите мне мой гонорар.

— Скажите мне, какая это должна быть сумма?

— Я скажу, но ее величина зависит и от того, что вы хотели бы от меня в связи с делом Родни Бенкса. При этом мне необходимо будет получить от вас официальное обращение ко мне как к адвокату. Я собираюсь внести залог за вашего брата, будучи вашим адвокатом, но ни в коем случае не собираюсь быть также и его адвокатом. По крайней мере до тех пор, пока не узнаю всех деталей этого дела.

— Ну что же, трудно не согласиться с вами, мистер Мейсон. Брат вел себя очень неосмотрительно. Я просто не могу смириться с его поведением: что-то безусловно за этим стоит.

— Хорошо, мисс, давайте закончим хотя бы одно дело. Подпишите расписку.

Она быстро подписала бумагу, протянутую ей Деллой.

— Теперь следующий этап: вы хотите, чтобы я внес залог за Родни Бенкса?

— Да, пожалуйста.

— Когда?

— Как только сможете.

— Сумма залога была определена?

— Да, в магистрате. Пять тысяч наличными.

— Вы ведь могли бы, мисс Бенкс, обратиться в фирму, которая ссужает деньги для залога?

— Да, да, знаю, но они берут очень высокий процент за услугу, и с этим связан риск, да у меня и нет таких денег.

— Однако нашлись же у вас пять сотен долларов, чтобы поставить их в дубле на почти безнадежную лошадь? — хитро прищурился Мейсон.

— Она не была безнадежной, ведь она выиграла.

— Ладно, не будем спорить. Победителей не судят!.. За то, что я забрал на ипподроме ваши деньги, вы заплатите мне триста долларов. Потом вы дадите пять тысяч на залог для Родни. За внесение залога я возьму с вас еще сто пятьдесят долларов, внесу его от вашего имени. А это значит, что в полученной мною расписке также будет стоять ваше имя. Ну а после всего этого мои обязательства можно будет считать выполненными.

— Да, все так, мистер Мейсон. Вот, возьмите эти деньги. И очень важно еще одно: чтобы они его выпустили сегодня после полудня.

— Почему?

— Ну… — замялась Ненси, — важно. И все…

— Хорошо, вот вам, мисс, расписка за полученные пять тысяч и за мой гонорар.

Делла вынула свой блокнот и, быстро выписав расписку, показала ее Мейсону. Убедившись, что все правильно, он расписался, вырвал листок из блокнота и протянул молодой женщине.

— После того как я его вытащу оттуда, я должен сразу вам сообщить об этом?

— Нет. Будет лучше, если между нами больше не будет никаких контактов. Скажите, мистер Мейсон, кто-нибудь за вами все это время следил?

— Да/ следили.

— Но, надеюсь, сюда вы не притащили за собой хвост?

— Мы приняли все меры предосторожности, чтобы этого не случилось. Вы так спешили, когда я вам позвонил, что я не стал терять времени и сразу поехал в мотель. Мне кажется, никто за мной не следил.

— Если кто-нибудь узнает, где я… Очень бы этого не хотелось.

— Не говоря уж о том, что теперь у вас на руках такая большая сумма. Вам стоило бы подумать, как спрятать деньги в каком-нибудь надежном месте.

— Да, да, понимаю. А вы поспешите, мистер Мейсон, пора вызволять Родни.

— Немного странно, мисс, я внесу залог, а вы даже не хотите, чтобы я за это отчитался.

— Нет, не хочу. Простите, но мы с вами покончили все дела. И спасибо вам за все. '

Внезапно она подошла и крепко обняла Мейсона, но так же быстро отступила назад.

— О’кей, а в следующий раз, когда вы опять будете располагать достоверной информацией о лошадках с приятно звучащими именами, на которых можно положиться, дайте мне знать.

Кивком головы Мейсон показал Делле, что они уходят. Женщина, которая, придя в офис к Мейсону, назвалась Одри Бикнел, стояла в дверях и наблюдала, как они садились в машину. Она уже не улыбалась, выражение лица у нее было задумчивое.

— Что ты о ней думаешь? — спросил Мейсон, помогая Делле сесть в машину.

— Трудно сказать. Скорее всего, она все-таки Ненси. Бенкс, возможно даже и сестра Родни. Совершенно ясно одно: она ведет какую-то игру и, безусловно, чем-то очень напугана: она вся как натянутая струна.