— Я даю вам это время, — ответил Трэгг и с саркастической улыбкой вышел из комнаты..

Мейсон повернулся к Эллен Эйдер.

— В этой бандерольке дневник Агнес Берлингтон? — Да.

— Где вы его нашли?

— В верхнем ящике бйро.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Итак, вы побывали у нее, нашли ее мертвой, обыскали комнаты и забрали дневник?

— Да.

— Револьвер не находили?

— Нет.

— У вас самой есть револьвер?

— Почему вы об этом спрашиваете?.. Да, есть.

— Какой?

— Кольт 38-го калибра.

— Где он сейчас?

— О Боже мой! Откуда я знаю? Где-то дома. Мне кажется… Ой, нет, вспомнила! Я дала его Уайту. Он хотел поупражняться в стрельбе… Выезжал за город с девушкой… ну, и поскольку он очень хороший стрелок, хотел покрасоваться перед девушкой…

— А что он потом сделал с револьвером? Отдал обратно?

— Нет, он еще у него, если он не… О Боже!

— Ну что там еще? — спросил Мейсон.

— Теперь я все вспомнила! Он сказал мне, что положит его в перчаточник моей машины.

— Вы не знаете, Уайт уже сделал это?

— Не знаю, но думаю, что да.

— И, значит, когда полиция осматривала вашу машину, она могла обнаружить револьвер?

— Думаю, что могла.

Мейсон сказал:

— Если окажется, что роковая пуля была выпущена из этого револьвера, вас уже ничто не спасет. Присяжные не будут сомневаться в предумышленном убийстве.

— Мне кажется… Вы думаете, я вела себя глупо… Да, мистер Мейсон?

— Вы правильно оценили свои действия, мисс Эйдер. Вы пытались поступить как можно умнее, но вышло наоборот. — И адвокат открыл дверь в холл.

— Вам понадобилось всего три с половиной минуты, — дружески подмигнул Трэгг.

— Вот и хорошо, — хмуро ответил Мейсон. — Полторы минуты возвращаю вам в порядке сдачи.