Ровно в восемь часов Мейсон подвел свою машину к тротуару на углу Ла-Бри и Беверли. Эллен Эйдер вынырнула из темноты, пересекла тротуар и скользнула в машину адвоката.

— Вы приехали на такси? — спросил тот.

— Да.

— За вами не следили?

— Нет.

— Отлично! — сказал Мейсон. — Итак, куда мы едем?

— Поезжайте вниз по Ла-Бри, а потом сверните направо. Я не была в этих местах уже полгода, но думаю, что не заплутаю.

— В каком доме она живет?

— Это такие домики, которые рассчитаны на две семьи и состоят из двух крыльев. Агнес Берлингтон занимает западную половину. Перед домом газон и дорожка из гравия.

— Когда вы были там в последний раз?

— Думаю, месяцев шесть назад.

— Зачем вы туда ездили?

— Как всегда, чтобы купить ее молчание.

— И вы дали ей денег?

— Да… В долг.

— А теперь вы хотите, чтобы она заговорила. А вам не приходило в голову, что она может отказаться? — поинтересовался Мейсон.

— Вы намекаете на то, что и за показания она захочет получить деньги?

— Да.